Sex, Work and Lies

Хорошо, что когда она в слезах забежала домой, отец мирно посапывал на диване в гостиной и не видел слёз дочери. Сара накрыла его пледом, выключила свет, телевизор и побрела в свою комнату. Папку, которую дал ей Аарон, она небрежно бросила на стол. Телефон поставила на зарядку и пошла в душ. Шум воды перекрывал её горькие рыдания. После всего, что произошло между ними, О’Нил не хотела и не могла верить Аарону. Он сделал всё, что бы она покинула когда-то любимый город. И даже все его слова про развод и сомнительный декрет Адель, не вызвали доверия. Он причинил ей слишком много боли, слишком много страданий, как душевных, так и физических. Вдоволь наревевшись, Сара упала на кровать, полностью опустошенная. Разбудила её настойчивая вибрация телефона, не открывая глаз, девушка нащупала его на своей прикроватной тумбе, она сфокусировала взгляд на экране и свела брови: звонил Вишня. Прокашлявшись Сара ответила: — Привет, некрасивый брат Итана. — А ты всё такая же язва! — хохотнул тот, — Доброе утро, Принцесса. Хилл, наверное, спит сейчас рядом с тобой, будь добра, дай ему в ухо. Сара перевернулась с правого бока на живот и непонимающе уставилась на пустую часть кровати. Она что, действительно ожидала увидеть Хилла рядом? — Слушай, ты похоже забродившая Вишня, переставай бухать по утрам! — прошипела О’Нил и скинула звонок. Стрелки часов медленно двигались к девяти утра. Ей бы поспать до обеда, нежась в кровати, и она точно уверена, папа не станет её за это осуждать, но мысль о том, что он останется без завтрака, взбодрила не хуже кофе. Она натянула короткие домашние шорты, длинную футболку серого цвета и поплелась умываться. Волосы собрала в шишку, внимательным взглядом посмотрела на папку, скривила лицо и пошла вниз, шлёпая босыми ногами. На выходе из комнаты, её встретил аромат свежей выпечки. В животе заурчало, рот тут же наполнился слюной, блаженно прикрыв глаза, Сара начала спускаться по ступенькам: — Пап, Рейчел заходила или ты подружился с плитой? — хихикнула блондинка. — Доброе утро, Сара. Она так и замерла на последней ступеньке. Хилл вальяжно сидел в кресле. В ЕЕ кресле. В ЕЁ доме. — Какого хуя ты тут делаешь? — зло прошептала О’Нил, приближаясь к нему и оглядываясь по сторонам в поисках отца. Тот как раз вышел из кухни и точно слышал её фразу, потому что строго произнёс: — Что это за выражения, юная леди? Разве так приветствуют гостей в нашем доме? — он подошёл к столику и рядом с круасанами поставил две чашки кофе. — Гостей? — переспросила Сара. Хилл упивался этим зрелищем. Во-первых, сама О’Нил в коротких шортах, такая домашняя, ещё слегка сонная, вызывала в теле лёгкую вибрацию. Во-вторых, её злое выражение лица, она так и метала молнии, переводя гневный взгляд с отца на Хилла. Он бы дорого заплатил, чтобы увидеть это снова. — Пап, — прокашлялась Сара, беря себя в руки, — Давно ты пускаешь незнакомцев в наш дом? — Брось, — отмахнулся мистер О’Нил, — Я знаком с Аароном. — А? — брови блондинки взлетели вверх, эмоции менялись одна за другой. — Не лично, конечно, но я знал Элеонору Хилл, замечательная была женщина, — с долей грусти в голосе добавил Грэг. Аарон благодарно кивнул на эту фразу. Девушка переступала с ноги на ногу: — Значит ты вкурсе, что сейчас в нашем доме Лидер Банды? Хилл молчит, его всё устраивает. Его Сара, как всегда полна экспрессии и страсти. Как всегда ищет выход из ситуации нестандартными способами. Она просто не знает, что мистер О’Нил болеет за другую «команду». — Чёрные Драконы давно перестали существовать, — отмахнулся отец, — Но я не знал, что ты работаешь на Аарона. — Работала! — поправила Сара и обратилась к Хиллу, — Ты зачем приехал? Но ответил за него подозрительно счастливый отец: — Аарон пришёл просить твоей руки! — Зачем тебе моя рука? — переспросила Сара, не выкупая ситуацию. На какой-то момент ей показалась, что отец говорит на латыни. И Хилл ещё, с таким гаденьким выражение лица, что хочется ударить. И когда до О’Нил доходит, когда она осознаёт, что Аарон явился в их дом, чтобы попросить благословения отца на брак, она вопит как резаная куропатка: — Хилл, ты в своём уме? Да что ты о себе возомнил? Её карие глазу мечут молнии, щёки раскраснелись от стыда и неловкости перед отцом. — Милая, не кричи! — мягко говорит Грэг, — Давай ты переоденешься и мы спокойно всё обсудим за завтраком. — Переоденусь? — она осмотрела свои обнажённые ноги, — А что, это же мой без пяти минут муж! — блажит Сара и топая ногами поднимается наверх. Грэг неловко трёт шею: — Прошу прощения, не знаю, что на неё нашло… — Ооо, не стоит Мистер О’Нил, за это я и люблю Вашу дочь! — искренне смеётся Хилл, а сам мечтает подняться за ней и придушить её голыми руками. За то, что всё бросила, за то, что сбежала. За то, что проявила слабость. За то, что решила всё за них. По его подсчётам, О’Нил была уже в Балтиморе, когда он узнал о том, что она покинула Нью-Йорк. Эту новость он узнал от Майкла, а тому сообщила кудрявая Нельсон. Тёрнер почему-то усомнился в словах блондинки и поехал к О’Нил домой. И нашёл там беспорядок и отсутствие многих вещей подруги. Потом звонил матери в Сентфор, пытался дозвонится до Сары. И уже только потом сообщил об этом Аарону. И в весьма грубой форме: «Сара уехала из-за тебя! Что тебе об этом известно?» Эта новость повергла Хилла в шок и даже в ступор. Он тупо смотрел на телефон в руках и пытался понять насколько трезв Тёрнер и правда ли это. Да, у них Сарой всё пошло кувырком. Правда, которая вскрылась, ревность, командировка, госпиталь, доктор. Потом Адель и её необузданная злость, потом нападение. Слишком много всего для такой хрупкой блондинки. Как бы Сара не храбрилась, не делала вид, что всё в порядке, Хилл знал, ей тяжело. Но рядом с ней были надёжные люди: Майкл, Вишня, на худой конец — доктор. Аарон просто отступил, дал ей время прийти в себя, он считал, что навязчивость и настойчивость сделает только хуже. Как же Хилл заблуждался. Он встретился с Тёрнером и Нельсон, когда стрелки часов приближались к часу ночи. Майкл был встревожен, а Кэнди всем своим видом показывала, что не заинтересована в этой встрече и лично Хиллу делает одолжение. Тогда-то Аарон и узнал, что О’Нил все дни после нападения ждала его. Нуждалась в нём. Кэнди была в ярости. Ведь она сообщила Майклу только потому что Саре сейчас очень нужен друг в её родном городе, а сама она ехать не может. Ранним утром Аарон Хилл узнал неприятную новость. Его старинный друг, партнёр по бизнесу, человек которому он доверит собственную жизнь, не то что знал, что О’Нил покинула Нью-Йорк, а сам лично подписал заявление на увольнение. А после всего этого, с нахальным видом заявил Хиллу: «Ты сам в этом виноват». Их встреча в парке произошла скомканно и не по его сценарию. Он видел, с каким выражением лица О’Нил гуляла по городу. Видел её улыбку, когда она кормила уток. Вот только её слез и истерики, Хилл никак не ожидал. А потом она опять сбежала. Как это было в последние два месяца. Бегала по офису, по городу, сбежала в Сентфор. Именно поэтому, Аарон Хилл, ранним утром был на пороге их дома. Отец Сары оказался приятным, добродушным и отзывчивым мужчиной. Дракон отметил, что О’Нил получила от него лучшие черты характера и карие глаза. Целый час Аарон провёл с Грэгом О’Нилом наедине. За этот час, он рассказал ему их историю знакомства, упуская интимные подробности и неприятные детали. Отец Сары не перебивал и внимательно слушал, Хилл упоминул, что между ним и Сарой произошла небольшая ссора и девушка в порыве чувств уволилась из компании и уехала в Сентфор. И он намерен вернуть её в Нью-Йорк и жениться на ней. Осталось добиться расположения самой О’Нил, но кажется, судя по воплям из её комнаты, блондинка будет сопротивляться. Сара рывком открыла шкаф и начала выкидывать вещи оттуда: — Совсем охренел, старый козёл! — ругалась она, натягивая джинсы, — Припёрся он, какие-то руки просить! Она жутко ругалась, запихивая вещи обратно, громка хлопала дверьми и топала. Вообщем все видом сообщала своим мужчинам внизу крайнюю степень своего возмущения! О’Нил схватила папку и спустилась в гостиную. Отец и Аарон мирно сидели на диване, что-то обсуждая. — Выметайся, Хилл! — рявкнула девушка, указывая головой на дверь. — Сара! — строго прошипел мистер О’Нил. Поведение дочери ему было и понятно и нет. Да, у них с Аароном произошёл конфликт и видимо это была не обычная ссора, раз его дочь в кратчайшие сроки вернулась домой. Но поступок Хилла добавил ему баллов в копилку. — Пап… — начала Сара, глубоко дыша, — Я потом тебе всё объясню. — До встречи, Мистер О’Нил, был рад с вами познакомиться, — сиял Аарон, пока блондинка толкала его к входной двери. Как только они оказались на улице, девушка не сдерживая эмоций прокричала, толкая его в грудь: — Какого хрена ты творишь? Припёрся в мой дом, ведёшь милые беседы с моим отцом, говоришь о каком-то там предложении, ты не в себе? Аарон рассмеялся: — Во-первых, успокойся, во-вторых, давай найдём более укромное место для нашей беседы, а то всех соседей перебудишь, — он приподнял её за плечи и повёл в сторону машины, и ещё раз рассмеялся, когда блондинка скинула его руку. Они сели в чёрный автомобиль и не спеша ехали по улочкам Сентфора. Хилл кидал быстрые взгляды на насупившуюся девушку: — Сара, я не враг тебе. — А кто? — сверкнула глазами О’Нил, — Друг? Любовник? Аарон чуть сузил глаза, но ничего не сказал. Они ехали всё так же в звенящей тишине. Сара, чтобы хоть как-то успокоиться с яростью, открыла папку с документами. Всматриваясь в прошение о разводе, спросила: — Сколько ты заплатил за эти лживые листки бумаги? — Они оригинальны, — просто ответил брюнет, — Какие тебе ещё нужны доказательства? Можешь позвонить Адель, — он протянул ей свой телефон. — Со своей женой общайся сам! — фыркнула девушка и отвернулась к окну. — С бывшей женой, Сара! — улыбнулся Хилл. О’Нил выгнула одну бровь, но мыслей не высказала. А если бы и начала что-то говорить ему, то только на матерном диалекте. Аарон привёз девушку в местный торговый центр, помог выйти из машины и железной хваткой взял её за руку и повёл в кафе. — Что хочешь, что бы наш диалог состоялся при свидетелях? Боишься за свою жизнь? — прищурив глаза бросила Сара. — Я боюсь, что наш диалог не состоится, — искренне произнёс мужчина, смотря прямо ей в глаза. И Сара верит, верит ему, в его слова, верит чёртовым документам, но быстро мотнув головой, скидывает пелену наваждения. Они сели за дальний столик, в ранее время в кафе никого не было, да что уж говорить, бариста за стойкой ещё сам до конца не проснулся. Хилл сделал заказ: для себя чёрный крепкий кофе, для О’Нил ванильный латте и шоколадный торт. Аарон бы с удовольствием добавил в свой кофе ликёр, но сдержался. Всё же, с его взбалмошной блондинкой нужно говорить на трезвую голову. — Мне нужны ответы! — строго произнесла Сара, отпивая свой напиток, — И кстати, ваниль я не люблю. — Учту, — хмыкнул Хилл, хотя видел с каким наслаждением блондинка прикрыла глаза, делая глоток. О’Нил открыла документы и отложила лист с заявлением о разводе, который видела уже дважды. Следующий документ: свидетельство о расторжении брака. Хилл был официально холост уже почти две недели. Сара хмурила брови, отсчитывая дни. Они развелись через неделю после нападения. Именно в то время Аарон игнорировал её, и именно тогда Адель была подозрительно счастливой. — Как Моринг пошла на это? — спрашивает девушка, смотря прямо Хиллу в глаза. — Наш брак давно потерял свой смысл, — отвечает мужчина, отпивая кофе. А ликёр бы не помешал. — Ты правда женился на ней из-за расчёта? — продолжает О’Нил и когда получает кивок в ответ, — Как это низко! Сара смотрела на него с долей презрения, Аарон отмахнулся, откидываясь на спинку стула: — Её родители благословили меня на это. Им нужен был человек, которому они могли бы доверить свою так называемую империю. Я был идеальным кандидатом. Адель была слишком молода, а Люка, её брата, никогда не интересовал бизнес. Мы поженились, я стал полноправным владельцем всех их активов. Мистер и Миссис Моринг отошли от дел и начали жить для себя. — Ты сыграл на чувствах Адель, она же любит тебя! — вспыхнула Сара, вспоминая, как Кейт рассказывала про то, как Моринг потеряла ребёнка. — Это бизнес, деньги, власть, — холодно перечислял Хилл, — А родители моей бывшей жены были уверены, что ей хватит обаяния влюбить меня в себя. — И почему этого не произошло? — склонив голову уточнила Сара. Брюнет отвёл взгляд в сторону, о чём-то глубоко задумываясь: — Мне было это не нужно, мне казалось, что я не смогу больше полюбить. — И что, смог? — ядовито спросила О’Нил, но тут же одёрнула себя за резкий и ненужный вопрос. — Смог… — ответил ей Аарон, смотря так тепло, трепетно и нежно. На неё. Блондинка смутилась от пристального взгляда, опустила глаза и начала судорожно перебирать листы. Там были документы о разделе имущества, сведения о детях, которых брала под своё крыло Адель и подробности страшной трагедии, в которой они потеряли семью. — Адель бредила детьми, я думал, что забота о Кейси ослабит её материнский инстинкт, но ситуация дошла до апогея. Мне казалась, она сходит с ума, — с грустью произнёс Аарон, — Но потом её отпустило, она заявила о желании усыновить ребёнка. — И ты поддержал её? — хрипло уточнила Сара. — Шесть лет брака, мы не чужие люди, но я ясно дал ей понять, что воспитывать и принимать участие в их жизни я не буду. Помогать финансово и прочее — да. Но моими они не станут. Девушке стала одновременно и дурно от этих слов и легко. Голова шла кругом, в горле пересохло. Она цеплялась за прозрачные ниточки надежды в своей душе, но те ускользали от неё, через огромные дыры. — Зачем нужен был дом на Рождество? Аарон вскинул бровями, не ожидая такой осведомлённости от О’Нил: — Что бы провести его в последний раз втроём, как семья. Чтобы объяснить всё Кейси. Но ты внесла коррективы в эти планы, — он слегка приподнял уголок губ. — Можешь валить, тебя никто здесь не держит, — отмахнулась Сара. Почему-то сейчас ей стало стыдно. Стыдно перед маленькой девочкой, которая при их знакомстве представилась Блум. Малышка, которая в прошлом году потеряла всю семью в Рождество, и сейчас встретит его в неполном составе. — Мне надо пройтись, — прошептала Сара, вставая из-за стола. Она медленно брела по торговому центру, всматриваясь в витрины магазинов. Хилл шёл за ней. Блондинка замерла у небольшого бутика, рассматривая короткое платье, которое была расшито крупными серебристыми пайетками. В голове сразу возник образ: как она в этом платье, празднует Новый год в кругу семьи: Папа, Рейчел, Майкл. Если конечно, последний не убьёт её, приехав в Сентфор. — Тебе бы подошло, купить? — раздалось над её головой. Сара прикинула, что на накопленные за полгода деньги, она сможет купить всё, что есть на этом этаже торгового центра. — Купи! — хмыкнула блондинка, заходя в магазин. В этом бутике она приобрела ещё пять нарядов. Потом были три пары туфель, спортивный костюм, два комплекта нижнего белья и новый парфюм. Аарон без лишних слов оплачивал всё, на что показывала блондинка своим тонким пальчиком. На выходе из торгового центра, О’Нил уставилась на афишу. В единственном кинотеатре крутили новогодние фильмы. — «Один дома» или «Гринч»? — просто и без лишних вопросов уточнил Аарон. — Оба, — решительно кивнула Сара и пошла в сторону его автомобиля. Они приехали в кинотеатр, где девушка попросила большой сырный попкорн и колу, а перед сеансом заявила, что делиться не будет. Аарон внимательно следил за Сарой, пока та была увлечена происходящим на большом экране. Переодически она отвлекалась от фильмов и терялась в пучине своих мыслей. Ему хотелось обнять её, прижать к себе, долго-долго целовать и больше никогда не отпускать. После кинотеатра Аарон отвёз девушку в ресторан. Ну как ресторан, кафе с ценами выше среднего. К его большому удивлению, Сара легко шла на диалог. Хилл поделился своими воспоминаниями, вспоминая Сентфор шестилетний давности, О’Нил смеялась и говорила, что почти ничего и не изменилось. Потом они обсудили возможный контракт Hill’s industry с крупной компанией из Испании. Бывший экономист с энтузиазмом предлагала идеи. Казалось, Сара задала ему все вопросы и получила все ответы. Не было напряжённости и неловкости между ними. Когда они вышли из ресторана, О’Нил села на капот его машины, доставая пачку сигарет из кармана. — А папа не будет ругать? — усмехнулся он, прикуривая ей сигарету. — Ты про себя что ли? — парировала блондинка, выпустив струйку дыма, — Ты что, правда просил у отца благословения на брак? — Да, — уверенно кивнул Хилл. — И что, у тебя даже кольцо есть? — с каким-то детским неверием спросила Сара. — Нет, ты оставляешь подаренные мной кольца в ящиках рабочего стола, — с укором в голосе произнёс мужчина. О’Нил неловко поджала губы, потупив взгляд, потом опомнилась: — Оно что правда такое дорогое? — Дело не в цене, Сара, — тепло улыбнулся тот, — Оно передаётся в семье очень много лет. — Семейная реликвия, — кивнула девушка, вспоминая слова Адель и Вишни. Повисла неловкая пауза, каждый не знал, что сказать. Аарон склонился к ней, оставляя между их лицами пару сантиметров. Кожа, обожжённая его дыханием, покрылась мурашками, дыхание перехватило, сердце билось со скоростью сто пятьдесят ударов в минуту. Это была вспышка. Вспышка, от которой разгорается огромный пожар. Её личный фейерверк. — Что… — хрипло выдохнула Сара, смотря в его потемневшие глаза. Не дослушав вопроса или фразы, Хилл властным движением обхватил её затылок и требовательно впился в губы О’Нил. Он кусал, терзал, впитывал, блондинка не уступала ему в этой борьбе, она обвила его шею, притягивая ближе. Им было плевать, что они находятся у кафе, что мимо проходят люди, а они как два подростка, которые не могут сдерживать бушующие гормоны. Хилл благодарил всех ему знакомых богов за свою выдержку, за то, что не взял О’Нил прямо в машине. Они в спешке ехали к нему в квартиру, преодолев расстояние за длинные десять минут. Сара сама выпрыгнула из машины, сама бросилась к нему на шею, сливаясь в таком ярком и нужном поцелуе. Аарон Хилл, всё, что хотела она сейчас. Его горячие губы, сильные руки. Брюнет вёл её спиной к двери подъезда, целуя в губы, иногда переходя на скулы и подбородок. Страсть захлестнула их волной самого мощного цунами, острая нехватка друг друга туманила разум. Оба хотели только одного, сорвать с себя такую мешающую и сковывающую одежду и наконец-то ощутить мягкость кожи. Как только пара оказалась в квартире, Хилл начал срывать одежду с девушки. Ему было плевать, он купит ещё. Желание обладать человеком, впитывать его в себя, было похоже на зависимость. На ломку. Сара не отставала от порывов Аарона, её руки дрожали, пальцы не слушались. Всё, что она могла, это томно стонать, отзываясь на его ласки. Девушку дурманил его запах, его сила, его страсть. Одежда комьями валялась под ногами, но им было плевать. На О’Нил остались лишь джинсы и белый кружевной лифчик. Аарон продолжал терзать её, то кусал ключицы, то посасывал мочку уха. Сара царапала его шею, спину, накаченную грудь, кусалась в ответ, оставляя багровые отметины на теле. Мужчина грубо толкнул девушку на кровать, в ответ блондинка лишь хищно улыбнулась, облизав губы. В спешке он стянул джинсы с неё и с себя: — Я, пиздец, как скучал, малышка, — прохрипел Аарон, покрывая поцелуями её живот. Сара, не теряя времени, завела руки за спину и расстегнула лифчик, Хилл заметив эту манипуляцию, усмехнулся и рывком снял верхнюю часть её белья, тут же обхватывая сосок губами, слегка прикусывая его. О’Нил казалось, что её лихорадит, она металась по кровати, цепляясь то за простынь, то за волосы и плечи опытного любовника. Она кусала губы в кровь, и как в бреду просила не останавливаться. Быстро избавив от белья себя и блондинку, Аарон снова начал терзать её губы, но на этот раз — нежно, как будто оттягивая сладкий момент долгожданной близости. Девушка скулила и ёрзала под ним от желания. Хилл усмехался и продолжал свою извращённую пытку. Он хотел насладиться этим моментом полностью. Сара закинула свои ноги ему на талию, тазом поддаваясь вперёд, прося о большем. Дракон перестал издеваться над ней и одним уверенным толчком оказался в ней. Сладкие стоны слетали с губ девушки, она полностью растворилась в этих эмоциях. Аарон не спеша набирал темп, всё так же изучая молодое тело руками, губами и языком. От плавных и нежных толчки стали быстрыми и грубыми. Стоны более громкими, дыхание прерывистым. О’Нил чувствовала, как все её нервные окончания собираются в ком, в ожидании сладкой разрядки.

***

Сара лежала на его груди, водя пальчиками по рельефам его тела. Этой ночью они так и не уснули. Всё пытаясь наверстать упущенное время и утолить свой голод. Рассвет наступил неминуемо, как за осенью наступает зима, как дни недели идут не меняя своей очерёдности. Аарон курил прямо в постели, и было в этом что-то дьявольски-сексуальное и таинственное. Затушив сигарету, он стараясь не тревожить блондинку на своей груди, потянулся к прикроватной тумбочке. — Оно всегда будет твоим, — с этими словами он достал из квадратного, бархатного футляра — кольцо. Сара грустно улыбнулась. Рассвет над Сентфором вернул её в реальность и принёс собой горечь. Вся ночная страсть и наваждение сгорели с первыми лучами. — Мне оно ни к чему, — она оттолкнулась от его груди и встала с кровати. Медленно она начала собирать свои раскиданные вещи, Аарон в недоумении смотрел на неё, приподнявшись на локтях: — Ты куда? — Домой к отцу, а ты возвращайся в Нью-Йорк, — не поднимая головы прошептала Сара. Лучше всё закончить сейчас, потом будет только хуже. У неё нет гарантий, что она не станет очередной девицей в его руках, нет уверенности в нём. И как показывает практика, брак для Аарона Хилла ничего не значит. Женился по расчёту, изменял, не поддержал, оставил. Ей не хотелось проходить этот путь заново. Не хотелось лжи и разочарований. — Сара, хватит, — отчаянно просит он, — Я хочу быть только с тобой, мне нужна только ты, я лю… — Нет! — в панике произнесла она, мотая головой, — Не верю. Хилл встал с дивана, подходя к ней: — Я приехал за тобой, — вкрадчиво произнёс он. Девушка поднимает на него полные слёз глаза. Во взгляде Чёрного Дракона — чернеющая злость. Она медленно-изучающе смотрит. Хмурые брови, прямой нос, пухлые губы, волевой подбородок. Ниже к груди — татуировки, шрам под сердцем. Его оставила когда-то любимая им девушка. Сара коснулась его подушечками пальцев: — Больно было? — Да, — на выдохе произнёс Хилл. — Вот и мне больно, Аарон, всё ещё больно! — захлёбываясь слезами, она побежала на выход. Брюнет что-то говорил ей вслед, пытался остановить, но всё было тщетно. Блондинка бежала по улице, размазывая слёзы по щекам. Ей казалось, что Хилл преследует её. Снег, который шёл два дня, растаял, оставив после себя грязное месиво и лужи. Не замечая ничего вокруг, Сара перешла на шаг, бредя в сторону дома. Когда у подъездной дорожки она увидела отца, копающегося под капотом своего автомобиля, снова перешла на бег: — Папа! Грэг О’Нил, услышав слёзы и мольбу в родном голосе, тут же обернулся. Сара влетела в его объятия: — Милая, что случилось? — встревоженно спросил отец, прижимая дрожащее тело к себе. — Пожалуйста… — плакала девушка, — Я… не… не отдавай меня Аарону! — в ужасе шептала она. — Что? Сара, что случилось? Он обидел тебя? — в голосе отца появились стальные нотки. — Да… нет… я не хочу больше его видеть! Пожалуйста! — Тише, я никому тебя не отдам! — решительно произнёс он, готовый защитить дочь от всего на свете.

***

Тем же вечером, двое мужчин сидели в баре. Оба были настроены решительно. Один — хотел защитить единственную дочь, второй — хотел вернуть любимую девушку. — Я поступил с Сарой плохо, некрасиво, отвратительно, — делая паузы между словами, начал Аарон. — Что произошло? — сурово спросил Грэг. Ему пришлось вызвонить Рейчел и та вколола его дочери большую дозу успокоительного и снотворного. Мистер О’Нил не находил себе места, мерил дом шагами, искал пятый угол. Он был готов искать Хилла и разобраться во всём. Но Аарон пришёл к нему сам. И выглядел подавленным, разбитым и угнетённым. Грэг О’Нил просто решил дать ему шанс, который, судя по всему, не дала его дочь. — Я люблю Сару, — надломленным голосом произнёс он, — Но не всегда в отношениях двух любящих людей всё гладко. Я сделал Саре очень больно и я готов сделать всё, что бы она меня простила. Грэг смотрит на него так же как и его дочь, с недоверием. Хилл взял салфетку со стола, из внутреннего кармана куртки достал ручку и написал на нём число. С семью нулями на конце, после основной цифры. Мистер О’Нил непонимающе вздёрнул бровь. — Эта сумма есть на моем счёту и я готов отказаться от неё, от бизнеса, от власти, от всего, что у меня есть. Готов сидеть как цепной пёс у вашего дома, лишь бы Сара посмотрела на меня как раньше! — его голос ровный, а посыл искренний. — Мистер Хилл, вы же знаете, что любовь не меряется деньгами? — склонив голову и сузив карие глаза — как у неё, спросил Грэг.