Once upon a December

Рей очнулась с ужасной головной болью, пульсирующей где-то в затылке так остро, что каждое неосторожное движение боль эту лишь усиливало. Перед глазами все расплывалось, а когда девушке, наконец, удалось сфокусировать взгляд, то накатила тошнота, и Рей едва удалось удержать в желудке свой скромный завтрак. Она была в старом парке, одна часть которого выходила на заброшенный участок набережной, вторая терялась где-то во тьме деревьев, за которыми вот уже которое десятилетие никто не ухаживал. Ниима попробовала пошевелиться, и не смогла, опустила голову, борясь с дурнотой, и поняла, что привязана к дереву, под которым и сидит на жесткой земле. Девушка пошевелила руками, пытаясь понять, как крепко ее связали. По всему выходило, что не очень: тот, кто вязал узлы, явно нечасто этим занимался, а, может быть, и никогда. А это значило, что у нее есть шанс выбраться отсюда. Вопрос только в том, кто ее притащил сюда и зачем? Пока Рей нащупывала слабое место в узле и аккуратно пыталась высвободить руки, в поле ее зрения показалась фигура в темном плаще. На мгновение Ниима замерла, по спине пополз холодок, отвратительной змейкой, колкими мурашками, посылающими по всему телу парализующие искры страха. Это был тот странный старик из ресторана, что наблюдал за Беном! Выходит, что не зря они с Финном тогда насторожились. Старик и его спутник – где это он, кстати? – следили за ними! - Здравствуй, Рей, - старик откинул капюшон, явив взгляду девушки бледное до серости лицо с запавшими щеками, тонкой линией бесцветных губ и неожиданно яркими глазами, в которых – девушка могла поклясться в этом! – вспыхивали красноватые огоньки. Страх постепенно перерастал в ужас. Что-то ненастоящее, потустороннее было во всей этой сцене: заброшенный парк, в котором не слышно было ни пения птиц, ни шороха зверей, где деревья стояли словно мертвые, не качая ветвями, даже плеск реки не был слышен. И этот жуткий старик. - Кто вы? – дрожащим голосом спросила девушка, стараясь, как можно незаметнее шевелить кистями и пальцами в своей попытке освободить руки. - Меня зовут Шив Палпатин, - улыбнулся, а получилось, что жутко оскалился старик, - приятно познакомиться! Шив Палпатин. Рей нахмурилась. Это имя она когда-то слышала, давным-давно. Еще когда была маленькой девочкой во дворце. Что-то жутко неприятное было связано с этим именем, что-то, относящееся еще ко времени правления короля Энакина. - Вы были во дворце! – выпалила Рей, толком не осознавая, что говорит. Старик оскалился еще шире. - Верно, девочка. Какой ум, - покачал он головой, сверля Рей взглядом, - какой талант! Какая Сила! Жаль, что все это пропадет с твоей смертью. Рей побледнела, неловко дернула рукой, привлекая к ней внимание Палпатина. - Что вам нужно? – почти выкрикнула, чтобы только отвлечь старика. Криффа с два она умрет сегодня и здесь! Вот уж нет. Она убежит от него. Надо только лишь руки освободить! А уж это она – не раз попадавшая в такие переделки – умела. - Не ты, не ты, - покачал головой Шив, - видишь ли, мне нужен последний из рода Скайуокеров. Прямой потомок короля Энакина. Этого ничтожества, что предал меня после того, как я научил его всему, что знал сам! Мы должны были править вместе! Но Энакин не хотел делиться властью. Ему, видите ли, не нравились мои методы. И тогда, - Палпатин зло рассмеялся, - я наслал проклятие на весь его род! Они должны были умереть! Мучительно и быстро. Но этот маленький ублюдок – Бен Скайуокер – уцелел, - старик склонился к Рей, обдавая ее смрадным дыханием, - благодаря тебе, девочка. И проклятие рикошетом ударило по мне! За одно это следовало бы тебя убить! Но пока ты мне нужна. - Зачем? – обреченно прошептала Рей, уже заранее зная ответ. - Он придет спасать тебя, этот юный влюбленный идеалист. И тогда я убью его. Рей вздрогнула, неловко чиркнула ногтем по толстой веревке, обламывая его. Но разве какой-то ноготь имел значение сейчас, когда жизнь Бена была в опасности! В одно мгновение ее страх усилился вдвое. Теперь Рей боялась не только за себя. - Ты просчитался, - девушка старалась, чтобы голос ее не дрожал, - его высочество не придет за мной. Я ничего для него не значу, - вышло горько, настолько, что Рей наяву ощущала эту горечь на языке, словно съела что-то ядовитое, отравляющее все ее существование. Палпатин посмотрел на девушку почти весело. - А вот тут ты очень ошибаешься, девочка. И в это же мгновение послышались шаги. Бен в сопровождении того бледного рыжего мужчины из ресторана, встрепанный, обеспокоенный, бледный настолько, что едва ли казался живым человеком, беспокойным взглядом обшаривал лес. Вот мужчина увидел ее, и на лице его появилось выражение такого облегчения, что сердце Рей невольно пропустило удар. - Бен, - прошептала девушка обреченно. Она была рада видеть его, рада понимать, что да, она ошибалась. То, что было написано сейчас на таком выразительном лице Бена, едва ли можно было счесть за безразличие. Но в то же время он здесь подвергался опасности из-за нее! Из-за ее невнимательности и глупости. - Рей! – Бен кинулся к девушке, и тут же прямо ему под ноги ударила алая молния. - Стоять! – рявкнул Палпатин. Бен настороженно замер, только сейчас увидев закутанную в темный плащ фигуру. - Шив Палпатин, - прошипел Бен, сжав кулаки и бесстрашно делая шаг вперед, его лицо исказилось от ярости, глаза опасно сузились. - Шив Палпатин! – передразнил его старик, - да, это я! А ты маленький, чудом выживший щенок, но ничего! Эта ночь все расставит по своим местам. Следующая молния ударила бы в Бена, если бы он не успел вовремя увернуться. В руках рыжего сверкнул пистолет, видимо, он решил помочь Палпатину. Для Рей время будто замедлилось. Она не знала, как, но знала одно: убить Бена она не позволит. Веревка под ее руками, наконец, поддалась, стряхивая на ходу обрывки, почему-то обугленные по краям, - но думать об этом не было времени, - Рей бросилась к рыжему с твердым намерением как следует ему врезать. Голова полыхнула болью, закружилась, девушку на мгновение повело в сторону, алая вспышка полыхнула перед глазами, но Рей уже вцепилась в рыжего, сбивая с ног, громыхнул выстрел, пуля ушла куда-то в пустоту, девушка точно это знала. - Ах ты дрянь! – удар коленом пришелся в живот, заставив Рей охнуть, дыхание перехватило, она ударила кулаком вслепую, судя по вскрику рыжего, куда-то попала. Он скинул разъяренную Рей с себя, Ниима отлетела в сторону, взгляд ее уперся в блестящий корпус пистолета, который она и подхватила с удивительной быстротой и вскочила на ноги. Где-то за спиной у нее кричал Бен, мерзко хохотал Палпатин. Рей выстрелила под ноги поднявшемуся рыжему. - Не подходи! Она не могла убить человека! Нет-нет! Она не раз преступала закон, она мошенница, аферистка, преступница, но не убийца. И судя по взгляду рыжего, он это понимал. Плохо! Снова раздался вскрик Бена, инстинктивно Рей обернулась. И с новой вспышкой молнии выстрелила в Палпатина. Не убийца, говорите? Возможно, защищая себя, Ниима бы и не стала убийцей, но сейчас она защищала любимого человека, что упал на одно колено, прижимая руку к груди. Рей выстрелила еще раз, и еще. Но старик только продолжал жутко смеяться. Рей застыла в ужасе, полуобернулась к рыжему, потрясение на лице которого было отражением его собственного. Бен тем временем с трудом поднялся на ноги. - Рей, - произнес отчетливо, серьезно и даже как-то задумчиво, - уходи. - Криффа с два! – рыкнула Ниима, отбрасывая ненужный пистолет, - нет уж! И встала плечом к плечу с принцем, нащупала его руку, он ответил на ее робкое пожатие с неожиданной силой. - Великолепно! – упивался своим триумфом Палпатин, - умрете вместе! Он снова ударил в них молнией, но что-то вдруг случилось. Их будто накрыло прозрачным куполом, который гасил красноватые всполохи. Вокруг поднялся ветер, скорее переросший в настоящий ураган, он ломал ветки деревьев, по брусчатке старой набережной пробежала трещина, раздался вскрик рыжего, в них с Беном летели листья и комья земли. Что-то громыхнуло с такой силой, что Рей оглохла на мгновение, а за этим последовала вспышка еще одна, и еще, и еще. Девушка посмотрела на напряженного Бена, который до боли сжал ее руку. У Ниимы кружилась голова, сознание то уплывало куда-то, то вновь возвращалось, но девушка знала: она должна стоять. По телу растеклась слабость. «Не падать», - твердила себе Рей, - «нет, нет, нет!» Она знала, что выстоит, даже если это будет стоить ей жизни. Осознание этого четко оформилось в голове. Она выстоит. Она спасет Бена. Он ведь стоит целой жизни, ее не такой уж и ценной, если признаться. Да, Бенджамин Скайуокер, ее вредный принц, того, определенно стоит! И уже уплывая в вязкую, холодную, одинокую тьму, Рей нашла в себе силы улыбнуться Бену, в глазах которого ярость вдруг сменилась острым и ярким ужасом. *** Они стояли под куполом, в вихре ярко-голубого и алого света. И в памяти Бена шевелилось что-то, какие-то далекие рассказы о Силе и магии. Шептались, что не только Палпатин - темный маг владел тайными знаниями, но и дед Бена – Энакин Скайуокер. А если владел его дед, то и он сможет. Он чувствовал в себе эту загадочную Силу, только не знал, как ее направить. Бен понимал, что их защита не вечна, он чувствовал, как Рей постепенно теряет сознание, девушка побледнела так, словно уже была мертва. Она и умирала. Нет, нет, нет! Этого Бен никак не мог позволить сейчас. Только после того, как он ее отругает, что попала в передрягу, а потом обнимет, а потом обязательно, непременно поцелует. Купол вокруг них становился все тоньше, прозрачнее. Медлить больше было нельзя. Действуя на инстинктах, отрешившись от голоса разума, Бен сбросил купол и одновременно остановил очередную молнию Палпатина, заставив того, наконец, замолчать. Старик больше не смеялся, он с ужасом смотрел в глаза принца, в которых ярость отражалась алыми сполохами. Мужчина криво усмехнулся и ударил в ответ. Электрический разряд окутал алым сиянием фигуру в темном плаще. - Это за Рей! – рявкнул Бен, выпуская руку девушки, позволяя Нииме упасть на холодную землю – об этом он подумает позже. Ударил снова, завывания урагана стали громче, Палпатин закричал, - это – за мою семью! Принц наступал на старика, который корчился на земле, не в силах больше подняться, он вскинул руку, словно пытаясь защититься от Скайуокера или умоляя о милосердии. - А это – за меня! – выкрикнул Бен, с рук его сорвались две молнии, с треском, коротким визгом, подобно двум смертоносным змеям достигли скорчившейся фигуры, испепеляя ее на месте. И тут же все стихло. Бен стоял, оглушенный, в невозможной, нереальной тишине и тяжело дышал, не в силах осознать то, что тут только что произошло. Он с изумлением посмотрел на свои пальцы, с которых только что срывались алые молнии. Это было невероятно, странно, безумно. Так не бывает в нормальном мире, реальном мире. Принц устало провел рукой по лбу, стирая капельки пота, ощущая слабость, на грани обморока, обернулся и охнул, в мгновение ока оказался возле хрупкой фигурки девушки, ничком лежащей на земле. - Рей, - шептал лихорадочно, осознавая, что девушка не дышит, попытался нащупать пульс и не смог, - нет, нет, нет. Только не ты, только не так! Как мог, бережно и аккуратно, Бен поднял безвольное тело девушки, обнял, прижимая к себе. Он ведь так хотел ее обнять, но теперь эти объятия были больше похоже на злую насмешку судьбы. - Рей, - шептал, - пожалуйста, - укачивал на руках, как ребенка, - я прошу тебя, только не умирай. Что же мне сделать? В отчаянии он посмотрел по сторонам, словно здесь был кто-то, кто мог ему помочь. Да если бы и был! Кто может оживлять мертвых? И все же снова что-то крутилось в голове: сказки бабушки Падме и странные обмолвки дяди Люка, опасения отца и ласковые наставления матери, серьезные речи его деда. Он мог бы…наверное, мог бы. Бен крепче прижал к себе Рей, закрыл глаза, вспоминал все хорошее, что было между ними, все те яркие и теплые моменты: их смех, их споры, их танец на палубе парохода и даже злосчастную рыбу. Он пытался поделиться с девушкой своей нежностью и своей болью, показать ей всю глубину отчаяния и тоски, когда понял, что она лишь использовала его, и свою радость, когда узнал, как жестоко ошибся. Он пытался поделиться своей любовью. - Рей, Рей, Рей, - шептал ее имя, - ты только не умирай, Рей, пожалуйста. Ты так нужна мне. Я же так тебя люблю. Он скорее почувствовал все теми же инстинктами, чем осознал, что она дышит. А когда открыл глаза, то натолкнулся на внимательный взгляд карих глаз, в которых вспыхивали золотистые искры лукавства. И неожиданно смутился, засуетился, попытался аккуратно отстраниться. Но Рей была бы не Рей, если бы позволила ему это сделать. - Даже не думайте, ваше высочество! – пальцы девушки заскользили по его лицу, глаза сияли ярче, звезд, - любишь, значит? – она упивалась, наслаждалась этим моментом, заставляя Бена смущаться и одновременно любоваться Рей. Его Рей. - Люблю! – отчаянно тряхнув головой, произнес мужчина. В конце концов, он чуть было не потерял ее. И если она даже сейчас начнет смеяться над ним или упрекать его, или сердиться, то это такие мелочи. Но Рей вдруг посерьезнела, в глазах больше не было насмешки. - И я тебя люблю, - выдохнула, прежде чем поцеловать его. Мир вокруг замер, застыл, словно затаил дыхание, давая двум влюбленным передышку и надежду на мир и счастье. *** Одинокая мужская фигура, стараясь не смотреть в сторону молодых людей, подобрала свой пистолет, повертела в руках, а потом, размахнувшись, кинула его в воду. Армитаж Хакс махнул рукой, словно бы открещиваясь от всего, что произошло тут, и поспешил прочь, прихрамывая. Он пообещал себе, что больше никогда не свяжется ни с единым магом. Вместо эпилога Дорогая бабушка! Ты сказала однажды, что где бы я ни был и что бы ни выбрал, я всегда буду твоим внуком, и я надеюсь, что ты не сердишься. Мы ведь только нашли с тобой друг друга, а я снова вдали от тебя. Но ты права: мое место не во дворце среди придворных, я не могу прятаться за красивым фасадом в мире, где, кроме блеска драгоценностей, есть еще столько всего удивительного. Я и Рей решили, что мы должны непременно все это удивительное увидеть сами, познать красоту этого мира и безграничную любовь, что нас связывает. Мы уезжаем, перед нами целый мир, который нам только предстоит завоевать. Твой любящий внук, Бен.