Девушка из долины

      На разборку беспорядка, устроенного ее матерью прошлой ночью, у нее ушло два часа. И проблема была не только в привычной грязной посуде и грудах запачканной пивом одежды. Пэм, очевидно, сильно напилась вчера вечером и не смогла удержать весь свой ужин от того, чтобы он не вышел наружу. Вытирая с пола мамину рвоту, Пенни поморщилась, узнав кусочки куриной запеканки, приготовленной накануне вечером. В другом конце комнаты на диване лежала отключившаяся Пэм, все еще сжимая в руке банку легкого напитка Джоджи.       Через несколько минут Пенни удалось отодрать большую часть пятен с пола. Ну, по крайней мере, большие пятна, которые можно было заметить. Она вздохнула про себя при виде лежащей без сознания мамы и начала убирать стиральный порошок и щетку обратно под раковину.       С дивана донесся глубокий, гортанный звук, за которым последовал глубокий, пропитанный ромом голос ее матери.       — Ты убираешься?       — Просто кое-что прибираю, мам, — тихо ответила Пенни, стараясь не помогать ей пробудиться полностью. Она уже решила, что будет лучше, если она ускользнет, не встревая с ней в разговор.       — Не забудь про посуду.       — Я знаю, мам, — Пенни отчаянно пыталась сдержать раздражение в голосе.       — Хорошая девочка, — послышался скрип дивана, когда Пэм перевернулась на другой бок.       — Мам... — Пенни сглотнула. — Тебя опять стошнило.       Последовала короткая, тягостная тишина.       — И что с того? — пробурчала Пэм.       — Мам, ты же знаешь, что пить так много очень вредно для тв–...       — Не смей со мной так разговаривать.       — Забудь, мам.       — Я серьезно.       — Я знаю, просто забудь, мам.       Огромная, обволакивающая печаль нахлынула на Пенни. В последние годы проблема ее матери с алкоголем стала намного, намного хуже. До такой степени, что ее бессознательное состояние становилось нормой. Впрочем, Пэм это явно не слишком волновало, поскольку вскоре она снова начала громко храпеть.       Пенни окинула взглядом трейлер. Ей всегда было стыдно жить в таком доме, тем более что они были единственными такими в Пеликане. Скорее всего, даже единственные во всей долине Стардью, если уж на то пошло. И все же этот стыд вновь пробудил в ней желание дать Джас и Винсенту самое лучшее образование, какое только возможно. Никто другой в долине не был способен сделать это – да чего уж тут, здесь даже не было школы. А без должного образования они не смогут позволить себе ничего, кроме трейлера. Она содрогнулась от одной этой мысли.       Бросив нерешительный взгляд на маму, Пенни схватила со стола книгу и вышла на улицу. У нее было немного свободного времени перед запланированными уроками для Джас и Винсента, и ее любимым способом скоротать время было найти хорошее, тихое местечко, чтобы почитать книжку. Желательно подальше от мамы. Но сперва ей нужно было заглянуть в магазин Пьера. Ее мама снова каким-то образом прикончила весь их хлеб.       "Наверное, чтобы закусить", — подумала Пенни.       Долина Стардью была в самом разгаре цветущей Весны. По всей долине распускались цветы, а воздух был густ от запаха свежескошенной травы и нежного гула далеких, дружелюбных голосов. Направляясь через дворик к магазину Пьера, Пенни прямо на ходу закалывала свои медно-рыжие волосы маленькой желтой заколкой, одновременно пытаясь удержать книжку. Пока она старалась сделать оба дела сразу, ей удалось врезаться прямо в чью-то спину, и ее книга упала на землю.       — Ох, мне так жаль, — Пенни наклонилась, чтобы взять свою книгу. Она встала и увидела Сэма, улыбающегося ей в ответ.       Она тут же занервничала. Сэм всегда был очень добр к ней, и хотя с большинством людей она изо всех сил пыталась сохранять спокойствие, рядом с ним она чувствовала, что может быть чуть больше самим собой, чем с кем-либо еще. Но с его светлыми волосами, очаровательной улыбкой и восхитительно непринужденным поведением Пенни не могла отрицать теплых, уютных чувств, которые она испытывала к нему. По итогу, это означало, что рядом с Сэмом Пенни чувствовала себя более собой и в то же время более нервной, чем с кем-либо еще. Щекотливо. Немного влюбленно.       — Ой, да все все норм, Пенни! Как вижу, опять с головой ушла в книжку.       Пенни покраснела.       — Нет, на самом деле я не... я...       — Не парься! Эй, зацени-ка чему научился.       Когда Пенни опустила взгляд на его ноги, она поняла, что он стоит на скейтборде. Она не понимала, как не сбила его с ног. Она кротко кивнула Сэму и отступила на несколько шагов, прижимая к груди книжку и наблюдая за его скейтом. Эта была ее частая ответная реакция, когда ее перебивали – молчание. Что ее вполне устраивало, она в любом случае так и не научилась нормально общаться. По крайней мере, комфортно.       Сэм сделал небольшой прыжок и полностью перевернул свой скейт, прежде чем снова приземлиться на него. С широкой улыбкой на лице он спрыгнул со скейта.       — Ну, как?       Пенни улыбнулась и дала свой обычный комплимент.       — Это было очень круто, Сэм.       — Спасибки, Пенни, ты лучшая, — Пенни снова покраснела. — О, эй, Эбби, посмотри-ка на это!       Прежде чем можно было что-то сказать, Сэм снова встал на свой скейтборд и поехал к городской площади, мимо которой проходила Абигейл. В этот момент Пенни почувствовала укол ревности и немного презрения к Абигейл. Что было совершенно несправедливо, она это знала. Абигейл всегда была добра к ней, и Сэм просто был счастлив показать всем свой трюк. Вот и все.       "И все же ей не нужно так много улыбаться и смеяться."       Отодвинув свои мысли на задний план, она продолжила идти по направлению к магазину Пьера. И, бросив быстрый взгляд на городской календарь, чтобы посмотреть, не запланировано ли что-нибудь новенькое, Пенни проскользнула в магазин.       Здесь определенно было больше народу, чем обычно. Большую часть времени Пенни находила Пьера только за прилавком и в пустом магазине. Иногда сюда захаживал мэр Льюис, обдумывая, какое удобрение лучше всего использовать для своего сада, или Эмили закупалась свежими фруктами и травой, или Марни заглядывала в магазин, чтобы закупиться продуктами. Но на этот раз в магазине было по меньшей мере пять человек. Насколько Пенни могла судить, один из них был ей совершенно незнаком. Ей потребовалось несколько секунд, прежде чем в ее голове щелкнуло, но вскоре она поняла, что незнакомец, должно быть, был новым фермером, который приехал в долину. Он был главной темой разговоров в городе уже неделю или около того, и все были очень взволнованы тем, что новое лицо переезжает сюда. Почему-то он выглядел намного моложе, чем она себе представляла. В ее представлении фермер – это старенький мужчина средних лет с вилами, в грязном комбинезоне, с дымящейся трубкой и твидовой кепкой. Единственное, что она угадала правильно – это кепка.       Пьер, как обычно, стоял за прилавком, но на этот раз он наклонился вперед с широкой улыбкой на лице, сдвинул очки еще выше на переносицу и присоединился к разговору небольшой своры. По другую сторону прилавка стояли Робин, Деметриус, Эвелин и мужчина, который ей не был знаком.       Робин была городским плотником. Она предлагала свои услуги всем подряд, будь то починка протекающей крыши или строительство нового сарая, и всегда была рада помочь. Однако она выглядела еще более радостной, чем обычно, и, если Пенни смела сделать догадку, то только потому, что новому фермеру потребуется ее рабочие силы.       Деметриус был мужем Робин, и хотя Пенни никогда не разговаривала с ним с глазу на глаз, он казался ей приятным человеком. Однако, подумав об этом, она поняла, что понятия не имеет, чем он зарабатывает на жизнь, кроме того, что он какой-то ученый.       С другой же стороны, Эвелин много беседовала с Пенни. Это была очень добрая пожилая старушка, которая большую часть времени ухаживала за своим мужем Джорджем, который в последние годы был прикован к инвалидному креслу. На каждом светском рауте, который устраивали в долине Стардью, если Эвелин была там, она обязательно разговаривала с Пенни, даже если разговаривать с ней особо было не о чем. Впрочем, похоже, она делала это со всеми подряд. Ее жиденькие седые волосы всегда были идеально уложены, и Пенни попыталась вспомнить, видела ли она когда-нибудь Эвелин без улыбки на лице.       Прежде чем кто-либо успел заметить ее появление, Пенни проскользнула вправо от прохода и начала вчитываться в страницы. Она с болью осознавала, что хлеб, который ей нужен, находится рядом с тем местом, где все стоят, и ей, вероятно, придется попросить Деметриуса, может ли он подвинуться, чтобы она могла пройти к искомому. Но вместо того, чтобы сделать это, Пенни немного подождала в отделе консервов.       — Тебе надо как-нибудь зайти к нам, милок, и познакомиться с Джорджем, — сказала Эвелин. — Я испеку тебе немного печенюшек, ты когда-нибудь делал печенье, Джон?       "Джон. Это, должно быть, фермер."       — Нет, никогда, миссис Маллнер, — отозвался сильный, теплый голос.       — Ох, тогда я просто обязана научить тебя моему рецепту! — с каждым мгновение восторг рос в голосе Эвелин. Она всегда делилась своим рецептом печенья, как будто была полна решимости не дать ему умереть вместе с ней. — И ты можешь называть меня бабушка, если хочешь, милок.       — Хорошо, бабушка, — рассмеялся Джон.       Пенни пробралась чуть вправо и заглянула в щель между полками.       — Джон, мы уже собираемся уходить, — сказал Деметриус, сжимая в руках только что купленную коробку моющего средства. — Слушай, если тебе интересно, заскочи как-нибудь к нам домой, я покажу тебе образцы почвы, которые взял несколько недель назад с твоей фермы.       — Непременно, — улыбнулся Джон и пожал Деметриусу руку, после чего он вместе с Робин развернулись к выходу. — Был рад познакомиться!       — Взаимно! — отозвался Деметриус.       Пенни постаралась ретироваться на случай, если ее заметят и заставят представиться Джону. Она знала, что это неизбежно, но ведь момент можно отложить на потом, верно?       Прошло немного времени, и Эвелин тоже сгорбившись ушла, медленно и слабо открывая дверь, чтобы покинуть магазин. После ухода Эвелин Пенни почти не слушала разговор, но краем слуха улавливала, что разговор Джона и Пьера касался самых разных тем – от ДжоджиМарт до красоты долины. Она снова обратила к ним внимание, только когда поняла, что Пьер направляет Джона прямо к ней.       — Кстати, Джон, — сказал Пьер, прочистив горло, — если ищешь семена, у меня есть несколько в проходе вон там.       Пенни не нужно было видеть, куда указывает Пьер, чтобы понять, что он ведет его прямо к ней. Она была достаточно близко, чтобы дотронуться до семян. Прежде чем она успела пошевелиться, кто-то вышел из-за угла маленького прохода и направился к ней. Она отвернулась, делая вид, что ее чрезвычайно интересуют овощи, разложенные перед ней.       — Привет, — произнес голос позади нее. Это был Джон. — Я совсем недавно переехал на ферму, которая выше по дороге. Зовут Джон.       Пенни тяжело сглотнула. Она осторожно повернулась к нему, прямо лицом к лицу. Он даже не был одет так, как она представляла себе фермера. На нем была какая-то черная рабочая рубашка с закатанными рукавами и какие-то очень грязные джинсы. По крайней мере, насчет грязи она угадала правильно. На голове у него покоились короткие, растрепанные, коричневые волосы, а также шевелюра на лице, которая была чем-то средним между щетиной и небольшой бородкой. Внезапно до нее дошло, что она еще ничего не сказала, а просто молча пялилась на него.       — ...Привет, — наконец сказала она, испытывая огромное облегчение от того, что только что ей удалось произнести одно-единственное слово. — Я Пенни.       — Приятно познакомится с тобой, Пенни, — Джон тепло улыбнулся и протянул руку. Она осторожно схватила его и потрясла, прежде чем быстро переключить свое внимание на овощи. Через несколько мгновений она поняла, что внимание Джона все еще приковано к ней.       — Извини, ты что-то хотел?       — О, нет, — Джон слегка покраснел и отвернулся, чтобы посмотреть на семена. — Я просто представляюсь всему городом, вот и все.       Пенни внутренне скривилась. Она не хотела показаться грубой или неприветливой, но почему-то всегда говорила холодно, когда встречала новых людей. Все это было так неловко, как люди могли делать это так часто и так легко? Это чуть ли не давило на нее. Это была одна из причин, почему она так любила долину Стардью: каждый, с кем она сталкивалась ежедневно, был кем-то, кого она уже встречала. Ей вообще нечасто приходилось иметь дело с новыми людьми. Так что, внезапно иметь дело с одним из таких сейчас было неприятно сложно. Она только надеялась, что он не сочтет ее грубой или резкой с ним.       Поняв, что рядом нет никакого хлеба, Пенни подошла к нужному углу лавки и взяла несколько буханок хлеба. Она оставила нужное количество монет на прилавке Пьера, который тепло поблагодарил ее и улыбнулся, прежде чем положить деньги в кассу. С хлебом в одной руке и книгой в другой Пенни вышла из магазина, отчаянно стараясь не встречаться взглядом с Джоном, боясь, что он посмотрит на нее так, словно она его оскорбила. Но сейчас она была на свободе и точно знала, куда направляется. Хлеб не нужно было сразу же относить домой, поэтому вместо того, чтобы свернуть налево, она пересекла небольшую городскую площадь перед собой.       Чуть дальше по улице было ее излюбленное место, на мягком клочке травы, рядом с великолепным большим дубом. Положив хлеб, она села на траву, скрестив ноги, разгладила юбку и открыла книжку. Пенни не потребовалось много времени, чтобы избавиться от неловкости того, что только что произошло, или от беспокойства, что задумала ее мама, или от бесконечного потока мыслей, как она могла бы помочь маме, или от всепоглощающего желания съехать из трейлера, или от отчаянной мольбы самой себе быть более общительной. Все это ускользнуло от нее.       Вместо этого ее мысли перенеслись куда-то еще, в мир, где ничто из этого даже не угрожало существовать. Книги и вселенные внутри них были ее последним прибежищем.

***

      Вторник, 2-й день Весны, год 1.       Примечание Автора:       В течение данной истории мы будем прыгать через таймлайн Пенни, каждая глава – это новое и значимое взаимодействие между Пенни и Джоном по мере того, как их отношения растут и развиваются.       Пожалуйста, дайте мне знать, какого вы мнения о работе, и большое вам спасибо за чтение!