Глава 2 - Неожиданный урок, 23-й день Весны
25 ноября 2020 г., 08:51
— Ладно, Джас, а как насчет этого? — Пенни ткнула карандашом в математический листочек с задачками Джас, который ей удалось придумать и распечатать здесь, в библиотеке.
— У-уммм, — сосредоточенно скривила лицо Джас. Примерно через десять секунд она громко выдохнула. — Я не знаю. Умножение такое трудное!
— Оно трудное. Здесь большие числа, — улыбнулась Пенни, погладив Джас по голове. — Но совсем скоро ты его поймешь, я обещаю.
Она посмотрела на своего единственного другого ученика.
— Винсент? Как у тебя дела?
— Не очень, мисс Пенни, — пробормотал Винсент сквозь ластик во рту, уставившись на лист бумаги. — Но я думаю, что понял.
— Чудесно, — Пенни наклонилась, чтобы взглянуть на его работу. — Дай мне знать, если появиться затруднения, хорошо?
Винсент кивнул, не отрывая взгляда от листка. Пенни откинулась назад, пока сидела. Все трое сидели на больших мягких подушках вокруг маленького столика в городской библиотеке. В долине Стардью не было школы, поэтому Пенни взяла на себя обязанность учить городских детишек, Джас и Винсента, по крайней мере, как могла. Это была, мягко говоря, скромная образовательная работа, но она продолжала трудиться. В такие дни она читала больше книг по учебе, чем художественной литературы, и большую часть своего свободного времени проводила за уроками для детей. Она ни в коем случае не была учительницей, по крайней мере, по официальным стандартам, но хотела сделать для них все, что в ее силах.
Дети вели себя хорошо... по крайней мере, большую часть времени. Бывали дни, когда было невероятно трудно заставить их сосредоточиться на работе, а не корчить друг другу глупые рожицы или швыряться вещами. Винсента легче всего было держать в узде. По какой-то причине, пока Пенни была строга с ним и пыталась показать разочарование, когда он плохо себя вел, Винсенту ничего не оставалось, кроме как послушаться ее. Как только он начинает работать, Джас понимает, что игры окончены. И все же, Пенни должна была признать, что в целом они были очень славным ребятишками. На самом деле, если бы кто-то заявил обратное, она бы тут же встала на их защиту.
"Они мои трудолюбивые маленькие ученики, да, конечно, иногда они капризничают, но дети есть дети, так ведь?" — задумалась Пенни.
Она гордилась ими, как своими собственными детьми. И в отсутствие жизнеспособного будущего с ее собственными детьми – потому что она не могла растить своих детей в трейлере – ей оставалось заполнить эту пустоту этой парочкой.
Их семьи были более чем счастливы тем, что Пенни взяла их детей к себе – больше всего они радовались тому, что им не придется каждый день увозить своих детей из долины только для того, чтобы дать им образование. Вдобавок к еженедельной оплате от Марни – тетушки Джас – она однажды испекла ей в благодарность чудесный торт с розовым кремом и с тех пор каждый год пекла его на день рождения Пенни. Мать Винсента, Джоди, была матерью-одиночкой и ждала возвращения мужа со службы. Она была очень рада, что Пенни хоть ненадолго освободила ее от Винсента и дала ей возможность восстановить силы.
Сама библиотека была очень уютной. Резные дубовые полки были заставлены книгами на самые разнообразные темы, и все помещение было построено для комфорта: теплая, бесшумная атмосфера и большие плюшевые подушки, на которых можно было посидеть. Это было самое любимое здание Пенни во всей долине – очень далекое от ее трейлера.
Все здание, учитывая, чем оно было, было не очень большим. По мнению Пенни, это только утраивало его уют. Все умещалось в одном помещении: от приемной до самой библиотеки, а оттуда прямо в музей, который был практически пуст. Куратор музея, Гюнтер, отчаянно искал новые достопримечательности для своего детища и часто просил всех на входе присматриваться к предметам, которые могли бы представлять интерес. Это означало, что каждый раз, когда Пенни переступала порог, ее приветствовали чистосердечным "Есть что-нибудь для меня?" и кончиком его большой синей остроуголки с перьями, на что она всегда отвечала: "Не сегодня, Гюнтер", к большому разочарованию последнего.
— Мисс Пенни, вы же собираетесь идти на Цветочные танцы завтра? — спросил Винсент, отрывая взгляд от листка с задачками.
— Да, собираюсь, Винсент, — Пенни перебирала разбросанные перед ней заметки, пытаясь найти свой листок с ответами, чтобы помочь Джас. — Твой брат обычно приглашает меня на танец.
— Ага, я знаю, — теперь Винсент покусывал кончик своего карандаша. — Сэм весь в нетерпении от них. Он собирается показать трюки со своим скейтбордом.
Хотя она знала, что под нетерпением Сэма Винсент имел в виду его трюки, это все равно разбудило у нее бабочки в животе.
Цветочные танцы были ежегодным праздником на красивой и отдаленной поляне в лесу Пепельной смолы. Это была традиция, передающаяся старшим поколениям города Пеликан, и все же по какой-то причине они никогда по-настоящему не участвовали в танцах, а просто стояли в сторонке, наблюдая за молодежью. Все это событие было очень любопытным, и оно всегда приносило с собой такое же любопытное чувство для Пенни.
Весь год она будет бояться и мечтать о Цветочных танцах. Все потому, что было так приятно танцевать с Сэмом, иметь с ним эту интимность, эту близость. И в то же время это была катастрофа. Общение, танцы, с очень большой группой людей – все это было невероятно страшным. Эти сильные противоречивые чувства часто достигали кульминации в неостановимом, нездоровом ощущении внизу живота, тогда она чувствовала себя тяжелой и не могла стоять ровно на месте, как будто ее кишечник был заменен галлоном плескающейся теплой воды.
Каждый год она просила Эвелин принести ей немного одуванчикового бульона, потому что он всегда помогал ей успокоить желудок. Эвелин, конечно же, была только в восторге, и у Пенни не хватало духу сказать ей, что она презирает его вкус. Пенни покачала головой и постаралась забыть об этом, чтобы не захворать до танцев.
Снаружи послышались негромкие шаги, как раз перед тем, как Гюнтер торжественно вошел в парадную дверь, пока за ним следовал Джон.
— Это и в самом деле очень интересно, — пробормотал Гюнтер, помахивая пальцем и ведя Джона через библиотеку. Джон использовал обе руки, чтобы нести кучу странных побрякушек и барахлишка, — что тебе удалось разыскать, это огненный опал, и называется он так из-за этих темно-красных пятен. Когда-то такие камни использовали для...
Гюнтер повернулся к Джону и вытащил что-то из кучки, которую тот держал в руках. Он поднес предмет к свету.
—...О-о-о-о, — посмотрел он на то, что вытащил. — Забудь про огненный опал, вот это великолепная находка.
— Что это? — пропищала Джас, пока Гюнтер любовался предметом. Ее явно гораздо больше интересовало, что было в руках Гюнтера, чем ответ на пятнадцатую задачку.
Прежде чем ответить, Гюнтер пристально посмотрел на нее поверх своих полукруглых очков, как будто ранее он не заметил, что рядом был кто-то еще. Он перевел взгляд на Пенни.
— Пенни, я ведь не помешаю вам, правда?
Пенни постучала ручкой по губе и посмотрела на маленькую серую вещицу, которую держал Гюнтер.
— Нет, все в порядке, — уступила она, в конце концов. — Это, наверное, кое-что хорошее для детишек, чтобы поучиться, верно, ребята? — она посмотрела на них обоих.
— Да! — хором воскликнули Джас и Винсент, которым не терпелось закрыть учебники математики и переключить внимание на Гюнтера. Пенни улыбнулась и слегка покачала головой.
— Чудесно, — сказал Гюнтер, усаживаясь на большую подушку по другую сторону стола. — Джон, — сказал он, маня свободной рукой, — подойди, я потом их занесу в каталог.
Джон, все еще держа в руках несколько странных вещей, осторожно подошел к столу и очень осторожно положил все на него, чтобы ничего не упало.
— Так вот, — показал им Гюнтер то, что держал в руках, — это древний наконечник. Его давным-давно использовали как наконечник для копья или стрелы, чтобы ходить на охоту за дичью. Восхитительно, — это звучало не так, как будто Гюнтер объяснял что-то детям, а скорее как будто он позволял своему внутреннему увлеченному монологу выплеснуться наружу. — Дети, сможете догадаться, сколько ему лет?
Дети начали загадывать, казалось, случайные числа. Джас остановились на "около ста лет", в то время как Винсент заявил, что ему должно быть по меньшей мере миллион лет. В то время как дети были очарованы следующей историей Гюнтера о свитке дварфов, Пенни обнаружила, что рассеяно наблюдает за Джоном, заинтригованно. Прежде чем она успела отвести взгляд, он успел поймать его.
— Я нашел его в камне, который раздробил, — снова улыбнулся Джон, в его голосе можно было услышать оттенок гордости. — Это правда нечто. Я бы отдал его тебе, но Гюнтер скорее съест свою шапку, чем позволит мне забрать это из его коллекции, — посмеялся он, протягивая руку, чтобы дать ей посмотреть на находку.
Пенни поймала себя на том, что слегка польщена тем, что ей могли подарить такую редкую драгоценность.
— Он прекрасен, — она вернула его Джону, улыбнувшись ему, и снова повернулась к Гюнтеру, стараясь скрыть легкий румянец на щеках.
— У-у-у-у! — скорчилась Джас, прикрывая глаза. — Они использовали палочку, чтобы чистить зубы?
— О да, еще как! — взволнованно проговорил Гюнтер, размахивая жевательной палочкой. — Ни ополаскивателя для рта, ни зубной пасты, это просто очень древняя зубочистка!
Джас и Винсент разрывались между смехом и отвращением.
— Как бы то ни было, Джон, — Гюнтер встал с подушки и начал осторожно собирать со стола остальные артефакты. — Я собираюсь забрать это и выставить в музее. Невероятные находки, серьезно. Спасибо!
— Не за что! — после Джон наблюдал за ним, пока тот торопливо зашагал к музейной части зала, весело подпрыгивая на ходу. — Ну что же, пожалуй, мне тоже пора.
Джон поднялся на ноги и потянулся. Его руки были немного крупнее, чем Пенни помнила.
— У меня еще осталось немного дел. Это фермерство накладывает на меня свой отпечаток, это уж точно.
— Вы собираетесь идти на Цветочные танцы, мистер? — спросил Винсент, скорее всего из последних сил пытаясь отложить возвращение к математическим задачкам.
— Определенно, друг, — ухмыльнулся Джон, все еще держа руку за головой и слегка морщась от боли в мышцах. — А ты?
— Ага. Но не танцевать, — он показал язык Джас, и та захихикала. — А с кем будете танцевать?
Джон слегка посмеялся.
— Без понятия! Ферма меня не выпускала, — Джон опустил руки и дотянулся ими до носка левой ноги, растягиваясь. Он помолчал и весело посмотрел на Пенни. — Быть может, Пенни окажет мне такую честь?
Лицо Пенни залилось румянцем. Она попыталась сделать вид, что ничего не слышала, но поняла, что ее лицо выдало ее с потрохами. С трудом сглотнув, она молча попыталась с кроткой улыбкой придумать самый добрый отказ, на который только была способна. Но Винсент спас ее.
— Мисс Пенни танцует с моим братом.
— О, вон оно как, — сказал Джон, закончив свою растяжку и расправив рубашку. — Ну, может, мне удастся уговорить Марни потанцевать со мной, — рассмеялся Джон под хихиканье Джас и Винсента. — В любом случае, мне уже пора. Увидимся, ребятня, до скорого, Пенни!
И с этими словами Джон направился к двери, размахивая руками, чтобы размять их на ходу.
— До сих пор не могу поверить, что Абигейл выиграла Охоту за яйцами, — простонал Винсент, снова пытаясь отвлечь Пенни от математики. — Я был так близок к победе!
— Я знаю, — сказала Пенни мягко, слегка рассеянно, наблюдая за уходом Джона. — Но нам нужно сосредоточиться на математике, верно?
***
23-й день Весны, год 1 Примечание Автора: На самом деле раньше Пенни жертвовала Гюнтеру кусочек керамики, однако для дальнейшей истории этого еще произошло... просто на всякий случай, если кому интересно! Спасибо, что прочитали главу, ждите новых!
