Девушка из долины

      Лес Синдерсэп всегда был довольно волшебным местом, и его волшебства никогда не проявлялось так же ясно, как Весной. Раннее весеннее солнышко было теплым и манящим, но не таким обжигающим, как его летний братец. Пятнистый солнечный свет мерцал на поверхности маленького озерца, что был затуманен и оживлен танцующими тенями юных листочков, распускающихся на высоких дубах. В воздухе не было ничего, кроме журчания извилистой реки, пения влюбленной птички и шелеста в кронах деревьев легкого ветерка, который был похож на довольный выдох самого леса.       Прислонившись спиной к большому вишневому дереву, Пенни наблюдала за старым деревянным пирсом, уходящим в озеро. Сняв туфли, она осторожно зарылась пальцами ног в свежую, слегка влажную траву. Она глубоко вздохнула и прикрыла глаза, вдохнув землистый запах прошедшего ливня. На коленях у нее покоилась книга «Руководство для учителя. Пересмотренное издание», которую она на мгновение отложила, решив прогуляться по лесу.       Лес Синдерсэп представлял собой чудесное убежище от остального мира. Все-таки Зима вышла долгой.       Сама того не сознавая или желая, Пенни начала сползать вниз по кроне дерева, а ее мысль ненадолго прикрыть глаза мягко и чудесно погрузила ее в мирный сон. К тому времени, как она снова открыла глаза, солнце сменилось красноватым сиянием и низко проглядывало среди далеких деревьев. Будь сейчас Лето, Пенни осталась бы еще немного почитать, но поздние весенние вечера определенно не были такими длинными и уж точно все еще оставались довольно прохладными.       Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что именно ее разбудило – не холод приближающегося весеннего вечера и точно не заходящее солнце, светившее ей в лицо, а, скорее, отдаленный звук взволнованного голоса. Она села, прислонившись к дереву, и посмотрела налево, в сторону ранчо Марни и города Пеликана.       Она увидела группу людей, пробиравшихся мимо ранчо на север, к ферме Джона. Ей было сложно разглядеть, кто именно там был, так как заходящее солнце все еще слепило ее, но она узнала бы этот взволнованный голос когда угодно.       — Мисс Пенни, мисс Пенни! — кричал Винсент, указывая на нее, когда заметил ее среди деревьев и помчался к ней. Он подбежал прямо к ней, его лицо все было в поту и красным от недолго бега. — Мисс Пенни, что вы тут делаете?       Пенни улыбнулась, — Просто читаю книжку, Винс. А что ты тут делаешь?       — Мы собрались посмотреть ферму мистера Джона! Он пригласил нас, чтобы мы нормально встретили моего папу! — он улыбнулся ей с каким-то детским ликованием. — Я ведь вам говорил, что папа вернулся? Говорил же?       Спустя два или три дня, как вернулся его отец – Кент – обратно в Пеликан с фронта, Винсент говорил об этом Пенни ровно четыре раза. Это был пятый. Пенни поднесла руку к губам и хихикнула.       — Да, думаю, ты мог упомянуть об этом.       Из-за деревьев позади Винсента небрежно вышли три человека – Сэм, Джоди и Кент. Пенни вдруг очень поняла, что сейчас четыре человека будут стоять рядом с ней, когда она сидела у основания дерева, в том числе Кент, с которым она вряд ли когда-нибудь разговаривала, так что она положил свою книжку на землю, надела обратно туфли и встала, посылая немного своей застенчивости в сторону подходящих людей.       Все еще было немного странно видеть Кента частью этой маленькой семьи; Пенни так привыкла к тому, что их было трое, и из-за этого Кент как будто бы выделялся. Впрочем, это была не единственная причина, по которой он выделялся. На нем была рваная зеленая военная куртка и выцветшая серая майка, местами потертая и изъеденная молью. Его усталые, постоянно подозрительные глаза осматривали окрестности, словно искали что-то – что угодно – необычное. Глубокие морщины прорезали не менее глубокие борозды на его лице, создавая впечатление не возраста, а, скорее, усталости и накопившегося стресса. В каком-то смысле его суровость на лице напомнило Пенни о Марлоне, оба мужчины казались более чем готовыми нанести удар в любой момент.       — Привет, Пенни, — сказал Сэм холодно, почти что вскользь.       — И тебе привет, Сэм, — поздоровалась Пенни, пытаясь не звучать неловко.       Кент поймал ее взгляд и кивнул, — Пенни. Надеюсь, все неплохо в жизни?       Он протянул ей руку. Пенни взяла его за руку и вежливо пожала. Каждый раз, когда Кент здоровался с ней, это было очень официально, и звучало так, как будто они были уважительными деловыми партнерами, встречающимися, чтобы обсудить напряженную ситуацию.       — Да, сэр, эм, спасибо, — кивнула Пенни. Краем глаза она заметила, как Сэм съежился, когда она назвала Кента "сэр", но это было вполне уместно. Тем не менее, Сэм съежился достаточно заметно, чтобы румянец от неловкости начал подниматься на ее щеках. — А как вы сами?       — Хорошо, спасибо, что спросила, — сказал он без единой капли эмоций.       Джоди шагнула вперед и мягко положила руки на плечи Винсента, также улыбнувшись Пенни.       — Мы идем посмотреть ферму Джона, он хотел познакомиться с Кентом, — сказала она с радостной улыбкой. Она посмотрела на Винсента, и ее улыбка смягчилась. — Пойдем, Винсент.       Сэм сделал несколько шагов по направлению к Пенни и повернулся лицом к своей семье, стоявшей рядом с ней.       — Мам, я немного поболтаю с Пенни, я потом догоню вас.       Это было так неожиданно, что Пенни почувствовала некий узелок в животе, когда посмотрела на Сэма, а затем снова на Джоди. Это было странное и неприятное ощущение падения.       "Он хочет мне что-то сказать?" — подумала она, рассеянно прикусывая нижнюю губу. Глаза Джоди слегка озадаченно метнулись между ними, но затем она одарила Сэма легкой снисходительной улыбкой.       — Ладно, Сэм, но не задерживайся, все-таки Джон пригласил всех нас.       — Не задержусь.       Кент кивнул, и все трое повернулись по направлению к ферме.       — Был рад снова повидаться, Пенни, — сказал он.       Когда Кент, Джоди и Винсент начали удаляться, Сэм взволнованно схватил ее за руку.       — Давай, Пенни, залезем на эту штуку!       Пенни обернулась и увидела, что Сэм ухмыляется и показывает на огромное вишневое дерево, у которого она сидела.       — Ну знаешь, — добавил он, мягко потянув ее за руку обратно к основанию дерева, — прямо как раньше!       Пенни не смогла сдержать смех: они не лазали вместе на деревья с тех пор, как были детьми.       — Ладно, — произнесла она довольно медленно, не понимая, зачем они это делают, но чувствуя себя слишком неловко, чтобы спросить его. Она посмотрела на ствол дерева, заметив сучок, который она могла бы использовать в качестве опоры. Подняв ногу, она перенесла на нее весь свой вес, но довольно быстро соскользнула. — А как нам вообще на него взбираться? Не уверена, что я–...       Когда Пенни подняла ногу, чтобы попытаться снова встать на тот же сучок, Сэм поднял ее снизу и практически подбросил вверх. Она взвизгнула, поднимаясь по воздуху к более толстым ветвям и по ходу хватаясь за них, ухитрившись все-таки уцепиться за один такой вместо того, чтобы упасть обратно вниз. Приложив все свои силы, она умудрилась сесть и откинула с лица выбившиеся пряди волос. Несмотря на избыток нервной энергии, она не смогла удержаться от смеха.       Сэм поднялся рядом с ней, двигаясь довольно уверенно, и точно также уселся на ветке.       — Тот еще, конечно, способ забраться наверх, — хохотнул он, устраиваясь рядом с ней на крепкой ветке дерева.       Теперь они сидели совсем близко друг к другу, и Пенни почувствовала, как ее лицо заливает знакомый румянец. Если повезет, будет казаться, что ее лицо покраснело от напряжения, а не смущения.       Тем не менее, она не ощущала привычных ей бабочек в животе, которые обычно сопровождали любую странную ситуацию, связанную с Сэмом. Она не совсем понимала, что это значит. Означало ли это, что ей становиться более комфортно с Сэмом? Она больше не испытывает к нему тех же чувств, что и раньше? Неужели ее чувства к Джону полностью пересилили ее чувства к Сэму? Последняя мысль вызвала у нее легкое нервное волнение, сопровождаемое едва заметной улыбкой.       — Это так странно, — внезапно произнес Сэм с глубоким вздохом, отвлекая Пенни от ее мыслей.       Пенни посмотрела на него, — Что странно?       Он смотрел на остальную часть леса Синдерсэп, солнце светило ему в лицо, отражаясь уже и от того ярких золотых волос в блестящем мареве заката. Его глаза изучали представшие впереди деревьев, хотя и не так, как будто он искал что-то конкретное, скорее, его взгляд гулял бесцельно. Спустя пару мгновений он повернулся и посмотрел на нее.       — Папа вернулся. Это не то, что я... Не знаю я, — сказал он, пожимая плечами, и замолчал, теперь уставившись в землю, низко опустив голову.       Сэм снова вздохнул и слегка повел плечами.       — Просто все совсем не так, как раньше. Он не такой, как раньше. Война изменила его, он был таким... Я не знаю, просто мне кажется, что это не он, — он на миг бросил на Пенни незаметный взгляд, после чего снова повернулся лицом к чаще леса. — Кажется, как будто его здесь и нету.       Неуютное чувство Пенни внезапно исчезло, на нее наплыл странный, поднимающийся изнутри жар, словно в животе загорелся костер. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что она чувствует и почему.       Это была какая-то злость. Она чувствовала, как внутри нее поднимается голос – голос, который хотел накричать на него, сказать, что он понятия не имеет, как ему повезло, сказать, чтобы он перестал жаловаться на свое счастье, накричать на него за то, что он даже никогда не спрашивал о ее отце. Она стиснула зубы и попыталась подавить внезапное чувство, насколько это было возможно.       — По крайней мере, твой папа вернулся, — наконец сказала она гораздо мягче, чем ожидала. Каким-то образом, подобно ярчайшей вспышке на сковороде, ярость внутри нее уже начала затвердевать и высыхать. Так же быстро, как и появилась, та распалась и уступила место какой-то тоскливой печали. Мысли о ее папе редко приводили к чему-то еще.       Она с трудом сдерживала рвущуюся слезу.       — Пенни... — тихо прошептал Сэм, повернув к ней удрученное лицо. — Прости, я не хотел...       — Все нормально, — сказала Пенни, почти сохраняя невозмутимое выражение на лице. — Я просто... ты должен знать, что твой папа здесь, и он старается изо всех сил.       Сэм низко опустил голову и снова уставился на землю под ними. Наконец, после нескольких минут мучительной тишины – тишины, наполненной только мучительными мыслями о папе, плававшими у нее в голове – Сэм прошептал:       — ...Ты права.       — Наверное, ему сейчас очень тяжело, — медленно произнесла Пенни. Она повернулась к Сэму. — Он нуждается в тебе, чтобы ты тоже был рядом с ним.       Даже произнося эти слова, она думала не о Кенте, а о собственном отце. В глубине души она знала, что если ее отец вернется завтра, каким бы разбитым он ни был, она, если понадобится, будет рядом с ним, даже если ее мама – нет. И она была уверена, что Сэм тоже должен так поступить.       Сэм с пару секунд потирал затылок, чтобы затем расплыться в улыбке.       — Как я всегда и говорил, Пенни, ты очень умная, — он повернулся и улыбнулся ей. Усмехнувшись, он добавил: — Уверена, что все еще не хочешь стать менеджером банды? Местечко еще свободно.       Улыбнувшись, Пенни позабавилась, — Ты же знаешь, я не могу, Сэм.       — Да-да, знаю, знаю, — сказал он, поднимая руки перед собой, словно сдаваясь, и посмеялся. — Но я также знаю, что ты была бы самым крутецким менеджером.       На несколько мгновений воцарилась тишина, пока они вдвоем продолжали смотреть, как солнце опускается за горизонт, а легкий весенний ветерок время от времени пробегал по верхушкам деревьев, мерцая в угасающих солнечных лучах.       — Ладно, — сказал Сэм, хлопнув руками по коленям. — Мне надо поторопиться и догнать их, — он указал большим пальцем за спину. Внезапно мысль ясно промелькнула на его лице, когда его глаза загорелись. — Кстати, так может, ты со мной пойдешь?       Пенни приподняла бровь, — На ферму Джона? Мне как-то не хочется мешаться, все-таки он пригласил именно вас, а не меня.       — Да не-не, все норм, — сказал Сэм, махнув рукой в воздухе и слегка пошаркав там, где сидел, по-видимому, собираясь спускаться. — Вы ведь с Джоном хорошие друзья, так? Он только обрадуется тебе, и мы с тобой сможем там потусоваться. Давай, весело будет!       Нервно посмеявшись при мысли о том, чтобы "тусоваться" в доме Джона, Пенни уступила.       — Ладно, я пойду тобой, но я все же не хочу мешать визиту твоей семьи.       — Да не парься, честно говоря, мне кажется, мама даже против не будет, — сказал он, теперь очень определенно вглядываясь вниз дерева в поисках лучшей опоры для спуска. — Компания побольше только облегчит папе возвращение к нормальной жизни.       С этими словами он развернулся и начал спускаться вниз.       — Идем, я помогу тебе спуститься.

***

      Потребовалось несколько минут, чтобы они оба благополучно спустились с высокого вишневого дерева. И хотя Пенни чуть не поскользнулась в самом конце своего спуска, ей удалось уцепиться за ближайшую ветку и опору в виде Сэма. Имелись ли у нее еще чувства к Сэму или нет, вес его руки, толкающей ее в спину, чтобы поддержать, когда она поскользнулась, определенно вызвал нервный румянец на ее лице.       Благополучно опустившись на землю, Пенни взяла книгу, и они вдвоем пошли вдоль забора мимо ранчо Марни, по небольшой проселочной тропе, ведущей к ферме Джона.       Ферма была еще красивее, чем тогда, когда ее покрывал хрустящий, нетронутый снег. Теперь, когда наступила цветущая Весна, перед Сэмом и Пенни стояли обширные зеленые пахотные угодья, которые буквально изобиловали жизнью.       — Немного трудно поверить, что уже наступила Весна, да? — произнес Сэм, заметив, как Пенни восхищается фермой вокруг них. — А ведь это означает, что скоро снова Цветочные танцы!       Пенни оторвала свое внимание от особенно красивого букета диковатых Синих яркоцветов.       Сэм улыбнулся ей и приподнял бровь.       — Ты ведь составишь снова мне пару?       Пенни слегка напряглась.       "Почему он спрашивает сейчас?" — были ее мысли.       Обычно, он приглашал ее чуть ли не в последнюю минуту, прямо перед началом танцев, такого раньше просто не происходило.       — А ты разве... не с Эбби?— спросила,наконец, она.       — Эмм, не-а, не думаю, — сказал он с легкой ноткой разочарования в голосе. Очевидно, он надеялся на громкое "да" от Пенни. — Вроде как Эбби пойдет с Себом. Так что... готова потанцевать со мной еще раз?       Пенни оказалось в очень странном положении. Настолько странном, что в ней появилось желание немного рассмеяться, впрочем, она сумела подавить его. Еще год назад ей и бы в голову не пришло отказаться от раннего приглашения Сэма потанцевать с ней. На самом деле, она отказала Джону в прошлом году исключительно в ожидании того, что Сэм пригласит ее в какой-нибудь момент позже. И вот, теперь ей приходилось отказать ему из-за человека, которому она сама отказала в прошлом году.       — Я... не могу, Сэм, — тихо сказала она. Ее голос полнился робостью и нервной энергии. — На самом деле я иду на танцы с Джоном.       Сэм наклонил голову набок, выражение на его лице казалось наполовину удивленным, наполовину веселым.       — О? — произнес, наконец, он. — Это здорово, Пенни. Я должен был догадаться, вы ведь, ребята, быстро подружились.       Его голос вышел немного сухим, и Пенни показалось, что он был разочарован. Она не была уверена, но в его голосе могла даже звучать легкая ревность.       Они вдвоем продолжили идти к фермерскому дому, разговор как-то резко оборвался, когда Пенни правда не знала, что тут стоит ей сказать.       Когда они подошли к фасаду фермерского дома и поднялись по ступенькам к двери, Пенни почти услышала слабый звук смеха и разговора изнутри. Спустя пару мгновение, как Сэм постучал в дверь, и Джон уже появился у дверного порога.       — Вот ты где, Сэм, — сказал Джон с улыбкой, дружески похлопывая его по плечу. — Заходи.       После этого взгляд Джона скользнул на Пенни, и она могла поклясться, что в его глазах появился крохотный огонек, от чего она внутри несколько нервно сжалась. — О, привет, Пенни! Ты тоже зайдешь?       — Я не хочу мешать вам, ребята, — сказала она, убирая выбившуюся прядь волос обратно за ухо.       — Да какое, не переживай, — сказал Джон, отходя в сторону и жестом приглашая их обоих войти. — Чем больше, тем веселее.       Внутри фермерского дома на самом деле ничего кардинального не изменилось, все было более или менее точно таким, каким она его помнила. Тепло, по-домашнему и уютно.       За столом на кухне собрались Винсент, Джоди, Кент и – к удивлению Пенни – Робин. Заметив ее, Робин широко улыбнулась и помахала ей.       — Пенни, — произнес Кент, когда она вместе с Сэмом подошли к столу. — Рад, что ты смогла присоединиться к нам на этот вечер.       — Тоже очень рада этому, сэр, — сказала она, застенчиво придвигая стул к столу и усаживаясь на него, положив книгу на стол. Ее шестое чувство уловило, как Сэм поморщился при слове "сэр".       — Джон как раз рассказывал, что произошло в шахтах. Думаю, с тобой можно хоть в разведку идти, — сказал Кент, взглянув на Робин, а затем снова на Пенни. — Приятно видеть, что он снова на ногах, — закончил он, кивнув в сторону Джона.       Пенни повернулась и посмотрела на Джона. Он стоял у стола, гордо скрестив руки на груди, с широкой улыбкой на лице. Его поза казалась сильной и твердой, а сам он – неподвижным, трости нигде не было видно.       Пенни улыбнулась ему, — Справляешься без трости.       — И ровно стою на ногах. Больше никакой лед мне не помеха, — ухмыльнулся он ей. Он шагнул вперед, чтобы сесть, но в этот самый момент встала Робин.       — Кент, эти двое – мои герои, — тепло сказала она. — Боюсь, мне нужно успеть вернуться домой, пока не стемнело, но я оставлю вас в их хороших руках.       — Ох, Робин, кстати, перед тем как уйдешь, — сказал Джон, жестом приглашая пойти за ним. Вскоре после этого они вдвоем отошли двери и о чем-то шепотом переговаривали.       Тем временем за столом завязался новый разговор на тему того, как прекрасна долина в это время года. Джоди время от времени вставляла слово, говоря, что долина стала еще чудеснее с возращением Кента. Пенни не совсем хотела подслушивать, однако она просто не могла не отвлекаться на очень тихий разговор между Робин и Джоном, происходивший у двери. Единственными обрывками разговора, которые она уловила, были слова "не очень просто" и "займет много времени", большего она не расслышала из-за общей болтовни за столом.       Где-то спустя минуту Робин помахала и попрощалась со всеми, а потом покинула дом. Джон закрыл за ней дверь и уже собирался присоединиться к их застолью, когда входная дверь вновь открылась.       — Эй, Джон? — позвала Робин, придерживая открытую дверь. — Тебя тут хочет видеть Гюнтер.       — Ох, — произнес Джон, поворачиваясь и шагая обратно к двери.       Пенни слегка улыбнулась, у нее было такое чувство, что он наслаждается своей вновь обретенной свободой ходьбы.       — Заходи, Гюнтер, — окликнул он, подходя к дверному порогу.       Гюнтер почти осторожно просунул голову вовнутрь, его большая синяя шляпа слегка соскользнула, когда коснулась дверного косяка.       — Ой, — только и сказал он, оглядев дом и обнаружив, возможно, больше людей, чем ожидал. Он сделал очень маленький шажок внутрь. — Я не буду мешать, я быстро.       Он полез в карман своего синего жакета и достал что-то маленькое, завернутое в довольно шелковистую на вид ткань. Он протянул ее Джону.       — Что это? — спросил Джон, уставившись на сверток ткани.       — В знак благодарности от меня, — сказал Гюнтер, бросив короткий короткий взгляд на остальных. — С твоим приходом ты столько дал музею, и поэтому я подумал, что тебе может понравиться один из моих экспонатов.       Гюнтер поправил шляпу, смотря, как Джон разворачивает подарок.       — На самом деле это не совсем то, что я могу выставить на всеобщее обозрение, потому как я правда не знаю его значения, но мне кажется, ты согласишься, что в нем есть некая простая красота. На него приятно смотреть.       Со своего места Пенни увидела, как Джон развернул здоровенный и довольно ржавый на вид железный ключ. Она могла только предположить, что его красотой сложно было восхищаться с такого расстояния, потому что ключ сам по себе определенно не выглядел чем-то особенным.       — Большое спасибо тебе, Гюнтер, — искреннее поблагодарил Джон. Он поднял ключ на уровень лица. — Я знаю, как ты дорожишь такими артефактами, поэтому нечто подобное должно очень много означать от тебя       — Не за что, Джон. Все-таки музей никогда не был бы таким полным без тебя, — ответил Гюнтер, кивая. После он слегка рассмеялся, — даже если ты время от времени крадешь огненный опал.       Когда он сказал это, его глаза сверкнули в сторону Пенни, как будто он хотел признать ее, не рискуя вовлечь других в их разговор.       — Но в любом случае, — сказал он, приподнимая козырек шляпы, — пойду я, не буду вам мешать.       — Не хочешь все-таки остаться, выпить или перекусить, Гюнтер? — спросил Джон, указывая рукой на стол с гостями. — Мы будем только рады тебе!       — Эмм, нет, но спасибо, — сказал он с застенчивой улыбкой. — Возможно, в другой раз.       Еще раз приподняв козырек, Гюнтер исчез в дверном проеме, и Джон закрыл дверь.       — Но если серьезно, — сказал Сэм, явно продолжая разговор, на который Пенни не была настроена. Она снова вернула свое внимание на стол. — Я вот правда думаю, что Волшебник мог бы создать пару потрясных дымовых эффектов или еще чего-нибудь для группы на сцене, вот только я нигде не могу найти его, чтобы поговорить.       — Может, стоит спросить Джона? — предложила Джоди. Услышав свое имя, Джон приподнял бровь, пока подходил к столу. — Джон, ты ведь знаком с Волшебником?       — Еще как знаком, — со смехом сказал он, усаживаясь на стул. — Странный, он, конечно, немного, но старый Расмодиус все равно хороший мужик.       Беседа продолжалась весь вечер, пока все наслаждались различными напитками и закусками, которые приготовил Джон. Пенни была очень рада видеть, как естественно Кент начинает по-тихоньку вписываться обратно в свою семью.       Однако, во время разговора они сознательно игнорировали тему войны. В какой-то момент Джон упомянул странствующего торговца с тележкой, говоря о нем, как об источнике информации о некоторых из его редких растений, он рассказывал также, как торговец заваливал его историями о пересечении границы из Империи Готоро. Не теряя ни секунды, Джоди вмешалась и перевела разговор на древние семена фруктов, которые дал ему торговец, совершенно игнорируя упоминание Империи Готоро.       По мере того как вечер историй и смеха продолжался, становилось ясно, что уже достаточно поздно, Винсент начал клевать носом, его голова время от времени наклонялась вперед и дергалась назад, когда он боролся со сном. Сэм, Кент и Джоди собрали свои вещи и попрощались, а Винсент сонно поплелся рядом с ними. Джон ухмылялся, открывая им дверь, пока они надевали пальто, которые оставили у двери.       — О, чуть не забыл! — сказал Джон, почти бегом устремляясь на кухню. Он вернулся с увесистым бумажным пакетом. — Ладно, в общем, — сказал он, переводя взгляд на Кента, который смотрел на него с равным удивлением и заинтригованностью. — Спасибо, что пришли, и особенно потому, что сегодня твой день рождения, — продолжил Джон, сжимая бумажный пакет перед собой двумя руками.       — Спасибо тебе, что принял нас, — сказал Кент, вежливо улыбаясь. — Это был отличный способ провести день рождения.       — Ага, а кое-то особенный, — сказал он, делая паузу, чтобы улыбнуться и бросить взгляд на Джоди. — Кое-кто особенный сказал мне, что ты очень любишь фундук. Особенно свежий, жареный лесной фундук, — он протянул пакетик Кенту. — Это должно быть лучше всего, что можно найти в ДжоджаМарт! Немного, конечно, но, в общем, с днем рождения!       Лицо Кента расплылось в теплой улыбке. Это было совсем не похоже на улыбки, которые он носил раньше, и в них не было ни возраста, ни твердости, которые обычно сквозили в каждом его выражении. Он больше походил на ребенка, радующегося лишней ложке клубничного мороженого.       — Я, эм, — сказал Кент, забирая пакетик у Джона и прочищая горло. — Мне их делала мама, когда я был маленьким... Навевает приятные воспоминания, — он посмотрел Джону в глаза и придал большое значение своим следующим словам. — Спасибо тебе.       Джон кивнул и тоже улыбнулся ему.       — Не за что.       Вся семья еще раз попрощалась и поблагодарила Джона за то, что он принял их, и вскоре все они исчезли за дверью. Пенни теперь была последней в доме с Джоном, и она изо всех сил старалась не думать об этом слишком сильно, чтобы избежать какой-либо нервности. Она смотрела с порога и сжимала книгу, пока золотистые волосы Сэма исчезают в тусклом весеннем вечере вместе с остальными членами его семьи.       — Ну, похоже, ты тоже уходишь, да, Пенни? — сказал Джон, придерживая дверь открытой. — Ты ведь знаешь, тебе необязательно, если не хочешь.       Пенни с удовольствием осталась бы, хотя бы ненадолго. Быть может, она даже наберется смелости и скажем ему о своих чувствах, или она сможет выудить из него, что он чувствует к ней. Или даже – хотя, скорее всего, это было не ее дело – спросить его, о чем был тот тихий разговор с Робин.       Но вместо этого она вздохнула.       — Мне нужно идти, ага, — она махнула рукой, которой держала книгу. — Завтра долгий день, я веду детей на экскурсию.       Она сделала несколько шажков наружу, на прохладный вечерний воздух, и снова повернулась к нему.       — О, правда? — сказал Джон, облокачиваясь на дверной косяк. — И куда?       — В лес Синдерсэп, просто думаю, было бы неплохо время от времени выводить их на природу.       Она замешкалась, отчаянно пытаясь не позволить своему лицу покраснеть, и добавила:       — Может, ты хочешь с нами? Я уверена, что Джас и Винсенту было бы интересно услышать о твоей работе здесь, на ферме.       Джон расплылся в широченной улыбке.       — С удовольствием.

***

      4-й день Весны, год 2-й       Примечание Автора:       Эта глава вышла длиннее остальных – прошу прощения за это! Мы начинаем 2-й год, так что нам предстоит многое сделать, очень многое... Весна выйдет захватывающим временем для нашей парочки!       Берегите себя!