Беверли-Хиллз

— Вот ваши напитки! — улыбается официантка, поставив два лимонада, и уходит. Через огромные окна лучи закатного солнца падают на настенную плитку и черно-белые фотографии разных знаменитостей. Неоновые лампы, которые уже порядком надоели, остаются, даже если закрыть глаза. Итачи наблюдает за Наруто, делающий первые глотки своего лимонада с манговым сиропом. Он лениво проводит взглядом по официантам в пестрящих нарядах. — Зачем ты меня сюда привела? — Учиха серьёзно не понимает, зачем девушка оторвала его от работы, чтобы сходить в забегаловку под названием «Беверли-Хиллз». Конечно он знает, что повар из Узумаки никакой, но они могли заказать еду на дом или, в крайнем случае, Итачи приготовил бы что-нибудь сам. — Мда, мои мечты о том, что ты хотя бы иногда будешь романтиком, пали крахом. — Она отодвигает стакан от края и облокачивается на спинку дивана. Наруто врёт. Она изначально знала, что никаких неожиданных сюрпризов от такого человека, как Итачи, ждать не стоит. Девушка всего лишь-то хотела отвлечь своего дорого человека, иногда забывающего, что такое сон и еда, от работы. — А, ну да, я согласен, — он задумчиво кивает головой, — фастфудная — самое лучшее место для свиданий и романтики. — Итачи прекрасно знает, что Наруто не нуждается ни в цветах, ни в подарках, ей просто нужно внимание, которое он постоянно ей уделяет, возя на выходных загород, а по вечерам смотря с нею фильмы. И вот, вроде бы, сейчас должен был быть хотя бы намёк на обиду со стороны Узумаки, но она улыбается. Она радуется, что скупого на эмоции и слова при людях человека развела на сарказм. Итачи всегда проявляет свой максимум, если нужно сказать что-то в упрёк девушке или защитить младшего брата. А так как Саске тут нет, Наруто снова приходится притворяться дурочкой. — Так бы и сказала, что хочешь набрать несколько кило, — он смотрит на бургеры, которые принесли к соседнему столику. — Эй! Вообще-то, я не толстею, — Наруто помахала рукой с выставленным указательным пальцем перед лицом Учихи. На что он только закатил глаза и сложил руки на груди. Когда принесли их заказ, точнее заказ Наруто, Итачи не успевал вытаскивать салфетки, чтобы вытирать весь соус, стекающий от губ к подбородку. Ругался, что опять придётся закидывать в стиралку одни вещи девушки из-за того, что она не может есть по-человечески. Узумаки глупо улыбалась, чувствуя себя слишком счастливой, ведь впереди ещё один бургер и картошка фри, которую она обязательно отдаст Итачи. У неё не настолько бездонный желудок, как у Саске. Надо будет, кстати, отправить ему фотографию, чтобы на потолок полез от зависти, думала девушка. Ничего не предвещало беды, пока Наруто в перерыве между первым и вторым бургером не посмотрела на Учиху так, будто сейчас в него прилетит долька помидора. Итачи сразу взял своё беспокойство под контроль и посмотрел на неё с упреком, мол, это будет первый и последний раз, когда мы тут ели. — Ну чего ты такой серьезный-то? — Наруто, мягко улыбнувшись, потянулась обеими руками к лицу Итачи, чтобы схватить его за щеки и попытаться растянуть губы в улыбке. Вот только до него не сразу дошло, что пальцы Узумаки все в соусе. А она ещё и прядь волос за ухо заправила! — Стой, не стирай! Посмотри, — она вытерла ручки и дала телефон с открытой фронталкой. У Итачи, по большой части кетчупом, нарисована улыбка. От такой глупости приподнимаются уголки губ. — Ну спасибо, теперь я похож на клоуна. — Не-а, за эту должность отвечаю я, — мазанув соусом по кончику носа, заговорщически проговорила Наруто. Через двадцать минут, когда еда была полностью уничтожена, за исключением нескольких картошин, по всему кафе раздалась мелодия. Не такая, какие обычно заказывают люди через автомат, намного громче. Официанты, будто зомбированные, сложили подносы у барной стойки и выстроились в ряд рядом с ней. — Начинается, — шёпотом произнесла Наруто. И как по команде персонал начал танцевать, счастливо улыбаясь. Девушки, кружась, проходили под поднятыми руками парней. Кто-то встал на специальный невысокий стул и стал смешно пританцовывать, хлопая в ладоши. Узумаки торопливо вышла из-за стола, хватая Итачи за запястье, и повела в центр зала. Искренняя радость разливалась в звонком смехе девушки. Из Учихи танцор так себе, поэтому она взяла руководство на себя, задавая ритм их импровизированному танцу. И тут Итачи осенило. Дежавю резко ударило в голову, а перед глазами проплыла сцена из прошлого, как он обедал тут с Саске, и они попали на такое же представление от персонала. Наруто работала в этом кафе и как только увидела скучающего Учиху, повела его танцевать, так же направляя во всём. Не то что бы он тогда был очень против такого, но особого удовольствия от прикосновений не испытал. А потом, будто по щелчку пальцев, у Итачи появились мысли, что нужно зайти в эту забегаловку, просто посидеть и попить лимонад. Узумаки постоянно бралась за обслуживание его столика, иногда даже присаживалась к нему, пока управляющая не видит. Вот так и приходит любовь: с желания потанцевать с незнакомцем и навязчивых мыслей. Сейчас Наруто чувствует себя самой счастливой, ощущая холодную даже через одежду руку на своей талии, уже лениво переставляя ноги, потому что песня заканчивается (и плевать, что они движутся не в такт). Она покрывается мурашками от дыхания на открытой шее, хватается ослабевшими пальцами за плечи и тихо смеётся. Учиха напевает ей песню, под которую они в первый раз тут танцевали, задевая губами ухо с множеством проколов. Секундная гробовая тишина, а потом раздаются хлопки. Узумаки утыкается лбом в лоб Итачи и прикрывает глаза. — Я тебя... бесконечно, — шёпотом. — И я тебя. Хочется чуть позже подумать о работе и ежедневных задачах.