Балет

Эйби в этот день («Раннее утро!» - зевая, объявил Госеки) превзошли самих себя. Если обычно в жалобах на «младшее поколение» о том, что кого-то видели сразу в двух местах, фигурировал исключительно Кавай (и, что примечательно, везде он успевал что-то натворить. При этом находились и те, кто утверждал, что, вообще-то, Кавай в это время был на репетиции у Яры, откуда, это знал каждый, просто так не улизнешь даже на пять минут), то после сегодняшнего это звучало абсолютно о всей группе (и о Китаяме и Фудзигайе из кисумаев - бонусом). Сперва неладное почувствовали самые маленькие (и как следствие – низкие) джуниоры. Выслушав от Кавая и Цукады (который осторожно перебирал какие-то папки) требования по росту, они направились к выходу. Кое-кто весело махал товарищам, кто-то извинялся перед попадающимися по дороге семпаями, но все они думали, что свобода уже буквально за дверью зала. За дверью зала обнаружились Тоцука, Госеки и (опять) Цукада. С бумагами и фотоаппаратом. Выбраться к лифтам и лестнице разрешалось лишь тем, кто поставит пару подписей и сфотографируется с эйби. Возражающих, впрочем, не оказалось: что такое пара фоток с Госеки по сравнению с улыбающимся Китаямой, с клюшкой. (О том, зачем это все понадобилось, некоторые джуниоры узнают примерно года через три.) Оставшимся в зале повезло не больше. Первым делом их согнали с насиженных мест и построили по росту (Аканиши пытался сослаться на уже-почти-дебют у кат-тун, но ему это не помогло; Уэда, посмеиваясь, лежал на матах и наблюдал за происходящим, щурясь из-под отобранной у Джина шляпы: его почему-то не трогали). Потом Кавай, Тоцука и Фудзигайя приступили к отбору. Мелькая в разных концах зала, они неожиданно выныривали у кого-нибудь из-за плеча, выдергивали заинтересовавшего их джонниса и, произведя странные манипуляции (вроде прыжка с опорой на плечи претендента, или внезапной подсечки под колени, ему же), отправляли джоннисов либо к двери, либо к зеркалу, где лениво опирался на стенку Йокоо. То тут, то там возникали некоторые несущественные заминки (вроде попытки Цубасы отобрать Такидзаву у Цукады, или вытаскивания уже самого Цубасы из цепких рук Каменаши, которого позвал на помощь Аканиши). К большому огорчению Китаямы, всех уже – и почти, по настоянию Каменаши – дебютировавших семпаев все-таки пришлось отпустить. Наконец в зале осталось около двадцати человек (не считая эйбикису и – почему-то – Яры). - Мы сейчас, - объявил Кавай. Вернувшиеся через десять минут эйби продемонстрировали оставшимся в зале джоннисам, что кое-чего об этой группе те все же еще не знали. И как потом отмечали почти все присутствующие, и лучше бы не узнали. («Простите, я сейчас тоже… вернусь», - ровным голосом уведомил собравшихся Яра. Его проводили весьма заинтересованными взглядами. За дверью раздался хохот. Все разочарованно вздохнули и опять повернулись к эйби).