Дождь

      Вэй Усянь и Лань Ванцзи жили вместе уже несколько лет. Но мало кто знает, через сколько трудностей они прошли. И несмотря на это, они воссоединились. Но ведь так было не всегда… Боль, которую надо было пережить обоим, могла легко заставить опустить руки и просто погибнуть от горя. Но нет, Ванцзи ждал его, страдал от невзаимности и в итоге обрёл счастье в постоянстве. Кажется, Старейшина Илин все время был врагом народа и орденов, но из-за прикрытия Лань Чжаня не был убит. Никто бы не посмел тронуть мужа того нефрита: каким бы плохим он не был, на его защиту встанет весь клан Лань. Но нашелся такой смельчак.       В один из обычных дней Лань Чжань нашел самодельный конверт возле своей двери. Открыв его, он обомлел. За такую аккуратность Лань Цижень бы похвалил человека, который писал это, но сам текст был ужасающим. В письме была довольно вежливо описана просьба выгнать Вэй Усяня за пределы Облачных Глубин — если же Лань Ванцзи откажется, то поплатится за это смертью мужа. Посчитав это глупой баловней, Лань Чжань выкинул письмо, но все же начал усиленно следить за Вэй Ином — к нему невольно закрадывалась паника. Сначала Усянь ничего не замечал и даже радовался вниманию мужа, но когда это перешло многие границы, он решился спросить.       — Лань Чжань, что сегодня с тобой? Ты постоянно оглядываешься по сторонам и не отходишь от меня, пытаешься следить, — обеспокоенно спросил Усянь за ужином.       — Все хорошо.       — Неужели гэгэ подсматривает за мной? — Вэй Ин невольно улыбнулся и потянул свою ладонь к руке мужа, которая лежала на столе.       — Кхм-кхм, — Лань Цижень наигранно закашлял, показывая недовольство из-за лишних откровений, — правилами клана Лань запрещается говорить за едой, прикасаться к другим без надобности, и тем более интимничать.       Вэй Ин закашлял, маскируя смешок из-за немного неточной формулировки последнего нарушенного правила. Он повернулся к Лань Чжаню, который пристально смотрел в тарелку. Усянь еле заметно под столом толкнул его ногой. Когда второй Лань обратил свое внимание на Старейшину, Вэй Ин, оглянувшись, спустил свободную руку на бедро мужа. Пальцем он вывел несколько иероглифов, которые Лань Чжань понял не сразу. Лань бросил то ли строгий, то ли смущенный взгляд на мужа, и тот, надув губы, продолжил есть хорошо проперченную пищу, стараясь справится с этим быстрее. Повисла гробовая тишина, был слышен только стук палочек. Вэй Ин бы уже давно умер со скуки, если бы не привык к этому. Утащив мужа в цзинши, Усянь громко расхохотался и спустился по стене на пол.       — Гэгэ, я что ли не прав? Ну же, хватит глушить звуки ночью заклинанием, пусть ста… Дядя знает, что такое «интимничать».       — Один ты это слово принимаешь за разврат. По правилам в Гусу нельзя шуметь после отбоя.       — Хм, я не думаю, что кто-то не догадывается, что мы делаем ночью и почему я хвастаюсь за поясницу днём, — Усянь усмехнулся и поднялся с пола, по-собственнически положив руки на широкую грудь Лань Чжаня. — Ну же, гэгэ, давай оставим всем простор для фантазии, тем более Лань Циженю.       — Нас выгонят из Облачных Глубин.       — Ну ладно. Хотя бы немного убавим силу заклинания.       — Нет, прости.       — Эх, как печально. Но я подумаю, как все же просветить дядю. Мне его искренне жаль, он не знает от чего отказывается.       — Если ты решишь это сделать, то нас выгонят.       — Ладно-ладно, не буду. Пока что. А хотя, — Усянь достал один талисман из рукава, плотно подцепил на спину Лань Чжаню, — хотя бы это ты разрешишь?       — Мгм.

***

      Потеряв бдительность, Лань Чжань вообще забыл о утреннем письме. Когда уставший Усянь отключился прямо на Ванцзи, а он же не только заснул, то ровно в полночь спящий Вэй Ин скорчился от боли. Усянь резко вскочил, откинув одеяло, которое пропиталось кровью, и прикоснулся к ране. Лань Чжань же резко проснулся и оглядел перепуганного мужа.       — Вэй Ин… Ты видел кого-то? Этого не может быть. Твоя грудь была закрыта, и никто не смог бы тебя ранить. Могли насквозь? Но меня бы тоже задело.       — Могу с точностью сказать, что никого не было. Рана неглубокая, все нормально. Только почему так?       — Я принесу лекарства и бинты, — второй нефрит поднялся с кровати и порылся на полках в поиске коробки с медикаментами. Встав перед Уснем на колени, он бережно прикоснулся пальцем с мазью к неглубокой ране.       — Вэй Ин, я должен был тебе рассказать…       — Про что? Мне кажется, кто-то по ошибке сделал куклу Вуду для меня, а не для кого-то ещё. Хотя вычислить этого человека дело пяти минут. Должен быть остаточный след. Давай это сделаем завтра.       — Нет, сегодня мне пришло послание. Я не знаю точно, можно ли тебе говорить. Я не хочу рисковать твоей жизнью.       — Гэгэ, мне кажется, что это случайность, не надо так волноваться…       — А если это не случайность? — Ванцзи неожиданно сильнее сжал руку Усяня. — Я не хочу рисковать тобой. Второго перерождения может и не быть.       — Лань Чжань, — темный заклинатель улыбнулся, — разве грозный Старейшина Илин и великий Ханьгуан-цзюнь не разберутся с этим? Да и тем более это просто царапина — она заживёт быстрее, чем появится новая.       — Вэй Ин, а что если не получится найти зачинщика?       — Не «если», гэгэ, пообещай мне, что ты не поддашься этим пустым угрозам, — Вэй Ин улыбнулся обычной и лучезарной улыбкой. — Нет смысла беспокоиться. Кто до сих пор не хочет убить меня?       — Ладно, обещаю, — Лань Чжань остановился и поднял взгляд.       — Ну же, а кто меня перевязывать будет, — Усянь положил руку на голову мужа и запустил руку в мягкие волосы. — Такими темпами эта болячка не заживёт.       — Может остаться шрам, — Ванцзи размотал бинт и закрыл им рану.       — И что? В прошлой жизни у меня было много шрамов, да и в этой лишь немного меньше из-за постоянных Ночных Охот. Но… Разве тебя это как-то смущает? Я думал, что моему гэгэ все равно на вид моего тела. По крайней мере, до этого было так.       — Это другое, и не все равно, да и тем более я виноват, что не рассказал тебе и что-то не предпринял.       — Нет, тоже самое. Ха-ха-ха, гэгэ, ты думаешь, я из-за какой-то царапины откажусь от тебя? Тем более ты тут не виноват.       — Вэй Ин…       — Что Вэй Ин? Гэгэ, я точно помру, если сейчас не лягу спать и до завтра не высплюсь. Не я виноват, что ты меня мучаешь и я не могу нормально поспать.       — Прости.       — Ха-ха-ха-ха, ты думаешь, что так просто отделаешься? Ну уж нет. Но это будет завтра, а сейчас спать. И если ты не будешь, то я тебя покусаю. Глядишь, подобясь собаке, перестану их бояться.       — Мгм, — Лань Чжань лег рядом с мужем, сгребая того в объятия. Такой родной, любимый, и главное — рядом. Через такое долгое время. Нет, он точно не хочет отдавать его кому-то или же причинять боль. Никогда… Ни за что.       Понемногу он привык к присутствию Вэй Ина и не мог представить жизни без него. Эти родные глаза и такая счастливая улыбка. Да, он был прав. Не может быть такого, чтобы они в чем-то не разобрались. Но опасение закралось в душе, и из-за этого Лань Чжань вздрагивал от каждого шороха. Но никого не было, только легкий ветер и трепет сверчков. Усянь уже давно видел десятый сон и тихо посапывал. В итоге Ханьгуан-цзюнь заснул только под утро, но все равно сон был беспокойным. Но внешне это никак не было заметно, только разве что Вэй Ин удивился тому, что он так долго спит. В первый раз Усянь проснулся быстрее! Где это видано, чтобы второй нефрит клана Лань, образец воспитания и в конце концов гордость Лань Цижэня, спал до обеда? Это и настораживало. Усянь аккуратно попытался выпутаться из цепких рук, но только разбудил Лань Чжаня.       — Гэгэ, можешь дальше спать. И кстати, — Усянь подхватил одну из изящных рук мужа и потянул на себя. Когда Вэй Ин оставил ровный след укуса на тыльной стороне ладони, Лань Чжань нахмурился и едва сдержался, чтобы не покрутить пальцем у виска, — я обещал. Все, теперь может спокойно спать, мы должны успеть на обед. А я, так уж и быть, побуду с тобой.       Старейшина Илин опять опустился на ложе и положил руки на спину второго нефрита. Тот, недолго думая, притянул его ближе к себе и уткнулся носом в волосы. Так спокойно и хорошо. От недостатка сна Лань Чжань быстро заснул, пытаясь выспаться за несколько часов. Но как бы они не пытались, обед, как им показалось, тоже был благополучно пропущен. Теперь, чтобы пообедать, придется идти в Цайи.       Уже одетые и очень сильно проголодавшиеся, они подходили к выходу из Гусу. Только они ступили на лестницу, как в Гусу раздался колокол, объявляющий обед.       — Ну вот, гэгэ, теперь мы точно опоздали. Ай, — Вэй Ин схватился за живот и через секунду черные одежды стали багровыми от крови.       Лань Чжань буквально подхватил мужа на руки и отнес его обратно в цзинши под восклицания Усяня. Пришлось опять обрабатывать рану, а первая ещё даже не затянулась. Так не должно было быть. Лекарства в Гусу всегда отличные, из-за них раны затягиваются полностью за неделю, и обычно остаётся лишь еле заметный шрам, но только если это не дисциплинарный кнут или же не зачарованное оружие. О других факторах пока что никто не знал.       Вэй Ин опять начал отшучиваться и даже сам перевязал себя. Но серьезность Лань Чжаня поражала.       — Ты понимаешь, что если мы не найдем человека, который делает это, то ты просто умрёшь от потери крови?       — Все отлично, гэгэ, не беспокойся. Я здоров, как бык. Только вот я жутко голоден, — на это второй нефрит поджал губы, но промолчал. Он попросил под гневным взглядом дяди приготовить слуг им обед.       Раны появлялись два раза в день, пока супруги были вместе. В общей сложности без внимания Лань Ванцзи оставлял это полторы недели, пока на Усяне в прямом смысле не осталось живого места, да и сам он выглядел уставшим и болезненным. Они и правда искали человека, вытворяющего это, но все было безуспешно. Вэй Ин искренне верил, что не расстанется с Лань Чжанем, ведь они давали клятву быть вместе, но похоже Ванцзи считал по другому. Практически в первый день, второй нефрит посоветовался с братом на эту тему, и тот тоже начал поиски, но тоже ничего не нашел. И только недавно Сичень предложил усыпить Вэя и отправить его в орден Цзян или хотя бы в Илин. Цзэу-цзюнь понимал, что брат просто не переживет второй смерти господина Вэя и хотел помочь, при этом обещая найти вредителя, чтобы супруги снова воссоединились. И несколько дней назад Лань Чжань ещё отрицал плохое состояние мужа, потому что тот тщательно это скрывал. И вчера он согласился на предложение Лань Сиченя. Сегодня была последняя ночь вместе перед, возможно, долгой разлукой. Ванцзи сам подмешал сильное снотворное в вино и отдал Вэй Ину его. После выпитого кувшина, Усянь успокоился и лег спать. Лань Чжаню было безумно больно осознавать, что это, может, даже последняя ночь рядом с ним. Но ведь Усянь сильный, и он поймет его. Наверное…       Когда старейшина заснул очень крепко, второй нефрит запечатлел лёгкий поцелуй на прощание, и ушел за несколькими адептами и самим Лань Сиченем. С Вэй Усянем обращались предельно бережно, потому что каждое лишнее движение, которое могло быть болью для темного заклинателя, сопровождалось строгим и холодным взглядом Ванцзи. Для Усяня была собрана шкатулка с лекарствами, бинтами и деньгами, на которые можно было жить несколько лет, не работая. Если понадобится, Лань Чжань даст ещё. Отдаст все, что он захочет, но себя не сможет. Так же обручальное кольцо было заменено на другое, с особым секретом. Когда Усяня уже положили в крытую повозку, Лань Чжань долго сжимал ладонь Вэй Ина, смотря в болезненное лицо, на котором стали видны острые скулы от недостатка веса.       — Брат, не жалей об этом. Ты понимаешь, что так надо, — теплая ладонь Сиченя утешающе легла на плечо.       — Да, но… Я не понимаю, как я могу так поступить с ним, даже не рассказав о всем.       — Чем быстрее мы найдем зачинщика, тем быстрее он вернётся к тебе. Господин Вэй может погибнуть или мешать расследованию. Но он обязательно вернётся, сейчас надо оградить его от Гусу или, ещё лучше, не пускать во владения клана Лань.       — Я боюсь, что он обидится и не захочет этого.       — Не думаю. Он тоже не глуп.       — Эм, глава Лань, Ханьгуан-цзюнь, если мы сейчас не выдвинемся, то действия снотворного может не хватить, — адепт в белых одеждах положил руку на полог, чтобы с позволения второго нефрита закрыть его и спрятать Вэй Усяня за ним.       — Хорошо, — Лань Чжань ещё раз прошёлся по пальцам рукой и аккуратно уложил чужую руку. — Если что-то случится…       — Мы знаем: вы уже говорили, что мы подвергнемся десяти ударом кнута, и ещё нам переломает ноги глава Цзян, — от такой сообразительности второго адепта Лань Сичень едва заметно улыбнулся.       — Все, — рука, лежащая на пологе задернула его, а её обладатель ловко забрался в повозку, чтобы присматривать за Старейшиной. Ровно через секунду лошадь дернулась и повозка медленно, но верно направилась в противоположную сторону от Гусу.       — Я боюсь. Что если он не захочет меня больше видеть. Или мы не сможет найти злоумышленника. У меня много сомнений.

Дождь, не трожь мою любовь Я спрятал далеко, ты не найдёшь О чем же ты молчишь? О чем поёшь, дождь?

      — Лань Чжань, ты же знаешь, что все будет хорошо. Просто не накручивай себя.       — Хорошо, попробую.

***

      Вэй Ин проснулся от раздирающей боли в голове, как после пересыпа. Все тело затекло и свело болезненным спазмом. Он схватился за голову, пытаясь вспомнить, что вчера было.       — Чертов торговец, продал плохое вино, — вслух сказал темный заклинатель не открывая глаз. — Ла-а-а-ань Чжа-а-а-ань, гэгэ-э-э, помоги. Я готов выпить твой горький отвар, только избавь меня от этой ужасной боли.       Усянь провел рукой по свободной стороне кровати и никого не обнаружил, но наткнулся на шкатулку. Он лениво сел и все же разлепил тяжёлые веки. Никого. Даже нравоучений о вреде алкоголя не было. И это не цзинши. Вэй Ин свёл брови к переносице.       — Где это? — он встал, чуть ли не падая, и подошёл к одной из створок окна, открывая её. Река, похоже рядом с Юньмэном. Да-да, вот мужчины в фиолетовых одеждах. Вэй Ин понял, что это съёмный дом рядом с рекой: вид выходил на нее. Да и место, где он находился, было совсем рядом с Юньмэном.       Вспомнив про найденную шкатулку, он сел на ложе и положил её на колени. Там была круглая сумма денег и бинты. Многозначительно хмыкнув, он стянул ханьфу до пояса. До этого ни одна рана не переставала кровоточить, и только изредка, когда крови было мало, она останавливалась. И никакие лекарства не помогали. А сейчас царапины немного затянулись, по крайней мере, ничего не будет если снять повязки. Новых ран тоже не было. Но зачем Лань Чжань это сделал? Они должны были решить все вместе, ведь они не чужие друг другу. От этого Вэй Ин тяжко вздохнул и подпёр рукой лоб.       — Глупый Лань Чжань.       Да, Вэй Ин понимал, что, возможно, он бы умер от потери крови, будь рядом с Ванцзи, но… Не они ли клялись перед богами быть вместе? И в горе и в радости? Разве не они прошли многое и сумели даже превзойти смерть? От этого становилось одновременно обидно и тепло на душе, оттого что Усяня просто хотели уберечь. Но то, что Ванцзи сделал это, не посоветовавшись с ним. Это плохо. Очень плохо и зря. Вэй Ин твердо решил вернутся обратно в Гусу и закатить мини-истерику Лань Чжаню, а потом, пользуясь замешательством, выпытать у Лань Ванцзи извинения и обещание точно никогда больше так не поступать.

Пускай мы в разных городах Однажды я c дождем вернусь назад Не пророни слезы, укройся от грозы

      Состояние у Усяня было лучше некуда, скорее всего, потому что он выспался и раны перестали болеть. В голове проскочила глупая мысль — подождать, пока его муж не найдет человека, который сделал с Усянем такое, и не уберет его. Но он попытался быстро её убрать. Собрав деньги, он двинулся из дома, практически не заметив двух юнош, которые спокойно ели на кухне. Увидев Старейшину, они вскочили.       — Господин Вэй, вы куда направляетесь? — спросил первый адепт.       — Хм, я догадываюсь, зачем вы тут. Разве не понятно, что я хочу сделать?       — Что же?       — Хочу вернутся в Гусу к своему супругу, и вы должны помочь мне. Я не удивлюсь, если вы тоже туда отправитесь с часу на час.       — Но… Вы… — замялся первый, ища подходящие для этой ситуации слова.       — Что я?       — Вы же были выгнаны с Облачных Глубин, а значит, вы не являетесь больше мужем второго нефрита. Все записи о вашем браке аннулировали, — сказал второй, видя странный взгляд Вэй Ина.       — Но как же храм? Можно было закрепить брак без него, но мы сначала сходили в храм, а лишь потом отдали главе Лань отсчёт о новом браке.       — Второй нефрит отказывается подтверждать это. Значит, что вы в Облачных Глубинах вообще никто и получается, что вы свободный человек, — доказал второй, а под конец первый адепт закрыл ему рот рукой. Шепотом говоря, что не надо продолжать.       — Что? О чем вы говорите? — Усянь, шатаясь, сел на свободный стул с абсолютно пустым взглядом.       — Господин Вэй, с вами все хорошо? — двое адептов сразу же подскочили к нему и стали проверять пульс.       Сердце бешено билось в груди, отдаваясь гулом в ушах. Вэй Ину было трудно взять себя в руки после такой новости и лезущих мыслей, что второй нефрит мог сам все подстроить и выгнать его. Разве Усянь надоел ему? Может быть, он жил с ним даже будучи не супругами, а Вэй Ин не знал? Старейшина понял, что нет смысла пугать мальцов и натянул улыбку.       — Все отлично, я в порядке.       А внутри был завал. Какая-то часть верила, что это всё сделал Ванцзи и даже, возможно, пытался убить его, а какая-то нет. Ну не мог человек, который так говорил о любви к нему. Просто не мог, потому что Усянь видел искренность. Да, возможно Ванцзи не виноват и все ещё симпатизирует ему, но Усянь не хочет продолжать это из-за мысли о том, что он может доставлять ему неудобства. Поняв, что, черт возьми, он не стоит этого, Вэй Ин решил, что начнет жизнь заново: забудет все смерти и Лань Ванцзи. Да и даже если они когда-то встретятся и Лань Чжань захочет что-то вернуть… Вей Ин, скорее всего, не согласится, просто потому что этот человек уже бросил его, пусть даже из добрых побуждений. Усянь повзрослел с момента прошлой смерти и перестал быть легкомысленным, но он так хотел увидеть Ханьгуан-цзюня ещё раз. И не просто ледяного мужчину, а именно его родного гэгэ, который с такой нежностью смотрит на него, что просто нельзя это забыть. Нельзя забыть ничего, да и Старейшина Илин не хочет забывать, он будет хранить эти моменты в памяти, что согреет ему сердце.       А Ванцзи… Он вернётся к Усяню, он усиленно ищет зачинщика даже сейчас. Он уже безумно скучает, потому что привык.       Привык к смеху и подразниваниям.       Привык к задорному характеру.       Привык к этому бесстыднику.       И отвыкать точно не хочется, по крайней мере, не сейчас.       Но как бы Ванцзи не хотел вернуться, его уже не будут ждать, в нем разочаровался любимый человек. Он будет пытаться, но не сейчас, когда Усянь на грани жизни и смерти.