Дождь

Прошло три месяца

      Конечно, забыть полностью Ванцзи Усянь не смог да и просто не захотел. Они не виделись ни разу с момента разлуки. Те два адепта очень хорошо сдружились со Старейшиной и даже остались с ним навсегда. Да и тем более лишняя помощь не будет лишней. И только приближенные главы Лань и Ханьгуан-цзюнь знали, что этим юношам был дан приказ оставаться со Старейшиной.       Из странностей было лишь то, что у Усяня были галлюцинации. И ладно, если бы при болезни, но не при трезвом уме. Может быть, мозг все ещё хотел видеть Лань Ванцзи и показывал его. Да и самое странное было то, что случалось это только в опасных ситуациях. Например: недавно на него хотели напасть, но почти реальная фигура Лань Чжаня сказала в какой стороне хулиганы. Что-то все же в нем было не то, то ли вид у воображаемого второго нефрита был каким-то подавленным и уставшим, то ли он пытался скрыть эмоции и быть холодным. С чем это связано, Усянь точно не знал. В какой-то момент он даже специально вляпывался в опасности, неосознанно желая увидеть Лань Ванцзи.       Ещё хорошо, что он был не один. Два паренька, которых звали Лань Фэн и Лань Цин, оказались хороши во многом, да и умели много. Сейчас в маленькой деревне Минь, которая находилась возле Юньмэна, у Вэй Ина не было никаких знакомых, и юноши из клана Лань помогали ему обжиться. Оба даже сами платили за себя, но откуда деньги у адептов, Усянь не знал да и как-то не думал. В общем, Старейшина хорошо обжил новое место обитания и даже устроился на работу. Он был официантом в центральной таверне, а её хозяин оказался добродушным мужчиной, который платил больше, чем многие. Не грех поработать, тем более тут хорошие люди, а многие посетители были образованными людьми. Также Вэй Ин бесплатно помогал жителям с мелкой нечистью, но те платили просто благодарностью, да и Усянь не был против такого способа оплаты. Борьба с умертвиями укрепляло слабое ядро Мо Сюань Юя. Раньше, конечно, Старейшина тренировался, но только в Гусу. Там его Лань Цижень заставлял медитировать и концентрировать внимание, а ещё ста… Дядя понял, что этот мальчишка не глуп, разве что надо поработать с дисциплиной. Да и втайне хотел сделать его своей второй гордостью, после Ванцзи. Двоих нефритов Гусу Лань и великого Старейшину Илин, который является мужем первого нефрита, воспитал лучший учитель Лань Цижень. Разве не звучит устрашающе и зазывающе на обучение? Конечно звучит, так Лань Цижень и думал.       Но сейчас Вэй Ин не мог тренироваться да и не хотел. Тем временем все его раны зажили, оставив только небольшие шрамы. Ничего, в прошлой жизни похуже было. Усяню нравился такой разгульный образ жизни, потому что он был свободен. Теперь его не будут ревновать к мимо проходящей девушке, которая кинула кокетливый взгляд, или же к знаменитым мужеложцам, у которых просто надо было узнать информацию. Да и вообще, никто из них не был во вкусе Вэй Ина. Вообще никто. И он не раз повторял это Ванцзи, но тот продолжал внутренне пыхтеть от любого взгляда на своего мужа. Но теперь не своего.

***

      Три месяца уже никаких вестей о злодее не было. Он ушел так же, как и Усянь. В какой-то момент поиски даже прекратились, а Ванцзи ушел в уединение. Лань Сичэнь на это лишь качал головой и просил у Лань Фэна и Лань Цина украдкой узнать, не хочет ли господин Вэй обратно. Ответ, конечно, был отрицательным, и глава Лань не стал говорить о нём Лань Чжаню, чтобы больше не расстраивать. Лань Хуань знал, почему брат постоянно в уединение и уже жалел, что дал ему заменить обручальное кольцо* на другое. Второй нефрит же днями и ночами сидел подле маленькой сферы, глядя на лицо бывшего мужа, который нашел работу, знакомых и был счастлив. Но это же ведь хорошо, что Вэй Ин не горюет, да и Лань Ванцзи не хотел, чтобы так было. Но все же хотелось быть рядом, особенно в первые дни разлуки, когда разбитость хорошо чувствовалась. Хотя, если бы Лань Чжань и Усянь не расстались, то этих сложных дней не было бы.       Но Ванцзи не сожалел о том, что отгородил Старейшину от себя. Так хотя бы он был в безопасности и его жизни ничего не угрожало; но если это продлится навсегда? Лань Чжань слышал разговор Усяня и двух адептов о будущем.       — Господин Вэй, а как вы собираетесь провести свою жизнь? — спросил Лань Фэн.       — Я хочу дом. Свой. Хотя нет. Я хочу помогать людям и всю жизнь быть бродячим заклинателем. Если это не выйдет, то хотя бы с Цзян Чэном наладить отношения и помогать ему. Я хочу того, чего не было раньше.       — У вас хорошие планы на будущее. А как же Ханьгуан-цзюнь?       — Разве он не сам решил выгнать меня? Не вижу смысле надеяться на него.       — А если же он предложит вернутся?       — Я не вернусь туда. Да и вообще. Он больше не часть моей жизни, тем более личной. Да и не хочу я о нем разговаривать, — Усянь залпом выпил чашку вина. — Хорошее.       Лань Чжань помнил этот момент, когда у него буквально остановилось сердце от обиды. Он даже понимал чувства Вэй Ина, но все равно каждый раз, когда Усянь так говорил, сердцебиение останавливалось, а дыхание становилось непосильным для лёгких. Но ничего, он потерпит. У него хотя бы есть возможность его оберегать, пусть только словами и своим образом. И сейчас Ванцзи сидел возле небольшой сферы и неустанно смотрел в нее, видя любимое лицо счастливым.       — Брат, нам надо посетить орден Не, — сказал через дверь Лань Сичэнь, — это касается Вэй Ина.       Это заставило оторваться от рассматривания и открыть дверь.       — На что ты намекаешь? — с надеждой спросил Лань Чжань и впустил брата.       — У главы клана Не есть зачарованное оружие и дисциплинарный кнут.       — Это не доказательство вины, — Ванцзи был прав. Нельзя было предъявлять обвинения просто так.       — Возле Гусу и рядом с домом Вэй Ина были замечены шпионы клана Не. Это не просто так.       — Когда выдвигаемся?       — Завтра на рассвете. Послезавтра собрание кланов. После него.       — Мгм, — кивнул второй нефрит и проводил брата из цзинши.

***

      — А вы знаете, что, возможно, вот тот раздатчик еды — мужеложец? — сказал один из мужчин и указал на парня, ловко наливающего вино посетителю.       — Про него странные слухи ходят. Говорят, что он появился ровно в тот момент, когда Ханьгуан-цзюнь выгнал своего благоверного из Облачных Глубин, — сказал второй и задумчиво взглянул на Усяня.       — Быть такого не может! Ты же знаешь, кем был его муж?       — Конечно, знаю! Но сейчас Старейшина Илин не опасен, так как его темные силы иссякли, а призрачный генерал перестал ему подчиняться.       — Быть такого не может, что он — Вэй Усянь. Да если его так зовут, то, скорее всего, это тёзки. Но на мужеложца он похож.       — Да я клянусь, что это он! Ты посмотри — все как в описании Старейшины Илин. Да и это не может быть совпадением.       — Интересно-о-о, а давайте проверим, так ли это.       — Проверить что?       — Обрезанный рукав он или нет.       — Ха-ха-ха-ха, разве тебе когда-то мешали отказы милых юнош?       — По крайней мере, меня это позабавит. И не только меня. Давайте позовём его и посмотрим реакцию на глупый комплимент. Юно-о-оша, — протянул мужчина и помахал рукой, — у нас для тебя есть заказ.       — Чего желают господа заклинатели? — Вэй Ин лучезарно улыбнулся.       — Самое лучшее вино в этой таверне и острый суп из корней лотоса на трёх человек, — мужчина поднял взгляд.       — Так, суп и вино. Ещё чего-то желаете?       — Да, прошу вас испить вина с нами, — мужчина улыбнулся.       — Эм, хорошо, я вас понял, — Усянь нахмурил брови и лишь немного покраснел. Не сумев справится то ли с возмущение, то ли со смущением, он скрылся на кухне. Он отдал заказ и направился к другим столам. Через полчаса все же пришлось вернуться к тому злосчастному столу. Приняв пиалы с супом и кувшин вина, Усянь уже собрался уходить, но его схватили за запястье.       — Выпей с нами, — мужчина притянул Вэй Ина за запястье. Второй гость разлил вино по чашам и еле уловимо засыпал белый порошок в одну из них.       — Господа заклинатели, моя смена ещё не окончена, — Усянь попытался вырвать руку из хватки мужчины, — но я с удовольствием к вам присоединюсь.       — Буду ждать.       Усянь улыбнулся и ушел в другую сторону. Войдя в небольшой коридор, который был между залом и кухней, он увидел фигуру в белом. Лицо не выражало эмоций, но глаза еле заметно выразили беспокойство.       — Лань Чжань…       — Не иди к ним, — через секунду фигура растворилась, не давая даже рассмотреть полностью.       — Чёрт, почему так быстро? Да и вообще, я нормальный, чтобы слушать свои глюки, — Старейшина развел руки в стороны и побрел дальше, теперь уже с понизившимся настроением. Примерно через полчаса смена Усяня закончилась, и он со спокойной душой вышел в зал, отдавая свой пост молоденькой официантке, которая работала в позднее время. Он хотел было уйти, но его окликнули, и Усянь заметил того мужчину, который заказывал вино и пригласил его испить, но он был один.       — Господин…       — Я Му Вэн, можно и без господина.       — Но где ваши друзья? — поинтересовался Вэй Ин.       — У них появились срочные дела, поэтому они не смогут составить нам компанию, — Му похлопал по месту рядом с собой, приглашая сесть.       Вэй Ин, опомнившись, сел за стол и принял чашку из рук мужчины. Он примерно знал, кто этот мужчина. Средний господин из клана Му. Его выгнали за беспорядочные связи до свадьбы, но родители его обеспечивали. Прикоснувшись губами к чаше, он почувствовал холодную руку на плече, ровно перед тем, как он хотел отпить. Усянь обернулся и увидел почти расплывшуюся тень Лань Ванцзи.

Плохой не трогай алкоголь, Я заберу себе всю твою боль. И за твое тепло отдам себя всего.

      — Вэй Ин? Что ты здесь делаешь? — послышался недовольный голос. Усянь обернулся и увидел мужчину в фиолетовых одеждах.       — О-о-о-о, Цзян Чэн. Ты как тут?       — Не задавай мне вопросов, ответь на мои.       — Я тут живу и работаю. Цзян Чэн, ты тут проездом? — хотелось правда узнать о шиди побольше. Отношения были натянутыми, но забота со стороны Цзян Чэна ощущалась.       — Да. Случайно зашёл. Кто это? — Ваньинь показал на сидящего рядом Му Вэня.       — А, это мой друг. Му Вэн, прости, сегодня я не смогу испить вина.       — Какое к чертям вино? Где Лань Ванцзи? Где… Я вообще ничего не понимаю.       — Хм, я думал, ты в курсе.       — Да, я в курсе того, что он тебя выгнал. Но я думал, это все бред. Как так получилось? — Ваньинь все ещё сверлил взглядом второго Му, который побледнел и сам не заметил, как выпил чашу с вином, которую хотел дать Вэй Ину.       — Я тебе обязательно все расскажу, но не тут.

***

      — Что все же случилось? — спросил Ваньинь, садясь за один из столов, который был в углу.       — Ну, сейчас все отлично.       — Где Лань Ванцзи? Почему ты работаешь в таверне? — глава Цзян оглядел заведение и недовольно скривился.       — Ну, как ты и сказал, Лань Чжань меня выгнал. Ничего удивительного.       — Что? Он что-то сделал тебе, и ты сам ушел? Как он посмел тебя выгнать?       — Ну как посмел, так и выгнал. Там, в общем, долгая история. Да и вообще, ты отвлек меня от прекрасного вечера с вином и новым знакомым, — Усянь намекающие взглянул на место, где сидел Му Вэн. В какой-то момент он быстро собрал свое недурное имущество и трусливо сбежал.       — Девушка! Вина, пожалуйста… Три кувшина, — от такого оглушительного рыка главы Цзян молодая разносчица сначала впала в ступор, а потом быстро убежала исполнять просьбу.       — Ого-го, Цзян Чэн с каких пор ты стал таким добродушным?       — Заткнись. Рассказывай, что случилось, у меня есть время.       — Ты сказал заткнуться, — Усянь ухмыльнулся и показал жест молчания. Ваньинь тихо выругался, но через секунду натянул добродушную улыбку, как в прошлом его учила Цзян Яньли.       — Дорогой Вэй Ин, поведай мне, пожалуйста, какого черта ты оказался в какой-то деревне и работаешь разносчиком в этой таверне? — было видно, что ещё несколько слов, и он перейдёт на крик.       — Ничего особенного. Просто семейная ссора.       — Что-то мне подсказывает, что уже через день тебя бы не было, а через ещё три дня тебе нужен был лекарь. Но вы бы помирились. Пусть и так, — Цзян Чэн немного скривился, вспоминая момент, когда он застал супругов в кустах, и в ту же ночь он не мог уснуть, потому что, похоже, эти дебилы неправильно начертили талисман. Тогда и правда казалось, что ещё несколько минут, и Вэй Ину нужен будет лекарь.       — Ну, была другая причина. Немного другая. Но смысл один, я на него обижен. Хотя нет. Я не обижен. Я не настолько низок.       — Что все же случилось?       — Ну, кто-то решил меня убить, точнее нас разлучить. В итоге у меня много шрамов, и все зря. Он выгнал меня и отрицает, что я был с ним в храме. Я не хочу о нём больше слышать, прости.       — Ты же любил его. Вы были влюблены настолько сильно, что мне казались ваши отношения непротивными.       — Цзян Чэн, а ты романтик, — Усянь грустно улыбнулся и отпил из кувшина. — Да, любил, но это его выбор. Если он решил меня бросить из-за незначительной проблемы, то смысл мне оставаться с ним?       — Он ждал тебя чёртовы тринадцать лет! Он бы не стал рисковать твоей жизнью, потому что потерял уже один раз.       И тут за окном забарабанил дождь, и он был единственным, что соединяло уже бывших супругов.       — Ты не поймёшь меня. Он сам отказался от трёх поклонов.       — И? Лань Ванцзи не глуп и понимал, что ты точно начнёшь лезть обратно. Он любит тебя, хватит нести чепуху и позорить имя Ханьгуан-цзюня. Он, черт возьми, хочет тебя защитить и не дать умереть во второй раз.       — Я не позорю его имя. Но он поступил неправильно.       Цзян Чэн на это по-животному рыкнул и стукнул кулаком по столу.       — В общем. Думай сам, я говорю лишь то, что мне известно и точно обоснуемо. Послезавтра совет кланов. Лань Ванцзи тоже будет там. Если решишься, жду тебя завтра в Ляньхуа. Просто попробуй прояснить ваши отношения.       — Спасибо, Цзян Чэн, но не на…       — Подумай. Я все сказал, — Ваньинь поднялся из-за стола и, кинув мешочек с монетами, вышел.       — Не даст тебе умереть, — словно запоздалым эхом произнес Вэй Ин. Все собралось в пазл, прояснившись. Опомнившись Усянь встал из-за стола и побежал за уже вышедшей фигурой Цзян Чэна. — Цзян Чэн! Цзян Чэн! Я согласен. Только я не хочу чтобы кто-то знал о моем уходе. Ты, возможно, прав, может, я смогу с ним нормально попрощаться или же мы что-то придумаем.

И помни, если в пальцах дрожь Я тоже попаду под тот же дождь Ты, солнышко, и впредь не дай мне умереть.

      — Хорошо, завтра в полдень, — сказал Ваньинь, залезая в крытую повозку. Усянь же ещё с несколько минут стоял под ливнем, не решаясь пойти домой. В голове был бардак из чувств и собственного достоинства. И это сильно противостояло друг другу. Но начало уже положено и пути назад нет.       — Господин Вэй, пойдёмте домой, — сказал только что пришедший Лань Фэнь.       Следующий день вышел тоже дождливым, и жителей прибрежных домов предупредили о возможном наводнении. Усянь поднялся рано утром и ушел тихо, чтобы его никто не смог остановить. Дорога до Юньмэна казалась бесконечной из-за размытого дождем пути и плохой видимости. Он продрог до костей и уже пожалел, что выбрался именно сейчас. Одежда даже под плащом промокла. Но он не в первый раз попадал под дождь. Были дни, когда он выходил с адептами на Ночную Охоту, и там их заставал ливень. Усянь приходил в цзинши, где, не боясь замарать руки, его раздевал Лань Чжань и садил в набранную горячей водой бочку. Но перед этим Старейшина залезал в общую кровать, соблазняя мужа. Он прекрасно знал, что второй нефрит не любит холод, а он сейчас источает прохладу и уличный запах мокрой грязи, который пробирал до кожи Лань Ванцзи. Он же с радостью принимал этого юношу, источающего нечеловеческий холод, в объятия и пытался уговорить того обмыться. Второй Лань даже ничего не говорил, если Вэй Ин внезапно становился капризным и желал, чтобы его натёр мыльным корнем Ванцзи, который пытался всячески проявить заботу к мужу. После Лань Чжань кормил, да-да, прямо из своих палочек, Усяня, который жаловался на адептов и плохую погоду. Ханьгуан-цзюнь же после лечил его от ужасной простуды, иногда полностью исполняя желания своего мужа. Кажется, он готов был на все ради того, чтобы Вэй Ин улыбался в любое время и только для него. Ванцзи был жутким собственником и не терпел любого кокетливого взгляда или же прикосновения к своей паре, он даже несколько раз говорил об этом, и из-за этого они ссорились, но после быстро мирились, наспех рисуя талисман запирающий звуки и не всегда это выходило правильно, из-за чего Цижень жутко злился и даже несколько раз хотел прийти и помешать им, но потом, напившись зелёного чая, успокаивался и засыпал. Так хотелось опять оказаться в теплых объятиях, послушать лекцию о любовниках на стороне и опять ощутить родное тепло рядом. И это, возможно, через время сбудется, если все так, как говорил Цзян Чэн. Вэй Ин сейчас бы все отдал, чтобы вернуться в прошлое, когда все было так прекрасно. Прошлое рядом с его гэгэ, который был заботлив и еле заметно улыбался, когда это делал Усянь.       В таких мыслях путь до Ляньхуа казался необычно длинным и муторным, но таким теплым из-за воспоминаний. Придя раньше назначенного времени, Усянь каждую секунду спрашивал, когда же они поедут в Цинхэ. Он сменил одежду на предоставленную Цзян Чэном и неустанно ждал отплытия. И вот, ровно в полдень они направились в Пристань Лотоса, садясь на приготовленную лодку.       — Вэй Ин, ты же понимаешь, что тебе нельзя появляться там, — сказал Цзян Чэн, понимая состояние темного заклинателя.       — Да, мне придётся в Цинхэ отлучиться от вас. Ты же должен узнать, где покои Лань Ванцзи.       — Хорошо, — Цзян Чэн опять отвернулся.       Все вокруг казалось таким знакомым, но была серость, которая навевала грусть. Но почему-то она подходила к сейчашнему настроению Усяня. Такая же мрачная и тоскливая серость, прям как далёкие воспоминания о разговоре с Сичэнем, когда он узнал о чувствах Ванцзи. И если раньше это воспоминание было радостным, то сейчас казалось ужасно серым из-за того, что Усянь сам доставил столько боли второму нефриту. Он должен был понять его сразу, а не в тайне корить его. Лань Чжань же хотел как лучше, чтобы Вэй Ин не умер опять и не начал страдать как раньше. Никто не заметил слез Вэй Ина, которые терялись в дожде. Горечь была беззвучной, потому что темный заклинатель не из тех, кто будет показывать свою слабость другим, для этого существует другой человек. Его милый, глупый Лань Чжань, который так искренне хотел его спасти. Перед глазами проносились тысячи, нет, миллионы событий из прошлого. И это прошлое казалось таким далёким и таким нужным сейчас. Он обязательно обнимет своего гэгэ, зароется пальцами в мягких волосах, опять подразнит его, расплачется на плече, не отпустит больше никогда, и ему будет плевать на появляющиеся вновь порезы, которые не заживали. Ему будет плевать на то, что он умрет так, в объятиях любимого человека. Он правда хотел так погибнуть. Чувствуя, как бешено бьётся сердце Лань Чжаня. Ощутить последний, прощальный поцелуй на своих ещё теплых губах. Из последних сил обнять его, ощущая родной запах сандала. Лань Ванцзи будет сильно винить себя в этом, будет ждать его все оставшуюся жизнь. И, в конце концов, не дождётся. Да, это прекрасная смерть рядом с лучшим человеком в мире. Лучшим для него.       Глотая солёную влагу, Вэй Ин вышел из повозки, которая была заказана Цзян Чэном для него, и направился своим ходом в резиденцию клана Не. Он бежал, потому что неустанно ждал встречи. Вэй Ин даже не догадывался, что сам случайно встретил Лань Чжаня, который стоял возле дерева. Весь промокший, как и Усянь. Темный заклинатель сидел на крыше и ждал пока второй нефрит направится в свои покои. Ванцзи долго стоял, смотря в пустоту. После в итоге зашёл в дом и скинул с себя мокрую одежду. Вэй Ин спустился на край окна и пристально смотрел на спину, на которой виднелись шрамы от кнута. Из-за него появились эти шрамы. И Ванцзи не жалел об этом. Вообще. Когда белоснежная одежда коснулась широких плеч, Усянь постучал в окно. Лань Чжань резко обернулся и строго посмотрел в окно. Когда он увидел гостя, его взгляд едва заметно потеплел. Вэй Ин сам открыл окно и залез в комнату.       — Что ты здесь делаешь? — отстранённо спросил Лань Чжань и оглядел мокрую одежду. Усянь медленно, но верно подходил к нему. И в какой-то момент дошел, раскрыв руки.       — Можно? — ответом послужило растерянное моргание. Темный заклинатель знал, что Ванцзи будет наплевать на то, что он грязный и вообще мокрый. Второй нефрит в какой-то момент вышел из ступора и тоже сомкнул руки на спине Вэй Усяня. — Лань Чжань, как же я скучал. Зачем ты это сделал?       Он отстранился,не размыкая рук. Вид у второго Ланя был мягко говоря необычным: под глазами залегли мешки от недосыпания, лицо бледнее чем обычно, нос красный, возможно из-за насморка, волосы в беспорядке, глаза полны усталости и сомнения. Да и вообще, Лань Чжань, почувствовав опору, обмяк в руках Усяня. Ноги вообще не держали.       — Вэй Ин… Почему ты тут?       — Разве не понятно? Я не злюсь на тебя, давай вернёмся к прошлой жизни. Я не хочу жить долго, но без тебя. Гэгэ, разве жить мало, но с тобой не лучше?       — Я не дам тебе опять умереть.       — Не дашь, — Вэй Ин улыбнулся и поправил выбившуюся прядь волос. — Тебе бы поспать. У нас ещё будет время.       — Хорошо, но только, — он замолк на середине фразы, — не уходи. Прошу. Не сейчас. Ты мне так нужен.       — Не уйду, — после этого Вэй Ин подхватил Лань Ванцзи на руки, словно куклу. Про себя он отметил, что второй нефрит стал намного легче. Когда-то Усянь уже делал это, и Лань Чжань жутко краснел и сердился, прося отпустить его, а сейчас такого не было, у него просто не было сил спорить. Уложив Лань Чжаня на кровать, Вэй Ин бережно укрыл его толстым одеялом и сам сел рядом, прямо на пол. — Знаешь, гэгэ, а ты ведь мне чудился. Я сошел с ума, да?       — Нет.       — Тогда что это? — через секунду Ванцзи сжал руку Усяня и поднес к своим губам, целуя небольшое кольцо.       — Оно помогало мне. Прости.       — Тебе незачем извиняться. Между нами не должно быть секретов.       — Мы больше не супруги, — проконстатировал факт Лань Чжань.       — Я знаю. Не заставляй меня вновь обижаться на это. Мы были в храме. Я считаю тебя своим мужем. Единственным мужем. А теперь спи. Я буду рядом.       — Не уйдешь? — Лань Чжань пристально вглядывался в счастливое лицо.       — Не уйду.       — Точно?       — Точнее некуда, — Усянь улыбнулся и погладил его по щеке.       — Полежи со мной, прошу. Я знаю, что не имею права просить это после того, как я много сделал глупостей. Но пожалуйста.       — Гэгэ, я не злюсь на тебя. Вообще. Но я грязный и мокрый. Мне раздеться?       — Мгм.       — Лань Чжань, ты должен отдохнуть. Ты одолжишь свою сменную одежду, чтобы я тебя не смущал? — Ванцзи коротко кивнул. Вэй Ин наспех взял белые одежды и скинул с себя мокрые. Быстро, пытаясь не привлекать внимания, разделся и так же быстро надел нижние одежды. Болел Лань Чжань ровно один раз в год и ничего ему не помогало. Пусть он был и закален холодным источником, но организм давал слабину. Болел он ровно неделю и в это время просил не трогать его и по возможности вообще уйти, чтобы не видеть его таким слабым. Вэй Ин же был исключением. Ему можно было показать себя разного, не боясь осуждения.       — Вэй Ин. Не молчи, говори что-то.       — Гэгэ, с каких это пор? Тебе никогда не нравилась моя болтливость.       — Я врал. Я так скучал по твоему голосу. Вживую. Вот так рядом.       — Хорошо, — и Усянь говорил обо все на свете, пока Лань Чжань еле заметно улыбался и искренне радовался воссоединению. Ванцзи в этот вечер тысяча раз пообещал себе наказать виновного в порезах мужа. Они решили остаться вместе и не расставаться. И это было прекрасно. Разговоры закончились только за полночь, когда Лань Чжань крепко уснул в теплых объятиях. Но надолго ли будет такое счастье?