Изысканная кулинария для защитников планеты

Усаги чувствовала себя крайне неуютно. Она сидела в собственной гостиной, на удобном и мягком диване, и ее обнимал за плечи любимый супруг, но все-таки в животе у нее скрутило что-то неприятное и холодное, словно она съела слишком много мороженого. Ее друзья расположились вокруг них с Мамору, и не нужно было обладать силой сейлор-воина, чтобы остро почувствовать напряжение, повисшее в комнате. Ами отказалась от коктейлей и вцепилась крепкой хваткой в чашку с кофе, хотя даже эта мера не спасала ее от широких сладких зевков и попыток задремать. Зой то и дело слегка подталкивал ее в бок и ловил выпадающую из рук чашку, но за это его награждали только сердитым взглядом. Рей медленно потягивала «Кровавую Мэри» и постоянно шипела себе под нос что-то, очевидно нелицеприятное для обеспокоенно озирающегося Джеда. Нефрит и Макото демонстративно смотрели в разные стороны, сидя в позах, отзеркаленных до мелочей – нога на ногу, руки скрещены на груди, подбородок упрямо задран. Единственным существенным между ними отличием был лиловый синяк, расцветающий на скуле Нефрита. Ну и еще то, что у Макото была грудь. Хуже всего ситуация обстояла у Кунсайта с Минако. Потому что Минако впервые за несколько лет, придя в гости к Мамору и Усаги, не уселась возлюбленному на колени. Нет, не так. МИНАКО НЕ УСЕЛАСЬ КУНСАЙТУ НА КОЛЕНИ. Впору трубить тревогу и объявлять общую эвакуацию населения Токио. - Погода на улице отличная, вам не кажется? – осторожно начал Мамору, бросив перед этим на жену взгляд, в котором явно читалось: что за хренотень, и я сейчас не о растении, здесь происходит? Усаги пожала плечами. Восемь взрослых, воспитанных, получивших высшее образование людей промычали в ответ что-то нечленораздельное, заставляя воительницу Луны невольно вспомнить все фильмы о зомби, которые она посмотрела за свою жизнь. - Ой, девочки, а вы слышали про распродажу в торговом центре? – на этот раз попытку завязать хоть какой-нибудь разговор, отдаленно напоминающий непринужденную дружескую беседу, предприняла Усаги. У нее получилось немного лучше – Минако, во всяком случае, заметно оживилась, однако разговор тут же пресекся ворчанием Рей: - Я была там на прошлой неделе – ничего стоящего. Теперь уже Усаги послала Мамору красноречивый взгляд. Больно уж серьезное, судя по всему, не-растение. Что ж, она сделает еще один, последний шаг, и если он не сработает – пускай и сидят весь вечер в тишине, раз им так хочется. Она, Усаги, и с мужем неплохо может поболтать. - Мама Икуко сегодня поделилась со мной удивительным рецептом… И тут мир вокруг словно взорвался. Они заговорили все разом, очень громко, и у Усаги ушло несколько минут на то, чтобы сообразить, что кричат они не на нее, а друг на друга. И с каждым диалогом будущая королева Серенити открывала для себя что-то новое и, несомненно, любопытное. - Как ты мог назвать меня степфордской женой, ты, Бонд неудавшийся?! - Ну, может, если бы ты не вела себя, как домохозяйка из рекламы пятидесятых годов, я бы тебя так не назвал! - Ты что, второй синяк себе захотел – для симметрии?! Усаги подумала, что теперь ей известно наверняка, что косяк был все-таки высок и зеленоглаз. - Моя кухня, Зой! Подарок отца, покупка Макото! - Если бы ты не уснула, ничего бы не произошло! - Если бы ты не был такой эгоистичной задницей, ты не заставил бы меня идти на кухню после ночной смены, и я бы не уснула! - Но я был голоден! Ами, оказывается, не всегда использует медицинские термины для обозначения частей тела. То, что Зой был голоден, новостью не являлось – он был голоден почти всегда. Поэтому он так нравился Усаги – она видела в нем родственную душу. - Неужели ты не мог сказать о том, что тебе не понравилось, как-нибудь деликатнее? - Неужели ты не могла следовать рецепту, чтобы у тебя получилась еда, а не целая кастрюля переведенных продуктов? - Перестань отвечать вопросом на вопрос! - А если нет? - Тогда я тебе черенок от метлы засуну… О, вот теперь известно, зачем Джед просил спрятать их швабру! - Ты просто невыносим! Я имею право делать то, что захочу, и если ты с этим не согласен, тогда возвращайся в свой полименингит, из которого ты вылез! - Ты, наверное, хотела сказать «палеолит»? - Ну конечно, тебе всегда лучше знать, что я хотела сказать, тиран! Усаги поняла, что после того, как все уйдут, ей необходимо будет заглянуть в словарь. Потому что, что такое, черт побери, «палеолит»? Друзья в это время замолкать не собирались – наоборот, их крики становились все громче, а слова, используемые в выражениях – все крепче, и в воздухе внезапно возникло напряжение, словно перед грозой. Усаги еще раз переглянулась с Мамору. На этот раз взгляд его охарактеризовал происходящее таким словом, значения которого Усаги не знала, но интуитивно чувствовала – оно очень, очень нехорошее. И она была полностью согласна с мужем. Если срочно что-то не предпринять, все может закончиться вторым Серебряным Тысячелетием. Окончательно она убедилась в необходимости остановить разбушевавшихся воинов, когда в ее любимую вазу ударила неизвестно откуда взявшаяся в маленьком помещении молния, стаканы с алкоголем оказались объяты пламенем, мгновенно превратив все разнообразие напитков в одну сплошную самбуку, а тапочки Усаги, в виде кроликов, сначала намокли, а после намертво примерзли к полу. Торопливо убирая из комнаты все, что можно было воспламенить, разбить и заморозить, Усаги прикидывала, как бы незаметно пробраться в спальню за лунным жезлом и что с ним потом делать. Варианта было два - то ли направить на спорщиков холодный душ исцеляющей силы луны, то ли просто настучать им по головам весьма увесистым магическим артефактом. Однако вдруг все крики гостей перекрыл громоподобный вопль хозяина дома: - НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ ЭТО БЕЗОБРАЗИЕ, ИМЕНЕМ ВАШЕГО КОРОЛЯ! Усаги умиленно улыбнулась. Ну какой же у нее Мамору, все-таки, молодец – настоящий будущий король! Вопль получился довольно-таки внушительным - в конце концов, основам командного голоса принца обучал сам Кунсайт и обучался принц очень усердно – куда усерднее, чем читал исторические трактаты, предлагаемые Джедайтом. Все замолчали. При этом они разом повернули головы в сторону Мамору, с глазами, в которых явно можно было прочесть размышление о том, а не доставалось ли «королю» сегодня по голове лунным жезлом? Однако желаемой тишины так и не наступило. Потому что стоило только гостям утихнуть, как тут же заговорили их желудки. Все разом – очевидно, это было у защитников планеты традицией. Усаги вздохнула, послав мужу очередной взгляд. Ну, теперь-то все понятно! Голодные желудки, выпитый алкоголь, отвратительный характер – вот и получился рецепт категорически испорченного вечера. И, к сожалению, это блюдо были в состоянии приготовить даже не приученные к готовке воительницы. Зато у Усаги, не будь она светлой принцессой Серенити, всегда имелся в запасе секретный ингредиент, способный все исправить. Заговорщицки подмигнув Мамору, она поднялась со своего места и молча направилась на кухню. А когда вернулась, вместе c ней в комнату проник и соблазнительный запах подогретого пирога и горячего лимонного варенья. Наблюдая за тем, как храбрые земные воины уплетают за обе щеки «пирог мира» и с каждым кусочком все больше возвращаются к привычному для них благодушному настрою, Усаги улыбалась все шире. Ами улеглась Зою на колени и блаженно прикрыла глаза, Рей держала за руки Джеда и клятвенно обещала ему никогда больше не практиковаться в метелочном боевом искусстве, Макото сама притащила из кухни пакет со льдом, и теперь держала его на скуле Нефрита, расхваливая тому приготовленный им сегодня соус, а Минако, хвала всем богам, заняла положенное ей место на коленях Первого Лорда Терры и сменила злобное «тиран» на почти ласковое «угнетатель». Усаги только хитро прищурилась и удобнее устроилась в объятьях супруга. Возможно, маме Икуко и не досталось частички магической силы планеты, но ее лимонный пирог определенно был волшебным. Потому что всегда примирял поругавшихся на почве кулинарии влюбленных.