Шпионская сага. История пятая. Похищение Венеры.

— Можно? — дверь палаты приоткрылась, и в проеме появилась голова Макса. — Заходи! — Кристиан улыбнулся другу и еще крепче обнял сидящую рядом у изголовья кровати Джоанну. Макс подошел к кровати, наклонился и осторожно обнял Кристиана, присел рядом на стул. — Крис, ты как кошка, у тебя девять жизней. Будь добр, не расходуй их понапрасну. — Я постараюсь, — продолжал улыбаться Кристиан. — Ты больше верь ему, — Джоанна наклонилась и поцеловала мужа. Она все никак не могла поверить, что он вернулся. После всех слов, что ей говорили врачи, после того, как они в один голос похоронили его, он вернулся. Всем назло, вопреки всему. — Тебя называют медицинским чудом, не иначе, — Макс усмехнулся. — На их памяти после комы четвертой степени еще никто не выживал. — Просто мне дали еще один шанс, — Макс удивленно посмотрел на Кристиана. — Это сложно объяснить, — тот вдруг стал серьезен. Джоанна взяла его руку своей, Кристиан поднес ее к губам и поцеловал. — Там, между жизнью и смертью с каждого спрашивают за все, что было. Ты можешь забыть, считать это незначительным, думать, что никто не видел, значит, никто не узнает. Но там знают и видят все. Макс молча слушал, серьезно наблюдая за другом. Джоанна положила вторую руку на подушку над головой Кристиана, положила на нее голову и целовала его волосы, тоже внимательно слушая. — Ты хочешь сказать, там действительно что-то есть? — спросил Макс. — Да. — И ты… там был? — Это сложно объяснить словами. Это удивительные ощущения. И это действительно заставляет передумать и переосмыслить всю жизнь. Мне дали шанс, — Кристиан посмотрел на друга, поднял голову и поцеловал наклонившуюся к нему Джоанну. — И я знаю одно. Вернувшись оттуда, уже никогда не будешь прежним. И не сможешь забыть те обещания, которые дал там, за которые с тебя потом спросят. Я хотел вернуться к вам, потому что я люблю вас. И я благодарен своему ангелу-хранителю за то, что он поверил в меня, за то, что выпросил для меня этот шанс. Макс и Джоанна молчали. Это действительно было сложно для понимания, но они чувствовали, что Кристиан говорит серьезно. — Все-таки, в жизни так много всего, что мы не можем объяснить… — вздохнул Макс. — Это точно, — кивнул Кристиан. — Кстати, как ты меня нашел? — Ну, сначала Леон вычислил, где был твой телефон прежде, чем связь пропала. Потом возле входа в катакомбы случайно оказались двое мальчишек, которые все слышали. Счастливое стечение обстоятельств. — Нет… — махнул головой Кристиан. — Хотя раньше я бы тоже так сказал. Но сейчас уверен, что это был он. — Он? — удивленно переспросил Макс и тут же улыбнулся. — А, впрочем, тебе лучше знать. Ну, и, наконец… Макс не договорил. В дверь снова постучали. — Не помешаю? — в палату вошел мужчина. — А вот и мое «наконец», — улыбнулся Макс, повернулся к Кристиану. — Знакомься, Курт Фрахт, военный трибунал Германии. — Очень приятно, — Курт подошел к кровати и протянул руку Кристиану, тот пожал ее в ответ. — Как себя чувствуете? — Для вернувшегося с того света отлично, — улыбнулся Кристиан. — Спасибо вам. — Я по сути не сделал ничего особенного. Но есть один человек, который действительно заслужил ваше «спасибо», — Курт загадочно посмотрел на Макса и Кристиана. — Правда, не знаю, как вам представить этого человека… — Почему? — удивился Макс. — Я знаю, что ваша первая реакция будет неадекватной, но пообещайте, что сначала все выслушаете. — Вы заинтриговали нас… — Кристиан улыбнулся. — Хорошо, — Курт вернулся к двери, открыл ее и кого-то позвал жестом. На мгновение отвлекшийся на Кристиана Макс повернул голову и замер. — Какого… черта… — его руки непроизвольно сжались в кулаки. В дверях стояла… Агата. Кристиан в свою очередь аж приподнялся в кровати, Джоанна придержала его. — Тебе нельзя пока вставать, — она осторожно положила его обратно. — Я понимаю вашу реакцию. Я предвидел это, — Курт наблюдал за Максом и Кристианом, — но Агата сама настояла прийти сюда, чтобы… — Я должна вам все объяснить, — Агата подошла к друзьям. — Позволь, все же начну я, — обратился к ней Курт, Агата кивнула. — Агата и есть мой информатор у Форста. Я уже рассказывал вам, — Курт повернулся к Максу, — что Форст много лет был неуловим. Что мы только ни делали, а прижать его никак не могли. Он все наглел и наглел. И тогда… — теперь Курт повернулся к Агате, — Агата сама предложила себя. Она во внутренней разведке уже почти пятнадцать лет. — Странно, что мы с вами не пересекались, — Макс все еще не мог прийти в себя и ничего не понимал. — Пересекались, — сдержанно улыбнулась Агата. — Вы не помните меня? Впрочем, тогда я была на десять лет моложе и блондинка. — Вот черт… — в голове, словно вспышки света, одна за другой появлялись картинки. — Брюгге. Драгоценности. — Вильгельм Торр. — Контрабанда бриллиантов, — Макс покачал головой. — Но Форст… — Я объясню, — Агата подошла и села на свободный стул, повернулась к Максу. — Простите меня, мистер Броншайн. Да, это я предложила Форсту похитить вашу дочь. Он был одержим желанием прижать вас, найти способ держать вас на крючке, и тогда я предложила ему тот вариант, который могла контролировать сама. Я пойму, если вы и ваша жена никогда не простите меня. Я догадываюсь, что ей пришлось пережить. Но это был единственный способ, который бы гарантировал, что Форст не предпримет ничего другого. Да и со мной ваша дочь была в безопасности. — А убийство в посольстве? Агата обернулась на голос Кристиана. — Месье Рокье, а вы бы предпочли, чтобы снайпер Форста поймал вас в прицел или вам прислали бомбу в посылке? Я видела, как первый помощник Форста обсуждал вас с руководителем группы уничтожения. У меня было мало времени, чтобы перехватить вас. Пришлось срочно что-то придумывать. А тут как раз эти переговоры. — Но убийство было реальным? — Да, — вмешался в разговор Курт. — Но тут мы умудрились убить сразу двух зайцев. Тот араб был двойным агентом, мы давно искали способ ликвидировать его. Все события в посольстве были импровизацией Агаты, но она отлично справилась. — Если не считать, что я чуть не оказался в тюрьме, — усмехнулся Кристиан, пристально смотря на Агату. — Но не оказались же? — Агата выдержала его взгляд. — Когда вас повязала охрана посольства, я тут же позвонила вашему заму, разумеется, не представляясь. И порекомендовала поскорее вырвать вас из рук охраны. Кстати, насчет обвинений можете не беспокоиться, улики против вас случайно пропали из участка, как и результаты экспертиз. А нет улик — нет обвинения. — К тому же полиции настоятельно рекомендовали забыть об этой истории, намекнув на непростой статус действующих лиц, — вставил свое слово Курт. — Я видела в окно, что вашему Президенту и заму удалось отбить вас. Дальше я уже надеялась, что вы сами справитесь. И вот тут я допустила свой первый прокол, — Агата перевела взгляд на Макса, снова повернулась к Кристиану. — Я не ожидала, что вы поедете к мистеру Броншайну и, более того, решите выследить курьера. — Неужели вы думали, что я оставлю Макса в одиночку разгребать все это дерьмо? — Кристиан все еще был серьезен. — Признаться, я недооценила вас. Вообще, ваш приезд в Берлин и появление во всей этой истории было неожиданным. В каждой операции бывает вот такой неожиданный сюрприз, форс-мажор, который непременно спутает карты и внесет коррективы в заранее разработанный план. — Ну, уж извините, — усмехнулся Кристиан. — При подготовке операции мы знали все о мистере Броншайне, но вы были для нас темной лошадкой, — снова вступил в разговор Курт, — поэтому и случились все эти проколы. Ты не виновата, — обернулся он к Агате, — ты не могла предусмотреть все. — Вы говорили про первый прокол, а был второй? — спросил Макс. — Вторым и самым серьезным своим проколом я считаю то, что мы упустили ваше преследование Форста в катакомбах, — Агата все ещё смотрела на Кристиана, по ее лицу было видно, что она всерьез расстроена. — Я тебе уже говорил, не вини себя. Это вообще нереально было предвидеть, — Курт подошел к Агате и приобнял ее за плечи. — Все равно, я всегда буду считать это своим провалом, — вздохнула Агата, посмотрела на Макса, снова вернулась к Кристиану. — Изначально предполагалось, что когда арабы и Форст, проверив деньги и оружие, выйдут из катакомб, их тут же примут люди военного трибунала. — Поэтому, когда мне позвонили из полиции и сообщили о мальчишках, слышавших в катакомбах выстрелы, я просто растерялся. Впервые за свою карьеру. И только ваше появление, мистер Броншайн, — Курт посмотрел на Макса, — поставило все на свои места. — Значит, вы уже тогда знали о Кристиане, но сделали вид, что впервые слышите его имя? — Макс покачал головой. — Если вы вспомните наш разговор, а вы тогда были, уж извините, на нервах… — А в каком состоянии были бы вы, если бы ваш друг попал в ловушку?! — перебил его Макс, чувствуя, что вскипает. — Брейк, — взял его за руку Кристиан. — Так вот, вы тогда были на нервах, — продолжил Курт, — и вряд ли вспомните, что я не говорил ничего такого. В ответ на мои реплики о вашем друге вы говорили, что не стоит тратить время на это. И я был с вами согласен. Спасение вашего друга было приоритетнее на тот момент. Я собирался позднее все вам объяснить. — Ваше эгоистичное желание взять Форста в одиночку, — Макс перевел взгляд с Курта на Агату, — стремление все сделать самим, не утруждаясь объяснениями со мной, чуть не стоило моему другу жизни. А количество седых волос моей жены вам вообще не сосчитать! — Мистер Броншайн, — Курт попытался вставить слово. Но Макс не дал ему. — Если бы вы с самого начала поставили нас в известность! — Мистер Броншайн! — уже решительнее прервал Макса Курт. — Я понимаю вас! Но мы не могли рисковать! Форст был неуловим почти десять лет! Вам ли это не знать, вы же тоже разрабатывали его. И тоже безуспешно. А тут был реальный шанс взять его. И мы не могли упустить его! А чем больше людей знали бы об операции, тем выше был бы риск провала! — Как и риск, что успех вашей операции будет оплачен жизнью… — Успокоились все! — раздался голос Кристиана. — Все закончилось. Закончилось, слава Богу, хорошо. — Кристиан… — Макс удивленно развел руками. — Макс, — Кристиан посмотрел на друга, улыбнулся, — не стоит тратить нервы и время на то, что ты уже не можешь изменить. Мы не можем с тобой в чем-то упрекать Курта и Агату, потому что нет никаких гарантий, что на их месте мы бы не поступили так же. Макс вздохнул и пожал руку друга. Кристиан был прав. — Я еще раз хочу извиниться, — Агата поднялась и подошла к Максу и Кристиану. — Да, мы взяли Форста, обвинений в торговле оружием и убийствах будет достаточно, чтобы пожизненно упечь его за решетку. Но все равно эту операцию я считаю своим провалом. Вы чуть не погибли, — Агата посмотрела на Кристиана, — и пусть все закончилось хорошо, этого я себе не смогу простить. Я уже написала рапорт на увольнение. Еще раз простите меня. Агата вздохнула и повернулась, направившись к выходу. — Где ее рапорт? — вдруг спросил Кристиан. Агата замерла у самой двери. — У меня, — Курт вытащил из кармана сложенный вчетверо листок бумаги. — Я сам не хочу ее отпускать и не считаю это провалом, но заставлять ее остаться тоже не могу. — Можно? — Кристиан протянул руку. Агата замерла, Курт подошел и отдал Кристиану бумагу. — Мы все ошибаемся, — Кристиан посмотрел на Агату, — но главное в этом случае не посыпать голову пеплом, коря себя за прошлое, а попытаться избежать подобного в будущем, — и Кристиан разорвал рапорт. — Если вы когда-нибудь захотите уйти с этой работы, вы сделаете это, но уйдете спокойно и без чувства вины. Поверьте, это самое бесполезное из всех чувств. Агата улыбнулась. — Кристиан, я все же не до конца понимаю… — когда Курт и Агата покинули палату, Макс повернулся к другу. — Макс, если подумать, — Кристиан улыбнулся, — она хорошо сделала свою работу. Если откинуть чувства и оставить только логику и здравый смысл, то видно, что она постаралась все предусмотреть. Ее ошибка лишь в одном, — Кристиан посмотрел на друга, — предусмотреть все невозможно. Макс кивнул и просто пожал его руку.