Будни Конохи

За окном с деревьев опадают бурые листья, и осень вот-вот грозится перерасти в зиму. Генма тяжело вздыхает смотря на свои ладони, скрытые бинтами: опять его хорошенько потрепало на миссии. Ширануи закрывает глаза и сползает вниз по жесткой казённой подушке: говорить ему ни с кем неохота, играть в карты тем более, из оставшихся больничных развлечений только сон, и если уж выбирать из всех зол меньшее, то действительно лучше ещё поспать. Во снах Генма часто возвращается в детство. И если другие шиноби обычно наслаждаются в них воспоминаниями о простых, беззаботных деньках, то у Генмы ситуация мягко говоря - нестандартная. /// Мальчик вновь хмурит брови смотря на знакомую улочку ведущую к его дому: надо просто добежать до двери, нельзя оборачиваться, нельзя! - Генма-кууун! - пищит девчачий голос за спиной, но Ширануи стоически делает шаг вперед. Ещё один и ещё. Он помнит - нельзя останавливаться и нельзя с ней разговаривать! Но как и обычно, голос зовёт его вновь, а за ним он слышит глухой удар и тихий всхлип. Подери его биджу, ну не может он так! - Ну ты и растяпа, Нами! - мальчишка недовольно притоптывает землю ногой, но всё же помогает подняться девчонке, что в свои шесть едва достигает макушкой его плеча. - Ну, прости, я же не виновата, что ты не слышал как я тебя звала. - Яркая улыбка появляется на загорелом лице, и Ширануи невольно дёргает плечом, пытаясь отогнать от себя шепотки совести, но быстро переключается на чужое щебетание. Ками-сама, ну и как её можно боятся? Подумаешь имя... - ...поэтому я и хотела тебя позвать с собой. - Нами замолкает с интересом наблюдая за реакцией своего единственного друга. Генма на это, лишь неловко чешет затылок, перекатывая во рту зубочистку и честно признаётся: - Прости, я задумался о своём и всё прослушал. Искры в чужих глазах немного тускнеют, но Нами остаётся верна себе, перебирая ногами вслед за уходящим Ширануи. - Эй, а что ты собираешься делать? - Тебе какая разница, мелочь? - Эй, не называй меня так! Мы с тобой одногодки, вообще-то! - Это не отменяет того факта, что ты гораздо ниже меня! - Всё равно, это не повод меня обзывать! - Нами догоняет Генму, и идя у него под боком, с интересом заглядывает в ведро, с которым Ширануи шел от речки. - А зачем тебе вода? А куда ты идёшь? А можно с тобой? Хочешь, я тебе помогу? - Пффф, какая же ты шу-у-ум-н-а-а-ая... - Генма закатывает глаза, вновь перекатывая во рту зубочистку, и не спешит отвечать на девчачьи вопросы. Он и без того знает, что Нами пойдёт за ним, даже если он накричит на неё или обольёт водой - проходили уже. Эта ненормальная, только переехав с матерью из богами забытого горного села, почти сразу стала изгоем среди ровесников из-за своего имени - Идза Нами, и только Генме было плевать, пусть хоть имя самого Девятихвостого носит, ему просто плевать и на неё, и на всех остальных тоже. Ширануи нравилось думать, что у него нет никаких друзей, и он охотно игнорировал тот факт, что будучи обаятельным и юморным парнишкой, его охотно принимали в любой компании, поэтому он почти никогда не находился в одиночестве. Вот и сейчас, идя к старому сараю, он просто старался казаться взрослым и самодостаточным, даже не пытаясь разобраться в своих чувствах и не щадя чужих: он уже придумал как выпроводить эту надоеду из своей жизни на пару-тройку дней, уж это точно должно было сработать. - Пришли! - Ширануи первым заходит в старый сарай, издевательски подначивая девчонку: - Если тебе страшно - иди домой! Это место для настоящих шиноби! - Ещё чего! Мне совсем не страшно! Да и к тому же, когда я вырасту, я тоже стану шиноби, вот увидишь! - Нами, вся раскрасневшаяся от быстрой ходьбы заскакивает внутрь, чуть ли не вплотную прижимаясь к мальчишке, выдавая с головой свой испуг и смятение. - Ты не сможешь стать шиноби, ты же гражданская, сколько раз тебе можно это объяснять! - Генма недовольно выпячивает губы, злясь на свою спутницу, сколько можно объяснять ей такие простые истины, неужели так сложно было запомнить, что уклад в их деревне отличается от её родных краёв? Он определенно прогонит её сегодня, больше оттягивать это решение нельзя! - Если хочешь остаться здесь, у меня есть для тебя задание! - Правда?! Конечно, хочу, давай рассказывай, что нужно делать! Генма отходит к полкам с какими-то банками, довольно ухмыляясь своей задумке и снимает самую большую, до краёв заполненную какой-то крупой. Он знает, что Нами до ужаса боится личинок жуков, а мама вчера предупредила его, что всю крупу со стеллажа надо выбросить, именно из-за того, что в ней завелись жучки. - Эту крупу надо перебрать, справишься с этой задачей? Ничего не подозревающая девчонка, на это лишь сжимает посильнее кулачки и уверенно кивает. С довольным видом она завязывает свой платок также как у Генмы и выхватывая тяжёлый баллон тащит его на небольшой стол в углу сарая. Ширануи вновь ухмыляется и принимается за уборку: пыль сама себя не уберёт! Прежде, чем он замечает перемены проходит около получаса. Всё это время Нами с постоянной периодичностью задавала ему свои вопросы или рассказывала интересные, на её взгляд, истории про жизнь в родной деревне, а тут наступила странная тишина, не прерываемая даже шорохом перебираемой крупы. Генма поворачивается к девчонке, но вместо внутреннего удовлетворения в душе поднимается волна липкого страха. Нами стоит перед столом и смотрит на свои ладони, её тело трясётся, по щекам текут слёзы, из-за которых на желтом платьице в районе груди уже образовалось мокрое пятно, но она, словно деревянная кукла, замерла в одной позе. Генма откидывает мокрую тряпку и медленно двигается к девчонке, пытаясь обратить её внимание на себя: - Нами! Нами, ты меня слышишь? Нами!? Посмотри на меня! Ширануи мягко прикасается к её плечу, и в этот миг, девчонка отмирает и громко закричав, убегает прочь. Генма решает остаться: всё же своего он добился. Он косится на стол, по которому в разные стороны расползаются потревоженные девочкой личинки, и чувствует вину за произошедшее. Он понимает, что перегнул палку, поэтому решает обязательно перед ней извинится. Но не сегодня. Завтра! Да и извиняться всяко лучше, когда Нами будет в себе, не сможет же она плакать постоянно. Мальчишка возвращается к уборке, довольно быстро переключая своё внимание с неприятных мыслей на сам процесс, и настроение вновь поднимается до высшей отметки. Домой Ширануи возвращается около десяти вечера и немного теряется ,увидев, одевающегося в форму, отца: - Разве ты сегодня дежуришь? - Нет, но в деревне возникла одна неприятность, поэтому все свободные шиноби вызвались помочь. - Отец Генмы, надевает жилет и поворачиваясь лицом к сыну, спрашивает его: - Генма, ты сегодня виделся с Идза Нами? Генма, тут же чувствует как по спине проносится холодок, но взяв себя в руки спокойно отвечает: - Да, днём, мы немного поболтали, но потом Нами ушла и больше я с ней не встречался. - Ясно. - Страший Ширануи вновь поворачивается к зеркалу, ещё раз придирчиво осматривая себя перед выходом из дома. - А почему ты спрашиваешь? Что-то случилось? - Генма сжимает руки в карманах штанов в кулаки, он гонит от себя мысли, что это как-то связано с ним. - Она пропала. Скорее всего просто пошла гулять в одиночку и заблудилась в лесу, так что думаю, скоро её найдут. К счастью в нашем лесу нет опасных хищников, да и животные бояться близко подходить к деревне, так что не переживай сильно, скоро твою подругу найдут! - Отец хлопает Генму по плечу, под его недовольное бурчание "никакая она мне не подруга", клюёт супругу в губы невинным поцелуем и выходит из дома. Генма долго слоняется по дому в ожидании отца, но отправляется спать, так и не дождавшись его возвращения. В голове начинают роится мысли, что может это всё же его вина, возможно исчезновение Нами как-то связано с тем, что произошло в сарае? Но уставший организм берёт своё и Ширануи проваливается в крепкий сон. Утро встречает его хмурыми лицами родителей. Генма боится начинать разговор первым, поэтому просто внимательно следит за тем, как отец прячет от сына глаза, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на него, а мать слишком долго суетится с завтраком. Но всему приходит конец, и собравшись с мыслями старший Ширануи, выдавливает из себя: - Нами - мертва. Её нашли в лесу, недалеко от речки. Мне очень жаль, сынок. Генма, старается дышать ровно: - Что с ней произошло? Когда будут похороны? Я же могу с ней попрощаться? Отец на это лишь отрицательно машет головой: - Мы не знаем, что произошло, одни догадки... Похороны будут после обеда, если ты хочешь попрощаться... - Всё нормально! Я же говорил, мы не были друзьями, обычные знакомые. Я просто навещу со всеми её могилу, чтобы выразить своё уважение её семье. И прекратите, так волноваться за меня, всё-таки я будущий шиноби, смерть всегда ходит за нами по пятам. - Генма игнорирует завтрак, уходя в свою комнату. Он пытается анализировать свои переживания и эмоции, но чувствует себя невозможно пустым и отстранённым. Ближе к обеду, он переодевается в черное кимоно и вместе со взрослыми отправляется на кладбище. Туда приходят почти все жители деревни, и самое тихое место становится похоже на городскую ярмарку: пусть все и стараются говорить шепотом, гомон голосов резонирует превращаясь в довольно громкий гул. В какой-то момент Генма теряет своих родителей в этой толпе, сбитый с толку обрывками фраз: "...у неё все руки были разодраны в кровь, словно она пыталась содрать с них кожу..." "...бедное дитё, она всю жизнь страдала экскориационным* расстройством, возможно причина в этом..." "...слышал, что на её лице застыла гримаса ужаса..." "...врачи подтвердили остановку сердца..." "...мать сошла с ума, она даже не в состоянии придти на похороны собственной дочери..." Ширануи не выдерживает и сбегает домой. Его трясёт от услышанного. Он никогда не хотел, чтобы всё обернулось так. Генма закрывает дверь в свою комнату. Он всего лишь хотел напугать. Мальчишка падает на колени и смотрит на свои руки. Он не хотел её смерти. Он не хотел. Ему кажется, словно его руки испачканы в крови. \\\ Медик резко просыпается, делая шумный вдох - небольшое напоминание себе, что он ещё жив, что это был просто старый кошмар. Он смотрит в больничное окно и видит, как горизонт сереет в преддверии рассвета. Совсем скоро его должны выписать, а значит, первым делом он купит цветы и навестит одну, позабытую всеми, могилу. Сейчас он знает гораздо больше о том, что произошло в тот злополучный день. Он знает, что Нами умерла тогда не по его вине - ей не повезло столкнуться в лесу с наёмниками. Он знает, что они искали именно её, знает, что наёмников нанял её родной отец, знает, что её мать сошла с ума задолго до того, как забрала дочь и сбежала из своего родного села, знает, что Нами была не простым человеком, отчего её судьба была предрешена ещё до её рождения. Он знает, что не виноват, но никак не может смириться с этим до конца. А что было бы, если бы... Генма вновь шумно вздыхает и прикрывает глаза, силы как-тослишком резко покидают ослабленное тело и медик засыпает крепким сном, без сновидений. Маленькая смуглая девчонка в желтом платье, сидящая на тумбочке, рядом с больничной койкой, с интересом наблюдавшая за мужчиной, убирает с его лба свою ладошку и ярко улыбается. "Генма-кун, прости, но ты слишком шу-у-ум-н-ы-ы-ый!"