Give me more

Почему всегда, когда ты хочешь понежиться в теплой кровати, наслаждаясь тишиной и шумом большого города за окном, что-то обязательно тебя вырывает из дрёмы. И у этого чего-то ужасно противный высокий голос, похожий на комариный писк. - Лана, вставай, - девушка уже десять минут пытается разбудить свою соседку, но та упорно отказывается просыпаться, мычит что-то про расправу и сонно хмурит брови. - Лулу, ты меня слышишь? - Ещё раз так меня назовешь и узнаешь, как страшна я в гневе. Чего тебе? - Мне? Это ты спишь до одиннадцати, так что вставай, иначе я сейчас оболью тебя. - Только попробуй, и я спущу тебя с восьмого этажа. Через окно. - Эй, а кто меня вчера слёзно умолял разбудить пораньше? Помнишь, да, что теперь ты без работы, но это не значит, что ты можешь позволить себе так долго оставаться в кровати. В общем, так. Я собираюсь и ухожу, а ты оставайся и лежи, но потом не жалуйся, что пропустила полдня, хорошо? Девушка разворачивается и выходит, обиженно хлопая дверью, а Лана пытается открть красные глаза, устало вздыхает и вперивает взгляд в потолок, будто там было что-то сверхинтересное. За окном пасмурно, солнце, похоже, забыло, что их город тоже нужно освещать, поэтому комната кажется серой и унылой, от чего клонит в сон ещё сильнее. Девушка поднимается и с ворчанием направляется в ванную приводить себя в порядок. Из зеркала на нее смотрит точно кто-то другой, не может же быть все настолько плохо. Правда же? В конце концов, да, она могла себе позволить задержаться в салоне, сидя за документацией, но вот то, что из-за этого теперь она выглядит как ходячий труп, становится неожиданностью. И сегодня Лулу намеревается как следует отлежаться и набраться сил, но скажем спасибо этой черноволосой пигалице Джинни, которая без всякого зазрения совести прервала чужой сон и с ехидным хохотом ускакала на работу. Лана была первоклассным стилистом, работала в салоне через два квартала практически без выходных. Кореянки всегда увлекались красотой, ухаживали за своим лицом и волосами, но чаще всего ее просили нанести макияж. Частыми посетителями были девочки лет 14-16, которые запыхавшиеся вбегали в салон и слёзно молили сделать что-нибудь с их милым личиком, лишь бы главный красавчик-серцеед обратил на них внимание. Тогда в ход шло абсолютно все, что было: пудра, румяна, тени, тушь - никто не уходил обиженным, девочки буквально пищали от восторга. Лана, правда, не понимала, почему нужно так стараться, чтобы кому-то понравиться, ведь школьная любовь не длится долго, обычно она становится первым воспоминанием и греет душу в старости, но не более. Но это причуды клиента, а он здесь платит, поэтому девушка просто делала свою работу, тихонько посмеиваясь и улыбаясь уголками губ. Иногда приходили девочки постарше, лет так 19-20, которые сидят как на иголках в предвкушении свидания с любимым. В основном это те, кто краситься либо не умеет, либо не доверяет собственным рукам. И они всегда оставались довольны работой, потому что предпочтения были практически одинаковыми. Если местом встречи становился ресторан, то макияж сюда нужен неброский, блеск бледно-розовый и минимум румян, лишь придать щекам цвет. Самый частый тип клиентов - он же самый невыносимый - дамочки за 40, которые сами не знают, куда идут, чего хотят, да и вообще стилист должен знать лучше, это же его работа. Вчера вот девушка повздорила с одной из таких, женщиной почти преклонного возраста, которая пришла в полной уверенности, что мастер сам заглянет ей в голову и прочтет мысли. И это происшествие стоило ей работы.

***

- Добрый день, я хотела бы себе лёгкий макияж, чтобы сохранить естественность моей мягкой кожи, - пролепетала грузная женщина лет сорока, с кряхтением опускаясь в кресло и проводя ладонями по щекам. - Хорошо, я вас поняла, поворачивайтесь ко мне и закрывайте глаза. Лана явно знала, что делала. Тон, подобранный к коже, удачно подчеркивал все ее достоинства, а консилер оседал неприметным естественным блеском. Вообще, кореянки редко страдают от акне, но здесь прыщики встречались на лбу и два на висках. Бледность кожи была скрыта пудрой, девушка наносила её аккуратными движениями от центра к скулам, лбу и носу. Теперь можно приступать к глазам. Перед нанесением теней девушка покрыла веки клиентки базой, совершая аккуратные и точные движения спонжем. У женщины были карие глаза, поэтому было принято решение тени выбрать песочные, хотя девушка колебалась и хотела сначала взять оливковые. - Ну как там? - интересуется клиентка и без позволения мастера открывает глаза и смотрит в висящее на стене зеркало. - Эээ, это что такое? Это, по-вашему, лёгкий макияж? Да меня на работу в таком виде не пустят. - Извините, вы правы, сейчас я всё исправлю. "Всё-таки надо было оливковые", - пронеслось в голове. Девушка искренне недоумевала, что же не так, но с клиентами спросить нежелательно, да и вообще нельзя, только, если ты хочешь лишиться премии. Песочные тени были благополучно стёрты, а нанесены другие, чуть более светлые. - Ну как? - робко спросила девушка, пока ее клиентка открывала глаза и снова поворачивалась к зеркалу. - А что-то изменилось? Я не вижу. Вы профессионал или стажёр, который работает здесь неделю? Дайте мне салфетки и мицеллярную воду. Понаберут криворуких, а нам потом страдать. Женщина вырвала баночку и пачку салфеток из чужих чуть трясущихся рук и принялась оттирать тени. Вскоре, когда веки были полностью очищены, клиентка взяла палетку и начала аккуратно наносить персиковый на свои глаза. - Простите, аджума, но если вы выберете этот оттенок, он будет сливаться с вашей кожей. Может, выберем что-то, что будет оттенять ваши карие глаза? - Молчать! После того, как потратила мое время, смеешь ещё что-то говорить? Никакого уважения к старшим. Будто вы что-то понимаете в макияже. Таких грубых клиентов Лулу не любила от слова совсем. Напыщенные курицы, которые приходят будто специально для того, чтобы потрепать нервы мастерам, а потом гордо уйти с ухмылкой на лице. Таким нужно перманентным маркером на лбу писать "ОСТОРОЖНО, СТЕРВА", чтобы люди сразу обходили их стороной. Но, увы, таких истеричек можно распознать только при близком контакте, что очень огорчает. Из раздумий девушку вырвал неприятный голосок: "Вот, посмотри на мое лицо и запомни, что это есть естественный макияж, а не то, что ты мне там накалякала." Действительно, макияж шикарен. Ой, простите, "шикарен". Женщина, видимо, не совладала с тенями, поэтому стёрла их совсем, зато стрелки.... Ууу, ими можно было заколоть средненького барашка, хотя чего мелочиться, с крупными тоже бы справились. Девушка специально прошла и встала сбоку, чтобы посмотреть, не сходятся ли они на затылке. Что ж, почти. Женщина явно ожидала похвалы в свой адрес, однако Лана лишь стояла с открытым ртом, двигая губами, как рыба, выброшенная на берег. Да, клиентки иногда брали дело в свои руки, когда были недовольны результатом, но чтоб такое - впервые. - Ну что я вам скажу, - произнесла девушка, смотря на клиентку в отражении, - вам..очень идёт, оставляйте. Скандалить с такими бесполезно, доказывать тоже. Поэтому лучшим решением было просто промолчать. Хотя это спокойствие сохранять почти не удавалось, в такие моменты раздражение бушевало. - То-то же, - женщина встала слишком резко, и кресло откатилось с жутким скрипом, - все, я опаздываю, все из-за тебя, только время зря потратила. - Простите, а деньги? - Какие деньги, дорогуша, посмотри, я сделала все сама, а ты изуродовала меня до неузнаваемости. Это ты мне доплачивать должна за моральный ущерб, но скажи спасибо, что я сегодня добрая, поэтому уйду без скандалов. Ну да, без скандалов. То есть, накричать на человека для вас в порядке вещей? Не повезло же вашему мужу. Если он, конечно, вообще есть. Бедолага. Хотя сомневаюсь, что кто-то согласился бы по доброй воле жить с такой мигерой. Он должен быть либо влюблен по уши, либо слеп и глух. - Вы не можете уйти, так и не заплатив, - раздражение медленно стягивалось в огромный ком из гнева и обиды. - Да как ты смеешь говорить так, если у самой руки не из того места, - женщина вспыхивает и только собирается пробраться к выходу, как на ее пути возникает девушка, перекрывая путь к отступлению. - Вы же понимаете, что даже тот макияж, что вы нанесли, сделан из продукции нашего салона. Так что будьте добры - платите. Недовольны моей работой - не беда, но ресурсы здесь не бесплатные. Пауза затянулась, женщина буравила взглядом разъяренного мастера, которая явно чувствовала себя не очень комфортно, но готова была стоять до конца. Громко хмыкнув, клиентка взяла девушку за плечи, грубо отпихнула и вышла на улицу, где ее уже ждало такси.

***

Лана понятия не имела, как эта ситуация дошла до начальства, но вечером ей позвонила Сон У, хозяйка салона, и сказала, что сегодня девушка повздорила с очень важной персоной, поэтому если не желает нажить себе врага в ее лице, лучше по-хорошему покинуть салон и больше не возвращаться. Удивляло, как женщина ставила репутацию заведения выше чувств ее сотрудников, но спорить сейчас было крайне неуместно, да и вообще невежливо, а умолять взять ее обратно девушка не собиралась. Поэтому сейчас Лулу сидит за письменным столом, держа в чуть дрожащих руках карандаш, и выводит какие-то причудливые узоры на наспех нарисованных брюках. Раньше она занималась пошивом одежды и мечтала разработать собственный бренд, продавать продукцию за границей. Но сейчас все это отложено в долгий ящик, а единственное, что остается - выливать поток идей на бумагу без возможности воплощения в реальность. Иногда это помогает расслабиться, но теперь, когда таких набросков скопилось слишком много, Лана понимает, что все ее мечты так и остались мечтами. А мысли раз за разом возвращаются к тому скандалу, потере работы, и девушка сидит, зажмурившись, и надеется, что слезы не потекут. Родители всегда говорили, что стилист, как и дизайнер, - не та профессия, которая принесет мне доход, поэтому нужно было учиться на юриста или экономиста, но ни желания, ни сил не было. Я решила довериться себе, насмотрелась дорам, где молодые люди, следуя зову сердца, занимались любимым делом и преуспевали, однако это - другое, жестокая реальная жизнь, где никто не заботится о том, что приходится тебе по душе. Единственная главная вещь - деньги, которые не заработаешь, махая кисточками. И что теперь делать.. И без того маленькая комната давит, и девушка пытается вдохнуть - дважды - трижды - не выходит. Стрелки на часах давно переползли цифру 10, но это даже к лучшему, народу на улице меньше, а значит, можно расслабиться и прогуляться до ближайшего кафе, заказать что-нибудь сладкое и уже в спокойной обстановке решить, что делать дальше. Лана цепляет сумку с набросками, берет папку с чистыми листами, намереваясь найти вдохновение в уютном интерьере местной кофейни, где всегда варят лучший раф, и выбегает на улицу.

***

- Эй, Джун. Никакой реакции... Парень напротив уже 20 минут как ушел в себя, при этом большими шагами прохаживаясь туда-обратно. - Хонджун.. И снова ничего. - КИМ ХОНДЖУН. Земля вызывает нашего лидера. Красноволосый вздрагивает и испуганно оглядывается на своего соседа, который сидит в кресле напротив и недовольно стучал ногтями по подлокотнику. Насколько же глубоко нужно задуматься, чтобы не слышать чужих окриков. Что у тебя в голове. - Что за мельтешение, ты скоро намотаешь километр, а комната у нас небольшая. В чем дело? - Видишь ли, Сонхва, сегодня самый ужасный день в моей жизни, - Джун обиженно сопит и отворачивается к окну. - Ты так говоришь всегда, когда случается что-нибудь незначительное, переживаешь больше всех, а потом проблема разрешается и ты ворчишь: "Ну я же говорил, что все будет хорошо, а вы паниковали". Конкретнее, пожалуйста, - старший старается казаться холодным, но на дне глаз плещется беспокойство. Русоволосый не сводит глаз с Джуна, видит его напряжённую спину и понимает, что, вероятно, для того это действительно серьезно, поэтому прикусывает язык и терпеливо ждёт. После долгой паузы лидер поворачивается к соседу и с усталостью произносит: - У нас, как ты знаешь, на носу выступление, Хэллоуин, все дела. И я решил, что было бы здорово нам выйти на сцену в соответствующих празднику образах. Я посоветовался со стилистами лично, они охотно согласились и сказали, что сначала необходимо для каждого участника разработать свой образ, начиная с костюма и заканчивая макияжем и прической. Если с первым проблем не возникло и в течение двух недель появилась хоть какая-то основа, то с последним беда. Сегодня утром я отправил Ёсана им на растерзание. Джун останавливается, нервно вздыхая, и зажмуривается, будто его голову пронзает боль. Сонхва понимающе хмыкает, мол, продолжай, я все ещё слушаю. - Так вот, - рваный выдох, - то, что я увидел, меня, скажем так, шокировало. Ёсан из милого мальчика превратился в ходячий труп. - Как ты, когда снова и снова по ночам запираешься у себя, что-то напевая, как безумный, а потом выходишь утром завтракать? Ким предпочитает не отвечать, лишь гневно смотрит на Хва, давая понять, что его шутки совершенно не смешные, по крайней мере, не в данном случае. Джун и сам знает, что пересекается с собственной группой лишь на репетициях, все остальное время проводя либо в студии, либо у себя в комнате. Кто же виноват, что написание текстов песен лежит на нем.. - Ты не понимаешь.... Хонджун всегда относился трепетно к своим обязанностям, пытался контролировать абсолютно все, от работы стилистов и парикмахеров до общей обстановки в общежитии. Поэтому часто переживал, когда что-то шло не по плану, потому что либо идеально, либо никак. И в этой ситуации второй вариант был ближе. - Да в чем проблема, это же Хэллоуин, чем страшнее получится образ, тем удачнее мы впишемся. - Нет, мы, в первую очередь, музыканты. Мы должны нравиться людям, а не пугать их до полусмерти. Тут нужна уродливая красота, а не уродливое уродство. Они опять вставляют нам палки в колеса, я так устал. - Тебе не кажется, что ты заморачиваешься? Мы все прекрасно знаем о натянутых отношениях внутри компании, но не могут же они сами себе мешать. - Хочешь взглянуть? - с этими словами Хонджун вытаскивает мобильник из кармана, пару раз тыкает в экран и отдает старшему. - Вот, полюбуйся. На фотографии запечатлен очаровательный блондинистый парень. Непослушные кудри падают на веки, частично закрывая обзор, поэтому глаза приходится чуть щурить. Все бы ничего, если бы не его лицо. Выглядел он поистине жутко. Гримеры постарались "на славу", по-другому и не скажешь. Белые линзы полностью скрывали зрачок, поэтому Хва сначала показалось, что Кан просто закатил глаза. Щека была в прямом смысле разворочена, ошметок кожи крупным куском свисал, а кровь с нее текла по подбородку, пара капель даже закатилась за воротник. На виске зияла дыра, как от пулевого ранения, тоже полная крови. Однако, сам парень мило улыбался и оттопыривал большой палец вверх, явно довольный своим образом. - Ты же понимаешь, что если подобные..кхм..куски отвалятся, то после концерта стаффу придется собирать дамочек в полуобморочном состоянии и приводить в чувство. Это слишком для выступления, нужно что-то другое. Это даже не макияж, боже, пойми меня и скажи, что я прав. Хва озадаченно чешет затылок и ещё раз смотрит на фото, от которого, если быть предельно честным, табунами бегают мурашки. - Ну да, это перебор, нужно что-нибудь полегче, но такое же устрашающее. - Именно, но ни один из стилистов не понимает, чего я хочу. Точнее понимает, но не хочет воплощать. Что за работники. Либо вы соглашаетесь на то, что предлагаем мы, либо придумываете все сами, - Джун передразнивает одну из работниц, которая так и заявила, что слушать никого не желает. - И что мне с этим делать? До концерта почти месяц, а это - всего ничего. - Если ты продолжишь переживать, то до выступления попросту не доживешь. Нервные клетки не восстанавливаются, поэтому ты должен относиться к себе бережно, иначе если будешь пренебрегать своим здоровьем, придется мне самому за тебя взяться. - Ну и что ты предлагаешь? - Давай сбежим. Хонджун приподнимает одну бровь и неверяще смотрит на собеседника. - Сейчас? Ты серьезно хочешь куда-то слинять, пока все спят? И это я слышу от тебя, - лидер все еще переваривает это предложение, а то, что оно было выдвинуто хёном, самым в их семье ответственным, озадачивает. У них выступление на носу, а Сонхва предлагает куда-то свалить. Стоит учесть, что за окном смеркается, время почти девять, не лучше бы им повторить хореографию или просто отоспаться. Красноволосый никогда ничего не имел против прогулок ночью, просто в прошлый раз они взяли с собой Сана и Уёна, а эти двое хуже непоседливых детишек, разбрелись в разные стороны, а Паку и Киму пришлось искать их полтора часа. Обнаружились пропавшие в ближайшем баре на танцполе, соревновались между собой, не замечая окруживших их посетителей, которые стояли с открытыми ртами и перешептывались. Джун знал, что по-тихому они точно не отделаются, все вокруг уже включили камеры и транслировали происходящее, однако продолжать было нельзя, поэтому оба прорвались через толпу и вытащили активно сопротивляющихся Усанов на улицу. На следующий день им влетело по первое число и было с строго настрого запрещено покидать общежитие ночью. - Нам необходимо снять напряжение и немного выпить. Больше всего я беспокоюсь о тебе, поэтому давай, - Сонхва встает с кресла и уверенно проходит к огромному шкафу, уже вытаскивая вещи и бросая на диван все, что попадется на глаза. - Собираемся быстро, чтобы никто не заметил. - Мы идем вдвоем? - Джун все еще не верит, что согласился, но как устоять, когда хён так спокоен. - Не должны ли мы взять кого-то еще? Дверца шкафа захлопывается как-то слишком резко, и Пак, вцепившись в одну из дверей, поворачивается. - Зачем? Нам не нужен тот, за кем придется присматривать весь вечер. Ты ничего не натворишь, я ничего не натворю, мы оба молодцы, так что забудь про остальных, - Хва отчеканивает и снова поворачивается к шкафу, перебирая обувь и аксессуары, а Ким лишь смотрит на чужую напряженную спину. Что он такого сказал-то? Хонджун перебирает вещи медленно и хмурится. Он никогда не был тем, кто любит нарушать правила, Сохва - тем более. Они всегда старались оба держать планку, чувствуя ответственность за остальных участников. Контроль за соблюдением правил стал негласной обязанностью лидера, с которой ему периодически помогал хён. Если бы сейчас кто-то сказал, что среди ночи возникнет идея покинуть общежитие и выпить, и предложил бы угадать, кто стал инициатором, Джун уверенно покажет на Усанов. Обычно такое выдвигалось именно этой парочкой, которая так и норовит найти приключения на свои пятые точки. Но то, что они делают теперь, как минимум, незаконно, поэтому если они и возьмут кого-нибудь, то это будет выглядеть не так ужасно. Просто милая вечерняя прогулка, правда, без сопровождения, но это всегда можно уладить. - Если ты так переживаешь, давай теперь возьмём с собой кого-то менее буйного, Ёсана, например, - найденная водолазка и первые попавшиеся брюки почти надеты, остается дело лишь за малым - что-то сделать со вставшими волосами. Сонхва тоже почти готов, натягивает так любимый Джуном кашемировый свитер, поворачивается и смотрит необъяснимо грустно, но тут же скрывается за маской полной апатии. - Он наверняка уже спит. - А я вот уверен, что он ещё не спит, а втихую точит курицу на кухне. Хонджун сначала улыбается, представляя картину, а потом хихикает, на что Хва не может сдержать улыбки. Пак не может, да и не хочет возражать, поэтому лишь устало жмурится и выходит. - Давай хоть так, если он спит, то мы идем вдвоем. Если нет, то мы собираем и тащим его с собой, - прилетает в спину хёну, на что тот лишь отмахивается и направляется дальше по коридору. Ёсан действительно оказывается на кухне, только до курицы он, видимо, ещё не добрался - та разогревалась в микроволновке, а пока парень готовил соус, намешивая, кажется, все, что достал из холодильника. Резко включившийся свет пугает его так сильно, что он с полминуты просто стоит и таращится на хёнов, будто вор, пойманный с поличным на месте преступления. Парни довольно переглянулись. - Я же говорил, что он тут. Ёсан вмиг краснеет и смущённо отворачивается. Ему неловко и немного стыдно за то, что он ест по ночам, но вы знаете, насколько вкусная курочка лежит сейчас в микроволновке, как прекрасно она сочетается с соевым соусом и просто тает во рту. От одного только образа в голове текут слюни. - Выдыхай, мы не собираемся ругаться, - Джун со слабой улыбкой подходит к микроволновке, заглядывая и рассчитывая, прогрелось ли мясо. - Даже наоборот, у нас есть деловое предложение. Не хочешь прогуляться с нами до кафе? Просто мы тут опять перенервничали, - Ким ловит смешок откуда-то сзади и исправляется. - Ладно, я перенервничал. Поэтому Хва решил организовать ночную вылазку за выпивкой. - Извините, но у меня тут почти все готово, куда я пойду, - Кан кивает в сторону Джуна, который все еще наблюдает за вращающейся внутри курицей. - Да и проблем мне не очень хочется. Помните же, чем прошлый раз обернулся? - Мы купим тебе курочки, свеженькой, и свиных ребрышек, - Ким отворачивается, подходит к Ёсану и кладет подбородок на плечо. - Соглашайся, тебе нечего терять. Насчет запрета мы позаботимся, обещаю. Ёсан щурится, пытаясь разглядеть в глазах стоящего напротив него Сонхва какой-то подвох, но потом ловит его кивок и соглашается. Если старшие хотят расслабиться и провести с ним время, то как он может им отказать. - Никогда не уходил так поздно, но раз это ради хёна, то хорошо, дайте мне две минуты и я готов, - Ёсан кладет руку на чужую голову на плече и слегка похлопывает. Когда старшие остались одни, Хва повернулся с красноволосому и улыбнулся: - Готов спорить, он делает это из-за курицы, маленький обжора.

~~~~~~~~~

Парни тихо собрались и выскочили на улицу, было достаточно тепло для такого времени суток, свежий ветерок забирался под футболки, но не холодил, а луна сияла так ярко, будто знала, что эта компания вышла расслабиться, поэтому любовно дарила им свой свет, обещая, что так же проводит их до дома.