Give me more

Вечер на удивление теплый, поэтому Лана уже жалеет, что не обошлась одной водолазкой и надела сверху джинсовку - теперь она, вся красная и запыхавшаяся, идёт по улице с охапкой альбомных листов и проклинает все вокруг. Люди выглядывают в окно, прикидывают, насколько холодно, и только потом решают, что надеть. Но нет, надо было закутаться, как капуста, во все самое теплое, а то, мало ли, замерзну. Кофейня оказывается закрыта, это не могло не огорчить, потому что по пути девушка уже распланировала, что закажет, как подмигнет симпатичному официанту и попросит его номер. Она не сомневалась в своем успехе, ведь иностранцев здесь любят, на них оглядываются и фотографируют, обсуждают и восхищённо вздыхают, поэтому заполучить простой набор цифр не составляло для нее труда. Однако сегодня судьба решила по-другому, закрыла двери перед носом, показала язык и сказала идти куда подальше. Хотелось все бросить и вернуться в квартиру, но звёзды хитро поблескивали, будто знали, что этот вечер станет особенным. Лана твердо решила сегодня посидеть где-нибудь. Было жалко потраченного времени , поэтому девушка резко разворачивается и шагает вниз по улице, выглядывая открытые кафе. Почти все заведения закрыты, окна угрожающе чернеют, поэтому девушка сжимает в руках ремень от сумки и ускорилась. Неприятное чувство тревоги волнами расходится по телу, хотя, кажется, беспокоиться не о чем. Выбор падает на заведение на углу, снаружи смотрящееся вполне привлекательно. Окна, зашторенные тюлем, пропускали лунные блики, которые сочетались с тусклым светом газовых ламп внутри. Таинственность и романтичность, создаваемая интерьером, привлекает, поэтому Лана вымученно улыбается, надеясь, что сможет хоть там найти кофе. Девушка подходит ко входу и поднимается по ступеням, разглядывая объявления, предлагающие взять чашечку чая с бергамотом и получить бесплатно банановый чизкейк. Слишком заманчиво, Лана пищит от восторга, ощущая вкус банана на языке, и почти берется за ручку двери, медленно осознавая, что по ту сторону сделали то же самое. Все происходит быстро, почти молниеносно, дверь резко распахивается и девушка неприлично громко визжит, зажав нос. Кожа рук вдруг резко теплеет, Лана вытягивает одну и ужасается - та вся в крови, почти полностью. Капли медленно стекают и капают на порог, тут же впитываясь. Голова закружилась. Отличный вечер Глаза застилают слезы, сквозь них девушка видит, как на площадку перед входам выбегают двое парней, позади стоит ещё один и, кажется, грызет то ли печенье, то ли кусок чего-то сладкого . Ей точно , но боль была настолько сильна, что заполняла все вокруг, не давала сосредоточиться, мысли крутились только вокруг постепенно мокнущей водолазки, которую потом ведь с трудом отстираешь. Красноволосый парень первым вышел из оцепенения и протянул руку к пострадавшей, однако та среагировала сразу и резко отшатнулась. Земля ушла из-под ног, и девушка упала с жутким грохотом, прокатилась по ступенькам и распласталась на земле. Третий парень, стоящий позади, хохотнул, но тут же получил подзатыльник от одного и хмурый взгляд от другого. Лана же очнулась и оглянулась вокруг: все ее работы валялись сейчас в пыли, некоторые были порваны и смяты, в них вложено столько труда, сил и времени. Боже, как обидно. Ещё стыдно, очень, очень стыдно. Так позорно упасть перед чужими людьми, пусть Лулу и не знала их, но неприятное чувство забралось глубоко внутрь, а теперь сидело там и нашептывало: "Как неловко, теперь они будут смеяться над тобой, неуклюжая девчонка". Не переставая зажимать одной рукой нос, девушка принялась собирать листы, однако те быстрее начали пачкаться и покрываться красными отпечатками. Не выдержав, Лана смяла один из листков и запустила в трёх парней напротив, которые застыли и не сводили с нее глаз. Крик бессилия вырвался так же неожиданно, как и исчез. Хотелось сгореть, провалиться под землю, сделать хоть что-нибудь, чтобы не чувствовать на себе сочувствующие взгляды. Человек, стоящий позади, прорвался сквозь друзей, спустился и присел на корточки, обеспокоенно спрашивая: - Все в порядке? Может, тебя отвести в ближайшую больницу, там наверняка дежурят врачи. - Отвали, я сама справлюсь, - Лана буквально выплюнула эту фразу и запрокинула голову, не давая крови падать на землю. Сидящий растерянно оглянулся и спросил у своих: - На каком языке она говорит? - Понятия не имею, но мне кажется, она в бешенстве. Парень с красной шевелюрой недовольно цокнул: - Да что ты. Давай делать что-нибудь, - с этими словами он спустился и сел рядом с другом напротив девушки. - Ду ю спик инглиш? - Дю ю спик инглись, - девушка передразнила и не сразу поняла, что они от нее хотят. Естественно, когда внутри кто-то усиленно долбит кувалдой по черепной коробке, трудно сосредоточиться. Лана несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь сфокусироваться на сидящих перед ней, но бесполезно, она слышала лишь их голоса, и только красная макушка маячила, привлекая к себе внимание. - Молодец, Хва, видишь, я знал, что выходить не стоит, но нет, ты уверил меня, что все будет в порядке, а что сейчас? Мы в буквальном смысле слова сбили человека, к тому же иностранку, она не понимает нас, но злая, как чёрт, огрызается, и я понятия не имею, как ей помочь. Хороший вечер, ничего не скажешь. - Откуда я знал, что она там стояла. Дерганая какая-то, давайте отведем в больницу, а дальше пусть сама, нам надо возвращаться. - Да, конечно, бросим человека, который покалечился из-за нас. Ты гений, - красноволосый зажмуриться так, будто бы это его голова раскалывалась на части. Вдох. - Ёсан, что будем делать? Этот пусть и дальше тут стоит. Блондин растерянно смотрел то на девушку, то на друга отчаянно пытался придумать, что делать. - По-нашему она не понимает, будет довольно сложно, поэтому бросать нельзя. Она элементарно не дойдет до больницы. Поэтому давай мы ее поднимем и проводим. Пусть кровотечения - вещь обычно несерьёзная, но она так приложилась об землю, что одним поврежденным носом дело явно не обошлось. - Я с-сама. Вы итак дел натворили, криворукие. Парни ошарашенно взглянули на девушку, которая, казалось бы, не замечала неловкости. - Ты говоришь. Девушка раздражённо выдохнула и опустила руки. Кровь уже не текла, но вот рукава водолазки неприятно липли к коже, вызывая волну раздражения. - Конечно говорю, черт возьми. Да что вы вылупились? - Ну просто несколько секунд назад ты что-то пробормотала, и это был явно не корейский. Девушка раздражённо вздохнула и проигнорировала реплику. Сейчас её занимало совершенно другое. Когда боль чуть отступила, предметы вокруг начали обретать очертания. Теперь перед ней стояли два миловидных парня, которые тревожно поглядывали то на нее, то друг на друга. Изящные черты лица показались Лане смутно знакомыми, но тупая боль в висках и содранные в кровь колени дали о себе знать, и девушка заскулила. - В общем, действуем так, - третий парень, все это время стоявший позади и молча наблюдавший за сценой, вальяжно подошёл к компании, - мы с Джуном ведём ее в больницу, она неподалеку, буквально пара минут ходьбы. - парень, видя, как девушка недовольно надулась и только хотела открыть рот, ткнул указательным пальцем и бросил колючий взгляд. - Даже не начинай, тебе нужна помощь, и т.к. мы действительно виноваты, нужно что-то делать. А ты, Ёсан, - парень обернулся к младшему, который растерянно стоял рядом и шмыгал носом, - собери весь этот мусор и выброси, мало нам проблем с ней, если увидят, что здесь за беспорядок, по-тихому мы не отделаемся. Лана, все это время недовольна смотрящая на русоволосого, распахнула глаза и скрестила руки на груди, показывая, что его слова ее задели. - То, что ты называешь хламом, мне дорого. Поэтому уж лучше вы уйдёте отсюда, а я подберу все это и скроюсь, чтобы вас больше не видеть, чудики, - Лана злобно взглянула на красноволосого, потом окинула взглядом остальных. - Мне ваша помощь не нужна, я не маленькая девочка, которая умрет от такой потери крови. Просто дома приложу лёд, дело с концом. А вы не попадайтесь больше мне на глаза, проблемные. Внутри кипела ярость и, смешиваясь с накатывающей волнами болью, вырывалась обидными фразами наружу. Девушка знала, что грубит беспричинно, однако ее злило то, что парни принимают её за кисейную барышню. Лана не хотела принимать ничью помощь, нужно поскорее от всего этого отделаться, чтобы уже завтра обо всем забыть. Руки сами потянулись к рисункам, и взявшаяся из ниоткуда острая боль сковала голову, ударила по вискам, и Лулу села, схватившись за затылок, и заскулила. - Ну это, конечно, похвально, что ты так стремишься уйти отсюда, но твое состояние вряд ли позволит тебе сейчас сделать хоть шаг, что уж говорить о возвращении домой. Тогда так, Ёсан, собери все эти бумажки и принеси в больницу, пока мы с Джуном попытаемся разобраться с этой ненормальной. - Да, хён. Блондин вздохнул, провожая старших взглядом, и невольно хихикнул. Он никогда не выбирался так поздно из общежития, не за чем, да и не с кем. Уён постоянно зависал с Саном, Юнхо денно и нощно тренировался на пару с Минги и Чонхо, Хонджуна и Сонхва просить вообще нельзя было, улыбнутся и скажут, что нечего ему делать в такое время на улице, да и вообще, ему нужно отрабатывать дэнс-партии, так что "выкинь эту ерунду из головы и возвращайся к себе". Но сегодняшний день стал чем-то знаменательным, он провёл время с хёнами за поеданием курицы, и видит Бог, Ёсан знал, что не может быть все так прекрасно, чувство тревоги не отпускало, но парень списывал это на волнение из-за запретного похода в кафе. Мысли стремительно текли, путаясь между собой, застревали в голове и не давали покоя. Что будет, если их поймают? Накажут же всех. Больше всего достанется, естественно, Сонхва-хёну, он старший, поэтому должен нести ответственность, однако как быть, если он сам нарушает закон. Ещё и хэллоуинское выступление на носу, Хонджун отверг предложения всех стилистов, хотя сам Ёсан спорил до последнего, но, увы, бесполезно. И теперь к этим проблемам прибавилась какая-то покалеченная девчонка, которая в таком состоянии умудрялась огрызаться, совершенно невоспитанная. Голова пухла, поэтому руки работали автоматически, раз за разом подбирая грязные пыльные листы. Когда с последним было покончено, блондин решил, что нельзя оставлять их в такой куче, раз та девчонка так волновалась о них, придется сложить аккуратно. Ёсан знал, что делать это вообще необязательно, но чувство вины и фантомная боль, пощипывающая нос, не давали покоя. Листы мялись, поэтому парень смахнул их на ступеньки и начал брать по одному. На каждом были изображены люди, причем настолько реалистично, что при слабом освещении их вполне можно было принять за фотографии. На одном Ёсан увидел симпатичную девушку, улыбающуюся от уха до уха, волосы были собраны в хвост, а редкая челка прикрывала брови. Удивительно, у этой девчонки талант. На других листах мелькали, в основном, парни, в некоторых из них он узнавал других айдолов, которые улыбались, все до одного. Тут парень замер, не веря своим глазам. Это Юнхо и Чонхо? Нет, погодите, быть не может. Хотя вроде они, черты лица ни с какими другими не спутаешь. Так, стоп. Парень взял оставшуюся кучу и, быстро разглаживая листы, принялся искать. Внутренний трепет подсказывал, что здесь могут быть портреты других мемберов. Однако, листы собраны, но никого знакомого Ёсан больше не нашел. Неясная обида, внезапно возникнув, легонько кольнула где-то в области сердца и тут же пропала. Да, у этой девушки определенно талант.

***

- Нам долго ещё? Давай остановимся, я уже устал тащить её, - русоволосый устало выдохнул и остановился, снимая со своего плеча чужую руку. - Вообще-то, вас никто не заставлял помогать мне, и я, между прочим, в состоянии идти сама. - Конечно, я вижу, висишь на мне уже двадцать минут, даже не спросила, тяжело ли мне. Хонджун смотрел на этих двоих со слабой улыбкой. Эти мелкие перепалки казались ему забавными, было интересно наблюдать за ворчливым хёном, за этой странной девушкой, имени которой они до сих пор не знали. Сонхва обычно был вежливым и учтивым с незнакомцами, старался помалкивать и отсиживаться, но сейчас он может позволить вести себя более уверенно. Будто он знает её уже лет пять, они лучшие друзья, которые знают, что такие перебранки не обидны ни для кого. - Так, мы уже почти дошли, осталось пройти тот поворот, и мы на месте, - красноволосый ткнул узловатым пальцем куда-то в тьму и нахмурился. - Почему здесь нет фонарей, больница же рядом. Ладно, пойдем, разберемся позже. - Надеюсь, мы не заблудимся, потому что нам нужно возвращаться как можно скорее. - Да помню я, мы уже рядом. Любой, живущий рядом с больницей при университете Чжухон, может в третьем часу ночи сегодня выглянуть на улицу и увидеть, как трое молодых людей бегают и суетятся, почти как муравьи, пытающиеся восстановить разрушенный злобным ребенком дом. Со стороны это выглядит довольно забавно: девушка и парень идут вместе, а второй все время смотрит в телефон и оглядывается по сторонам, на что парочка лишь посмеивается. Больница снаружи кажется совсем маленькой, построенной будто в прошлом веке, что странно для их оживленного города. Пусть доверия она не вызывала, что это лучше, чем ничего, поэтому трое уверенно направились ко входу. Первым поднялся Сохва и предусмотрительно открыл дверь: - Вот, надеюсь, так ты пройдешь внутрь без травм, - ехидная ухмылка не пропадала с его лица. - Ой, неужели ты умеешь открывать двери, не покалечив при этом других? Я восхищена. - Ну раз ты умная такая, давай сама действуй, - Хва с невозмутимым видом отпустил ручку, и дверь с грохотом захлопнулась. - И ты буквально минуту назад говорил о потраченном времени? А сейчас мы спорим, кто же должен открыть дверь. Балабол ты, - девушка показала старшему язык, на что тот никак не отреагировал, только удивленно взглянул на красноволосого друга, который театрально закатил глаза. - Я устал от ваших кривляний, расступитесь. Двое пропустили Джуна, и когда тот вошёл внутрь, злобно переглянулись. - Прошу, дамы вперёд, - и снова эта глупая ухмылка, которою Лане так и хочется стесать кулаком. - Балаболки всегда идут первыми, так что давай, заходи, - девушка вытянула руку в приглашающем жесте. Сонхва грозно сверкнул глазами, но спорить не стал - иначе этот цирк затянется до утра. Единственное, что можно сказать точно - больница внутри выглядит гораздо лучше, чем снаружи. Фойе здесь было словно в американских фильмах - всюду снуют врачи и медсестры, за стойкой регистрации миловидная девчонка болтает с мужчиной в халате, накручивая на палец локон темных волос. Из ближайшего кабинета доносится ругань пациентов, спорящих, как правильно ставить клизму. - Ммм, уютненько. - Давайте поторапливаться, хватит здесь все разглядывать. Первым к стойке регистрации подошёл Хва и тихонько кашлянул, видя, как медсестра не обращает на него внимания. - Извините за беспокойство, но нам нужна помощь. Поймав на себе недовольный взгляд, Сонхва немного стушевался, но тут рядом выросла фигура его недавней знакомой. - Мы тут покалеченные немного, - начала девчонка бодро, указывая тонким пальчиком на окровавленный нос. - В какой кабинет нам нужно пройти, чтобы обработать раны? Цокнув языком, медсестра начала быстро клацать аккуратными ноготками по клавиатуре, затем взглянула на них с плохо скрываемой брезгливостью: - Вам в 112 кабинет, это на первом этаже, вот по этому коридору до конца, последняя дверь слева. Там принимает доктор Мин, он быстро вам все обработает, будете как новая. - Спасибо большое. - А ваш спутник не нуждается в консультации? - Ну разве что окулиста. Парень шумно выдохнул и, случайно задев чужое плечо, отошёл от стойки, пока девушки выясняли что-то ещё, и обратился к Киму: - Так, мы можем оставить ее здесь и уйти, мы свое дело сделали, совесть чиста. Все, пойдем. - Не так быстро. Давай дождемся, пока она выйдет, если что-то серьезное, то мы будем обязаны проводить ее ещё и до дома. - До дома? Ты действительно думаешь, что она в этом нуждается? - А если на нее нападут? Что будет, она же в таком состоянии не сможет сопротивляться. - Да она сама как маньяк, одним взглядом убивает. К ней за километр подходить не хочется. Джун болезненно выдохнул и взглянул на девушку, которая все ещё беседовала с медсестрой, вероятно, кого-то обсуждая, потому что обе не переставали хихикать и провожать взглядом проходящих мимо врачей. Внутри вместе с сопереживанием закипало раздражение. Они столько раз говорили, что нужно торопиться, ночь подходит к концу, на часах уже четвертый час. Они сами потащили ее сюда, потому что они порядочные люди и не могут бросить пострадавшую в беде. Но когда она так мило беседует, забыв о спутниках, хочется поддаться Сонхва и оставить эту болтушку здесь. - Добрый вечер, извините нас, но мы спешим, - девушки резко обернулись на источник звука, а красноволосый сверлил взглядом ту, по вине которой они все ещё здесь, а не в теплом общежитии рядом с остальными мемберами. - Моя подруга больна, ей срочно нужна помощь, так ведь? - его красноречивый взгляд заставил Лану поежиться. - Конечно, как я могла забыть. Так какой, вы говорили, кабинет? - 112. - Большое спасибо, мы, пожалуй, пойдём. - Конечно, выздоравливайте скорее. Хва, стоящий поодаль, решительно направился к двоим, дёрнул девушку за руку и буквально потащил в конец коридора. - Я сам ее отведу, иначе она никогда не уйдет, жди меня здесь, - с этими словами Хва скрылся за поворотом, оставляя Кима в гордом одиночестве.

***

- Ёсан, эй, я тут. Блондин сначала не понял, действительно ли его зовут, а когда крик повторился, парень замер и начал вертеть головой в поисках источника звука. Хонджун замахал активнее, даже подпрыгнул пару раз, и устало улыбнулся, когда Ёсан его заметил и направился в сторону крыльца больницы. - А где Сонхва-хён? - Он вызвался самолично отвести девушку к доктору, она там завела беседу с одной из медсестер, а Хва не выдержал и сказал, что завяжет язык ей в узел, если она скажет ещё хоть слово. Ночную тишину разрезал искрящийся смех, который был настолько заразителен, что Джун сам невольно хохотнул пару раз. Ёсан был таким человеком, с которым всегда было легко и уютно, что бы они ни делали - беседовали, обсуждая камбэк, или просто молча сидели в общежитии после очередной смертельно-утомительной тренировки. Уён всегда сравнивал этот блонд с солнечным светом, который согревает даже ночью, а улыбку - с переливающимся жемчугом. Ёсан же на это реагировал довольно бурно, постоянно бил Чона по плечу, утверждая, что эти комплементы слишком девчачьи. Однако розовые щеки и блеск в глазах выдавали его с головой. Эти двое точно были без ума друг от друга. - Знаешь, я, кажется, нашел решение нашей проблемы. Хотя может и нет, но попробовать стоит. Посмотри, сам поймёшь, - Ёсан протянул хёну кипу помятых бумаг, а сам неуклюже плюхнулся на ступеньки, не заботясь о чистоте штанов. Сейчас это было не такой первостепенной задачей, главное - хоть где-то присесть, иначе ноги откажут, и в этой больнице станет на одного пациента больше. Красноволосый аккуратно присел рядом и, почувствовав чужую голову на своем плече, принялся пролистывать. Что же, рисунки удивительны, девушка обладает талантом, это бесспорно, но как эти пыльные рисунки смогут спасти их? - Я чего-то не понимаю? - Ну вот что же ты, хён, смотришь на бумажки, а нужно взглянуть между строк, - Ёсан устало помахал перед лицом ладонями, начертил в воздухе что-то, понятное лишь ему, перевел взгляд на Джуна и устало выдохнул, видя на чужом лице замешательство и непонимание. Почему только ему пришла в голову эта идея. - Смотри, это портреты, они настолько точные, что их не отличить от чёрно-белых фотографий. Девушка - явно творческая натура. Поговори с ней по поводу предстоящего выступления, может, она сможет придумать нам образы, которые ты не отвергнешь. Она достаточно молода, чтобы мыслить свежо, я уверен, что судьба свела нас не просто так. Если говорить отказываешься, это сделаю я. Пусть это будет нашим извинительным подарком. Она создаст для каждого образ, может, даже поможет с гримом и причёсками, менеджеры ей заплатят и всё. Думаю, для нее это будет полезным опытом, а мы сможем перестать волноваться, пожалуйста, давай дадим ей шанс. - Ты же знаешь, что каждый человек из стаффа набирается из специальной группы людей. К нам не может попасть какая-то девочка с улицы, даже та, которая рисует чертовски красиво. Я не хочу разбрасываться такими обещаниями. Ёсан расстроенно заломил брови и уронил голову на ладони. Бесполезно. Сколько будет продолжаться этот цирк. Каждое предложение отклоняется, однако хён не может найти достойную замену или придумать что-то сам, пусть у него есть какие-то наброски в голове, но при попытке перенести их на бумагу получаются откровенные каракули. А тут подворачивается необыкновенно талантливая девушка, способная хоть что-то изменить. Так почему нет? - У нас будто есть выбор. Эта фраза брошена так резко, что режет что-то внутри Джуна. Действительно, скоро выступление, а варианта никакого нет, даже набросков. Вообще ничего, абсолютно. - Ну не знаю, я не имею права принимать такие решения, не смогу взять всю ответственность, но пожалуйста, не смотри на меня так обреченно. Не смотри, я сказал, Ёсан. В светло-карих глазах напротив плескалось что-то, до боли напоминающее отчаяние и безвыходность. То же мучало лидера уже четыре ночи. - Так, давай я сейчас возьму ее номер, а по приходе в общежитие сразу переговорю с менеджером. Если он даст согласие, я позвоню ей и предложу работу. - Она же откажется. - Так а если сейчас я ей все расскажу, а в агентстве эту идею не одобрят, что будем делать? Как будем оправдываться перед ней? Сначала протягиваем ее пряник, а затем бьём по носу. А, ой, этот каламбур вышел случайно. - Да, я понял, хён. - Слушай, а почему ты так в ней уверен? Ты думаешь, что она способна воплотить мои задумки в жизнь? - Мы обязаны попробовать. Она на одной волне с нами, это видно, я уверен, что понимание между вами принесет плоды. В любом случае, нам нечего терять. Она либо поможет нам, и мы в выигрыше, либо не сможет, и мы расстанемся на приятной ноте. - Ну как же, приятной. Оба парня одновременно посмотрели вперёд, Ёсан нервно выдохнул и зажмурился от фантомной боли, а Джун положил свою голову на чужое плечо и взглянул на звезды, будто ожидая от них совета. Каждый думал о чем-то своём, о чем-то, что глодало их изнутри и царапало внутренности. Луна, такая бледная, испещренная пятнами, смотрела на этих двоих и молча молилась, чтобы все удалось. Она будто чувствовала их переживания. Приключение на всю ночь, грозящее очередным выговором всей группе, бедная девочка, которая может и пожаловаться куда следует, и их опять ждёт выговор. Выступление на носу, отсутствие подготовки и вариантов на замену имеющимся. Это все лежало тяжким грузом на сердце парней, давило на легкие, заставляя дышать часто-часто и сдерживать слезы от обиды и невозможно что-либо сделать. Нет, они должны попробовать. Должны хоть что-то предпринять, чтобы сдвинуться с места, иначе катастрофы не избежать.