Give me more

Лана лежала на диване, болтая ногой, и пыталась переварить ту информацию, которую получила от Джуна. Они борются за агентство? Бред, хотя звучит очень правдоподобно. Но с какой стати им пришлось заниматься чем-то таким, если в столице помимо KQ есть сотни других компаний, которые точно с радостью примут таких талантливых парней. Ну если подумать, то такой переход может стать снежным комом и собрать тонну негатива, подорвать авторитет и доверие, но нельзя же это менять на какое-то добровольное рабство. Да и нельзя судить об этом, зная только одну точку зрения, должно быть что-то еще. То, что заставляет их оставаться, продолжать плясать под чужую дудку, а перед фанатами вести себя как примерная группа. Девушка встала, взяв пару плотных листков бумаги и механический карандаш, а потом снова упала на диван. Стоит ли в таком состоянии творить? Сейчас, когда в голове только сумбурный поток, выловить что-то нереально. Однако, если оставить все как есть, то можно потерять время, которого итак не много. Лулу была настроена решительно, поэтому сейчас стянула со стола ноутбук, откинув временно материалы, и вбила в поисковик название группы. Тут же светлой полосой справа высветилась основная информация о восьмерых парнях, дата дебюта, выпущенные альбомы, шоу, в котором им посчастливилось поучаствовать, а также фильмы, снятые самой компанией и помогающие новым фанатам знакомиться с творчеством кумиров. Девушка кликнула на первое попавшееся видео, открыв один из официальных клипов, и принялась наблюдать. Залог успеха работы стилиста – максимально подробно составленная база данных, информация о каждом участнике, но для мастеров она своя – определенно отточенные движения, привычки на сцене, поведение, язык тела – все это помогает составлять наиболее удачный образ. Может, многие даже не заморачиваются этим при разработках, поэтому фанаты крайне недовольны «чересчур открытыми» костюмами женских групп и «закрытыми» мужских. Людям не угодишь, поэтому опираются чаще на собственное видение. Так же важно учитывать политику компании – существуют определенные правила, например, расстегивать рубашку только на две верхние пуговицы или шить юбки с расчётом на то, что их длина будет на несколько сантиметров выше колена. Есть и такие агентства, которые делают из своих айдолов секс-кукол, намеренно подсовывая им откровенные наряды, больше напоминающие нижнее белье, не закрывающие ровным счетом ничего. Ну а после такие артисты становятся жертвами озабоченных сасэн-фанатов и погибают либо от их рук, либо умирают сами, не выдерживая напора окружающих и собственного внутреннего страха. Сколько таких случаев помнит Лана – не счесть. Взять хотя бы одного айдола, бедную девочку, вышедшую из концертного зала, но не дошедшую до машины, на которой должны были ее вернуть в общежитие. Долго же ее искали, а в итоге – истерзанный труп, даже страшно представить, что с ней делали. Хоть преступника нашли и наказали, но компания, видимо, даже и думать не стала об изменении правил, продолжая одевать девушек в откровенные наряды. Фантомная боль пронзила затылок, но девушка лишь поморщилась. Она не до конца понимала, зачем люди поступают так с точно такими же людьми. Этот бесконечный круг не может порваться, на нем построен целый культ красоты и похоти, из которого выйти можно, лишь умерев. Лана снова запустила видео, на этот раз созданное фанатами, нарезка самых забавных моментов с мемберами. Увидев знакомые лица, она улыбнулась, отметив, что не контролирует собственные эмоции, смотря на экран. Как таким милым парням, не вызывающим ничего кроме теплоты и бесконечной любви, могло попасться такое агентство. Первым на экране появился Уён, а дальше и все остальные, каждый называя свое имя, причем каждый каверкал имя как хотел, главное -звучит смешно. А дальше – нарезки из The Show, ATEEZ Treasure Film и официальных клипов. Они пели на испанском, про себя Лана улыбнулась, потому что видела тот самый выпуск шоу неделю назад. Теперь эта бешеная популярность и повышенный интерес объясняются. Мальчики действительно умеют привлекать внимание, пусть и не стараются. Возникает ощущение, что они были рождены для того, чтобы быть звездами. Все, что они делают, это либо мило до красных щек и дрожи, либо чертовски сексуально. Парни уверенные в себе, пока ещё не контролирующие слова и движения, а оттого прекрасные. Первым, за чей образ хотелось взяться, это Сан. Удивительно, но он становится центром внимания, будучи даже на заднем плане и вообще никак не проявляя себя. Хотя нет, выражение "не проявляя себя" в корне не верно. Сан делает это везде и всюду, это не его сценический образ. Это его жизнь.Вокруг этого человека на самом деле существует своеобразная аура, похожая на магнитное поле, которая влияет не только на него, но и на всех его окружающих. Саном Лана заинтересовалась даже больше, чем должна была, поэтому решила взглянуть на его фанкам. Завороженно следить за всеми его движениями и водить по листу бумаги в экстазе – все, на что девушка была способна на тот момент. Лулу тянуло к нему, она чувствовала все то, что делал он по ту сторону экрана, поэтому уже наверняка знала, что Сан станет самым ярким из всего того, что она сегодня создаст. Если конечно же останутся силы на остальных. Если он желает сиять – она ему это обеспечит. Чувство полной покорности при взгляде в его лисьи глаза и какая-то смутная тревога, возникающая из слепого обожания смешивались внутри и бурлили. Многие фанаты могут посчитать его милым и нежным мальчиком, но он будет таким только тогда, когда сам того захочет. Умение управлять толпой дано ему от рождения, и пользуется этим он достаточно успешно. Карандаш прочерчивал все новые и новые полосы, создавая сначала очертания черепа, потом плечевой пояс, а далее лишь линии с основными опорными точками. Раз уж костюмы у них белые, но фасон у каждого свой, то ему проще было бы танцевать в чем-то коротком. Под грифелем проявлялся общий образ верхней части костюма. Почему-то мне кажется, что двубортный пиджак подойдет ему больше. Брюки, нарисованные в спешке, оставались нетронутыми, но вместе с верхом почему-то не сочетались. Нет, не то, с двуборткой угадала, но вот пуговки. Перебрав восемь вариантов, Лана схватилась за голову. Понимала, что все, что выходит из-под карандаша – далеко не то, что нужно. В мусорную корзину летит лист за листом, но девушку переполняет чувство эйфории – она обязана закончить здесь и сейчас, уцепить идею за хвост и перенести на бумагу, вычленить из фейерверков внутри то, что будет с гордостью красоваться на человеке таком же ярком. Через полчаса глаза начало жечь, а пальцы – покалывать, но рука все еще двигалась автоматически в поисках правильных линий. Если тебя посещает вдохновение – цепляйся, выжимай сполна, потому что лишь в таком состоянии создается по-настоящему прекрасное. Еще через четверть часа начало ломить спину от отсутствия перерывов, поэтому Лана зажмурилась, очнувшись, и посмотрела на результат. В блокноте, слегка помятом случайными движениями локтя, красовался эскиз, немного грязный для конечного результата, но по большей части представляющий как раз то, что было задумано – классические брюки без всяких стрелок, прямые так, что не стесняют движений, и двубортный пиджак с рядами ровных пуговиц, тянущихся от подола до самого воротника, классического, а также широкая черная лента с двумя узкими белыми полосами, на которую было задумано вешать те самые значки и ордена. Погон как таковых не имелось, но при желании их всегда можно было добавить. Лана знала, что часть костюмов уже была готова, но не смогла удержаться, потому что прическе требует контекста – никогда не знаешь, как лучше их уложить, чтобы это цельно, а не выделялось на общем фоне. А подстраиваться под уже готовое сложнее, чем кажется. Поморгав пару раз и ощутив режущую боль, девушка дошла до аптечки, нащупала капли и, вымыв руки с мылом, отсчитала по три на каждый глаз. Теперь оставалось лишь не жмуриться, чтобы не выдавить медленно впитывающуюся жидкость, и спокойно дойти до дивана. Ложиться нельзя, иначе она уснет, а сегодня еще планировалось связаться с Кимом и доложить об успехах, поэтому Лана села, откинувшись на спинку, и продолжила размышлять. В воображении появился мужчина в том самом только что нарисованном костюме, который стоял перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон, и улыбался. Черт лица не разобрать, но ямочки на щеках и узкую полоску, открывающую ряд белоснежных зубов, видно четко. Он не перестает крутиться, оглядывает бока, поворачивается спиной и разворачивается снова, водит руками в разные стороны, смотрит на запястья, но вдруг дергает края пиджака и начинает хмуриться. - Черное золото. Хочу. Лана будто слышит чужой голос, но ответить не может. - Хочу черный. Полностью белый костюм не смотрится на мне, обведи. Обведи меня по контуру черным золотом. Мужчина дергает себя за воротник и запястья, беснуется и злится, проводит указательным пальцем по подолу и краям и повторяет как мантру: - Золото, черное обязательно, здесь, здесь и здесь, - движения дерганые, а рот перекошен от злобы. - Кто ты такая, чтобы меня не слушать, исполняй. Пока я здесь хозяин, делай, что я говорю. Мужчина говорит это, но не ждёт, пока к нему подойдут. Он требователен и нетерпелив. Пиджак трещит по швам, а пуговки отлетают, с оглушительным звоном падают на пол, а мужчина продолжает, теребит воротник, царапает ткань и скалится.

***

Уён сегодня настроен решительно, поэтому собирает волю в кулак и входит в танцевальный зал в поисках того, кто почему-то игнорирует его уже неделю с лишним. Зубы скрипят, а из глаз сыпятся искры, но гневу не время выбираться наружу, поэтому глубокий вдох, уверенный взгляд и ровная линия челюсти без всякого намека на ярость. Видите ли, Чон Уён - человек, привыкший добиваться признания окружающих любыми способами. Он скрупулёзно пересчитывает всех новых знакомых, которых очаровал и пленил, складывает в копилочку и идёт на поиски следующих. Признание необходимо, а он личность известная. Фанатов привлечь легко, достаточно соответствовать стандартам, улыбаться широко, смотреть на мир из-под опущенных ресниц, обнимать других членов группы и расстёгивать пуловеры стабильно на три пуговицы, никого и ничего не стесняясь. Да, люди говорят, что это слишком откровенно, да, утверждают, что образы - все как один - списаны с Чимина, у которых и поклонников больше, и того признания и внимания. Но блондин подходит к зеркалу во всю стену, оглядывает себя с ног до головы, цепляясь за разодранные на коленях брюки, заправленный свитер с глубоким вырезом, кружится дважды и ухмыляется. Пусть тот, кто раньше был твоим кумиром, теперь станет соперником. Чон Уён сегодня клянётся, что однажды будет красоваться на всех билбордах, затмевая самих королей. Он любит женские украшения так же сильно, как и Чимин, но если судить объективно, на этих длинных узловатых пальцах кольца и сидят лучше, сверкают ярче. - Что опять ты здесь затеял, нарцисс, - Ёсан вплывает неторопливо, медленно оглядывая стоящего у зеркала парня. - Ждал Сана, поговорить хотел, но он почему-то не пришел раньше, хотя несколько дней назад говорил с лидером, что будет здесь за час. Скажи честно, как я тебе, - Уён ухмыляется, разворачивается и подходит ближе. - Я все так же неотразим? Ёсан скептически смотрит, заглядывая за чужие плечи: - Но я все ещё вижу тебя в зеркале, так что нет. - Ты долго будешь так шутить, старпер, я серьезно - наряжался для него, поэтому должен выглядеть так, что глаз не отвести, поэтому давай, говори. - Ну если так, то ладно. Да, выглядишь ты хорошо. - Просто хорошо? А как же "О боже, Уён, я ослеп от твоей красоты" или "Зачем ты оделся так, я чувствую, что меркну на твоём фоне". - Правда? - Ёсан громко фыркает и улыбается, а затем присаживается прямо на пол. - Ты уверен, что хочешь получать такие комплементы от меня? - Уголок губ ползет вверх, а на дне глаз пляшут чертики. - Заткнись, скоро наши подойдут уже, он, вероятно с ними, ну ничего, поймаю в следующий раз, - Уён чувствует, как на щеки расползается румянец, а пальцы холодеют. - А пока согрей-ка меня, Ёсан-и. Кан хлопает по месту между своих ног, а Чон буквально падает в чужие объятия, цепляя руки в замок на чужой спине. Они часто обнимаются так во время репетиций, а в студии сидят на диване и не отлипают друг от друга. Своеобразная привычка, возникшая еще со времен трейни, но существующая до сих пор. Никакого подтекста в этом нет, лишь крепкая дружба. С громкими криками в помещение вваливаются пять человек, а шестой застревает в дверях, буквально прибитый к порогу. Ёсан, все это время следивший за парнями через зеркало, откидывает голову назад и смотрит выжидающе, но не происходит ничего. Парни, видя валяющихся друзей, решают, что залезть на них сверху - прекрасная идея, поэтому теперь в зале раздается не только смех, но и вопли Кана, которого успели придавить. - Слезьте с меня, уроды, - Ёсан начинает говорить и извиваться быстрее, задыхаясь от смеха, все-таки скидывает с себя остальных, а Юнхо пинает за эту тупую идею наваливаться кучей на бедных людей. - Вы хотите без вижуала остаться? - Не обижайся, Ёсан-и, - Уён снова виснет, сцепляя руки не шее, и тянется, как кот, ластится, извиняясь. Кан напрягается слегка, потому что все это не кажется искренним. Спектакль для одного зрителя. Кстати о нем. - Уён, а где Сан. - Вышел только что, взяв под руку лидера. Брюнет тянет за дверь Хонджуна, шепчет что-то и кивает, когда получает разрешение провести сегодняшнюю тренировку. Лисьи глаза блестят. Наконец-то.

***

- Ты недостаточно хорош. - Брось, Сан, я делаю, что могу, прекращай. Остальных мемберов ты отпустил, а я чем хуже? - Работай, давай, прогон с первой минуты, один - два - три, начали, - Сан вслушивается в мелодию, щелкает пальцами в такт музыке и начинает двигаться. Плавность и грация, дальше сразу резкость и твердость, выверенные движения, он все успевает, не путается ни разу, но злится, когда слышит сзади копошение. Потный, с дрожащими ногами, блондин стоит напротив, уперев ладони в колени, пытается отдышаться, пока на фоне музыка продолжает литься, и воет. Устало так, немного гневно на самого себя и своего "хореографа". Они здесь уже очень давно, остальные разъехались час или два назад, а сейчас происходит что-то странное. - Отпусти меня, давай вернемся домой, я устал - ты устал, что мы вообще тут делаем. Время для тренировок окончено, - последнюю фразу блондин выплевывает вместе со скопившимся ядом и горечью и ждет хоть какой-то реакции. - Давай, дружок, неужели ты хочешь выйти на сцену в таком состоянии, не боишься ошибиться в хореографии, запнуться, а после нескольких раз вылететь отсюда к чертям, - Сан метает молнии, кричит на последних словах, наступая на друга, пригвождая взглядом и не давая отвернуться. Блондин заламывает руки и резко выдыхает. Музыка играет снова, но теперь слушать ее невозможно, одно желание - разнести всю стереосистему в студии в щепки и уйти поскорее. Но он не может, пока Сан здесь. А брюнет лишь танцует, улыбаясь, и оборачивается лишь на громкий вскрик. Мышцы на ногах вдруг сводит, а тело с грохотом валится на пол. Сан обходит лежащего и встает рядом, наклоняется. - Ну что, подняться сможешь? - А сам как? Не видишь? - блондин плюется яростнее и скрепит зубами от каждой новой волны боли. - Тогда тренировка окончена, - брюнет уверенно выходит из студии, оставляя позади стонущего от боли друга.

***

- Ты должен мне с ним помочь, я сам не справляюсь. Два блондина лежали на одной кровати, один стонал от боли и закусывал губы до крови, а второй с чувством вины массировал икроножные мышцы и извинялся бесконечно много раз. - Или к черту со своим неадекватным дружком, почему из-за всего этого должен страдать я. - Пожалуйста, не принимай это близко к сердцу, я и сам не знаю, почему он так себя ведёт. К нему страшно даже подойти, на меня он бросает взгляды колючие такие, что начинаю сомневаться, действительно ли мы ещё друзья. - Почему бы вам не сесть и не поговорить? Я не понимаю. - Поговорить? - парень перестает массировать чужую ногу, на что лежащий блондин недовольно пихает его в бок. - Что я ему должен сказать? Посмотри на него, просто посмотри. - Ты должен сказать ему правду, знать он обязан, раз впутан во все это. Это не твоя вина, не моя и не его, но о ситуации он должен быть осведомлен. Боишься реакции? Думаешь, что может быть хуже, чем сейчас? - Я...- блондин закусывает губу и нажимает на кожу чуть повыше колена, вызывая скулеж. - Извини, я.. Я не до конца уверен. - Не уверен в чем? В нем или в себе? Может, тебе сначала стоит поразмыслить над тем, что у тебя здесь, - лежащий блондин приподнимается на локте и тычет второй рукой прямо в сердце. - Расскажи, что чувствуешь. - Честно? Не знаю. Я смотрю на него и улыбаюсь, получается как-то само. Очень люблю с ним разговаривать, да даже молчать. Но иногда в нем просыпается что-то и я думаю - как я могу чувствовать что-то такое по отношению к такому человеку. Бывает агрессивным, ругается, хватает за руки и не пускает никуда. Естественно то, что я начинаю злиться, могу даже послать, но это бывает крайне редко. На пару дней остываю, провожу время и с другими мемберами, это чувство уходит на второй план, но... Оно возвращается. Оно всегда возвращается - рано или поздно - совсем неважно, потому что я просто обнаруживаю в собственной голове его - живёт там что ли, не знаю. Не выношу перерывов в общении, начинаю скучать, прихожу к нему вновь и вновь. Но не думай, что он настолько ужасный. Обо мне заботятся, я чувствую, как и то его желание быть рядом, но не такое, как у меня. Можно ли это все назвать одержимостью человеком, больной привязанностью? Я деться никуда не могу, меня тянет как магнитом. Лежащий блондин стонет, но сквозь боль поднимается и садится рядом, обхватывая чужую ладонь и проводит любовно пальцами по костяшкам. - Не думал ли ты, что он может чувствовать то же? Уверен, что разговор станет решением всех проблем, стоит только начать. - Нет, исключено. Как только я начну, разрыдаюсь, выплачу все, а потом наступит опустошение. Что скажут хёны, когда увидят, что на репетиции я как овощ. Пока эта сила внутри меня есть, пусть болезненная, я двигаюсь. А если она выветрится из меня, не встретив никакой поддержки, я останусь ни с чем. - А если всё-таки встретит? - пальцы давят все сильнее на костяшки, нервно трут кожу. - А если встретит, то это будет катастрофа, - блондин вымученно улыбается и встаёт, мотает головой, показывает, что разговор окончен.