Огонь что, пожирает, но не причиняет боль. Том 2.

Две тысячи двадцатый год, в учительском кабинете сидят пару учителей не только с необычной внешностью, но и с необычным прошлым. Учитель искусства — Тенген Узуй, необычный мужчина высокого роста, женатый на трёх женщинах, и не смотря на это, является бабником. Учитель Истории — Кёджуро Ренгоку, поистине прекрасный мужчина и преподаватель, холостяк, похож на смешную сову. Последние дни каникул, скоро начнётся новый год обучения. Кёджуро тяжело вздохнул и посмотрел на уходящее солнце, что окрасило небо в прекрасный нежно-огненный цвет. Воспоминания о прошлой жизни не дают ему покоя в принципе, как и многим другим. Он сильно скучает по Силене, настолько, что готов волком выть. Прошло столько лет, а он не может найти её. — Чего так вздыхаешь? Спросил беловолосый, смотря на своего немного поникшего друга: он знает, как ему тяжело и он знает этот взгляд, как никто другой. — Да так, думаю, что снова придётся запасные нервы портить. Саркастично сказал Ренгоку. Сейчас у него выпускной класс, да ещё и новеньких прибавилось, короче говоря – сплошная нервотрёпка. — Нуу, ты не единственный имеешь выпускной класс. Сказав это, Тенген встал со стула и сложил некоторые бумаги в свою сумку и, надев её через плечо, встал возле выхода, ожидая своего друга. — Сегодня угощаю. С улыбкой сказал блестяшка, смотря на друга, который надевает чёрный деловой пиджак. После тяжелой работы они всегда идут в кафе или бар немного выпить и просто поговорить. Заходя в бар, они поздоровались с Аказой, да-да, именно с тем самым Аказой, который являлся третьей высшей луной. О их дружбе мы поговорим чуть позже. — Как обычно? Спросил розововолосый, вытирая стакан из-под виски. Мужчины сели за барную стойку. — Не, сегодня что-нибудь средненькое. — Хорошо. Сказав это, Аказа начал искать нужное спиртное. Тенген не собирается спаивать Кёджуро, он до сих пор помнит тот вечер, когда Кёджуро сильно напился. Узуй в тот момент был шокирован, ведь он никогда не видел Ренгоку… разбитым. Кёджуро держится, но, как его лучший друг, Тенген знает, что эта улыбка всего лишь фальшивая маска, натянутая на лицо полное грусти и боли. — Слушай, а вдруг её вообще нет здесь, в этом мире? — Даже не смей сейчас думать об этом. Она придёт, просто нужно подождать. — Я устал ждать, Узуй. Я не могу без неё, без неё мне тяжело. Тенген уже хотел что-то сказать, как вдруг об стол кто-то ударяется. — Ай, блять. Это был Аказа, который ударился головой об стол, доставая бутылку не очень крепкого напитка. Потирая голову, он что-то бормотал себе под нос, типо: «долбаный стол, блять моя голова» и т.д. — Ты, Кёджуро, лучше жди и не смей даже думать о чём-либо плохом, ясно? Силена придёт, или же ты найдешь её. Как обычно бывает, когда что-то ищешь этого нет, а когда это не ищешь – оно есть. — Он, кстати, дело говорит. Не парься ты так, найдётся твоя ненаглядная, куда она денется? За твоё счастье. И с этими словами Узуй и Аказа выпивают первую рюмку спиртного, и после Кёджуро за ними.

***

Кёджуро пришёл домой, слегка качаясь из стороны в сторону. — Я дома! Крикнул он, но тут же вспомнил, что в доме никого нет: он живёт отдельно от родных, а любимой женщины попросту нет. Тяжело вздохнув, Ренгоку, не разуваясь, пошёл в гостиную. Кинув пиджак на спинку дивана, а сумку с бумагами на пол, он упал на диван. Как же хочется, чтобы его обняли те любимые им руки. Как же хочется, чтобы голос той любимой женщины утешил. Как же он скучает по аромату пионов и изумрудно-зелёным глазам. По лицу мужчины невольно прошлась горькая слеза, а после он погрузился в сон. Именно так проходили его дни. Сначала он тратил всё своё свободное время на поиски Силены, искал где только можно, всматривался в лицо каждого, распрашивал многих, но когда ничто не дало результатов, он пал духом. Порой, даже мысль о смерти кажется правильнее, чем так мучаться, но думая о том, что если он умрет, а Силена всё-таки явится, то она будет в сотни раз сильнее горевать по нему. Когда-то он напивался до отключки, но когда он всё-таки понял, что это ничуть ему не помогает, а друзья с близкими начали серьёзно беспокоиться, то Кёджуро выбросил всё спиртное из дома. Новый день, снова на работу, крепкий кофе без сахара и молока с восходящим солнцем, чего может не хватать? Ах, точно, любимого человека. Это единственное, чего желал Кёджуро. Без Силены его жизнь кажется однотипной, он не видит практически никакой разницы между днями, месяцами и даже годами. Угнетение, что становится сильнее, всюду следует за ним. — …… Он молчит. Его жена, его дети, он никак не может о них забыть. Закрыв глаза рукой и помассировав переносицу, Ренгоку допил кофе, надел пиджак и, взяв сумку с бумагами, пошёл в школу. Как обычно, его встречает Тенген и Томиока, которые о чём-то говорят, стоя возле входа в школу. — О чём спорите? Спросил в своей манере Кёджуро, натягивая фальшивую улыбку. Учителя тут же посмотрели на него с некой опаской. — Ну, расскажем ему? Смотря на Гию, спросил Узуй. — А ты как думаешь? — Говорим, однозначно. — Да о чем это вы? С непониманием спросил Кёджуро, что тут происходит? — Ты только это, не шибко сильно радуйся, но, кажется, мы нашли Силену. Последние слова просто шокировали мужчину: из его рук упала сумка, а глаза стали шире, он то открывал, то закрывал рот в немом потрясении. Но через мгновение он хватает Тенгена за плечи и крепко их сжав, начал говорить. — Где?! Где она?! Тряся своего друга, начал даже не говорить, а орать в пол голоса. — Да не кричи ты. Она перешла в нашу школу. Недавно перебирали бумаги с новоприбывшими учениками и нашли документы, в которых была указана девушка с именем Силена Цубаратси. Объяснил Томиока останавливая Ренгоку. Тот схватился за голову и сейчас нельзя точно понять, какая именно эмоция у него на лице, но он точно счастлив. — Но мы не уверены, точно ли это она. Сказал Тенген, на что получил весьма пугающий взгляд от Кёджуро. — Кто её классный руководитель? С не менее пугающей интонацией спросил Кёджуро. —…Ты. — Хах хахах… Это точно не сон? Весь день прошёл словно во сне, беспокойство, счастье, волнение аж до дрожи в теле – вот что он чувствовал. Осталось два дня до начала обучения, всего два дня. Для Кёджуро это очень долгий срок.

•♥•♥•♥•♥•♥•♥•♥•♥•♥•♥•♥•♥•

Силена разбирала свои вещи и складывала их в шкаф. Ноги, спина и руки до сих пор болят с прошлого избиения её кровным отцом. Хорошо, что её сосед, Катцу-сан, спас её с братом и спрятал от этого изверга. Почёсывая немного зудящие синяки на руке, Силена остановила свой взгляд на кольце, что красовалось на её указательном пальце. — Мама. Это кольцо единственное, что осталось от её матери. После того как она умерла, Силене и Хато пришлось переехать к их отцу, который не был рад их приезду, от слова совсем. Два года подряд им приходилось терпеть этот ад, до тех пор, пока Катцу-сан не ворвался в дом с полицией и не спас их. Спустя некоторое время, он же и взял опеку над ней и Хато, а после они решили переехать в другой город, подальше от всего. Их отца изверга кстати, посадили в тюрьму за кражу, насилие над детьми, употребление наркотиков и много чего ещё, так что срок не маленький. — Си́л, Си́л! Звал чёрноволосый маленький мальчик, что тянул сестру за зелёную футболку. — А, что такое? Отмерев от своих раздумий, Силена посмотрела на своего младшего брата, у которого на щеке красовался синяк. — Катцу-сан зовёт кушать. — Хорошо, я скоро приду, сложу последние две рубашки и приду. Гладя по голове своего младшенького, Силена мило и заботливо улыбнулась. Если бы не Катцу-сан, то скорее всего её солнышка сейчас не было бы на этом свете. Положив оставшуюся одежду в шкаф, Силена пошла на кухню и увидела как Хато, в две щеки, уплетает приготовленную Катцу-саном еду. Сев за стол она начала есть. Очень вкусно. — Приятного аппетита. — Спасибо! Они давно не ели такой вкуснятины, причем в такой спокойной обстановке. Закончив трапезу, оба ребёнка обняли седого мужчину. — Спасибо, было очень вкусно. Сказала Силена и, взяв пустые тарелки, пошла их мыть. Катцу-сан для них, как родной отец. Любящий и добрый отец. — Через два дня ты пойдёшь в школу, и Хато тоже. — Мне, наверное, нужно форму взять, мне должно хватить карманных денег на это. — Не беспокойся об этом, я всё уже купил и тебе, и Хато. — Что? Катцу-сан, вы не обязаны. — Ни слова больше. Я ваш опекун и я обязан о вас заботится. — … Спасибо Вам, Катцу-сан. Чуть ли не плача сказала Силена и обняла мужчину. Пока что она мало что может сделать для своего спасителя, но в будущем у неё будет возможность. Перед тем, как пойти в свою комнату, Силена обняла брата и, пожелав сладких снов, пошла спать. Сон был размытым, словно смотришь на картинку через мутную воду. Но черты мужчины были видны. Огненные, немного взлохмаченные волосы, широкие плечи и, на вид, сильные руки. Они касаются её, они горячие и такие приятные, они такие… родные.