Да засверкает томое шарингана!

      Четкие, выверенные движения пера скользят по грубому пергаменту, оставляя на нем иероглифы. Дыхание спокойное, размеренное, даже несмотря на то, что ребра до сих пор побаливают, а вывихнутое плечо дает о себе знать. Глаза привычно щурятся, губы кривятся в презрительной ухмылке. Данным занятием он вынужден заниматься по одной простой причине: шиноби его уровня, уровня Бога, не пристало собирать свою память по кусочкам, когда в голове полный порядок и стоит мощный блок на вторжение чужаков с яростной Ки Биджуу для подстраховки. Ну и еще потому что…       …Учиха Мадара пытается принять третье в своей жизни поражение.       Нет, не так.       Поражение.       Очнулся Учиха, как и его горе-товарищи, в больничном крыле рано утром. Мягкие лучи солнца уже едва-едва просачивались сквозь окна лазарета, а ему так и не удалось узнать ничего интересного за время, пока он дальше изображал сон умирающего кицуне. Конечно, мужчину больше занимало свое собственное состояние, (особенно когда по нему прошелся местный Темный лорд), но и о смерти детишек он услышать не хотел.       Мадара плохо помнил каким образом он одолел своего противника. Огненный шар, красные глаза и ментальное сражение. Какой-нибудь Яманака, быть может, и справился бы, но Бог шиноби никогда не был особо силен в данной отрасли дзюцу. Ками, как же глупо получилось.       А ведь Изуна наверняка так тупо не слил бы этот бой. Отото являлся мастером иллюзий и хитрых ловушек.       Учиха увидел его в последний раз за секунду до того, как разбилось зеркало Еиналеж. И это был чертовски долгий раз. Шаринган запомнил каждую деталь внешности, каждую эмоцию, каждое действие ребенка. Запомнил и оставил в памяти, чтобы дать Богу шиноби новую Цель в жизни. Ту цель, ради которой ему придется захватить всю эту планету и построить идеальный мир для младшего брата. Мир, в котором будут жить только ответственные и добрые люди. То место, где Учиха Изуна будет всегда счастлив.       Благодаря этому поражению, сейчас, в эту минуту, Мадара наконец понял одну важную вещь. Если раньше он стремился просто плыть по течению (попутно очищая карму) и по возможности старался обеспечить себе безбедную жизнь, то теперь, убедившись, что отото реинкарнировал… Он заслуживает действительно волшебного мира. А раз так… Этой планете придётся поменяться.       Перо сломалось пополам от силы, с которой мужчина сжал его в пальцах. На пергаменте осталась большая жирная клякса, но шиноби это волновало мало. Пришла странная мысль, ровной строчкой засевшая на подкорке мозга.       «А не повторяю ли я свой прошлый путь?»       Учиха тряхнул отросшими волосами. Нет, не повторяет. «Око Луны» — это утопия. Он не желал претворения этого идиотского плана в жизнь. Ничто не заменит реальность, никакая вечная иллюзия. Здесь же будет все по-другому. Он постарается, станет настолько сильным, насколько это вообще возможно. Если местные люди до мокрых штанов боятся какого-то полудурка с палочкой наперевес, то что они смогут сделать против настоящего монстра? Кто справится с его шаринганом? С его Огненным уничтожением?       Изуна будет видеть меняющийся мир. Изуна сам его сделает таким, как хочет. Изуна, Изуна, Изуна…       Учиха Мадара обещает… на этот раз, его любимый младший брат доживет до счастливого финала.

***

      — Знаешь, он какой-то странный после лазарета… Ходит весь такой мрачный…       — То есть, еще мрачнее чем обычно?       — Ага.       — И глаза такие, как будто вот-вот «Аваду» выпустит?       — В точку.       — Ну, тогда у нас проблемы. Шрамоголовый решил захватить мир!       — Малфой, это не смешно! Я беспокоюсь за Гарри.       — А за наш мир нет?       — Придурок.       — Грязнокровка.       — Может, вы заткнетесь?!       Мадара раздраженно фыркнул, хватая за шерсть Хашираму и силой его подкармливая жаренным беконом. Противный кот уже где-то нажрался валерьянки и отказывался даже от маленького кусочка. А ведь им ехать целый день, потом еще пару часов добираться до дома. Упрямый идиот-Хаши, весь в своего тёзку. Тот тоже как бухнет саке, так о закуске даже и не вспомнит. Чтоб им всем икалось, а Тобираме особенно.       — Гарри, но ведь ты наш друг! — упрямо поджала губы Гермиона, забирая прямо из-под руки Драко яблочный сок.       — Верно, Поттер… — в такт словам девочки покивал блондин, потянувшись за тыквенным.       — Стол Пуффендуя в другой стороне.       — Понял, молчу.       Оставшись в одиночестве, девочка предпочла заткнуться, показательно надувшись на «глупых мальчишек». Мадара перевел дух и выкинул к Биджуу Хашираму в сторону выхода из Большого зала. Не хочет — пусть не ест. Но в поезде кроме пары шоколадных батончиков этот пушистый алкаш получит кукиш с хреном.       К речи директора Учиха не прислушивался. Мадара был занят тем, что набивал свой желудок ужином, да так, как будто не ел всю неделю. Хорошо еще, что истощение не заработал, иначе, еды на этом столе не осталось бы никому. И почему другие маги не испытывают подобный голод после небольшого сражения? Может, все дело в этих палочках-ковырялочках? И почему в больничном крыле такой скудный рацион?       — …Гарри Поттеру шестьдесят баллов!       Он очнулся от чувствительного тычка под ребра от Грейнджер. Недоуменно моргнув, Мадара помотал головой в разные стороны, вообще не понимая, какого Зецу все так радуются и кричат, срывая голоса. Гермиона что-то шепнула, но шиноби только махнул рукой. Ему было все это не важно. Ну счастливы детишки, ну так каждый будет рад окончанию года. Тем более, когда впереди целых два месяца летних каникул.       — В принципе, ожидаемо. Зато, Пуффендуй на втором месте. Впервые за двадцать лет.       — Ты можешь собой гордиться, Малфой.       Дети… Стоп. Он пропустил какое-то важное соревнование?! Что происходит?       — Хн…       Грейнджер обреченно закатила глаза. Пробормотав что-то наподобие: «с кем мне приходиться общаться?», юная гриффиндорка принялась объяснять ему на счет каких-то факультетских соревнований. Быстро смекнув, что это очередной никому не нужный бред, Мадара поставил ее на фон, а сам продолжил ужин. Здесь столько мяса, дай Ками каждому так жить!       — Гарри Джеймс Поттер, ты опять меня не слушаешь!..       — Тц.

***

      Альбус Дамблдор довольно прикрыл глаза, наблюдая за черноволосым мальчишкой за столом Гриффиндора. Сейчас, Гарри Поттеру делала очередное замечание магглорожденная девочка, а сидящий рядом аристократ совершенно правдиво и заразительно смеялся. Как самый обычный ребенок. Удивительно насколько сильно Гарри изменил многих за один только год, проведенный в Хогвартсе. Он еще помнил другого мальчика с которым время от времени, но Дамблдор проводил сравнения.       Когда он увидел мистера Поттера в день распределения, то сразу понял, что будет трудно. Трудно, так как молодому разуму будет тяжело понять, что столько лет он жил в самом обычном мире — в котором его не сильно-то и любили — в то время, как где-то в Англии существовал уголок волшебства и магии, где он бы мог ни в чём не нуждаться и иметь настоящее детство. Хмурый взгляд зеленых глаз виделся тогда Альбусу самым несчастным и неправильным. Характер мальчика также не располагал к себе.       Замкнутость. Язвительность. Холод. Право слово, если бы директор точно не был бы уверен в Лили, то предположил бы, что Гарри сын Северуса.       Молодой Поттер задумчивого состояния старика не замечал. Смотрел на него словно оценивающе, подбирался подобно хищнику, а в голове бесперебойно бегали мысли, которые было невозможно прочесть. О, Альбус пытался. Во благо самого Гарри, конечно. Ему было важно знать, что часть Тома не пытается управлять рано повзрослевшим ребенком. Хитрые зеленые глаза не были глазами наивного юнца — в этом мальчишке были видны сила и воля, которые явно не должны были у него быть.       И явственно ощущалось недоверие к нему. От мальчишки фонило напряжением вперемешку с магической энергией, которую тот очень старался контролировать, но будучи первокурсником не всегда мог, а потому она то и дело выплескивалась из его тела волнами.       Это было интересно — и пугающе одновременно. Интересно — потому что уже в таком возрасте мальчик может использовать собственноручно придуманные заклинания категории А+. Этот его «почти Расенган» был любопытнейшими чарами, в которых даже Филиус разводил руками. А еще, Гарри мог использовать его без палочки. Невероятной силы волшебник.       Когда-то давно, Альбус уже приводил в Хогвартс похожего ребенка от которого все семь лет интуитивно чувствовал беду. Мальчика, за которым приглядывал по мере своих сил и возможностей, но все равно не успел его вовремя остановить. И когда он разговаривал с Гарри из-за его проблем с Северусом, его посетило смутное чувство дежавю. Неужели, часть Тома все-таки воздействовала на сознание ребенка?       Вот только, ощущение внешнего сходства распалось очень быстро. Сначала — после нескольких личных бесед, затем — после приключения с философским камнем.       Если Том когда-то и совершал столь громкие и добрые поступки, то всегда прибавлял это к своей исключительности и гениальности. Реддлу нужен был статус, богатство, власть. Гарри же был другим.       Знания — это все, что интересовало юного Поттера. Знания ради знаний. Удивительно, как вообще с подобным характером малец попал на Гриффиндор. Может быть, гены сыграли свою роль?       «Интересно, насколько разно отразилась на этих двоих схожая судьба, — размышлял директор, — Если Тома одиночество только озлобило, то Гарри сделало пусть немного недоверчивым и замкнутым, но исключительно добрым мальчиком.»       Если бы он тогда знал, куда все это приведет и чем все закончится…