Вкус собственного лекарства
13 января 2023 г., 20:43
Примечания:
Эта глава в основном посвящена динамике отношения Чигуков, поскольку они продолжают учится работать друг с другом как коллеги.
Чимин открывает глаза и смотрит на основание верхней койки. Осталось еще 12 часов. Должен ли я пойти и взять сэндвич вместо того, чтобы просто есть рамен? Интересно, как мистер Сон справляется со своим катетером; сегодня днем он почти не мочился, мешок не был заполнен даже наполовину. Боже, мне действительно нужно выкачать из него всю эту жидкость, думаю, я увеличу дозу его диуретиков, может быть, переведу его на торасемид вместо фуросемида. Надеюсь, Карле удалось успешно сделать МРТ, эх, мне действительно нужна эта МРТ. Если не снова, ааа… Я не знаю, что я буду делать. Интересно, почему МРТ сделали таким похожим на гроб? Я имею в виду, что не виню пациентов за клаустрофобию и панические атаки. Я надеюсь, что Миа нормально переносит капельницу с калием, почему калий нужно так долго капать, и я не понимаю, почему таблетки с калием должны быть такими чертовски большими, бедняжка. Если бы она могла просто глотать таблетки, ей не нужно было бы лежать 2 часа под этой жгучей капельницей. Бананы-ха-ха, это было мило; она думала, что могла бы просто съесть связку бананов вместо жидкости. Очаровашка. Если бы все было так просто. Разум Чимина уже кишит мыслями обо всех его пациентах, как только он открывает глаза после 20-минутного сна. Он беспокоится о том, что делать со всеми своими пациентами после обеда, когда он слышит, как кто-то чихает.
Он смотрит налево и видит, что Чонгук сидит за одной из парт и учится. Он берет свой кофе, чтобы выпить, но обнаруживает, что он пуст; он запрокидывает голову вместе с чашкой буквально на 180 градусов, пытаясь выпить кофе до последней капли.
— Будь здоров, — тихо говорит Чимин, садясь, готовый встать с нижней двухъярусной кровати.
— Ой. Привет… спасибо. — говорит Чонгук, немного пораженный, когда видит, что Чимин не спит. — Извини, что разбудил тебя.
— О, нет. Я уже проснулся.
— Окей, — говорит Чонгук и возвращается к чтению своей книги о диффузном повреждении аксонов. Чимин встает с двухъярусной кровати в дежурной части и идет к своему столу, чтобы взять чашку рамена из ящика. Он наливает горячую воду из автомата, когда Чонгук внезапно появляется, выбрасывая пустой бумажный стакан в мусорное ведро и выходит из помещения, не сказав ни слова.
Чимин смотрит на стол Чонгука и видит, что книга все еще открыта, а настольная лампа все еще включена. Он пожимает плечами. Может быть, он ушел в уборную — кардиохирургу как-то все равно.
Он садится за общий круглый стол в центре комнаты и проверяет электронную почту на телефоне, ожидая, пока приготовится его острый шин-рамен.
Он отвечает на электронные письма, когда стакан с кофе аккуратно ставится на стол. Это не «Старбакс» или что-то необычное, а просто маленький бумажный стакан с кофе из автомата прямо с коридора. Чимин поднимает взгляд, а Чонгук уже усаживается обратно в кресло за своим столом, потягивая свой стакан свежесваренного кофе.
— О, спасибо, — оглядывает он маленькую комнату, как будто убеждаясь, что этот кофе действительно был для него, хотя он знает, что здесь больше никого нет. Он просто так удивлен, что Чонгук действительно сделал что-то… приятное для него.
— Да ничего. Подумал, что и тебе пригодится, — спокойно говорит Чонгук, даже не глядя на Чимина. Когда он вошел в дежурную комнату, он увидел, что Чимин лежит в глубоком сне, храпит, с открытым ртом и все такое. Это было раздражающе мило, как мило он выглядел. Никто не должен выглядеть мило, когда храпит во сне. Чонгуку не нравилось, что коллега, который его недолюбливает (или он так думает), был таким раздражающе милым. Чонгук понимал, насколько, должно быть, устал Чимин, раз он так крепко спал. Работа в больнице никогда не прекращалась и не становилась менее интенсивной.
Сон был роскошью для хирургов.
— Спасибо. Да. Я ценю это, - говорит Чимин. — Хэй, — говорит он и замолкает. Чонгук поворачивает свой стул и смотрит на Чимина. — Да? — отвечает он.
— Хочешь рамен? — улыбается Чимин: — У меня на полке есть еще. Разные вкусы тоже. Не только такой. Если хочешь? — тепло предлагает Чимин.
— О, я в порядке. Но спасибо, — говорит Чонгук.
— Ты хоть ел? Я знаю, что ты сегодня в той же смене, что и я.
— Нет, я просто возьму что-нибудь через несколько минут, — отвечает Чонгук. Чимин просто пожимает плечами. Он пытался ответить дружеским жестом, так как был благодарен за кофе, но Чонгук, казалось, всегда делал так, что любые его усилия пропадали даром.
— Ты собираешься вздремнуть? — задает еще один вопрос Чимин.
— Неа, — отвечает Чонгук. — О, и Мели снова в отделении интенсивной терапии…
— ЧТО?! — Чимин выглядит расстроенным и говорит: — Боже прямо сейчас!?
— Да, прямо перед моим перерывом. Ее жизненные показатели упали. Кислороды насыщен до 71.
Чимин громко стонет и трет лицо обеими руками. Так много всего может произойти за короткий 20-минутный сон, когда вы работаете в больнице. — И как она сейчас?
— Ну, она снова на кислороде, я ввел ей 4 литра. Она расстроена, но ее состояние стабилизировалось. — Чонгук продолжает объяснять еще некоторые ее характеристики. — С ней все будет в порядке.
— Она говорила мне прошлой ночью, как она действительно думает, что это, наконец, может быть концом ее страданий, и что она чувствует, что действительно поправляется достаточно, чтобы скоро вернуться домой, — снова стонет Чимин, чувствуя себя таким разочарованным и расстроенным.
— Бывает, Пак. Ничего нового. Она переживет это, — говорит Чонгук, слабо улыбаясь ему. Чимин лишь слегка улыбается, кивая в ответ, и заставляет себя съесть свой рамен.
***
— Это для тебя, док, — Джанет протягивает Тэхёну стакан зеленого чая из «Старбакса», а затем раздает оставшийся кофе из подстаканника своим коллегам-медсестрам. — ТЫ просто ПРЕЛЕСТЬ!! Я как раз собирался выпить чаю, — Тэхён делает большой глоток и делает самое удовлетворенное выражение лица, как будто он только что снова получил дозу жизненных сил после двухчасовой операции. Доктор Ким Тэхён ненавидел кофе, поэтому он прибегал к чаям с кофеином и энергетическим напиткам (в те дни, когда он действительно уставал). — Ах~~ Как ты вообще узнала, что это именно то, что мне сейчас нужно! — Я брала кофе для своих сотрудников, подумала, что вы тоже чего-нибудь захотите! Хорошо ли прошла операция маленького Джей Ди? — Да! Прошло безупречно! Он все еще очень сонный, но у него все отлично! Боже, я уже чувствую себя живым, спасибо тебе за этот чай, ты действительно лучшая медсестра на свете, Джанет. — Тэхён уже уходит, и поднимает свой стакан в сторону своей медсестры, жестом еще раз выражая свою благодарность. — Спасибо тебе! Тэхён ходит по округе, проверяя своих пациентов и везде, куда его вызывают. — Ты можешь вот так подышать для меня, Арым? — глубоко и драматично вдыхает Тэхён перед своей 5-летней пациенткой, чтобы показать ей, как это делается. Она хихикает, а затем Тэхён осторожно прикладывает свой стетоскоп к ее груди, и она вдыхает. Точно так же, как он показал ей. Они повторяют это еще три раза, чтобы Тэхён мог хорошенько послушать. — Идеально! Ты отлично справилась, Арым. — Мистер и миссис Хан, сегодня она звучит довольно ясно. Я думаю, что большая часть секреции исчезла. Она должна быть готова к выписке... я бы сказал, завтра! — улыбается Тэхён, сообщая хорошие новости. Это была его любимая часть работы. — Спасибо вам… большое вам спасибо, доктор Ким, — родители пациента выглядят так, словно вот-вот заплачут от счастья. Тэхён улыбается и кивает, собираясь покинуть комнату, когда Арым заговаривает. — Доктор Тэтэ. Я больше не болею? — Правильно, Арым! Ты очень скоро отправишься домой! Больше никакой больницы. — О, — Арым просматривала свою тетрадь с наклейками прямо перед тем, как вошел Тэхён. Она берет с бокового столика альбом с наклейками, пролистывает до самой последней страницы и вытаскивает блестящую розовую наклейку в виде сердечка. Она протягивает свои маленькие ручки, и Тэхён сначала не совсем уверен, чего она хочет, поэтому он просто возвращается прямо к ее кровати и опускается на колени, чтобы быть на одном уровне с ней. Арым приклеивает наклейку к правой щеке хирурга. — Арым! Нам так жаль... — Мать Арым делает шаг вперед, чтобы остановить свою дочь, но Тэхён с широкой улыбкой на лице показывает, что все в порядке. — Арым-щи, спасибо тебе за эту красивую наклейку. Но главное, спасибо тебе за то, что ты такая храбрая как солдат! Ты прошла через самую большую, самую страшную операцию, и ты была самой храброй пациенткой, которая у меня когда-либо была! — всего неделю назад, в возрасте 5 лет, она перенесла операцию на сердце, но вот она здесь, улыбается, выздоровела и готова покинуть больницу на следующее утро. — Не за что! — гордо говорит она. — Я подарила тебе свою любимую наклейку Доктор Татэ! Это мой самый блестящий, но ты мой любимый доктор! — Спасибо, Арым-щи, мне нравится. — улыбается Тэхён своему маленькому пациенту. Арым раскрывает свои маленькие руки, и Тэхён обнимает ее. — Доктор. Тэтэ, можно я еще к тебе приду? — за время своего пребывания здесь маленькая девочка полюбила, возможно, даже влюбилась в доктора Тэтэ. Кто бы не влюбился в него, когда хирург такой красивый и милый? Тэхён смотрит на нее с нежностью и легкой улыбкой. Как сказать своим крошечным пациентам, что он предпочел бы никогда больше не видеть их в этих больничных стенах, не задев их чувств? Что никогда не видеть их здесь, означало, что они были где-то в мире, жили своей жизнью, здоровые и счастливые? — Я не уверен, что ты можешь это сделать. Есть много больных маленьких мальчиков и девочек, которые нуждаются в моей помощи. Точно так же, как ты до этого! Поскольку ты была такой храброй и так хорошо перенесла операцию, ты можешь пойти домой и повеселиться со своими мамой и папой, верно? Арым кивает. Ее родители тоже с нежностью наблюдают за всем этим взаимодействием. Они просто обожают доктора Кима. Он был так добр с их дочерью и сделал это трудное время таким комфортным и для них самих. — Итак, это означает, что я буду немного занят, помогая другим детям выздоравливать. — Да. Да, хорошо. Ты как супергерой, доктор Тэтэ, — говорит она, кивая с очень серьезным выражением на лице, как будто она глубоко задумалась. Тэхён и Родители Арым смеются. — Я? Тогда ты мой маленький помощник-супергерой. Ты можешь что-нибудь для меня сделать, Арым-щи? — Да! — визжит Арым. — Через несколько недель и месяцев ты почувствуешь себя еще лучше, и когда это произойдет, ты сможете играть на улице, заниматься спортом, бегать сколько душе угодно! Поэтому я хочу, чтобы ты сделала все, что ты когда-либо хотела, хорошо? Арым прикрывает рот и смеется, как будто только что услышала самую смешную вещь. — ДОКТОР ТЭТЭ!! ЭТО ДАЖЕ НЕ РАБОТА СУПЕРГЕРОЯ!!! — Что?! Ты не можешь сделать это!? Я думал, ты поможешь мне и сделаешь то, что я скажу, Арым-щи!! Ты не можешь сделать это для меня?! Арым просто продолжает хихикать, катаясь по кровати от смеха, когда звонит пейджер Тэхёна. — Хорошо, хорошо, успокойся, Арым. У доктора Тэтэ много дел. Скажи ему спасибо и спокойной ночи. — Окей! Спокойной ночи, доктор Тэтэ! Я люблю тебя! — Ха-ха, спокойной ночи, Арым, — он встает с колен и поворачивается лицом к родителям. — Мистер и миссис Хан, как я уже сказал, она готова отправиться домой. Я попрошу медсестру начать оформление документов на выписку, и я увижу вас всех утром в последний раз. Миссис Хан протягивает руку и хватает ладони Тэхёна. —Спасибо. Большое спасибо, доктор. Мы всегда будем вам благодарны. — Это было мне в радость.***
— Куда ты идешь?! — Чимин подпрыгивает прямо рядом с Тэхёном и обнимает более высокого мужчину. Они столкнулись друг с другом в коридоре, идя в противоположном направлении. — Выпьем сегодня вечером?? — говорит Чимин. — К шефу, — отвечает Тэхён, продолжая идти. — О боже. Только не говори мне, что ты идешь туда, чтобы... — Нет! Боже мой, это не все, что мы делаем, Чимин! — закатывает глаза Тэ, пытаясь не рассмеяться. Сокджин вызвал его через пейджер, чтобы он пришел к нему в кабинет. Он не был уверен, о чем речь, так что Чимин вполне мог быть прав. Может быть, Сокджин хотел перепихнуться, кто знает. Если это так, Тэхён не жаловался. Он был в хорошем настроении. — Хорошо, если ты не собираешься делать сам-знаешь-что, тогда ты не возражаешь, если я присоединюсь к вашей встрече, верно? В любом случае, мне нужно кое о чем с ним поговорить. — дразнит его Чимин. На самом деле он этого не планировал, так как у него было много других дел. — Ты же знаешь, что у тебя буквально наклейка на лице, верно? Ха-ха. — О! — Тэхён снимает наклейку со своего лица и вместо этого приклеивает ее на руку. — Ха-ха, забыл. — Я не знаю, как ты это делаешь, Ким, — говорит Чимин. — Как ты работаешь с мини-людьми… Я серьезно тебе аплодирую. Эта работа буквально разрывает сердце… — Я, честно говоря, тоже не знаю, как у меня получается. Разве вам не нужно быть где-нибудь еще, доктор Парк?? — говорит Тэхён, потому что Чимин крепче сжимает его руки, из-за чего ему приходится ходить сутулясь, так как Чимин ниже ростом. — Да, да, мне пора, — Чимин снова начинает пятиться в другом направлении, махая рукой Тэхёну. — Сегодня вечером в баре. Приходите. Иначе! — Да, да! Вали уже! — улыбается Тэхён, когда стучит в дверь кабинета шефа Ким Сокджина и входит.***
— Аликс! Аликс! Ты меня видишь?? Это я, доктор Пак. Ты ведь знаешь, кто я, верно? Что с ней не так?! — спрашивает Чимин медсестру. Ее жизненные показатели продолжают падать. Медсестра вкратце рассказывает ему о том, что происходит, и ординаторы суетятся вокруг, доставая оборудование и следя за ними, пока Чимин продолжает распределять задачи между всеми. И в этой суматохе, они пытаются стабилизировать состояние пациента. Медсестра устанавливает кислород, канюлю и все необходимое оборудование, чтобы стабилизировать ее, и Чимин разговаривает с медсестрой, которая сейчас сидит за компьютером и вводит заказы Чимина на лекарства. Им просто нужно было, чтобы Чонгук уже был здесь, чтобы они могли отправить его. — Что происходит?! — Наконец врывается Чонгук; он был с другим пациентом, когда ему позвонили по пейджеру для его пациентки, Аликс. Ну, ладно это был пациент Чимина, но на этот раз Чонгук был ведущим лечащим врачом. Чимин рассказывает ему о том, что только что произошло, и вносит свой вклад в то, какими должны быть следующие шаги, включая предложения по лечению. Чонгук осматривает свою пациентку, и после того, как он послушал ее сердце, услышал ее неглубокое прерывистое дыхание, почувствовал отек в ногах и т.д., На его лице появилось обеспокоенное выражение. — Звоните в лабораторию, прямо сейчас, — приказывает Чонгук медсестре. Она кивает и начинает вводить заказ в компьютер, когда Чонгук прерывает ее. — Сейчас. — Я… — говорит медсестра с растерянным выражением лица. — Что-то с ней сейчас очень не так, мне нужны анализы сейчас же. Звоните флеботомистам. Введите его в компьютер позже. Кто-нибудь, немедленно позвоните в лабораторию! Я хочу, чтобы ей сделали PLA2 как можно скорее. Привет. Аликс. Привет. Как ты себя чувствуешь? — кричит Чонгук. Пациентка настолько слаба, что едва может кивнуть. Чонгук несколько секунд смотрит на монитор, наблюдая за ее жизненными показателями. Цифры плясали на грани того, чтобы стать слишком опасными. Медсестра смотрит на Чимина так, словно она просит о помощи, когда она берет телефон, чтобы вызвать флеботомиста, поэтому Чимин прижимается к ее уху и тихо шепчет: — Давай, сначала позвони им. Все в порядке. Один из вас, Джиа, начинайте оформлять анализы, — он указывает на Джиа, одного из ординаторов, пока медсестра звонит флеботомистам. — Мне-мне нужен... пакетик, — вдруг слабо говорит Аликс. — Пакет?? Что случилось? — спрашивает Чонгук. Один из ординаторов быстро подходит к распределителю рвотных пакетов и достает один для пациента. — Я... чувствую тошноту. — Доктор Чон… она… она так сильно потеет… ты думаешь, это закупорка… — говорит Чимин, теперь он тоже выглядит очень взволнованным. Все с нетерпением ждали прибытия флеботомиста, чтобы взять кровь и подтвердить свой диагноз. — Да. Я думаю, это закупорка артерии. И бляшка вот-вот разорвется. Если это так, нам нужно немедленно отправить ее в операционную. Где, черт возьми, флеботомист?! — Чонгук взволнован. — Аликс, тебя не тошнит? — пациент кивает. Она держит пакет перед своим ртом и давится. Но ничего не выходит. — Я... доктор.. Я... я плохо себя чувствую... — ее начинает трясти. — У нее закупоренная артерия. Все симптомы на лицо. Знаете что, мне не нужно ждать флеботомиста, это смешно. Они всегда так долго добираются сюда?! К черту анализы, у нее определенно закупорка. Хокён, иди, закажи операционную сейчас же! — приказывает он одному из своих ординаторов. — Доктор Чон... — говорит Чимин. — Я уверен, что они будут здесь с минуты на минуту. Вполне возможно, что это атеросклероз, но давайте получим подтверждение, прежде чем что-либо предпринимать. Чонгук смотрит Чимину в глаза, и, к удивлению Чимина, взгляд Чонгука смягчается. Он кивает в знак согласия. Но, к сожалению, это длится всего несколько минут, потому что пациентка начинает паниковать, чувствуя, что ей еще больше не хватает воздуха, даже с кислородной канюлей в носу. По-прежнему не обнаруживая следов флеботомиста, Чонгук кидается к ящикам в комнате и начинает агрессивно открывать каждый ящик. Когда он находит то, что ищет, он собирает все, передвигает табуретку к постели пациента и начинает готовиться к сбору крови самостоятельно. У всех, кто находится в палате расширяются глаза. Доктор Чон снова взялся за старое… думают все. — Что ты делаешь, доктор Чон?! — говорит Чимин, с ужасом наблюдая, как Чонгук обматывает тугую резинку вокруг руки Аликс. Он полностью согласен с Чонгуком в том, что у пациента, казалось, была закупорена артерия, но это было еще не точно. Чонгук был хирургом, хирурги не делали эту работу. Флеботомисты существовали не просто так. И лабораторные результаты тоже. — Кто-нибудь, принесите мне перчатки, — говорит Чонгук. Чимин потирает лицо от стресса, пытаясь найти золотую середину между скорейшим лечением этого пациента и укрощением этого дикого коллеги, который явно думает, что он все еще находится на передовой поля боя, а не в цивилизованной больнице. Чимин тоже становится крайне нетерпеливым. — Где флеботомист?!?! — Чимин теперь тоже повышает голос на медсестру, видя, что пациент угасает с каждой секундой. Чимин подходит ближе к Чонгуку и наклоняется ближе, чтобы говорить прямо ему на ухо, чтобы снова не «ругаться» перед ординаторами. — Чон. Пожалуйста. Остановись. Я уверен, что флеботомист будет здесь с минуты на минуту. Тогда мы позволим им сделать свою работу и выясним, действительно ли она... — Доктор Пак, посмотри мне в глаза и скажи мне как коллеге-врачу, что ты не думаешь, что у нее серьезная закупорка артерии, и все может стать очень плохо в любую секунду, — Чонгук смотрит Чимину в глаза. Чимин несколько секунд медлит с ответом. Чонгук был прав. Но он мягко говорит: — Я согласен, доктор Чон. Я думаю, что она в очень критическом состоянии, но, пожалуйста, дай это сделать флеботомистам. Мы хирурги. Эта работа для них, а не для нас. Они будут здесь в любую секунду. Я уверен в этом. Даже если ты возьмёшь ее кровь, нам придется отправить ее в лабораторию и посмотреть, верен ли наш диагноз… — Мы здесь для анализа Аликс Чой? — Наконец-то в комнату входит флеботомист. — Ради всего святого, это заняло у вас целую вечность, — говорит Чонгук, вставая со стула и отходя в сторону, чтобы флеботомист сделал свое дело. Чонгук, Чимин и ординаторы столпились у входа в палату, обсуждая следующие шаги, в то время как у пациентки брали кровь. — Хорошо. Вы правиль... - говорит флеботомист, вставая, чтобы выйти из комнаты, когда монитор жизнедеятельности внезапно снова начинает безумно пищать, точно так же, как когда Чимин впервые вошел в палату. Все врачи бросаются к пациенту. Чимин и Чонгук на 99,99% уверены, что у нее закупорена артерия бляшкой, которая вот-вот разорвется, даже без официальных результатов лабораторных исследований, на выяснение которых уйдет еще полчаса или около того. — Черт! Я так и знал!! Ты заказал операционную, доктор Ян!? — кричит Чонгук. Ординатор доктор Ян Хокён сообщает им, что свободных операционных залов не будет до следующего часа. — Ну, Хокён, у нас нет времени, не так ли?! Вы не видите состояние этого пациента прямо сейчас?! ПРИДУМАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ! — гаркает он на своих ординаторов. — Чонгук, — Чимин по какой-то причине обращается к нему по имени как друг, а не доктор Чон, как он обычно делает. Чимин смотрит на своего коллегу, призывая его успокоиться. — Мы все работаем ради одной цели, да? Давай постараемся сохранять спокойствие. — Да. Верно. — Чонгук неожиданно кивает и говорит более мягко. Чимин был прав. — Пожалуйста. Ради всего святого, я любезно прошу одного из вас, пожалуйста, забронируйте операционную или согласуйте все с командой планирования. Сейчас. Мы не можем ждать целый час. — медленно и спокойно говорит Чонгук, но все еще напористо. Пациентка сходит с ума, паникует, ее сердце учащенно бьется, и ей тяжело дышать. Ее окружают все врачи, каждый из которых работает над тем, что им поручили двое лечащих врачей. — Надо оперировать немедленно. — говорит Чонгук. — Ян работает над операционной, — говорит Чимин. — Нет, надо сейчас. И ты это знаешь. Чимин смотрит на пациента, а затем на Чонгука. Чонгук был прав. Они могут потерять эту пациентку в любую секунду, если не прооперируют ее прямо сейчас. Она колебалась на грани жизни и смерти. — Мне не нужно много. Мне не нужна целая операционная, — строго говорит Чонгук, глядя на Чимина. Это было правдой. Ему не нужна была современная операционная со всем ее причудливым оборудованием. Все, что было нужно Чонгуку, — это анестезия и стент для проведения этой ангиопластики прямо здесь, в этой палате. Он проводил самые безумные операции в полевых условиях в Логуэе, используя только свои руки и небольшую коробку хирургических инструментов. Пациент продолжает терять сознание, и оба хирурга впадают в панику. Они могут потерять пациента на своем дежурстве. Прошло некоторое время с тех пор, как у Чимина умер пациент. Чимин просто смотрит на Чонгука в ответ, пока его разум оценивает эту ситуацию. Наконец он делает глубокий вдох и начинает. — Джойс, иди и захвати все необходимое для ангиопластики, — говорит Чимин. Уголки губ Чонгука складываются в легкую улыбку, и он одаривает Чимина очень маленькой, ободряющей улыбкой с закрытым ртом. Глаза всех остальных расширяются. Чимин снова громко говорит: — Да ладно, разве вы не услышали меня?! У нас нет времени! Возьмите катетер, стент, успокоительное и местную анестезию. И один из вас начните выписывать заказы на все, чтобы доктор Чон мог подписать их, как только мы закончим операцию. Чонгук одобрительно и благодарно кивает Чимину, и Чимин кивает в ответ. — С тобой все будет хорошо, Аликс. Держись крепче, ладно? Ты справишься, — говорит Чимин, пытаясь заверить пациента. — Постарайся сохранять спокойствие, иначе тебе будет труднее дышать, если ты запаникуешь. В течение следующих нескольких минут подготовки к процедуре все идет хаотично. В конце концов, пациентку подключают к капельнице с коагулянтами, слегка успокаивают, и Чонгук, склонившись над пациенткой, вводит ей в руку местную анестезию. Прежде чем они все это осознают, Чонгук делает небольшой разрез на ее руке, чтобы установить стент. Прямо в ее больничной палате. Все молча наблюдают с благоговением и восхищением, как Чонгук проводит операцию с такой точностью и концентрацией, несмотря на то, что находится не в полностью оборудованной операционной. Все, включая Чимина.***
— Вот дерьмо, — говорит Чимин, вылезая из машины и открывая капот, чтобы проверить. Конечно, черт возьми, это могло случиться с ним в тот день, когда у него действительно были планы. Он вышел немного позже, чем планировал, так что он уже опоздал в бар с Тэхёном и некоторыми их друзьями, не являющимися врачами. Он звонит Тэхёну, чтобы сообщить, что ему очень жаль, и что, вероятно, ему даже не стоило ехать в этот момент, так как он должен был разобраться с этой ситуацией с машиной. Тэхён, кажется, не особо возражает, так как он уже пьян и хорошо проводит время. Двое друзей желают друг другу спокойной ночи и говорят, что завтра увидятся на работе. — Ух-х-х, — стонет Чимин, оглядывая парковку. Когда он, наконец, видит, что кто-то выходит из машины, он подбегает к ним, чтобы спросить, есть ли у них кабель для запуска автомобильного аккумулятора и могут ли они ему помочь. Прохожий извиняется и говорит, что нет. — УХ-Х-Х-Х, — Чимин начинает возвращаться в больницу, чтобы поспрашивать своих коллег, когда Чонгук проходит через автоматические раздвижные двери, держа в руках шлем. Они встречаются глазами. — Уже возвращаешься к работе? — Чонгук приподнимает бровь, несколько пытаясь пошутить. Он знал, что Чимин ушел, поэтому не был уверен, почему кардиохирург возвращался. Они не виделись с тех пор, как несколько часов назад их пациентке Аликс успешно сделали операцию в палате. После этого у них обоих был плотный график. — Ха, смешно. Нет. Я хм, моя машина. Аккумулятор сдох, не заводится, — отвечает Чимин. — Шлем? — смотрит он на шлем. — Поздравляю, ты знаешь, что такое шлем, — усмехается Чонгук. Это не злобный саркастический тон. Чимин закатывает глаза. — Ты водишь мотоцикл? Я этого не знал? — Ты многого не знаешь, говорит Чонгук. Дружелюбное лицо Чимина становится серьезным, и Чонгук понимает, что это прозвучало неправильно. — Я имею в виду, типа, обо мне. Ты многого обо мне не знаешь. — Верно. Что ж, хорошего вечера... — Тебя подвезти? — перебивает его Чонгук. — Э-э, — Чимин неловко смотрит на своего коллегу, а затем снова опускает взгляд на шлем. — Все в порядке. Я уверен, что у кого-нибудь найдется соединительный кабель. — У меня есть запасной шлем, если это то, о чем ты беспокоишься, — говорит Чонгук, пытаясь не рассмеяться вслух, но сдерживается. Он находит своего коллегу Пак Чимина интригующим, потому что половина его находила его невероятно раздражающим, а другая его половина раздражающе невероятным. Он действительно был просто... таким идеальным, и это сводило Чонгука с ума. — Ты всегда такой? — спрашивает он, подразумевая, что Чимин всегда был таким чопорным и корректным. — Что? — Чимин ошеломлен и находит вопрос немного грубым, хотя он очень расплывчатый, и он не уверен, что именно спрашивает Чонгук. — Всегда такой? — Не бери в голову. Я живу прямо в городе на углу 34-го Нонхёна, если ты знаешь, где это. Немного южнее. Рядом с торговым центром Galleria. Я могу подвезти тебя до дома. — О! Да я знаю где это. Я живу не далеко. Тоже в городе в апартаментах Pogoda возле банка Кукмин, если ты знаешь, где… — Да, знаю. — Но все в порядке, — говорит Чимин. Боже мой, почему этот парень так ненавидит меня с самого первого дня, думает Чонгук. Он пытался быть милым и предлагал подвезти его, но, конечно, если Чимин не ругал, не спорил и не пилил его по поводу его «нетрадиционного» подхода к медицине, он активно избегал его, как чумы. — Хорошо, я просто пытался быть хорошим коллегой… — Я имею в виду. Я только… Тогда мне придется оставить машину здесь, и как я доберусь завтра до работы? — Чимин говорит так, как будто он застрял в пустыне Сахара, а не в столичном городе Сеуле, где у него были миллионы альтернативных вариантов транспорта, чтобы добраться до работы даже без машины. Чонгук рассмеялся. — Завтра мы снова в одной смене. Я могу подвезти тебя днем, — снова пытается Чонгук. — Ты… ты буквально суперзвезда больницы, и у тебя есть специально отведенная парковка, ха-ха. Никто не собирается отбуксировать твою машину на ночь, доктор Пак. Чимин обнаруживает, что в его тоне есть намек на насмешку, и он чувствует раздражение. Как будто он говорил, что получил особое отношение или что-то в этом роде. Он заслужил свое положение очень уважаемого лечащего врача в больнице — включая это желанное зарезервированное парковочное место. Чимин несколько секунд молча наблюдает за хирургом-травматологом. Он все еще был очень красив. Он не отрицал этого факта. Но если бы он не знал его, то никогда бы не догадался, что он хирург, судя только по внешнему виду. Он чувствует себя немного виноватым за то, что думает так стереотипно, но мужчина был одет в черные джинсы, огромную черную толстовку безразмерного размера, черную кепку и черную маску для лица. На нем также был черный рюкзак. Чимин, с другой стороны, был одет в черные брюки, белоснежную рубашку на пуговицах, фиолетовый галстук и стильный бежевый пиджак от Burberry. На нем была черная сумка от Giorgio Armani, которую мать подарила ему, когда он закончил ординатуру. — Давай, Пак. У меня нет времени стоять тут всю ночь. — Чонгук сдвигает свой рюкзак вперед, расстегивает молнию и вытаскивает второй шлем. Он протягивает его Чимину. — Я… все в порядке. — говорит Чимин. Он никогда не ездил на мотоцикле. Он не собирался умирать сегодня ночью. — Я уверен, что у кого-нибудь найдется кабель… — О, ради бога, Чимин, — Чонгук хватает Чимина за руку и передает ему шлем. — Поживи немного. Это всего лишь мотоцикл. Ты как заноза в заднице, клянусь. У Чимина чуть челюсть не отвалилась от оскорбления, и только он собирался возразить, как Чонгук уже ушёл к мотоциклам, припаркованным в первом ряду парковки. Когда Чимин подходит к мотоциклу Чонгука, он надевает шлем, но чувствует себя таким неестественным и неловким, когда пытается затянуть застежку. Когда Чонгук видит, как он борется, то резко отбрасывает руки Чимина и прижимается ближе, чтобы застегнуть их для него. Чимин ловит себя на том, что задерживает дыхание, когда их лица так близко. Когда шлем Чимина плотно прилегает к его голове, Чонгук запрыгивает на байк и запускает двигатель. — Ну, доктор, ты собираешься ехать или хочешь, чтобы я тебя тоже подсадил на байка? — говорит Чонгук игриво-насмешливым тоном. Чимин неловко стоит там, сомневаясь, действительно ли он собирался ехать на этом опасном транспортном средстве. Он все еще мог бы отступить и просто сказать спасибо, вернуться в больницу и попросить у кого-нибудь соединительный кабель. Но Чимин устал. Он пробыл в больнице 16 часов и просто хотел поскорее попасть домой. Поэтому он запрыгивает на мотоцикл, садится позади Чонгука и неловко кладет руки ему на спину, не зная, как себя вести. — Держись крепче! — говорит Чонгук, медленно выезжая задним ходом с парковки. Чимин начинает по-настоящему нервничать, как только байк трогается с места, и поэтому он быстро, инстинктивно, крепко обнимает своего коллегу за талию. — ЕСЛИ Я УМРУ СЕГОДНЯ НОЧЬЮ, Я БУДУ ПРЕСЛЕДОВАТЬ ТЕБЯ ВО ВРЕМЯ ВСЕХ ТВОИХ ОПЕРАЦИЙ! — кричит Чимин, перекрывая рев двигателя, когда Чонгук выезжает с больничной парковки.***
На следующий день Чимин стоит возле своего жилого комплекса и ждет, когда Чонгук заедет за ним. Они договорились встретиться примерно за полтора часа до начала их смены, потому что Чимин сказал, что ему нужно прийти немного пораньше. Но на самом деле у него были другие намерения. — Доброе утро, — приветствует его Чимин. — Доброе утро, — немного слабо отвечает Чонгук. — Ты выглядишь, — Чимин изучает лицо мужчины. Он выглядел ужасно. У него были огромные мешки под глазами, и в нем было что-то такое мрачное и усталое. Как получилось, что сейчас он выглядел хуже, чем в конце их смены прошлой ночью, когда он высадил его? Чимин чудесно поспал 8 часов и чувствовал себя таким отдохнувшим перед очередным днем операции. — Уставшим. Ты в порядке? Чонгук проспал всего 2 часа. Он проснулся с криком и снова в поту от кошмара. И он так и не смог снова заснуть. — Ага. Просто устал. — Ты не спал? — Очевидно, — вежливо говорит Чонгук, не так уж и саркастически. — В любом случае, ты готов? — Хорошо. Ага. Но, — Чимин начинает надевать шлем и на этот раз понимает, как застегнуть ремни самостоятельно. — Но мы можем зайти выпить кофе? И немного подкрепится? — Да, конечно, — без энтузиазма говорит Чонгук. Чимин сказал ему встретиться так рано, потому что он на самом деле хотел угостить Чонгука в качестве благодарности, прежде чем они начнут свой рабочий день. — Ты знаешь, где находится кафе «Dalssi»? — Не знаю, — Чонгук достает свой телефон и начинает искать его на карте, а затем кивает. — Да, мы можем пойти туда. О, у тебя есть соединительный кабель? — Ага, — говорит Чимин, похлопывая свою сумку, и садится на мотоцикл.***
Чимин и Чонгук сидят в кафе и трапезничают, когда Чимин, наконец, нарушает мучительное молчание. — Итак, вчера это было действительно впечатляюще, — говорит Чимин. У этих двоих действительно не было возможности сесть и поговорить о случае Аликс после операции, потому что они оба были так заняты. — Пациентка Аликс. — О, — пожимает плечами Чонгук. — Спасибо. Просто делаю свою работу. — откусывает от сэндвича Чонгук. — Так вот на что это было похоже, да? Тебе просто в значительной степени приходилось проводить операции… везде, где ты мог, с тем, что у тебя было — Чимин искренне пытается узнать больше об этом бывшем военном хирурге, в конце концов, они были коллегами. — В значительной степени, — говорит Чонгук. Он смотрит на обед Чимина: — Салата достаточно? Мы находимся 24... — Я имею в виду, что тут есть стейк, — Чимин ковыряет куски стейка вилкой. — Это салат из рубленого стейка, — защищает свой выбор Чимин. Он любил салаты из этого кафе. — Все их салаты действительно хороши, и они на самом деле довольно сытные. — Этого не хватило бы мне, даже если бы я съел десять таких порции. — Ну, поэтому ты и не заказал, — закатывает глаза Чимин, внутренне раздраженный тем, что его судят за еду. — Итак, ты работаешь в SMC уже несколько месяцев. Тебе нравится? — Все в порядке, — коротко отвечает Чонгук. — Хорошо, — говорит Чимин. Снова наступает тишина. — Знаешь… мы учебная больница, — тихо говорит Чимин, пытаясь снова начать разговор. — Эм, да, я знаю? — говорит Чонгук, озадаченный тем, о чем сейчас внезапно заговорил Чимин. — Просто… ты знаешь, ординаторы. Интерны. Они все еще учатся. Чонгук откладывает свой сэндвич и вытирает руки салфеткой. — Что ты пытаешься сказать, Чимин? — Я ничего. Просто… напоминаю тебе, что они все еще учатся. Не повредит ли им позволить попробовать что-то самим, понимаешь? Лично я знаю, что более практично учи… — Травма - это другое, Чимин. Да, я знаю, что это государственная учебная больница, а не частная, но иногда приходится жертвовать аспектом преподавания и обучения, чтобы действительно спасти пациента. Мы не играем в дом престарелых в травматологическом центре. — говорит Чонгук, точно понимая, о чем говорит Чимин. Два дня назад, когда толпа пациентов пришла в отделение неотложной помощи и, в частности, в травматологическое отделение в неотложке после странной автобусной аварии, доктор Чон Чонгук был замечен в своей обычной стихии, отдавая приказы, крича на своих ординаторов и интернов. У одного из ординаторов был идеальный момент для практики, чтобы на самом деле провести операцию, которую они только недавно учили, под присмотром Чонгука, но вместо этого Чонгук просто приступил к выполнению операции сам. Чимин уже в какой-то степени заметил, что это закономерность, а также слышал разговоры среди их ординаторов, жалующихся на то, что их лечащий врач доктор Чон никогда не позволял им делать «веселые» операции. — Я понимаю это, я понимаю. Но как же тогда будут учиться следующее поколение? Если ты просто продолжишь делать все сам, то как они научатся? Им не хватит навыков, чтобы стать хорошим врачом, если их навыки не будут расти и укрепляться, тогда от последствий пострадает больше людей. Если они ничего не делают, кроме как наблюдают и наблюдают, но никогда не делают операцию, им никогда не стать лучше. Тогда больше людей пострадает от плохих и неопытных хирургов. Совсем другое дело смотреть на операцию и делать ее самому, понимаешь? Слышал поговорку «научи человека ловить рыбу, и он будет сыт на всю жизнь»? Чонгук просто смотрит на Чимина с самым самодовольным и раздраженным выражением лица. Боже, его первоначальное впечатление о нем было правильным. Чимин был таким заносчивым всезнайкой. Кто, он такой чтобы читать ему нотации? Они были на одном уровне в своей карьере, Чимин был всего лишь сонбэ с точки зрения того, как долго он проработал в SMC — вот и все. — Ты мой босс? — Ч-что? — потрясенно говорит Чимин. Честно говоря, он просто пытался поговорить и поделиться своим мнением с коллегой. — Ты теперь оглох? — Что. Нет?? — Что ж, доктор Пак Чимин. Спасибо за твой непрошеный совет о том, как я должен учить своих ординаторов. Спасибо тебе. — Это не… я не… — Да. Да, ты. Ты даже закончил свою маленькую речь старой пословицей, — издевается Чонгук. — Как праведно с твоей стороны! Но с моими ординаторами все в порядке. Так что вместо того, чтобы оскорблять мои методы преподавания, ты просто позаботься о своих собственных, хорошо? Окей. Чонгук снова берет свой сэндвич и продолжает есть. Чимин ошеломлен. Он просто пытался завязать разговор, так как снова стало неловко и воцарилась мертвая тишина. Он не пытался оскорбить его, просто хотел по дружески поговорить. У этого человека явно не было чувства социального взаимодействия, думает Чимин. Он и другие его друзья и коллеги вот так открыто обсуждали и делились тем, что было не так с этим парнем Чонгуком. Как будто независимо от того, о чем они говорили, независимо от того, как сильно они оба старались быть вежливыми, казалось, что они никогда не смогут обойти формальности. Это абсолютно раздражало Чимина, потому что он был таким общительным, дружелюбным парнем, который обычно дружил со всеми своими коллегами. Чимин думает, что в конце концов он был прав, Чонгук ненавидит его, и всегда ненавидел с первого дня. Но он не понимал почему. — Вау. Вау, хорошо, во-первых, я действительно не пытался тебя оскорбить?? Боже. Чонгук, мы сидим в чертовом кафе, и я просто пытаюсь завязать разговор. Боже. Я прошу прощения за то, что постоянно пытаюсь растопить этот чертов лед, — говорит он бормоча следующую часть. — Если бы ты не был таким чертовски холодным и недружелюбным, мне не нужно было бы всегда пытаться разговорить тебя. Ты действительно знаешь, как все переворачивать. — Ты не пытался оскорбить меня?? — насмешливо смеется Чонгук. — Ты буквально только что болтал о будущем следующем поколении хирургов и о том, что я не готовлю их к этому, ведя себя так, как будто ты мой босс и указывал мне, как выполнять мою работу, только потому, что наши методы не совпадают. — Я не… я просто пытался поговорить! Ты знаешь, об общении?! Человек, с которым я сижу здесь и делюсь едой?! Что-то у тебя серьезно не получается. Боже, я просто пытался, черт возьми, по-дружески поговорить, как ты и сказал, не похоже, что я знаю тебя или ты знаешь меня настолько хорошо, так о чем еще нам нужно говорить, кроме работы??? — теперь Чимин занимает оборонительную позицию. — Чимин, просто остановись. Ты понимаешь, что давал мне "совет", потому что думаешь, что ты лучше меня. — Боже мой, знаешь что. К черту это. Неважно. Честно говоря, у тебя просто есть эта странная позиция против меня, хотя я ничего плохого тебе не сделал, но не важно. С меня хватит. ИЗВИНИ, что я потрудился попытаться поговорить с тобой. — Чимин агрессивно и драматично начинает тыкать вилкой в свой салат и запихивает еду в рот. — Это прекрасное извинение, Чимин. Спасибо тебе за это, — саркастически говорит Чонгук, затем бормочет: — Наверное, ни разу в жизни не извинился. — Чонгук закатывает глаза. Он видел одежду Чимина, его обувь, сумки; вероятно, богатый, привилегированный ребенок, у которого в жизни не было ни дня борьбы с тем, что ему все давали. Боже, он был таким чванливым и претенциозным. Не имело значения, был ли он симпатичным, этот парень был пассивно-агрессивным снобом. Чимин просто смотрит на него и собирается открыть рот, чтобы снова дать отпор, но он просто качает головой и закатывает глаза. Они продолжают заканчивать трапезу в тишине. Когда они заканчивают, они добираются до кассы. — Я заплачу, — говорит Чимин, слегка отталкивая Чонгука в сторону, чтобы младший не смог заплатить. Чимин протягивает свою кредитную карточку сотруднику кафе. Чонгук тоже протягивает свою карточку, чтобы сотрудник взял ее. — Все в порядке. У меня был свой сэндвич. — Все в порядке, Чонгук, — говорит Чимин раздраженным тоном. — Это за вчерашнюю поездку. — Это было моей инициативой. Ты мне ничего не должен, говорит Чонгук. Персонал кафе выглядит неловко и не знает, что делать. — Я сказал. Я! Заплачу за наш ланч. Пожалуйста, спишите с этой карты, — Чимин буквально сует свою кредитную карту в руки сотрудника. Чонгук просто стоит там раздраженный, когда служащий снимает деньги только с карты Чимина. — Угх, думает Чонгук. Теперь он должен поблагодарить Чимина. — Спасибо, — говорит он. — Не нужно меня благодарить, я задолжал тебе за поездку. Теперь мы квиты, — коротко отвечает Чимин, когда двое мужчин идут к выходу из кафе. — Я поймаю такси, — говорит Чимин, когда они выходят на улицу. Чонгук просто смотрит на Чимина несколько секунд, а затем говорит: — Не будь смешным. Мы буквально едем в одно и то же место. — Я в порядке, — Чимин был упрямым парнем. — О боже, Чимин. Ты ведешь себя так, как будто это тебя оскорбили. Перестань драматизировать, — он прижимает шлем к животу Чимина. — Я не оскорблял тебя, Чонгук. Ты... хороший хирург. Я даже сказал, что ты был впечатляющим!! Чонгук вздыхает: — Просто... надень шлем и поехали? — Я возьму такси... — О, БОЖЕ, ты просто… УГХХХ. ОТЛИЧНО. Что бы ни крутилось в твоей чертовой башке, Пак. О Господи. — Чонгук садится в свой мотоцикл, а Чимин смотрит, как уезжает хирург-травматолог. Он не хотел быть в долгу перед этим мудаком, принимая от него еще одну поездку.***
— ПАК, ЧОН, НЕМЕДЛЕННО В МОЙ КАБИНЕТ! — сердито кричит Сокджин. Он стремительно уходит в свой офис, а Чимин и Чонгук позорно плетутся за ним, как два щенка, попавшие в беду. Ординаторы и интерны смотрят друг на друга с выражением ужаса на лице, видя, что у их начальства вот-вот получат от начальника хирургического отделения. Чимин знал, что в последнее время у них с Чонгуком все шло слишком "хорошо". Это был только вопрос времени, когда Чонгук проявит неуважение и снова набросится на него. Он понимает, что операция с Аликс на днях прошла гладко, и он даже получил легкую улыбку от доктора Чона только потому, что Чимин согласился с ним. Если бы Чимин не согласился и попытался помешать ему провести операцию прямо там, в палате Аликс, Чонгук, вероятно, проигнорировал бы его профессиональное мнение и накричал бы на него тогда тоже. А во время ланча? Он был искренне благодарен за то, что тот подвез его той ночью, он просто хотел купить ему чертову еду и, может быть, просто, может быть, действительно нормально поговорить за пределами больницы и познакомиться с коллегой, с которым он работает уже 3 месяца. — Сядьте, — говорит Сокджин, свирепо глядя на двух своих лечащих врачей. — Я сказал ему, что... — Это то, что происходит, когда... И Чимин, и Чонгук начинают перебивать друг друга, пытаясь объяснить свою точку зрения, а затем Сокджин хлопает папкой по своему столу, чтобы заткнуть их обоих. — Вы, ребята, думаете, что это шутка!? Это… это что, зал суда?! — Он смотрит в глаза Чимину, а затем Чонгуку. — А?! Это гребаный зал суда или больница?! Как вы смеете выставлять меня в таком виде, будто я держу в руках бардак с двумя незрелыми детьми, а не чертову больницу с двумя взрослыми врачами. Вы ссорились не только перед своими подчиненными, но и перед пациентами и их семьями?! Вы думаете, я здесь управляю гребаным зоопарком?! Глаза Чимина расширяются. Сокджин кричал на него раньше, но так никогда. Он стыдливо опускает глаза и теребит свои руки. Чонгук потирает лицо, а затем извиняется. — Я сожалею, сэр. — Простите, — тоже извиняется Чимин. — Меня. Больше. Не волнуют извинения. Я был терпелив с вами обоими, но это... сегодня вы выставили мой отдел полными дураками. Честно говоря, я должен был наказать вас обоих некоторое время назад, потому что это просто смешно. Вы научитесь сотрудничать и работать вместе, потому что я больше не собираюсь терпеть это дерьмо. Доктор Пак, я знаю, что вы были моим лучшим сотрудником в течение многих лет, и я думаю, что вы блестящий хирург и замечательный человек, а вы, доктор Чон, я знаю, что вы эксперт в области травматологии, и я также знаю, что вы все еще пытаетесь перейти на гражданку, но мое терпение не резиновое. Я все еще управляю здесь рабочим местом, а вы оба просто… вы перешли черту. Два хирурга начали с уважительных разногласий и сопора о том, какой подход использовать дальше с одним из своих пациентов. Постепенно их голоса стали громче, интонации - немного более язвительными, и прежде чем все это поняли, доктор Чон и доктор Пак кричали друг на друга у всех на глазах. К несчастью для них, доктор Ким Сокджин случайно оказался поблизости, когда услышал шум. Чимин теперь ненавидит этого парня, потому что у него никогда не было подобных проблем до того, как этот гребаный Чон Чонгук пришел в SMC. Чимин всегда хорошо справлялся с разногласиями, он никогда не спорил и не ругался перед пациентами, не говоря уже о том, чтобы даже подраться. Самая большая "ссора", когда-либо проводившаяся с его коллегами, была уважительными, здоровыми спорами, в которых они просто вежливо делились своей точкой зрения. Во всем виноват Чон Чонгук. — Прости, Джи… прости, шеф, — официально обращается к нему Чимин вместо «Джин». Он видел, что на этот раз его босс и друг действительно разозлился. — Я приношу извинения за то, что повысил голос перед всеми. Но я занял оборонительную позицию, потому что доктор Чон просто полностью игнорировал мою… — Ты извиняешься? Это извинение, Пак? — прерывает его Сокджин. — Мне жаль, "но" - это не извинение. — Но это не моя ошибка? Я понимаю, что поступал неправильно, повышая голос и споря перед пациентами, поэтому приношу извинения за эту часть. Но я был прав с точки зрения того, какие шаги мы должны были предпринять дальше для пациента. — Это правда, доктор Чон? Доктор Пак был прав? — смотрит на Чонгука Сокджин. Это было правдой. На этот раз Чимин был прав. Когда они получили результаты компьютерной томографии, стало совершенно ясно, что у Чимина была правильная идея, и его стратегия была бы лучшим вариантом. Это было шоком, когда Чонгука ответил. — Да. Чимин не смог удержаться от ухмылки. Но он немедленно остановился, прежде чем Сокджин повернулся бы к нему. — Так почему бы вам не обсудить прямо сейчас, при мне, что вы оба планируете сделать с пациентом. Вперед, продолжайте. Поскольку вам нужен нянька во время обсуждения плана ухода за пациентом, я буду сидеть здесь и нянчиться с вами. — Мне жаль, — снова говорит Чимин. Чонгук тоже снова извиняется. — Я не просил извинений?? Говорите! Обсудите то, о чем вы, ребята, кричали там, здесь. Двайте! Говорите! — Шеф, мы сожалеем, хорошо? Мы обсудим это спокойно в нашем офисе. — говорит Чимин и смотрит на Чонгука. Чонгук неохотно кивает и говорит: — Да. Мы разберемся с этим. Мы приносим извинения за то, что вам пришлось это увидеть, и за то, что вы зря потратили свое время из-за нас. — Отлично. Я не буду формально наказывать вас. Но это мое фактическое последнее предупреждение… — Что?! Что я вообще сделал?!?! — задыхается от шока Чимин. Последние несколько раз они с Чонгуком ссорились из-за того, что Чонгук игнорировал протокол. У Чимина был чистый послужной список. Конечно, он был лучшим сотрудником, гениальным хирургом, о котором знали все в области медицины. — Это нечестно! — Он не может поверить, что его сонбэ, хён и друг серьезно собирался официально наказать его в следующий раз. — Вы хотите, чтобы я прямо сейчас написал официальное дисциплинарное письмо? — Сокджин смотрит на Чимина, а Чимин смотрит на него, но шеф не отступает. У Чимина твердо намерения наорать на Сокджина, когда они в следующий раз будут тусоваться вне работы. Он злится, что его тащат на дно из-за Чон Чонгука. — Нет, — неохотно отвечает он. — Я понял, — строго говорит Чонгук. — Это больше не повторится. Чимин встает, чтобы выбежать из комнаты, но Сокджин снова начинает говорить: — Однако я заставляю вас обоих присутствовать, или, лучше сказать, помочь «наблюдать» за тимбилдингом ординаторов в эту пятницу. И вы двое будете отвечать за организацию хвэшика. Деньги будут предоставлены социальным комитетом. Вам, ребята, все-таки повезло! Событие по тимбилдингу просто идеально совпало на этой неделе! Чонгук подносит руки к лицу, чтобы сжать переносицу. Он ненавидел такое дерьмо. — Хорошо, — раздраженно говорит Чимин, но он предпочел бы это настоящей дисциплине в своем послужном списке. Он тоже посещал их, когда был ординатором. Он счел это совершенно несправедливым, поскольку у него не было проблем с работой в команде. Проблема была в Чонгуке. Но он не дуется и не спорит в ответ, видя, насколько Сокджин сейчас смертельно серьезен и зол. — Вы будете участвовать во всех мероприятиях с ординаторами. — Вы ведь шутите, верно? — говорит Чонгук. — Похоже, что я шучу, доктор Чон? — говорит Сокджин, глядя Чонгуку прямо в глаза. Чонгук вздыхает, получая памятку. — Нет, сэр, — говорит Чонгук. — Нет, — неохотно отвечает Чимин. — Отлично. Если я получу какой-либо отрицательный отзыв от доктора Чона в отношении вас обоих, вы будете официально привлечены к дисциплинарной ответственности. Это все. Вы свободны.***
— Я НЕНАВИЖУ ЕГО. Я НЕНАВИЖУ ЕГО!!!! — кричит Чимин и громко ставит кофе на стол. Он и Тэхён были в кофейне больницы в Старбакс. — ОН СЕРЬЕЗНО СОБИРАЕТСЯ МЕНЯ НАКАЗАТЬ?!!??! Я НЕНАВИЖУ ЕГО. Я НЕНАВИЖУ ТВОЕГО ПАРНЯ!!! — Он не мой парень, равнодушно произносит Тэхён. — И разве ты не должен ненавидеть Чона, а не шефа? — На чьей ты стороне??? Я итак его ненавижу. Но прямо сейчас я ненавижу Джина, угхххххххх. — Ну, очевидно, я на твоей стороне, Мин, но я имею в виду, я слышал, что вы с Чоном собирались это сделать... Об этом говорит весь город! — смеется Тэхён. — Мне грустно, что я пропустил это. — Это не смешно, Тэ!! Угх!!! — Чимин стонет и сердито отхлебывает свой кофе со льдом. Он без конца разглагольствует обо всем, что произошло, от начала до конца. — Ха-ха, ты должен пойти на тимбилдинг, — смеется Тэхён. Он находить все это очень забавным. — ЭТО НЕ СМЕШНО!!! ОН СТАВИТ МОЮ КАРЬЕРУ ПОД УГРОЗУ, А ТВОЙ МАЛЕНЬКИЙ БОЙФРЕНД ОБРАЩАЕТСЯ СО МНОЙ ТАК, КАК БУДТО Я ТАКОЙ ЖЕ ПЛОХОЙ, КАК ЧОН!! — Перестань называть его так. Он не мой парень. — Ты понял, что я имел в виду, он твой любовник, закатывает глаза Чимин. — Я порву с ним, небрежно говорит Тэхён и потягивает лимонад с персиково-зеленым чаем со льдом. — ЧТО?! — Что? Ты слышал меня. Я заканчиваю с этим. — пожимает плечами Тэхён На этот раз Чимин смеется и говорит: — Ооооокей, конечно, Тэ. Конечно. — Так и есть. Я поставил ему ультиматум несколько дней назад, — говорит Тэхён, подпирая подбородок руками. — Что. Реально? — теперь Чимин становится более серьезным. — Ага. Завтра он уезжает на конференцию. Его не будет несколько дней, и я сказал ему, чтобы он подумал о том, что я сказал, и дал мне ответ, когда вернется. Мы оба подумаем об этом. — О, черт… Хорошо. Ты знаешь, что Тэ. Я рад, что ты это сделал. Это правильное решение. Я поддерживаю тебя. — Ты сейчас предвзят, потому что ненавидишь его, ха-ха. — смеется Тэхён, но Чимин видел печаль в глазах своего лучшего друга. — Я хочу влюбиться и остепениться, понимаешь? Я хочу выйти замуж. Я имею в виду, не прямо сейчас, но я хочу знать, что это куда-то приведет. Если нет, я хочу двигаться вперед в своей жизни и найти кого-то, кто это сделает. И тоже хочет того же, чего хочу я. Понимаешь? — Да, — сочувственно улыбается и кивает Чимин. — Я знаю. Я действительно горжусь тобой за то, что ты занял твердую позицию. Конечно, прямо сейчас я ненавижу Джин-хёна, но я действительно горжусь тобой. — мягко дразнит, но утешает своего друга Чимин. — Да. Спасибо, Мин. Нам нужно идти.***
В течение следующих нескольких дней Чимин и Чонгук избегают друг друга и общаются только в случае крайней необходимости. Когда они взаимодействуют, то говорят по минимуму и в основном общаются через своих ординаторов. Даже для планирования хвэшика они общались только по электронной почте, в которой оба согласились, что Чимин просто выберет место, чтобы им не пришлось взаимодействовать друг с другом. В любом случае, Чимин знаком со всеми лучшими модными местами в Сеуле, ведь Чонгук жил в Пусане, пока не получил эту работу. Когда наступает пятница, Чимин и Чонгук входят в большой конференц-зал вместе с другими ординаторами. Как неловко, думает Чимин. Но он говорит себе, что помогает Хосоку с этим мероприятием. К ужасу Чонгука и Чимина, доктор Чон Хосок использует двух лечащих врачей в качестве примеров для каждой игры по сплочению команды. Они играют во всевозможные игры по сплочению команды и укреплению доверия в течение двух часов, и в итоге Чимин и Чонгук держатся за руки в одной из игр, падают и ловят друг друга в другой и так далее. Наконец, в конце мучительного трехчасового мероприятия, Чимин и Чонгук объявляют всем, что должны встретиться в баре, который Чимин зарезервировал, и группа ординаторов отправляется ночью из больницы в заведение для хорошей еды, пьянства и празднования. — Если ты доберешься туда первым, то столик будет зарезервирован на мое имя, — говорит Чимин, пока они с Чонгуком идут бок о бок, выходя из дверей больницы. — Не хочешь поехать на машине? — Чимин закатывает глаза, но спрашивает, видя, что все ординаторы болтали друг с другом, пытаясь разделится на парковке. — Я буду вести, — предлагает Чимин. — Ты не собираешься пить? — Нет, если буду за рулём, — отвечает Чимин. На что Чонгук закатывает глаза. — А ты хочешь выпить? Я сегодня действительно не в настроении. Могу сесть за руль, если хочешь выпить, — предлагает Чонгук. — Хорошо, — Чимин принимает предложение. Чонгук достает из рюкзака запасной шлем и бросает его в Чимина. Он идет к своему мотоциклу, и Чимин следует за ним. Они оба надевают свои шлемы, запрыгивают на байк Чонгука и вместе уезжают, не сказав ни слова.***
— ВЫПЬЕМ ЗА... МЕДИЦИНУ! — восклицает один из ординаторов. Все поднимают бокалы и в унисон кричат: — ЗА МЕДИЦИНУ! *ЛЯЗГ БОКАЛОВ* Чимин залпом выпивает свой стакан пива и взволнованно ставит пустой стакан на стол. Чонгук отворачивает голову, чтобы Чимин не мог его видеть; он не может удержаться от смеха над тем, как мило выглядит кардиохирург. Шумная компания врачей заказывает еду и напитки за напитками и с каждой минутой становится все пьянее. Они все хорошо проводят время. Так было до тех пор, пока кто-то очень невежественный новый ординатор не спросил, кто старше из них Чонгук или Чимин. — Я старше! — говорит Чимин. Он в приподнятом настроении, так как изрядно напился. — Оооо, доктор Пак, вы так молодо выглядите! — льстят ему ординаторы. — Я?? Доктор Чон, вы слышали это? Они думали, что я моложе! Чонгук усмехается и говорит: — Ха-ха, да, я младше. — Да, это так!!! Ты мой хубэ! — говорит Чимин и улыбается Чонгуку. Он был пьян. — Я... нет, — говорит Чонгук с неловкой улыбкой. Может, Чимин и был на два года старше по возрасту, но они оба были лечащими врачами одного уровня. Чимин был его сонбэ только с точки зрения его службы конкретно в SMC. — Да!!! Я твой сонбэ! — хихикает Чимин, мило прикрывая рот обеими руками. Затем он, к удивлению Чонгука, обнимает его и смотрит ему прямо в глаза. — Зови меня сонбэ!!! — Он на самом деле не пытается быть покровительственным, а просто был пьян. Чонгуку хочется врезать ему за то, что он такой хвастливый сноб и пытается принизить его. Но он также просто хочет выжать из него все дерьмо прямо сейчас, потому что он такой милый, когда пьян. Даже симпатичнее, чем он уже был. — Подождите, это правда? Доктор Чон, я думал, вы лечащий врач? — спрашивает один из ординаторов. Это была огромная больница, и сегодня было грандиозное мероприятие по сплочению коллектива для всех ординаторов, так что там было много людей, которых Чонгук никогда раньше не встречал и не видел. — Ага! Доктор Чон меня сопровождает! Он не ординатор, ребята! Ха-ха, — говорит другой ординатор. — Боже мой, заткнись! Как ты можешь работать в SMC и не знать, кто такой доктор Чон!?! Он наш хирург-травматолог!! — добавляет другой. — Ага. Это я, — говорит Чонгук. — ДА. НО. НООООО, я же твой СОНБЭ, потому что ты пришел в SMC ПОСЛЕ меня! — говорит Чимин, еще крепче обнимая Чонгука за шею. Чонгук крутит головой влево и вправо, пытаясь не сломать себе шею, пока он в объятиях Чимина — привычка, которая у него всегда была, когда он раздражался. Чимин не бросал эту затею с сонбэ, и это начинало его бесить. Они были абсолютно равны в плане своей карьеры. Единственное, что было в Чимине от сонбэ, так это то, что он и дальш будет в списке специальных парковочных мест, который основывался на послужном списке в SMC. Но это даже не имело значения, потому что у Чимина уже было место для парковки, а Чонгуку не нужно было беспокоиться о парковке, так как места для мотоциклов всегда хватало. В конце концов Чимин освобождает Чонгука от объятия. — Да, ты дольше меня проработал в этой больнице, — повторяет Чонгук. — Но на этом все. — Да! До этого тебя не было в больнице. Ты был на поле, — продолжает Чимин, рассказывая о карьере Чонгука. Он так раздражен тем, что этот парень думает, что знает все о его профессиональной карьере. То, как Чимин объясняет свою историю работы, заставляет Чонгука чувствовать, что Чимин снова оскорбляет его за отсутствие опыта работы в больницах в гражданском мире и за другой тип ординатуры. Он обнаруживает, что пьяный мужчина пассивно-агрессивно опускает его. — Приятно получать самые разнообразные впечатления, — говорит Чонгук, делая глоток воды со льдом. — Вы никогда не научитесь, если будешь статичны и все время будете делать одно и то же. Чимин пьяно прищуривает глаза и поворачивается лицом к Чонгуку. Он кладет локоть на стол, а подбородок на руки и хлопает ресницами, глядя на Чонгука. — У меня есть огромный разнообразный опыт. Много, много пациентов! — Ну, согласно этому аргументу, мы все это делаем. Все пациенты разные, — говорит Чонгук, пытаясь казаться равнодушным. Он был мелочным прямо в ответ. — Я имею в виду различную работу, смену обстановки. Понимаешь, нельзя оставаться на одной и той же работе вечно. — он небрежно пожимает плечами. Эти двое начинают говорить, нанося пассивно-агрессивные удары друг другу, и ординаторы в конечном итоге начинают смотреть друг на друга, чувствуя себя некомфортно и неловко. Примерно через полтора часа Чимин вымотался. Чонгук сидит совершенно трезвый, потому что выпил всего одну бутылку пива в начале ночи. Сейчас он болтает с ординатором напротив него, поедая жареную курицу, когда чувствует, как на него падает чье-то тело. — Ха-ха, доктор Пак тааак пьян, — посмеиваясь, говорят ординаторы. — Чимин? — Чонгук старается не двигаться слишком резко, чтобы Чимин не упал на пол. — Ахахах, я чувствую себя хорошооооооооо… — Чонгук осторожно поднимает голову старшего и меняет его положение так, что он удобно лежит на плече Чонгука. Они остаются в таком положении еще около получаса, когда Чимин начинает стонать говоря, что хочет пойти домой и поспать. — Я собираюсь уходить. Думаю, ему нужно идти домой, — говорит Чонгук, вставая, обвивая руки Чимина вокруг своей шеи, чтобы у него было что-то, что могло бы удержать его на ногах, так как он был так пьян. — Чоооон Чооонгууук, — невнятно произносит Чимин и начинает хихикать. Он просто несет чушь. — Домой, забери меня домой, забери меня домой. Хочу спаааать. — Он начинает цепляться за шею Чонгука, как пиявка. Когда он уже почти у выхода, один из хостов бросается к двери, чтобы открыть ее для Чонгука. — Ваш парень? — ласково спрашивает она. Чонгук собирается открыть рот, чтобы сказать: "О, нет. Это коллега", когда Чимин начинает смеяться. — НЕЕЕЕТ ХАХАХАХАХАХ! Парень?!!!!!! — Нет. Мы коллеги, — раздраженно говорит Чонгук. Было ли это настолько нелепо, что Чимин так сильно смеялся?? — Ой! Я так виновата! Я просто видела вас двоих ранее за столом, а потом идущих сюда, вы так естественно смотрелись вместе, мне очень жаль! — Я и он??? — руки Чимина все еще обвиты вокруг шеи Чонгука, и он поворачивает голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Чонгук видит, как глаза Чимина искрятся пьяными искорками. У них возникает странный момент молчания, когда они смотрят друг другу в глаза. Затем Чимин, наконец, говорит: — Ни за чтоооо. Нет. Я не ошибка!! Чонгук точно ненавидит меня. Боже, это так смущает. Он бы предпочёл встречаться с лягушкой, чем со мной, думает Чимин в пьяном угаре. Чимин быстро отвечает на все вопросы этого хоста до того, как это сделает Чонгук, чтобы Чон не смог выставить его дураком, как он это делает в больнице. Хост выглядит смущенным и продолжает извиняться за то, что не правильно понял их отношения. — Ага, — говорит Чонгук, все еще поддерживая и вытаскивая этого пьяного мужчину из ресторана, удерживая его в устойчивом положении, несмотря на то, что Чимин только что полностью унизил и отверг его перед хостом. Не то чтобы он на самом деле пригласил его на свидание или что-то в этом роде… Тем не менее, он сразу же ответил «нет» и рассмеялся, когда хост спросил. Этот смех. Как будто он был намного лучше его и что он никогда не встречался бы с кем-то вроде Чонгука. Так же, как в последнее время он проникся симпатией к Чимину, несмотря на их ссоры на работе, Чонгук думает, как он действительно правильно понял Чимина в первый раз. Он был заносчивым человеком, который думал, что он лучше других. — Никогда. Этого никогда не случится, — добавляет Чонгук и благодарит хоста за то, что он открыл для них дверь. Чонгук ловит такси и сажает Чимина внутрь. Чимин был слишком пьян, и Чонгук не хотел рисковать тем, что он сядет на мотоцикл. — Что?! Я хочу на мотоцикле!!!!!!!!!!! Это весело!!!!!!!!! — говорит Чимин, даже когда он уже наполовину сел в такси и упал на спину на сиденье. Чонгук помогает засунуть его ноги в такси и дает водителю несколько баксов, которых было достаточно, чтобы отвезти Чимина домой, так как он жил недалеко. — Хэй! Куда ты идешь, ЧОН ЧОНГУУУУ?! Эй! ВЕРНИСЬ СЮДА, ДЕРЗКИЙ МАЛЫШ-КРОЛИИИК! ТЫ ХУЛИГААААН!! ПОДЛЕЕЕЕЦ!! — Спокойной ночи, Чимин. — закрывает он дверцу такси и хлопает по машине на прощание.
Примечания:
Итак как вам вторая глава спустя 2 года?😅
