Наследник рода Гринграсс

      Кругом толкались студенты. Кто-то выкрикивал имена родственников, старшие братья и сёстры искали младших.       Дафна оглядывала толпу, искала свою младшую сестру. Курсы трансгрессии Дафна изучила прошлой весной, лицензию получила. То, что парную трансгрессию не пробовали... Ну что-ж, придётся импровизировать. Но куда подевалась Астория? Прошли уже все курсы слизерина, выходили когтевранцы, а блондинистой головы сестры всё не было. А может, Астория, как и Дафна, не любит толпы и ищет её где-то за пределами?       Сама не понимая зачем, Дафна удалялась от «Кабаньей головы». Уже и голоса стихли, а Дафна, как зачарованная, продолжала шагать в сторону Запретного леса.       Умом она понимала, что делает что-то нелогичное и даже противоестественное. Она должна вернуться в Хогсмит, должна найти сестру и отправиться домой.       И она точно не должна продолжать идти неизвестно куда!       Дафна резко остановилась. Голова прояснилась, словно мозги, только что заполненные густым киселём, окатили ледяной водой.       Старшая Гринграсс резко развернулась, чтобы бежать к Хогсмиту... И внезапно увидела кентавра, целящегося в неё из лука.       Кентавр отпустил тетиву.       — Нет! — прозвенел над лесом крик. Дафна, словно во сне, смотрела, как стрела летит в неё, чуть изгибаясь от удара тетивы. Прошло, казалось, несколько секунд, хотя в реальности не прошло и секунды.       Наваждение мгновенно спало и Дафна ударилась спиной о шершавый, чуть наклоненный ствол дерева за спиной. Из груди, чуть выше правой ключицы, торчала стрела. Дафна от шока почти не чувствовала боли. А кентавр, то ли убедился, что попал, то ли испугался, что таки попал в ведьму, встав на дыбы, развернулся и умчался в сторону Запретного леса.       Дафна чувствовала, что наполовину висит на глубоко застрявшей в дереве стреле, наполовину лежит на наклонном дереве.       «Нужно вытащить стрелу» как-то отстранённо подумала девушка. Словно это не о ней, а о каком-нибудь книжном персонаже.       Попыталась поднять руку, чтобы достать стрелу — мышцы прострелило резкой болью. Вторая рука, к счастью, сохранила подвижность. Но Дафна не могла наклонить голову, чтобы нормально рассмотреть рану. Действовать приходилось наощупь, и слизеринка всё никак не могла ухва­тить древко стрелы. Точнее, ухватить могла, но, при попытке вырвать стрелу из раны, пальцы соскальзывали с древка. Каждая попытка окатывала новыми волнами боли.       Девушка решилась на последнюю попытку. Левой рукой подняла правую, чтобы взявшись за стрелу обеими руками либо вырвать её, либо сломать. Вложила в рывок все силы, закричав от боли и... руки снова соскользнули с, очевидно, как-то зачарованной стрелы.       Кажется, крик привлёк внимание... местной живности...       Послышался шум, словно кто-то большой усиленно принюхивался. Дафна не могла рассмотреть его, хотя месяц давал достаточно света... где-то на поляне. В лесу же царил мрак.       Шаги приблизились. И Дафна оцепенела: из за дерева выглянул оборотень...       Про оборотней Дафна многое знала: в Кодексе Рода написано. И то, что оборотень вы­нужден обращаться в зверя каждое полнолуние, тоже знала, и, главное, что оборотни иногда могут обращаться и без полнолуния, что-то вроде боевого транса, либо могучий маг может устроить иллюзию, искусственное полнолуние... и вероятно, Волан-де-Морту искусства сде­лать это хватило.       — Самка! — оборотень полуговорил полулаял, слова понять было можно. Принюхался. — Ведьма... — приблизил морду.       Дафна забыла как дышать. А оборотень резким движением рванул мантию. Прочная ткань выдержала, но несколько пуговиц оторвались. Оборотень ещё парой ударов разодрал одежду... собственно, студентов подняли по тревоге, поэтому под мантией у мисс Гринграсс была только ночная рубашка...       Оборотень острыми когтями разодрал ночнушку и трусики. Затем волчий нос упёрся волшебнице между ног . Оборотень глубоко вдохнул запах.       — Девственница... — прорычал оборотень. — Может, тебя перед инициацией выебать?       — Нет, пожалуйста, — дар речи вернулся к наследнице рода Гринграсс. Она смогла сообразить, что хоть к программе Волан-де-Морта Гринграссы относились отрицательно (точнее, отрицательно относились к отсутствию какой-либо программы), но вот оборотней, которым этот самый Волан-де-Морт обещал достаточно жертв, ненавидели и боялись. И Дафна помнила, что далёкого предка, ставшего оборотнем после укуса, тогдашний лорд Гринграсс уничтожил лично. Собственного внука. Прирезал на родо­вом алтаре...       — Не к тебе вопрос, — лающе усмехнулся оборотень. И добавил, обращаясь куда-то к собственному животу, — поднимайся давай!       Оборотень между тем выпрямился, насколько позволяло полуволчье сложение. И Даф­на помимо воли взглянув на него, увидела, что её ждёт. Оборотень сам по себе жилистый и крепкий, с волчьими лапами, впрочем, на передних (верхних?) было видно, что большой па­лец всё-таки противопоставлен остальным. Шерсть росла клочками, местами это была ти­пичная волчья шкура, местами — обычная немытая человеческая кожа, но было и несколько участков, на которых лысая шкура волка...       — Пожалуйста, только не это... — Дафна была в панике, и не особо соображала, о чём умоляла оборотня. Не насиловать её или не обращать в оборотня. Слизеринка в глубине души понимала, что уговорить отказаться от обоих хотелок оборотня не получится в принципе, но и выбирать между столь ужасными альтернативами не хотелось.       Взгляд скользнул по всем подробностям и прикипел к тому, что находилось у оборот­ня ниже пояса. Член. Уже поднявшийся, он казался просто огромным, никак не меньше ше­сти-семи дюймов в длину, и не меньше дюйма в диаметре у основания. Ниже в меховом ме­шочке висели яйца. По форме и цвету напоминал морковку, и этой самой морковкой Дафну сейчас...       «Он же меня пополам разорвёт!» — со страхом подумала Дафна, сжимая бёдра...       — Пожалуйста... — уже еле слышно прошептала мисс Гринграсс.       Оборотень между тем шагнул к ведьме, приседая. Его член тыкался Дафне в живот и внутреннюю часть бёдер.       «Только не попади!» — молила слизеринка.       Но оборотень наконец, нащупал что-то. И Дафну пронзила боль. Оборотень ворвался, лишив её девственности. Дафна закричала, из глаз потоком хлынули слёзы. Не столько от фи­зической боли, сколько от унижения и отчаяния.       Оборотень продолжал двигаться, всё глубже насаживая девушку на свой отросток. Даф­на не чувствовала ничего, кроме разрывающей боли в промежности. Краем уха слышала тяжёлое дыхание быстро работающего бёдрами волка... запоздало пыталась оттолкнуть обо­ротня, упираясь руками в грудь, но оборотень слишком силён, слишком тяжёл. Он даже не обращал внимания на попытки Дафны...       Внезапно член оборотня стал раздуваться, грозя в самом деле порвать бедную девушку. А через мгновение — раздувание не прекращалось — внутри неё ударил фонтан горячей спермы...       — Ευνουχισμός! — услышала Дафна незнакомое заклинание. И ей на ноги хлы­нул буквально поток крови. Оборотень отскочил, словно дерево, к которому он прижимал Дафну, внезапно обожгло его.       Дафна тяжело дыша, увидела... кого-то. Очевидно, прекрасного принца из сказки... ко­торый немного не успел спасти её от оборотня... но сквозь слёзы волшебница не смогла рассмотреть.       Оборотень прорычал то-то вроде       — УБЬЮ!!! — и бросился на незнакомца.       Тот спрятал волшебную палочку и внезапно обернулся огромным тигром.       Дафна первый раз видела, как за время прыжка кто-то передумывал прыгать и, судя по физиономии оборотня, он ОЧЕНЬ хотел отменить своё последнее действие...       Тигр молча принял оборотня в когтистые объятия, мгновенно разорвав тому ухо и лапу. Сильным и уверенным движением тигр бросил волка на землю, приложив позвоночником об один из узловатых выступающих из земли корней. Вообще-то, для оборотня даже переломан­ный позвоночник не факт что приговор, регенерация справится за пару полнолуний, если ко­нечно оборотень не умрёт раньше от голода. Челюсти хищника сомкну­лись на шее оборотня... и Дафна с удовлетворением увидела, что оборотень пытался вырвать­ся всего несколько секунд. Потом из шеи выплеснулся целый фонтан крови, измазав тигра, а оборотень задёргал лапами в агонии.       Тигр секунд пять отплёвывался от крови, затем перекинулся обратно в человека и до­стал волшебную палочку. Палочка указывает на мёртвого оборотня.       — Lanis!       Дафна всё ещё не понимала заклинаний, впрочем что это за заклинание, она догадыва­лась. Оборотень внезапно облысел, стал гладким, как коленка...       — Акцио стрела! — наконец-то обратил своё внимание на Дафну. Та прикрылась рука­ми, запахнув, насколько можно, разодранную мантию и ночнушку... стрела, застрявшая над ключицей, дёрнулась, посылая сигнал боли, но с места не сдвинулась.       Волшебник подошёл и осмотрел стрелу... Дафна инстинктивно попыталась отодвинуться назад — в спину с новой силой впились неровности коры.       — Разрешите? — Анимаг указал на стрелу.       Дафна кивнула. Волшебник взялся за стрелу рукой.       — Будет больно, — предупредил он. Дафна кивнула ещё раз и стиснула зубы, чтобы не застонать.       Волшебник упёрся рукой в дерево возле головы Дафны, и с силой потянул стрелу.       Дафна изо всех сил терпела боль... прострелило не только ключицу, но и руку, словно на неё на долгую секунду наложили крициатус. Наконец, боль прекратилась. Волшебница выдохнула и сползла вниз по стволу. Стрелу анимаг вытащил.       А из разбитого влагалища прямо на землю вывалился отрезанный член оборотня.       — Вам помочь? — спросил волшебник.       — Это невозможно, — вздохнула Дафна, не пытаясь сдержать слёзы: всё, к чему она стремилась всю жизнь перечёркнуто буквально одним движением оборотня. — Я заражена ликантропией... да Вы и сами ви­дели...       — Но ведь этот, — волшебник кивнул в сторону оборотня, — не успел Вас покусать!       — Вы же видели, он меня изнасиловал! Значит заразил!       — ТОЛЬКО изнасиловал? ТОЧНО не кусал?       — Да какая разница!? — возмутилась Дафна.       — Разница есть... — задумчиво ответил волшебник, присаживаясь на корточки перед Дафной.       — И какая же?       — Вы читали книгу мистера Алексеева «Кровавая Луна»?       — Нет.       — Тогда придётся вас по-быстрому просветить. Ликантропия, болезнь оборотней, дей­ствительно передаётся не только через укусы, но и через любые телесные жидкости, в том числе через сперму. И вы, в общем-то правы, что заражены... но не сразу. Мистер Алексеев исследовал поведение оборотней в своей книге, как раз «Кровавая Луна» и пишет, что не во всякое полнолуние оборотни пытаются человека загрызть. Ну, точнее во всякое, но не... в об­щем, вы же знаете другое значение словосочетания «Кровавая Луна»?       — Нет, — растерялась Дафна, но слушала, понимая, что раз волшебник завёл такой раз­говор, может быть средство исцеления от ликантропии. Действующее в некоторых, очень ред­ких, случаях. Но раз говорит — может её случай и относится к категории редких!?       — Ну... у нас так называют те из полнолуний, когда происходит Лунное затмение. Луна во время затмения приобретает кроваво-красный цвет поэтому маглы называют их так.       — Причём тут маглы?       — Маглы — ни причём, это так, к слову. Дело в оборотнях. Во время Кровавой Луны ими движет не жажда убийств, а похоть, словом, они пытаются не сожрать жертву, а изнаси­ловать её.       — И? — удивилась Дафна. — Какое отношение это имеет к моей... ситуации.       — Мистер Алексеев пишет, что даже после изнасилования оборотнем у волшебницы остаётся шанс на нормальную жизнь. И, не знаю, как это точно сказать, не исцеление от ли­кантропии, а скорее... недопущение заражения.       — Волшебницы? — Дафна не поняла, чему противопоставляют волшебницу, но про­должала слушать.       — Ну, это другой вопрос, но Вы ведь волшебница?       — Да. Что для этого нужно сделать? — Дафна СЛИЗЕРИНКА, и если есть хоть малей­ший шанс — она должна попробовать.       Волшебник некоторое время молчал, явно не решаясь сказать, и, кажется, краснел, но, наконец, выдавил:       — Волшебницу должен трахнуть достаточно сильный анимаг.       — ЧТО!? — Дафна вскочила на ноги и тут же схватилась за рану на ключице.       — Собственно, поэтому и считается, что стечение обстоятельств слишком маловероят­ное...       Дафна быстро прокрутила в мыслях всё, что случилось: её изнасиловал оборотень, спас анимаг, достаточно сильный, чтобы справиться с оборотнем. И теперь чтобы избавиться от заразы нужно отдаться ему... выбор вроде бы простой: ликантропия или позор... но на самом деле, выбора особо и не было: позор ей УЖЕ обеспечен, оборотень-то своё дело сделал. Зна­чит, остаются варианты: ликантропия вместе с позором от изнасилования оборотнем, а после — смерть, может быть даже от руки собственного отца, либо двойной позор... хотя... Дафна взглянула под другим углом. Может быть, есть третий вариант.       — Сколько у меня времени?       — Зависит от того, который час и...       — Темпус! — Дафна взглянула — время приближалось к полуночи, но, может быть, значение имеет каждая минута. — Без получаса полночь...       — Ну тогда... у Вас тридцать минут...       Дафна быстро прикинула: до замка в здоровом состоянии она добралась бы минут за десять. Но рана от стрелы болит, так что минимум двадцать, и то если ей помогут. А кто, соб­ственно, поможет в самом замке? Сириус Блэк — бывший нелегальный анимаг — погиб. Дамблдор, который по слухам тоже был анимагом — тоже погиб. Макгонагалл? Вот даже не смешно! Волан-де-Морт? По слухам — умеет превращаться в змею, но, опять же по слухам, — уже давно импотент. А даже если нет — какую плату он запросит за помощь!? Ну и кроме того, Дафна понятия не имела, где его искать. В общем... похоже, единственный реальный шанс находится прямо перед ней. Он ТОЧНО анимаг — Дафна сама видела, как он превраща­ется в тигра. И достаточно могуч: он же завалил оборотня!       — Тогда... может быть представитесь?       — Вириáл Кугуррá.       Дафна попыталась вспомнить фамилию — и не смогла. Такой ТОЧНО не входит в спи­сок Древнейших Родов Англии. И в Хогвартсе вместе с ней не учился: она бы запомнила НА­СТОЛЬКО необычную фамилию. Тем не менее, нужно представиться в ответ:       — Дафна Гринграсс, — Волшебница смотрела на собеседника, насколько позволяло тусклое освещение. И её даже почти не смущало то, что она откровенно пялится на малозна­комого человека. Из наблюдений Дафна вынесла только то, что Вириал не из Англии: он тоже понятия не имел, кто такие Гринграссы. — Носительница крови Гринрассов. Одна из двух...       — Простите... — смутился Вириал. — Я плохо разбираюсь в английских фамилиях...       — Я из рода Гринграсс, чистокровная волшебница из... — Дафна помедлила, не зная, как относятся за пределами Англии к их английской системе и понятия не имела, насколько за пределами Британских островов котируется «Список двадцати восьми».       — Из дворян?       Дафна опять не смогла прочитать эмоцию. А время поджимало... надо действовать бы­стро.       — Если хотите мне помочь, тем сильным анимагом должны стать Вы!       — А разве в Англии так мало анимагов?       «Я была права: он не из Англии, и похоже, СИЛЬНО не из Англии»       — Я знаю только одного анимага-англичанина, и она — женщина, — Дафна решила не говорить про Волан-де-Морта, к тому же всё равно не знала, где его искать.       — Я не хотел навязываться...       — Речь идёт о моей жизни!       — Но ведь ликантропия не смертельна...       — В моём случае — смертельна! Мой пра-пра-не-помню-точно-сколько-раз-дед убил собственного внука, превращённого в оборотня! Так что для меня это вопрос жизни и смер­ти! — Дафна сбросила кое-как натянутую на себя мантию. — Вы хотели помочь мне, я гото­ва... принять помощь...       — Кодекс вашего рода позволяет... — замялся. — Секс до свадьбы?       — Кто меня возьмёт после оборотня!? Кроме того, ОН, — Дафна указала на труп оборотня, — его уже нарушил! И вообще, как Вы себе это представляете? Где собираетесь найти свидетеля и...       — Хм... а Вы согласились бы выйти... за меня?       — Да я за кого угодно соглашусь выйти! — Дафна была в панике: время поджимало.       — Тогда... — Вириал огляделся вокруг, явно разыскивая что-то конкретное. — Пожалуйста, повторите своё согласие... Вон тому кусту. — Анимаг кивнул в сторону вроде бы ничем не примечательного куста ивы.       — Это безумие... — прошептала Дафна, но повторила, обращаясь к кусту.       «Я Дафна, урождённая Гринграсс, согласна выйти замуж за Вириала Кугурра»       Внезапно почувствовала боль на безымянном пальце, словно его ножом порезало за фа­лангой, там, где обычно носят обручальное кольцо...       Вскрикнув, уставилась на палец, где из тонкого надреза выступило несколько капель крови. Капли, слившись, образовали тоненькое колечко, как раз там, где носят обручальные кольца...       — Подействовало... — словно удивившись, что магия сработала, пробормотал волшебник, мельком взглянув на свою левую руку, где появилось такое же как у Дафны, только чуть более широкое кольцо. — Разрешите... — Вириал уложил Дафну на мох.       — Пожалуйста, побыстрее! — попросила слизеринка, отчаянно надеясь, что до полуно­чи успеет.       Вириал возился со штанами, и даже не пытался избавиться от верхней части одежды. Дафна усилием воли заставила себя не вмешиваться, понимала, что любая помощь только за­медлит процесс...       Вириал упал на неё, удержавшись от падения, Дафна торопливо нащупала его член, даже не пытаясь понять, каких он размеров, и направила в себя. Дорога каждая секунда...       И никаких эмоций: все смывало беспокойство, успела ли...       Чавкающие звуки, боль во вновь потревоженном раненом влагалище, крепче обнимала анимага ногами... какая разница, что должно быть стыдно, стыдно пусть будет потом, если средство сработает...       Фонтанчик горячего внутри, Дафна с содроганием вспомнила, сколько накончал в неё оборотень...       — Темпус! — Дафна с содроганием взглянула на цифры.       11:53 p.m.       — Ты мог ломаться ещё семь минут! — простонала Дафна. И рассмеялась нервным смехом, к которому присоединился и Вириал.