Часть 12
14 марта 2026 г., 17:07
Гарри всегда поражало это в Малфое. Как можно секунду назад быть таким эмоционально ярким, даже открытым, но, потом рраз — и вот он уже недоступный, с этой его вечно ровной спиной, как на аврорских учениях, и взглядом ледяной королевы.
И это после замечательного минета, который он так неожиданно подарил Гарри, после почти одновременного финиша у обоих, после их расслабленного лежания на траве… Стоило Драко лишь заикнуться про долбанные часы-артефакт, а Гарри привычно от них отказаться — и всё. Драко тут же превратился в надменного Малфоя и теперь, гордо сложив руки на груди, холодно ронял слова:
— Поттер, значит ты по-хорошему не понимаешь. Ну, что ж, придётся играть на твоих геройских слабостях.
Не то, чтобы Гарри малфоевские метамарфозы как-то сильно задевали или обижали, но после секса хотелось бы чего-нибудь более нежного. Да и Поттером быть для него надоело. Тот целенаправленно не называл его по имени, что немного удручало, но это же Малфой, что с него взять.
— Поттер, ты меня слушаешь? Или я в пустоту говорю?
Гарри оторвался от своих мыслей и с затаённым любованием пробежался взглядом по недовольному Малфою. Спина струной, волосы зализаны назад, мантия как с иголочки, но капризные губы припухли весьма заметно и на шее красуется парочка небольших засосов — как раз над строгим воротничком мантии.
— Я тебя прекрасно слышу, Драко, — Гарри еле сдержался, чтобы не улыбнуться тому, что он сейчас видел. — Как я понял, ты собрался играть на моих геройских слабостях, потому что я по-хорошему не понимаю. — И добавил с задорной издёвкой: — Не знаю, как ты это будешь делать, но мне интересно.
Драко от возмущения вспыхнул и на несколько благословенных мгновений замолчал. Жаль, что счастье длилось не долго:
— Отлично, мистер тупица аврор. Надеюсь, ты удовлетворишь свой интерес. А когда твои мозги встанут на место, ты сделаешь то, о чём я тебя прошу.
У Гарри неприятно ёкнуло в груди. Драко не произнёс эти слова со свойственной ему язвительностью, а был почему-то предельно серьёзен. Даже, не так. Он словно отчаялся, решился и был готов идти до конца. Именно так он сейчас на него смотрел. Отчаянно и решительно. Но Гарри не собирался сдаваться. Малфой не заставит его никакими уговорами или даже угрозами нацепить на себя защитные часы — пусть даже не тратит на это свои силы. «Шикарные минеты и перстни с изумрудами тоже не помогут», — некстати вставил свои пять кнатов внутренний голос.
— Прости, мистер умница артефактор. Но мои мозги и так на месте, поэтому я никогда не надену твои смертоносные часы.
— Никогда не говори «никогда», — Драко подошёл к качелям и снова с особой элегантностью расположился на них. — Слышал такое выражение?
— Слышал. Но ты мне нужен живым и здоровым, а не мёртвым и красивым.
— А мне, Поттер? Мне тоже… — Драко осёкся, словно у него перехватило горло и он не мог больше говорить. Но и так понятно, что он хотел сказать. «Мне тоже ты нужен живым и здоровым». Гарри от такого промурашило по всему телу, но он виду не подал.
— И ты себе нужен живым и здоровым, Малфой, — шутливо закивал Гарри, но Драко на шутку не повёлся, глядя на него грустным и больным каким-то взглядом.
— Поттер, думаешь почему твоей матери удалось защитить тебя от самого Воландеморта?
От неожиданности вопроса Гарри слегка впал в ступор и у него заныло в груди интуитивным пониманием. Это когда ещё не понимаешь ничего, но будто знаешь, что всё плохо настолько, что хуже не бывает.
— Моя мать… Но зачем ты об этом спрашиваешь?
— Можешь не отвечать, — Драко нетерпеливо махнул рукой. — И так понятно, что ты скажешь. Великая любовь матери спасла, и так далее. Почему других детишек тёмный лорд уничтожал пачками, а их матери не могли им помочь? Даже матери с высоким магическим потенциалом? Они не любили своих детей великой материнской любовью? Не задумывался, что здесь какая-то несостыковка, Поттер?
Гарри молчал. Конечно, же он задумывался, ломал голову, — и не только он. Многие пытались вывести свою теорию выживания героического младенца, но никто толком это чудо объяснить так и не смог. Неужели, Драко со свои сверхразумом до чего-то докопался и сейчас всё разъяснит? Но зачем он завёл разговор на эту тему именно сейчас? В груди уже не ныло, а жгло предчувствием чего-то абсолютно нехорошего, чему названия пока не было, но от этого легче не становилось.
— Драко, к чему этот разговор? — наконец выдавил он из себя. — Я не понимаю.
— Сейчас поймёшь, — Драко с мрачной торжественностью сверкнул на него глазами и погладил перстень с изумрудом у себя на руке. Тот самый перстень, что Гарри подарил Драко в знак благодарности и на память. Потому что, по красоте и изысканности они друг другу очень подходят. В смысле, — перстень и Малфой…
— Знаешь, а я никогда не думал, что буду рад твоему магловскому разгильдяйству, Поттер. — Чуть раньше Драко бросил специальное заклинание на качели и они теперь медленно раскачивались, не набирая темп. Видимо, это расслабило Драко и он уже не хмурился грозовой тучей, но был собран, печален и строг: — Только твоей потрясающей деловой небрежностью можно объяснить тот факт, что ты подарил мне этот перстень. — Он снова любовно провёл пальцами по изумруду.
— При чём здесь какая-то деловая небрежность? Я…
— При том, что я тебя слишком хорошо знаю, Поттер. — Драко тяжело вздохнул и одним небрежным взмахом палочки остановил качели. — У тебя отрицательный пунктик на богатство и деньги. Я уверен, что ты даже не удосужился изучить каталоги сокровищ, что хранятся у тебя в банке. Иначе, ты не подарил бы мне самый редчайший из самых древних артефактов.
Редчайший из самых древних артефактов… Мама и её смерть ради спасения сына. Драко с подаренным перстнем на руке. Где-то внутри себя, Гарри пытался соединить все пазлы, но картинка всё равно разваливалась, хотя и продолжала вызывать инстинктивную тревогу.
— Я подарил бы его тебе в любом случае, — упрямо нахмурился Гарри. — Будь он хоть тысячу раз редчайший. У меня он всё равно без дела валялся, а на тебе он вон как красиво смотрится… Да и вдруг в твоей работе пригодится.
Драко не фыркнул, не обозвал Гарри бестолковым, как это обычно бывало. Вместо этого, в глубине его серых глаз промелькнул огонёк непонятных эмоций, что-то похожее на смесь досады и умиления Гарриной глупостью.
— Пригодится в работе… Лучше бы он никогда никому больше не пригодился.
До Гарри вдруг стало доходить, пазлы в голове стали укладываться в картинку с такой скоростью, что закружилась голова и остро сжалось в животе. Пока это были только догадки и картинка была ещё даже не на треть, поэтому он молчал и слушал, что ещё скажет Драко.
— Это редчайший артефакт гоблинской работы, на крови твоих предков, Гарри. С помощью него твоя мать и сохранила тебе жизнь.
Конечно Гарри заметил, что его назвали по имени, это теплом отдалось в сердце, но, всё-таки, ему было не до этого. Он лихорадочно вспоминал, что он знает про артефакты гоблинской работы. Вроде, они имеют особенную силу, а если при их изготовлении использовалась кровь мага, то мощь артефакта становилась немыслимой. И ещё. Тёмный лорд не убивал маму. Его смертоносная магия была направлена на маленького Гарри, но Гарри выжил, а мама… Догадки находили своё подтверждение, отчего вибрирующий в душе страх сдавил горло и стало трудно дышать.
— Ты… намекаешь, что моя мать совершила какой-то обряд с перстнем? — прохрипел наконец Гарри, не узнавая собственного голоса.
— Обряд жертвы, — просто сказал Драко. — Когда твоя мать вышла замуж за твоего отца, она стала частью рода и вполне могла совершать обряды с фамильными драгоценностями Поттеров.
Обряд жертвы. Гарри где-то читал или слышал, что в древние-древние времена можно было отдать свою жизнь умершему, чтобы умереть вместо него. Но это воспринималось сказкой или легендой — не больше. И, чтобы его мать участвовала в таком? Нет, этого не может быть!
— Это всего лишь твои домыслы, Драко. Есть какие-то доказательства?
Драко невесело усмехнулся.
— Доказательства… Огромная библиотека старинных фолиантов подойдёт? Мне удалось случайно отыскать в одной непримечательной книжке несколько интересных абзацев, а когда ты подарил мне перстень, ещё и проверить кое-что магией.
— Ты говоришь загадками, — тихо, но твёрдо сказал Гарри. Он не хотел верить, он цеплялся за последнюю надежду, что это какая-то ошибка, что мама не делала никаких обрядов, а, значит, и Драко не задумает последовать её примеру… Ведь не задумает же? Хотя, вся ситуация как раз кричала об обратном.
— Правда? Я такой. Загадочный. — Драко спрыгнул с качелей и подошёл к замершему Гарри. Провёл ему рукой по щеке, проникновенно заглянул в глаза и произнёс с ласковой угрозой: — Если ты не наденешь охранные часы, дурацкий герой, то мне придётся перехватывать эстафету у твоей матушки.
— Эс…тафету? — Гарри почувствовал как кровь приливает к лицу, а паника зарождается где-то под рёбрами.
— Поттер, ну ты же у нас сирота, помочь тебе некому, — мягко, как слабоумному, начал разъяснять Драко. — Если тебя прибьют в каком-нибудь очередном рейде, то твою геройскую задницу придётся спасать мне. Думаешь, я в восторге от этого? Но ты не оставляешь мне выбора.
Гарри потрясённо молчал. Все его надежды рухнули. Драко напрямую озвучил то, о чём и думать было страшно: он, с случае смерти Гарри, совершит обряд жертвы с этим гадким перстнем, который теперь у него даже не заберёшь, потому что это уже его собственность. Гарри захотелось побить себя по тупой голове. Сам ведь ему его подарил, подписался в письме зачем-то полным именем, ещё и писал специальными фиолетовыми чернилами для особо важных документов!
— Драко, я, возможно, тебя неправильно понял. Ты намекаешь, что если я погибну, то ты… — Голос у Гарри сорвался.
— Ты не погибнешь, если будешь слушаться меня, — почти весело фыркнул Драко. — А если не будешь и сдохнешь, то придётся возвращать миру его героя.
— Драко… Зачем тебе это? — только и смог сказать Гарри.
— Затем, — Драко мотнул палочкой и лечебные часы птичкой метнулись к Гарри и зависли около его руки, словно ожидая разрешения. — Поттер, ты меня утомил, давай уже не тупи, ну?
Гарри протянул руку и часы шустро запрыгнули на его запястье и тихо щёлкнули замком.
***
— Гарри! Ну, наконец-то, я уж думала тебя не дождусь! — Гермиона обняла Гарри и клюнула его коротким поцелуем в щёку. — Пойдём! — Она потащила его за собой в комнату. А точнее, в свой домашний кабинет-библиотеку. — Располагайся, — кивнула она на кресло, когда они вошли в комнату. — Есть хочешь? Гарри отрицательно помотал головой, но Гермиона всё равно призвала большую тарелку с плюшками и самонаполняющийся стакан тыквенного сока. — Ешь, Гарри, — приказала Гермиона. — Это, конечно, не еда для взрослого мужчины, но хоть немного перекусишь. И мои плюшки ты всегда хвалил, а тыквенный сок — твой любимый, — добавила она. — Спасибо, Герм, ты — прелесть, — улыбнулся Гарри, подцепляя с тарелки сразу две плюшки и отправляя их себе в рот. Есть от волнения и правда не хотелось, но плюшки пахли замечательно, да и Гермиона будет рада, если он не откажется от угощения. Некоторое время Гарри жевал, запивая еду соком, а Гермиона молча наблюдала за ним, словно внутри своей головы что-то усиленно обдумывая. — Всё было очень вкусно, Герми, благодарю, — сказал Гарри, когда доел те две плюшки вежливости. Ему очень хотелось спросить подругу, что она узнала про их с Малфоем дело, но не решался начать первым. — Да не за что. И ты совсем мало съел, — рассеянно попеняла ему Гермиона. Она вдруг смущённо потупилась, нервно затеребила рукав своего лёгкого домашнего платья и сказала тихо: — Гарри, если мне придётся задавать тебе личные вопросы, то ты не сердись, ладно? — Я разрешаю тебе задавать мне любые вопросы — и личные и неприличные, — попытался отшутиться Гарри. — Главное, чтобы ты мне рассказала про обряд и что там интересное ты про него нарыла. Гермиона закусила губу и посмотрела на него, слегка нахмурившись. — Гарри, что тебе ответили на твой запрос в банке Гринготтс? — То, что и следовало ожидать. Перстень теперь принадлежит Малфою, а о чужих драгоценностях посторонним личностям гоблины информацию не выдают. — Да-а-а… — протянула Гермиона и смешно почесала лоб, раздумывая. — Теперь ты посторонняя личность, а Драко владелец. Всё правильно. — Она ткнула палочкой в небольшую ободранную книжку, лежащую перед ней на столе и из книжки вылетело объёмное изображение перстня — того самого, какой был подарен Драко. — Ты всё-таки нашла материалы о нём! — загорелся Гарри, подаваясь вперёд. — Было трудно, но у меня в среде артефакторов хорошие связи, — скупо пояснила Гермиона. — Ну, говори, Герм, не томи, а то у меня уже крыша едет! — выпалил Гарри, не сдержавшись. Всю предыдущию ночь он не спал, рылся в библиотеке Сириуса, делал запросы через каминную связь и в Гринготтс, и в хранилища древних фолиантов, и даже в хранилища каталогов древних артефактов. Без какого-либо результата. После эпичного разговора с Малфоем в том чудесном парке из шкафа, прошло чуть больше суток, но Гарри так и не смог даже немного полежать и поесть. Повезло, что Гермиона, словно что-то почувствовав, позвонила ему по каминной связи, чтобы узнать как дела, поняла что с её другом что-то не так, с трудом выбила из него информацию о его проблеме и обещала помочь. Весь следующий день Гарри, как назло, участвовал в поимке преступника-вампира, который подчистую осушил семью маглов, и в гости к семье Уизли сумел отправиться только под вечер. — Гарри, ты плохо выглядишь, — Гермиона посмотрела на него с острой жалостью и протянула ему фиал с зельем. — Выпей-ка Бодроперцового, а потом будем разговаривать. Он послушно проглотил предложенную горьковатую жидкость и ему действительно стало легче. Почему он сам не вспомнил, что можно улучшить состояние зельем? Видимо, голова совсем не работает. — В общем так, Гарри… — Гермиона сделала паузу, словно собираясь с мыслями. — Перстень Поттеров это артефакт на крови, гоблинская работа и особая древняя магия. Этим артефактом могут пользоваться или представители рода, или тот, кому его передали в дар. Дарить может, естественно, только кто-то из рода Поттеров, но сам одаряемый такой привелегии лишён. — Это значит, что Драко не сможет никому его передарить? — Даже своим детям. Если только он не вступит в брак с кем-нибудь из рода Поттеров. — Гермиона метнула на Гарри непонятный взгляд и слегка покраснела. — Но при условии, что представитель рода будет только мужского пола. Здесь Гарри решил не задавать лишних вопросов. Его до сих пор поражало, как относительно спокойно в среде магов рассматривают браки между двумя мужчинами. Это, конечно, не считалось нормой, но и не порицалось. — Герм, это всё конечно интересно, но не так важно. Что там про обряд жертвы говорится? — Да, это обрядовый артефакт большой силы, — резко погрустнела Гермиона и снова нервно затеребила свой рукав. — Для обмена жизненной энергии на мёртвую. — Она с болью посмотрела на Гарри. — Это значит, что живой маг отдаёт свою жизнь мёртвому и умирает вместо него. Они совсем немного помолчали. Гарри — собираясь с силами, Гермиона просто из сочувствия и деликатности. — А как понять, что маг совершил этот обряд? — наконец нарушил молчание Гарри. — Есть возможность, что Драко не совершал никакого обряда жертвы? Может, он мной просто манипулирует? Гермиона отрицательно покачала головой: — Гарри, ты говорил, что перстень у Драко был на пальце. А его невозможно надеть на палец, если ты не совершил над ним обряд. Артефакты жертвы не для красоты делают. И, знаешь ещё что. Гоблинские вещи чувствуют силу намерения. Она должна быть просто огромной, чтобы обряд получился. Если есть хотя бы малейшее сомнение, то ничего… Гарри порывисто вскочил, наклонился к Гермионе, взял её руки в свои, поцеловал их. — Герм, прости. Мне надо срочно идти. Спасибо тебе. Гермиона попыталась ему что-то возразить, но он вдруг, словно о чём-то вспомнив, вытащил из околомагического пространства небольшую золочённую карету, запряжённую игрушечным крылатым единорогом. — Это малышке Розе подарок, чуть совсем из головы не вылетело, — улыбнулся Гарри. — И карета и этот крылатый увеличиваются, все чары безопасности есть, так что пусть наша принцесса летать учится. — Гарри, она недавно только ходить научилась, — засмеялась Гермиона. Видеть Гарри улыбающимся ей было как бальзам на сердце. — И ты не представляешь, как её заваливают подарками все Уизли. Но кареты с летающим единорогом у неё ещё не было.***
Когда Гарри переместился к себе домой через камин, Гермиона слегка выдохнула. Возможно, сегодня он к Драко не пойдёт. Слишком он взвинченный и усталый. Но на душе всё равно было неспокойно.
