Ничего не жалко для тебя

      Небо. Бледно-голубое, высокое в лёгких перистых облаках. Гарри нехотя оторвал от него взгляд и осмотрелся. Он лежал на какой-то поляне, среди травы и цветов, и аромат его окутывал соответствующий: пряно-травяной и цветочный. Приятный до такой степени, что он прикрыл глаза, вдохнул его полной грудью и попытался потянуться всем телом… На руке, на локтевом сгибе что-то явно мешало. Что-то очень знакомое и слегка болезненное, словно присосавшийся к коже комар или что ещё покрупней. Гарри покосился на источник неприятных ощущений и его выбросило из неги, словно локотруса из панциря во время линьки.       На руке его восседала так называемая «лечебная бабочка» — магическое медицинское устройство для вкачивания лечебных зелий в тела бессознательных больных, которое и впрямь внешне напоминало огромную бабочку, величиной с ладонь. «Лечебный купол!» — догнала Гарри вторая догадка и стало понятно отчего на траве лежать так же мягко, как на хорошей кровати и откуда вся эта природная роскошь вокруг. Это всего лишь колдолечебный купол-ширма с картинками, звуками и запахами, чтобы больной быстрее шёл на поправку. Такие есть с видами моря, гор, даже кондитерской…       Стоп. Заторможенные мозги соображали плохо, но понять, что он в больнице — это Гарри уже понял. Но, почему он здесь?       И тут он вспомнил. Вспомнил всё и секунд пять лежал, чувствуя как у него больно сдавило в груди и словно разом отнялись руки и ноги. Он однозначно должен был уже умереть. От магии, которая клубится дымом из раны, не живут дольше часа. Лечебная бабочка почти пустая, а она опустошается где-то за два часа. Почему он всё ещё жив? Неужели, Драко…       Гарри отодрал от себя бабочку с зельем, отдёрнул полог лечебного купола и оказался в большой светлой больничной палате, в компании испуганного домовика-санитара.       — Где Драко? — прохрипел Гарри, испугав бедного домовика чуть ли не до обморока. — Драко Малфой! Где он? Он здесь или… Говори!       Домовик неожиданно отквасил нижнюю губу и из его огромных глаз полились слёзы.       — Вы очнулись! Какое счастье! Сейчас позову доктора Эудса!       — Никаких докторов! — гневно выпалил Гарри, чем шокировал плачущего домовика до такой степени, что тот замолчал и стал резко бледнеть, как будто и правда вознамерился грохнуться в обморок. Стало ясно, что если давить на него и дальше, то ничем хорошим это не закончится. Нужно задать эльфу парочку отвлекающих вопросов, чтобы он немного пришёл в себя: — Как тебя зовут? — Гарри попытался говорить более миролюбиво. — И что это за больница, где находится?       — Меня зовут Топпи, — прошелестел домовой эльф, постепенно приобретая нормальный цвет. — И это больница святого Элиана, город Сидней.       — Теперь смотри на меня, Топпи, — почти ласково сказал Гарри. — Драко Люциус Малфой. Ты слышал это имя? Он здесь… в больнице?       Гарри замер, боясь услышать ответ. Больничные домовики всегда знают всех пациентов в лицо, а ещё знают их полные имена и даже диагнозы. И от них, при желании, можно получить гораздо больше информации, чем от врачей, связанных Великой Клятвой Колдомедика.       — Мистер Драко Люциус Малфой… — поднял бровки грустным домиком Топпи и вдруг запричитал жалобно, снова забрызгивая всё вокруг слезами: — Такой красивый господин… Очень-очень красивый! Как его жаль…       У Гарри от ужаса перехватило горло, тело окончательно сделалось ватным, а в груди образовался пульсирующий болью провал. «Если Драко умер, то это только твоя вина и тебе без него не жить», — тяжёлой гирей прилетела мысль и от неё стало почему-то легче. Аврору, если специально искать смерти, найти её не составит особого труда. А Гарри уж очень постарается. Найти.       Между тем, домовик продолжал жалобно гундосить:       — Красивый, как цветок розы в лучах утреннего света! А увянет, говорят, уже сегодня к вечеру…       — Что? — Гарри смотрел на рыдающего домовика и не верил тому, что сейчас только что услышал. Боялся поверить своему счастью. — Что ты сказал? — И, не выдержав, проорал отчаянно: — Он жив? Драко Малфой? Жив?! Отвечай!!!       Домовик захлебнулся на очередном «ы-ы-ы», перестал рыдать, хлюпнул носом и опасливо кивнул ушастой головой.       — Жив, но очень-очень болен, сэр. — Он громко икнул, набрал в тощую грудку воздуха и вдруг затараторил, как из магловского пулемёта: — Непонятная болезнь сразила… Доктора говорят, что его кровь отравлена тёмной магией, но причину так и не нашли. Он вместе с вами… сюда пришёл… а потом ему вдруг стало плохо… ы-ы-ы…— Домовик снова заскулил, захлюпал носом и принялся интенсивно тереть и так красные от слёз глаза.       Этим Гарри и воспользовался. Бесшумно спрыгнув с кровати, он ухватил домовика за белую наволочку, в которую тот был закутан и ловко сгрёб обе его тоненькие ручки себе в кулак.       — Перенеси меня в палату к Драко, — приказал он. — Немедленно.       — Но я не могу, сэр… К нему никого не пускают! Его кровь очень заразна… И надо спросить у доктора Эудса. Но он вам скажет, что нельзя…       — Мне можно, — Гарри, одной рукой всё ещё удерживая лапки домовика, другой вынул из околомагического пространства свою запасную волшебную палочку и провел в воздухе несколько чётких линий. Они засияли и преобразились в объёмную фиолетовую птицу с длинным золотым хвостом. Это был Златохвостый Феникс — всемагический знак министерских служащих с особыми полномочиями. Эта штука почти не использовалась Гарри в работе, но тут, в австралийской больнице, она произвела на домовика неизгладимое впечатление. Такое, что тот не стал больше спорить и перенёс Гарри в палату к Драко.       К счастью, в палате не было никого, кроме лежащего под лечебным куполом больного. Гарри набросил на двери и окна удвоенные защитные чары, кинулся к куполу и с трепетом заглянул внутрь. Драко там лежал бледный, словно восковой, с закрытыми глазами, и как будто бы спал. Как оказалось, нет. Не спал и не был без сознания. Он медленно открыл глаза и уставился на замершего Гарри прозрачным взглядом.       — Поттер… ты зачем… здесь… — с видимым усилием прошептал он потрескавшимися губами. — Тебе не надо…       Гарри шокированно выдохнул, отступил на шаг назад, задёрнул купол и направил себе в середину ладони тройное обжигающее. Яркая боль, магический огонь из центра ладони — только так он сумел не разрыдаться, подобно домовику Топпи, и не сдохнуть на месте от чувства вины. Но слёзы всё равно душили, предательской влагой наворачивались на глаза, и он сердито стёр их рукавом мантии. «Не распускайся, тряпка. Драко жив, а, значит, ещё не всё потеряно», — пригвоздил он сам себя и повернулся к испуганно моргающему домовику:       — Спасибо тебе Топпи. Ступай к себе и никому ничего не рассказывай.       Топпи поклонился, прижав дрожащую ладошку к худенькой груди и тихо исчез, словно растворился. Гарри на подгибающихся ногах снова шагнул к лечебному куполу, непослушными пальцами отдёрнул полог и зашёл внутрь.       Драко смотрел на него укоризненно, но таким же отрешённо-прозрачным взглядом, какой бывает только у умирающих.       — Поттер… сваливай… тебе нельзя тут со мной…       Гарри подумал, что если бы не чудесная информация из книжки Гермионы, не пылающая в душе надежда, то лёг бы он сейчас рядом с Драко, обнял его всем своим телом, целовал ему руки до самой его смерти, а потом… Он запретил себе думать об этом. Не сейчас.       — Драко… — Гарри всё-таки не выдержал, бросился к постели больного, поймал его ледяную руку и прижал к губам. — Зачем, Драко? — зашептал он истово, не замечая того, как по его щекам всё же полились слёзы. — Зачем ты сделал этот драклов жертвенный ритуал? Зачем?!       — Ничего… не жалко для тебя… — вымученно улыбнулся Драко, слабо сжимая Гаррину руку в ответ. Гарри словно временно парализовало от этой его фразы. Когда-то он сам говорил её этому невозможному блондину, но кто же знал, что он тоже… Гарри судорожно всхлипнул, не сдержавшись.       — Плакса герой… — сказал Драко с ласковой издёвкой. — Здоровый слон… а плачешь… как младенец…       Устыдившись, Гарри отёр рукавом мантии влажность со щёк, но помогло это ему мало. Слёзы словно жили своей жизнью, отдельно от хозяина, и продолжали растекаться по коже.       — Я вовсе не плачу, Малфой, — горько улыбнулся Гарри, заглядывая ему в глаза и целуя кончики холодных изящных пальцев. — Это у меня аллергия на хорьков, не стоит внимания.       Драко хрипло засмеялся-закашлялся и Гарри с ужасом увидел, как в уголке его рта запузырилась красноватая слюна.       — Драко… — прошептал Гарри, чувствуя, что ещё немного и его сердце разорвётся от боли, а сам он свихнётся с ума, или ещё что похуже.       — Плакса геройский... аврор… — Драко перестал смеяться и теперь рассматривал Гарри, словно любуясь им и желая запомнить каждую его чёрточку навсегда. — Я всё-таки заставил… тебя… рыдать.       — Ты заставил меня любить тебя, Драко, — проговорил наконец Гарри сокровенное, с чем рвался прийти в Малфой-мэнор ещё накануне, когда принёс от Гермионы копию странички из её книжки про артефакты и досконально её изучил. — Я люблю тебя, Драко Люциус Малфой. Будь моим мужем. Пожалуйста.       — С метлы свалился? — Драко резко переменился настроением, нахмурился и попытался выпутать свои пальцы из пальцев Гарри. Ясно, что без какого-либо результата. — Я умру… сегодня вечером… Убирайся…       — Драко, ты ведь знаешь, что перстень Жертвы может стать брачными кольцами для двух любящих людей мужского пола? — горячо заговорил Гарри. Это была та самая информация из книжки Гермионы и она была чудесной эта информация. — Ты не можешь этого не знать! Если хочешь, то я тебе напомню: мне нужно твоё согласие на брак со мной, чтобы мы совершили брачный обряд и тогда этот перстень превратится в два обручальных кольца, и с этой секунды ты будешь выздоравливать. И я останусь здоровым. Любовная магия нейтрализует даже самую тёмную…       — Убирайся… я не даю тебе согласия… — Драко устало закрыл глаза и Гарри с содроганием заметил, как мелко сотрясается стройное малфоевское тело, как белая, чудесная его кожа всё больше приобретает синюшный оттенок.       От жалости и отчаяния захотелось орать в голос и рвать на голове волосы, но Гарри лишь нежно сжал его ледяные кисти в своих руках, пытаясь их согреть в бесполезной недежде, и спросил тихо:       — Но почему, Драко? Я знаю, что ты меня любишь. Без сильной настоящей любви ритуал жертвы у тебя бы не получился.       — Тебе… не нужен… такой… как я, — совсем уж мёртвым голосом произнёс Драко. — Люблю очень… но уходи… Гарри… прошу…       Гарри понял, что ещё немного и его любимый самоотверженный упрямец умрёт прямо у него на глазах. Нельзя было медлить ни минуты. Он решительно полоснул режущим заклинанием себе по пальцам и снова взял Драко за руку. Тот открыл глаза и уставился на кровь Гарри, стекающую по их переплетённым пальцам.       — Что ты… — Драко дёрнулся, чтобы вырвать руку, но ничего у него конечно не получилось       — Что я делаю, да? — спокойно сказал Гарри, но кто бы знал, как ему давалось это спокойствие. — Спасаю свою любовь, а если не получится, то обеспечиваю себе билет в один конец.       — Что… — Судя по выражению лица, Драко догадался к чему клонит Гарри и в его потустороннем прозрачном взгляде вдруг заметалась паника. — Не надо!..       — Твоя кровь очень заразна Драко, — сурово глядя ему в глаза, сказал Гарри. — Если ты не согласишься быть моим мужем, то ничего мне не помешает резануть и по твоей руке, чтобы заразиться от тебя тёмной магией. Умирать я буду мучительно и долго. Года два. Потому что, концентрация в моей крови будет меньше, чем в твоей. И твоя жертва окажется бесполезной, мистер Всё-продумал-но-одного-не-учёл.       — Гарри… не надо… — просипел Драко едва слышно. — Я… согласен… Снимай. Перстень. Разрешаю… — У него изо рта потекла струйка крови, но он этого не заметил, снова закрыв глаза и впадая в лихорадочное полуобморочное состояние.       Жертвенный перстень, после слов Драко, даже не пришлось снимать. Он внезапно весь засветился алым и деликатно соскользнул с малфоевского пальца прямо Гарри в ладонь. Ровно пять выученных заклинаний из книжки Гермионы и вот перстень уже раскололся на два обручальных кольца. На одном светилась изумрудная буква «Г», на другом — такая же изумрудная «Д». Не теряя времени, Гарри схватил кольцо с буквой «Г» и с замиранием сердца надел Драко на палец. Драко вздрогнул, судорожно вздохнул и открыл глаза. Его тело перестало трястись мелкой дрожью, цвет кожи потеплел, губы перестали отдавать мертвенной бледностью.       — Давай, Драко, теперь ты… — почему-то шёпотом сказал Гарри, протягивая ему кольцо с буквой «Д» и свой безымянный палец на другой руке одновременно.       — Ты как всегда сделал меня, герой, — проговорил Драко с вполне узнаваемыми малфоевскими интонациями. Голос его заметно окреп, но продолжал оставаться слабым. — Но я теперь обязан тебя предупредить: ты получаешь в мужья не ромашку. Не передумал ещё? Нет? — Гарри отрицательно помотал головой, еле сдерживаясь, чтобы не смять свою далеко не ромашку в объятьях. Торжественность момента обязывала покорно ждать, когда кольцо ему всё же наденут, чтобы завершился брачный ритуал. — Ну, не хнычь потом, плакса аврор. Я тебя предупредил.       И на Гарри наконец обручальное кольцо надели, а после даже подарили длинный поцелуй с привкусом крови.

***

      Спустя полгода.       — Тебя не было дома целых два дня, драклов Поттер! — Драко негодующе стукнул тростью об пол и отвернулся, чтобы, видимо, уйти и оставить своего мужа мучиться совестью, но Гарри привычно подхватил разгневанного блондина на руки и поволок его в спальню.       Почему Гарри было привычно носить своего мужа на руках? Потому что, после брачного ритуала Драко резко пошёл на поправку, но ходить после этого не мог ещё месяца три. Гарри всё это время таскал его на руках, а когда его не было дома, с этим отлично справлялся домовик Кричер, который аппарировал своего нового чистокровного хозяина, куда тому было угодно, по первому требованию. Теперь Драко ходил почти так же хорошо, как и раньше, лишь слегка опираясь на трость, что, к слову, ему очень шло, и придавало его образу ещё больше неподражаемой стати и элегантности.       — Поттер, если ты думаешь, что опять заткнёшь меня свои членом, то…       — Я не думаю, я это знаю, — нагло ответствовал Гарри, поднимаясь по ступенькам на второй этаж и с удовольствием водя носом по шее Драко. — Скучал по тебе, как псина, моя булка.       — Твоя булка у тебя на заднице, Потти. — Голос Драко стал значительно мягче, но он всё равно был ещё очень сердит. — Поттер, мне надоели твои аврорские рейды. Ты ведь можешь работать без этого бесконечного риска.       Гарри завалил Драко на их огромную супружескую кровать, лёг на любимое тело сверху и присосался к капризным губам, как умирающий от жажды к водопою. Драко завёлся с пол-оборота. Застонал, раскрылся, раскраснелся, первым полез Гарри в его форменные брюки и вот он уже яро и со вкусом затыкает свой рот совсем немаленьким членом своего мужа.       После их бурного секса, когда они лежали в обнимку, расслабленные и счастливые, Драко поцеловал Гарри куда-то в ключицу и проворчал слегка охрипшим от бесстыдных стонов голосом:       — Гарри, я хочу, чтобы ты не таскался по аврорским рейдам.       — Хорошо, моя сладкая булочка, — покладисто ответил Гарри, нежно поглаживая Драко по его выразительным ягодицам. — Тогда я пойду работать в библиотеку.       — Куда? — заинтересованно замер Драко. Он даже никак не отреагировал на возмутительную «сладкую булочку».       — В библиотеку, — повторил Гарри, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — Там безопасно. Самое большее — это покусы от чудовищной книги о чудовищах, но я бегаю быстро, она меня не догонит.       — У меня муж шут, — фыркнул Драко, поняв, что его тупо разыгрывают.       — У тебя муж шут, — согласился Гарри и продолжил, понизив голос и сделав его таинственным: — А теперь он ещё двойной заместитель министра, поэтому все аврорские рейды для него отменяются.       Драко поднял голову и неверяще посмотрел на Гарри. Тот тут же опьянел глазами и полез к нему целоваться, с явным намерением продолжить всё это на горизонтальной поверхности, вторым заходом, но Драко перехватил его за почти полностью восставший член, у самого его основания, и слегка сжал.       — То, что мой муж озабоченная псина и шут я знаю. Что тупой бесстрашный аврор и зам. по магловским связям — тоже. А дальше поподробней, пожалуйста.       Жёсткие малфоевские интонации и опухшие от поцелуев и минета губы. Острый серый взгляд в душу и идеально красивая белокожая мужская рука, пережавшая Гаррин смуглый член в уже полной боевой.       — Я по тебе с ума схожу, Драко.       — Это я знаю, я по тебе тоже, — ответил Драко, слегка ослабив хватку на члене. — Ну? Я жду.       Пришлось Гарри, с жаждущим членом наперевес, рассказывать про то, что теперь он ещё и зам. министра по отделу магического правопорядка, а это не только управление боевыми магами, а еще много всего, начиная с борьбы с неправомерным использованием магии, заканчивая выявлением и конфискацией поддельных защитных заклинаний и оберегов.       — Теперь мне будет не до погонь за вампирами и оборотнями, — вздохнул Гарри. — И так работы будет полно.       — Когда ты приступаешь к новой работе?       — Завтра.       Драко наконец позволил себе улыбнуться. Чувствуя, как внутри вечный страх за своего любимого мужчину отступает, а душа заполняется ликованием. После того, как жертвенный перстень стал их обручальными кольцами, Драко жил в постоянной тревоге за своего сумасшедшего гриффиндорца.       — Не возгордись, герой, — шлёпнул Драко Гарри по мускулистой заднице, словно норовистого жребца. — Для того, чтобы задирать нос и гордиться у тебя есть твой любимый муж.       — Хочу, чтобы мой любимый муж доказал мне свой статус, — хитро прищурился Гарри и показал глазами на свои, всё ещё не теряющие надежды низы. — А то я уже заскучал.       «Мерлин, как же я его безумно люблю!» — подумал Драко и без слов завалил своего любимого на спину. И не позволил ему скучать. Это уж точно.