Необычный препод.

***

Ветер нещадно дул прямо в лицо своими ледяными порывами, причиняя нежной коже боль и дискомфорт. Себастьян поморщился от неприятного покалывания, идя за своим преподавателем следом. Внутри все странно переворачивалось от слов мужчины. Давно ли тот заметил его проблемы? Действительно ли нет подвоха в его словах и действиях? И почему все-таки он? Блондин не особо верил в свою удачу. Ему повезло единожды - встретиться с Чесом, но не во всем остальном. И поэтому от каждого подарка судьбы он ожидал чего-то неприятного, словно счастье ему было противопоказано. Но от Глэма не исходила для него угроза. Вопреки всему, чувство беспокойства было скорее отголоском привычки, нежели чем чем-то искренним. И это... странно. Непривычно. Себастьян искренне надеялся, что интуиция его не обманывает, и мужчине действительно можно верить. Ну или хотя бы, что ему не навредят. Вот они на пороге его дома. Себастьян выходит вперед, Глэм держит его за плечо, словно поддерживая. Сегодня он без косметики, и волосы, сложенные в хвост, удачно закрывают клипсы в ушах - сразу ясна причина его задержки в гардеробной. Густав выходит лично, чтобы отчитать нерадивого сына, но встречается с Глэмом. Тот лишь, привычно улыбаясь, вежливо представляется(виден шок в глазах мужчины - он не ожидал увидеть лучшего и самого строгого преподавателя консерватории), напоминает о причине задержки парня. Себастьяну не страшно. Он спокоен, даже почти счастлив, хотя втайне надеется в будущем вместо возвращения домой оказаться в гостях блондина. Глэм делится своим восхищением талантом Себастьяна, но не забывает уточнить важную деталь: его усердие и стремление быть первым может навредить ему. Явный и одновременно прозрачный, невинный намек. Себастьян уходит вглубь дома, благодарно кивая ему напоследок. И у себя в комнате, наконец-то, прекращает сдерживать безумную, по-настоящему счастливую улыбку.

***

В таком темпе проходит несколько месяцев.

Занятия, разговоры с Глэмом раз в несколько дней, дом. И все по новой, начиная со следующего утра. По правде сказать, Себастьяну стало значительно легче. Он не делился своими проблемами с Чесом, если речь шла о шрамах и скандалах дома, тот навряд ли бы его понял. Вернее, навряд ли бы он дождался именно той реакции, которую хотелось бы видеть. Но вот Глэм... С ним можно было спокойно поговорить. Он редко упоминал о шрамах и боли, криках отца и унижениях от всей семьи. Но этого по сути и не нужно было - тот все видел и так, иногда даже выручая его, и вместо мерзкой жалости дарил искреннее сочувствие. Правда... До полного доверия было еще далеко. Себастьян все не знал чего ожидать от мужчины. Впрочем, если от доверия и наивности ему удалось отмахнуться, то вот от резко возросшей симпатии - нет. Его тянуло к Глэму, и тянуло со страшной силой. Блондин резко изменил свое расписание, стараясь теперь уделить время не только дому и концертам, но и запавшему в сердце преподавателю. А для этого требовался и здоровый сон, чего ему как раз не хватало в последнее время. Голубоглазый искренне старался заверить себя, что его легкое помешательство - всего лишь сильная благодарность и простая симпатия. Не так ведь часто можно встретить такого прекрасного, пускай и сложного, человека, как Глэм, верно? Ему совершенно не хотелось думать об еще одних проблемах, которые теперь связаны с влюбленностью, так что самовнушение поначалу отлично помогало. Но чем дольше они общались, тем сильнее становились сомнения. В итоге смирившись и решив, что рано или поздно они все равно разойдутся, а там и его чувства поутихнут, Себастьян позволил себе наслаждаться каждой возможностью побыть с металлистом. Чес лишь посмеивался - зная друга и имея кое-какие наблюдения, он не сомневался, что даже при попытке уйти Глэм хрен отпустит его. Но ничего не говорил. Тем более, это не мешало их репетициям, а самому парню тоже время от времени хотелось побыть одному. Вернее, в компании какой-нибудь очередной девушки, например... Так что неожиданная увлеченность блондинов вышла и ему на руку. Чес даже не удержался от пары намеков Глэму, но совсем прозрачных. Если у того имеются чувства к его другу, то так им будет полегче разбираться со всеми этими любовными "терками". А чутье подсказывало - шансы есть, и они большие. Так и прошло несколько месяцев, а затем еще... и еще. К концу второго курса Себастьян все же решил перестать потакать своим чувствам, только сейчас заметив, что стал едва ли не зависимым от встреч. Он ничего не мог с собой поделать в этом плане. При попытках избегать мужчину сердце начинало противно ныть, внутри острыми когтями скреблись кошки, и весь контроль начинал ломаться, рушиться, словно карточный домик при неосторожном движении или порыве ветра. К тому же, теперь его беспокоили и другие проблемы. Например... семья. Было ясно: отец в скором времени может понять куда так часто сбегает сын. Что его жизнь имеет двойное дно. Что он совсем не тот, кого глава семейства так хотел воспитать. И что на самом деле чувствует Себастьян, особенно по отношению к нему и его методам воспитания... А это значило только одно - стоит его поймать на "горячем", как придется либо забыть про группу с ночными прогулками и пойти к психотерапевту, либо... Либо уйти. Он искренне надеялся, что встанет на ноги куда раньше. Что даже при всей ненависти к семье он сможет дотянуть и закончить консерваторию. С его-то талантами найти работу труда не составит, либо же можно будет выступать с ребятами. Но... Даже при всем своем оптимизме Себастьян осознавал, что такие мечты - глупость. У него не получится выдержать. Психика уже ломается, так с чего бы ей держаться еще столько времени? Нет, надо иметь несколько планов на самые разные случаи. Чтобы быть уверенным, что справится после ухода в одиночку. И если так уж выйдет, что он уйдет из консерватории - а это точно случится, вопрос лишь времени - значит, нужно избавляться от своей привязанности уже сейчас. Неприятности необходимо уметь принимать достойно. Даже если для этого придется принести жертву. Правда... неприятности эти случились гораздо раньше, чем можно было себе представить.

***

Себастьян выдохнул, сев на свое место. Последний экзамен окончен. Впереди его ожидало лето. Домой идти не хотелось. Пускай он и сдал лучше всех, сама мысль о доме наводила на него тоску. Наверное, одним из главных минусов недавнего ухода Чеса из консерватории(тот решил себя полностью посвятить их группе) стало его собственное разочарование. Себастьяну неоткуда было знать простейшие вещи из психологии. Он не знал о таком явлении, как абьюзеры, и уж тем более не знал известных истин о них. А на его несчастье, Густав как раз являлся одним из них, воплощая в себе едва ли не 90% типичных для них черт. Обесценивание успехов также входило в этот длинный список. Бедный парень, искренне верящий, что стоит ему занять первое место, стать действительно лучшим из лучших, был полностью разбит после не то, что отсутствии хотя бы малейшей похвалы, но еще и простой, но горькой позиции отца: Ты должен быть лучшим. И ты ничего не сделал такого, добившись нужного результата. Ты всего лишь выполнил свою задачу, не больше. Это - само разумеющееся. Очередное разочарование сильно подбило его и без того не лучшее состояние. Пришлось в очередной раз смириться - сколько бы Себастьян ни старался, как бы сильно ни лез из кожи вон, чтобы угодить, его позиция в семье никогда не изменится, как и отношение домочадцев. В какой-то момент ему даже захотелось наложить на себя руки от отчаяния. Голубоглазый несколько недель ходил сам не свой после того случая. Не знал, что делать, как теперь пытаться стараться, если от одной мысли об попытке быть лучшим, пусть и с целью выжить, ему хотелось разрыдаться. Не хотелось никого ни видеть, ни слышать, даже думать о ком-либо. Внутри все разрывалось от смешанных чувств, принося адскую боль. Он поднялся, взял скрипку и направился домой. Но не в его привычный особняк. В другой дом. Настоящий. А потом... Потом его раскрыли. Один раз не перепроверил, плотно ли он прижал тот "шнур" от первого тайника, и вот результат - его макет отправился на помойку, а дневник теперь лежал в ногах этого... тирана. Себастьян не слышал его слов, и так прекрасно зная, что тот скажет. Вернее, прокричит. Не слышал собственного голоса, который еще пытался отстоять его права. Не слышал ничего вокруг, кроме собственного сердцебиения и гула крови, стука в висках и тяжелого дыхания в безуспешной попытке сдержать слезы боли. В голове было пусто, словно в вакууме, почти физическая боль теперь казалась чужой. Его всего трясло. Колени подкашивались, но упасть он не имел права. Он не помнил ни своих слов, ни того, как круто развернулся и ушел. Не помнил, как, отойдя достаточно от дома, расхохотался как сумасшедший, выплескивая в этот смех весь негатив и всю ту боль, что копил в себе годами. По щекам текли слезы, внутри все горело, но он смеялся, безумно улыбаясь, словно случившееся с ним было глупой и очень забавной шуткой. Истерика длилась еще долго. Позже, идя по улицам, весь продрогший и промокший насквозь, Себастьян лишь тихо и истерично хихикал себе под нос, шатаясь от усталости. Ну вот и все. Он свободен. И он сам сделал этот выбор. Остановившись в парке, парень сел на скамейку. Пытаться спасти костюм уже не было смысла - деликатная ткань окончательно испортилась еще когда он стоял перед отцом. Внутри все медленно успокаивалось. А груз, что висел на нем так долго, наконец спал с плеч. Себастьян глубоко вдохнул, окончательно успокаиваясь. Дождь понемногу заканчивался. Еще не стемнело окончательно, но фонари уже зажглись. Блондин поднял взгляд, рассматривая парк, куда он и ушел в попытке прийти в себя. "Ну, что ж. Теперь... теперь надо решить что делать." В голову ничего не пришло - там все смешалось в кашу и раскладываться по полочкам не собиралось. Не в ближайшее время точно. Деньги у него были, более того, парень скопил уже приличную для его возраста сумму. Можно было снимать квартирку где-нибудь недалеко от Чеса. Но все же требовалось много выступать, чтобы эти деньги быстро не кончились. Себастьян нахмурился, понимая, что с его уходом появились новые проблемы. Но... Они уж точно не были хуже прошлых. Их можно было решить, всего лишь немного постаравшись и поработав. Успокоив себя этой мыслью, голубоглазый поднялся с места и побрел в сторону выхода парка, только чуть правее - решил сделать крюк. Сейчас он немного расслабится. Сходит к Чесу, все объяснит. Переночует, если тот не будет против. И уже в ближайшие дни разберется с новым местом жительства. И все будет хо-ро-шо. Да. Именно так. Все будет отлично. Главное, что теперь он свободен. Слабо улыбнувшись, посмотрел на небо, где потихоньку "зажигались" звезды. Не такие яркие, как на природе, но все такие же красивые. Сквозь ночную тишину внезапно прорезался знакомый голос, от которого все внутри покрылось коркой льда, а по всему телу пробежали мурашки: - Себастьян?..