Save My Soul

*9 лет назад* Доминик любил баскетбол. Из многих видов спорта, именно этот нравился мальчишке больше всего. Довольно высокий для своего возраста, шустрый и юркий, он в первые же недели стал капитаном. Но все же, самым главным для Дома оставалось то, что после каждой одержанной победы на соревнованиях, он видел в глазах родителей гордость за сына. А еще он видел, как им гордится тренер Китс. Дом любил тренера Китса, высокого мужчину тридцати двух лет, с короткими угольными волосами, синими глазами и ослепительной улыбкой. Доминик гордился тем, что тренер Китс, особенно выделяет Дома из всех своих учеников. Он хотел бы когда-нибудь стать похожим на этого мужчину. Хотел быть таким же сильным, мужественным и красивым. Доминик стоял, нервно покусывая щеки изнутри и смотрел на парковку рядом с баскетбольной площадкой. Лето выдалось тёплым, но при этом не засушливым. На часах уже было почти семь, а это означало, что отец задерживается на работе уже на сорок минут. Спортивная сумка, зажатая в кулаке, с каждой минутой становилась все тяжелее, поэтому спустя время она уже лежала у Дома под ногами. Доминик нахмурился и слегка пнул сумку, вымещая на ней злость. Доминик не любил ждать. Особенно когда поскорее хотелось домой. — Домми, ты еще здесь? — Доминик обернулся. Тренер Китс улыбнулся и потрепал Дома по голове. — Папа задерживается. — недовольно буркнул Доминик, снова пиная сумку. — Сумка в этом не виновата, малыш. — мужчина рассмеялся, смотря как Дом обиженно поджимает нижнюю губу. — Я не малыш. — Доминик поднял хмурый взгляд на тренера. — Хорошо, мистер Картер. — мужчина снова улыбнувшись, задумался. — Я могу позвонить твоему отцу и сказать что довезу тебя, как тебе идея? — Правда? — лицо мальчика осветила самая искренняя улыбка. — А почему нет? — тренер Китс достал телефон, ищя нужный номер. — На, — он протянул Дому ключи, — Ты же знаешь как выглядит моя машина? Садись и жди меня, хорошо? Доминик кивнул и с гордым видом направился к машине. На чёрном джипе тренера мечтал покататься каждый мальчишка в группе. Он залез на переднее сиденье рядом с водительским и принялся ждать. Тренер Китс пришел через пять минут. Он взял ключи у Дома и завёл машину. — Твои родители и сестра сейчас не дома. Они на концерте. Будут там еще час. — рассказывал тренер, выезжая со стоянки. — Можешь этот час побыть у меня, а потом я отвезу тебя. — У вас дома! — восхищенно воскликнул мальчик. — Да, Домми. Доминик сел, улыбаясь во весь рот. Мимо проносились улицы, дома, деревья, люди, и всех их Доминик провожал взволнованным взглядом. Дом тренера Китса оказался небольшим. Перед домом был аккуратный зеленый газон, небольшие качели и пара стульев. — У вас есть дети? — внезапно спросил Доминик, пока тренер открывал дверь. — У меня есть дочь. Она приезжает на выходные. — мужчина пропустил мальчика вперед. — Она не живёт с вами? — Дом нахмурился. — Нет, мы с её матерью развелись три года назад. — тренер Китс говорил спокойно, ведя мальчика за собой. — Джоан девять лет. Они пришли на кухню. Подойдя к холодильнику, тренер достал оттуда молоко. — Будешь хлопья? — он повернулся к Доминику, который с не скрываемым любопытством смотрел по сторонам. Мальчишка кивнул, продолжая глазеть на персиковые стены, что неплохо сочетались с рыжеватой мебелью. Тут было скромно, но уютно. Рядом с ним на столе появилась миска наполненная молоком и цветными хлопьями. Напротив Дома сел тренер, он пил кофе, время от времени смотря на мальчика перед собой. — Мистер Китс… — начал было Дом. — Джастин, — мягко сказал тренер. — Мы же сейчас не на площадке, верно? — Хорошо, — мальчик кивнул. — Джастин, а почему вы развелись? — Люди сходятся и расходятся. — мужчина поднялся со стула, неотрывно смотря на то, как Дом облизывает уголок губы, по которому стекало молоко. — В этом нет ничего необычного. Иногда люди просто не подходят друг другу, понимаешь? Доминик кивнул, отправляя в рот очередную ложку с цветными колечками. Глаза почему-то слипались, но мальчик отчаянно сопротивлялся сонному состоянию, в которое погружался. Голова склонилась ближе к тарелке, поэтому Дом отодвинул её. — Я больше не хочу. — Доминик зевнул, потирая левый глаз кулаком. Голова начинала кружиться, а в глазах двоилось. — Мне не очень хорошо, Джастин. Мальчик поднял сонный взгляд на тренера, который стоял совсем рядом, протягивая мальчику руку. — Пойдем, Домми. — голос мужчины слегка дрогнул и он нетерпиливо сжал своей грубой, мозолистой ладонью, ладошку мальчика. — Куда? — Дом еле перебирал ногами, поднимаясь вверх по лестнице за мужчиной. Сердце тревожно билось в груди, в предвестии чего-то плохого. — Я хочу домой. Мистер Китс ничего не ответил, только сильнее сжал ладонь, все также ведя за собой Доминика. Он завёл его в тёмную комнату, толкая на что-то мягкое. Доминик испуганно охнул, попытался встать, но голова гудела и кружилась еще сильнее. Он чувствовал как грубые ладони гладят его по голове, по лицу, медленно опускаясь ниже. Он жалобно заскулил, смотря в горящие глаза тренера. — Нет, — Дом поднял руку и хотел оттолкнуть мужчину, но руки не слушались. — Пожалуйста, нет. Мальчик скулил, глотая слезы. Он чувствовал всё и при этом, был абсолютно бессилен. — Домми, — мужчина ласково погладил мягкие волосы. — Ты станешь очень красивым, когда вырастешь. Я не наврежу тебе. Дом всхлипнул, зажмуривая глаза. И внезапно все пропало. Все кроме боли, которая резкими толчками пронзила хрупкое тело. Он закричал, но грубая ладонь закрыла ему рот. Кислорода не хватало и Доминик чувствовал, что задыхается. Лёгкие горели, но Дом был не в силах сделать хоть вздох. Тьма и боль казались бесконечными. Он пытался открыть глаза, но веки будто приклеили. Доминик впервые подумал о смерти. Он умрёт. Это конец. И все прекратилось. Доминик очнулся, стоя у крыльца своего дома. На небе уже появлялись первые звезды, а лёгкий летний ветерок трепал волосы мальчика. Он медленно вошёл в внутрь, хромая и морщась от боли. — Доминик! — как вихрь на него налетела женщина в фартуке. Её глаза были красными от слез, а осветленные волосы, растрепаны. Она схватила мальчика за плечи, встряхивая. — Где ты был? Где ты был? Ты представляешь, как я волновалась? Я уже думала, что придётся звонить в полицию! Не смей больше так делать! Ты понял! Мальчик отрешенно посмотрел на мать. — Я ждал папу. — бесцветно произнес он, пожимая плечами. — Тебя не было, когда я приехал. — за спиной хлопнула дверь. Дом повернулся к отцу, сталкиваясь с холодным взглядом. — Где ты был, Доминик? — Я ждал, тебя. — Доминик отошёл чуть в сторону. Он нахмурился, пытаясь вспомнить что-то, но что мальчик не знал. — Я ждал тебя. Мистер Картер подошёл к сыну, отвешивая ему оплеуху. За его спиной раздался испуганный голос миссис Картер: — Не трогай его, Сэм! Он наверно просто ушел с друзьями, да, Дом? — женщина загородила сына собой. — Это ему за враньё. — холодно ответил мистер Картер и посмотрел на Дома. — Ты больше не будешь туда ходить. — Но, папа… — Дом нахмурился. — Ты больше не будешь туда ходить. Никогда. Доминик кивнул. Мистер Картер ушёл в зал, оставляя сына и жену. Мальчик отошёл от матери, прихрамывая. Он пошел к лестнице. — Домми, все в порядке? — миссис Картер взволнованно посмотрела на Дома. — Да, — спокойно ответил мальчик и уже почти поднявшись на второй этаж, он остановился и посмотрел на мать. — Больше не называй меня Домми. Мне не нравится. Женщина смотрела вслед уходящему сына. Что-то изменилось. Что-то в её сыне изменилось, стало другим. Миссис Картер чувствовала это своим материнским сердцем. Она тяжело вздохнула, замечая, что снова, вытягивает нитки из старого фартука. **** У каждого человека, случаются в жизни вещи, которые он хочет навсегда забыть. Нас преследуют болезненные воспоминания, которые мы хороним глубоко в себе. Наш мозг устроен таким образом, что он способен стереть из памяти травмирующие воспоминания, но они навсегда останутся глубоко зарытыми в подсознании. Они будут отравлять нас, питаться нашим страхом, гноится внутри. Они будут являться в кошмарах, преследовать нас. Иногда единственный способ избавиться от них, это вспомнить. Даже если больно. Доминик чувствовал, как желчь подступает к его горлу. Он подавил в себе это чувство и засмеялся. Этот смех был истеричным, на грани безумия. От этого смеха исходила волна дикого отчаяния, которая захлестывала с головой. Злость, ненависть и отвращение к себе и к людям, поднималась из груди Дома. Как он мог позволить себе забыть? Доминик чётко осознал то, что ему необходимо почувствовать боль. Также необходимо, как дышать или есть. В его сознании вспыхивали, словно лампочки на новогодней ели, воспоминания, которые он зарыл когда-то глубоко в недра своей израненной болью, души. Кто ж знал что они пустят свои ядовитые корни, глубоко врастая в Дома, со временем принося свои плоды. Дом метался по комнате, хватаясь за волосы, подвывая. Он открыл «ящик Пандоры». Краем глаза он заметил высокую фигуру Ричарда. Дом запихнул подальше свое чувства привязанности и с удивлением обнаружил, что на его место приходит раздражение и отвращение. Такой же, как все. — Доминик! Доминик, все хорошо? — Ричард встревоженно подошёл к Дому, убирая ладони, которые с силой тянули за тёмные волосы. Но стоило Доминику поднять взгляд, как Ричард отшатнулся. Никогда он не видел лицо парня таким. Ричард посмотрел в глаза Дома. Согревающее тепло в глазах, превратилось в всепоглощающее пламя, готовое сжигать, отнимать жизни, причинять боль. — Доминик? — аккуратно позвал Ричард, будто боялся, что человек перед ним, вовсе не тот кроткий мальчишка, которого он знал. — Не подходи ко мне. — угрожающе проронил Доминик. — Никогда больше не подходи ко мне. Ричард неверяще посмотрел на парня, опасливо приближаясь. — Доминик, что с тобой? — в глазах Дома бушевал шторм. Там была вся палитра эмоций: отчаяние, злость, отвращение и страх. Страх перед самим Ричардом. — Ты боишься меня? Это из-за того что произошло? Я клянусь, что больше не наврежу тебе. — Заткнись! — прошипел Доминик, отходя дальше в комнату. — Ты такой же как он. Такой же! Ты даже хуже, чем он! Ты врёшь также, как врал мне он! Но ты хуже! Ты хуже. Ком подкатил к горлу. Ричарду казалось, что с каждым словом что-то ломалось в Доминике. Он будто навсегда разочаровывался в мире, в людях. — О чем ты говоришь? Доминик, хватит вести себя как безумец! — Ричард пытался сдерживаться, но чем дольше это продолжалось, тем сильнее он вскипал. Доминик засмеялся. Он смеялся долго, надрывно, из его горла вырывались хрипы, говорившие о нехватки кислорода. От этого смеха кровь стыла в жилах. Постепенно смех стихал, перерастая в болезненные стоны. Доминик мягко оседал на пол, все глубже погружаюсь во тьму воспоминаний. — Мы все здесь безумны, Ричард! — наконец прохрипел он, снова хватаясь за голову. — Ударь меня. Ричард стоял, не в силах сдвинуться. Он стоял и смотрел, как подрагивают хрупкие плечи, как тонкие пальцы сжимаются в темных волосах, пока костяшки пальцев не побелели. — Я не наврежу тебе. — ровным голосом поговорил Ричард. — Я же сказал тебе. Кулаки Доминика ударились об пол, с такой силой, что казалось, он должен был сломать себе пальцы. Он поднял разозленный взгляд на Ричарда. — Хватит врать! Ты навредишь мне в первый же свой срыв. При хоть чуточку плохом настроении ты ударишь меня. Или изнасилуешь, как только захочешь. — с желчью выплевывал Доминик. Ричард готов был сорваться. Готов был ударить Доминика. Он закрыл глаза и сжал кулаки, подавляя в себе монстра, который готов был оскалившись, наброситься на Дома. — Доминик, — Ричард вздохнул, открывая глаза. — Что произошло? Что с тобой? Откуда вся эта злость? Доминик напрягся. — Это не твоё дело. — коротко бросил он. Дом больше не мог здесь находиться. Только не под таким пристальным взглядом Ричарда, который будто пробирался в самые отдалённые глубины сердца, вытаскивая на свет всех скелетов. Он встал с пола и не поднимая глаз, направился к двери. — Доминик, ты можешь сказать мне. Что бы это ни было. — в последний момент его перехватил Ричард, прижимая к себе. Доминик начал вырываться, даже несколько раз ударил Ричарда, но тот не отпустил, только сильнее сжимая кольцо рук. — Отпусти меня! Хватит! — скулил Дом. Эти объятия делали его слабее, уязвимее, заставляя уйти всю ненависть и злобу. — Мне больно! Ричард! Но Ричард только прижал парня к себе, нежно зарываясь лицом в мягкие волосы. — Что ты хочешь услышать? — Доминик плакал. В большей степени от обиды и того унижения, которое ему придется испытать, когда он расскажет правду. — Что ж, мне придётся разочаровать тебе, ты не был первым. — с его губ сорвался нервный смешок, который он тут же в себе подавил. — До тебя меня изнасиловал человек, которому я доверился когда-то. Доволен? Это ты хотел узнать? Поздравляю тебя, теперь ты знаешь! Он хотел было вырваться и наконец уйти, но Ричард вновь не позволил. — Сколько тебе было? — его голос был тихим. — Восемь. — выдохнул парень, утыкаясь лицом в сдерживающую его руку. — Я вспомнил об этом только сейчас. — Все в порядке, Доминик. — Ричард мягко развернул к себе парня, пытаясь стереть с щек слезы, но лишь растер их по бледной коже. — Ни черта не в порядке! — отчаянно выкрикнул Доминик, боясь встретиться взглядом с Ричардом и прочесть в нем разочарование, омерзение, жалость. — Я грязный! Отвратительный, мерзкий! Подстилка для всяких психов! И ты… ты тоже использовал меня. Сотня игл впились в сердце Ричарда, но он ничем не выдал то, что слова Дома ранили его. Он поднял лицо парня, который обнимал себя дрожащими руками, будто стараясь защититься. — Это не правда. Ты не виноват. Ты жертва, а не… подстилка. — последние слово Ричард буквально выплюнул. — Это моя вина. И в большей степени, это вина того урода. Прости меня, Доминик. Ты имеешь полное право ненавидеть меня. Доминик молчал. Он смотрел в голубые глаза Ричарда, в которых казалось, было невозможно ничего прочитать. — Ты должен будешь рассказать об этом доктору Фэнчу. — продолжал Ричард. — А я должен буду уйти. Мы не должны видеться, какое-то время. Ричард наконец отпустил Доминика, отходя в сторону. Он не хотел оставлять Дома, но сейчас, он отчаянно понимал, что своим присутствием только навредит. — Ты… Почему, Ричард? — Доминик рванно вдохнул. — Это… Это из-за того, что я сказал? Ты не должен уходить. Это же был всего лишь один раз. Ты же сказал что не навредишь мне больше, зачем… Зачем тебе уходить? Когда злость ушла, вернулась привычная привязанность. Он не мог себе представить, что он будет делать без Ричарда, без его объятий, который могли успокоить любую истерику Дома, особенно сейчас, когда младший перестал пить таблетки, пряча их в подушку. Ричард стал для Доминика личным сортом наркотика, который все глубже проникал в мозг, наполняя Дома запахом лимонов. Ричард, лишь покачал головой, убирая за ухо светлые пряди. Он смотрел в такие по-детски невинные глаза Доминика, которые совсем недавно метали молнии. — Так надо, Доминик. — вздохнул Ричард. Он снова подошёл к Доминику, проводя тёплой ладонью по гладкой щеке парня. В голове пронесся разговор с адвокатом. Три года. Три чертовых года. Ричард мотнул головой, отгоняя мысли. Сейчас ему нужен Доминик, но смотря в глаза Дома он не видел того же. Ричард должен уйти. Последний раз взглянув на Доминика, силясь увидеть тоже, что чувствовал сам Ричард, и не увидев этого, он ушёл, закрывая за собой дверь. **** Три дня. Доминик искал Ричарда три дня. Но он, будто провалился под землю. Дом чувствовал, как происходят улучшения, но ему отчаянно не хватало этого вспыльчивого блондина. С каждым днём все меньше и меньше его тревожили кошмары, чего не скажешь о воспоминаниях, которые, подобно морским чудовищам всплывали на поверхность. Доминик сидел на групповой терапии, неотрывно смотря на пустой стул напротив. Стул Ричарда. Дом не слушал людей, не слушал доктора Фэнча. Он сидел и прожигал взглядом пустой стул, в надежде, что сейчас дверь распахнется и зайдет Ричард, раскинется на этом стуле, закидывая ногу на ногу и будет в ответ смотреть на Доминика. Но этого не произошло. — Доминик. Доминик. — Дом встряхнул головой и посмотрел на доктора Фэнча. Вся группа с интересом смотрела на Доминика. — Что? — Доминик опустил взгляд на ноги. — Не хочешь рассказать нам, что тебя волнует? Доминик оторвался от разглядывания ног, снова кинул взгляд на стул и наконец, встретившись глазами с доктором Фэнчем ответил: — Где Ричард? — ни один мускул не дрогнул на его лице. За эти пару дней он обрёл небывалое ранние спокойствие. — Доминик, мы сейчас говорим не о Ричарде, мы говорим о… — О том, что меня волнует. Меня волнует, куда пропал Ричард. — оборвал доктора Дом. Пальцы Доминика сжались на ручках стула. Он смотрел на Мистер Фэнча, пытаясь найти ответы. Сейчас в голову Дома прокралась мысли, которая набатом билась о стенки черепа. А существовал ли Ричард вообще? Или он был лишь созданием изнеможденнного разума? Доминик отбросил их в сторону. Конечно же Ричард существует, иначе кто бил его, кто целовал, кто был рядом? К тому же, вещи Ричарда тоже исчезли. — Доминик, мы можем поговорить об этом потом? — доктор Фэнч выпрямился в стуле, поправляя воротник светло-голубой рубашки. Доминик нахмурился и откинулся на стуле. Все вокруг стало другим, изменилось, но Дом знал, что на самом деле, менялся он. С его разума будто спала пелена постоянного страха, который не давал ему видеть настоящую картинку. Он ждал конца сеанса, будто это могло спасти ему жизнь и когда все эти молчаливые призраки, с понурыми головами, загнанными взглядами, вышли из зала, оставив Доминика и доктора Фэнча одних, Дом встал со стула, направляясь к доктору. — Где Ричард? — в очередной раз спросил парень, засовывая руки глубже к карманы чёрных джинс. — Ты начал меняться после того, как все вспомнил. — доктор Фэнч окинул Доминика любопытным взглядом. — Ричард Хэнзел. Что ты знаешь о нем? — О чем вы? — парень нахмурился, идя за доктором Фэнчем в его кабинет. — Ты знаешь его историю? — доктор сел на своё кресло, закидывая ногу на ногу. — Знаешь о его брате? О родителях? — Его брат покончил с собой. — пробормотал Дом, гадая к чему ведёт доктор. — Да, это правда. — доктор кивнул, складывая пальцы в замок. Он исподлобья посмотрел на Доминика. — А знаешь почему? — Из-за Ричарда? — Дом скрестил руки на груди. — Нет, — доктор покачал головой. — Марти был болен. Психически болен. Это правда, что Ричард нашел его, но Марти вовсе не ненавидел брата. Он просто был эмоционально нестабилен. Также как Ричард сейчас. — на минуту доктор замолчал. — А что ты знаешь о родителях Ричарда? — Он… Он убил их? — парень уже сомневался. Сомневался в том, что знал. И как подтверждение своим словам, был отрицательный кивок доктора Фэнча. — Он думает, что убил их, но это не так. Он заставил поверить себя, что виноват в смерти родителях, а если быть точнее в смерти матери. Отец Ричарда и правда, вымещал свою злость на сыне и на жене. Он очень много пил и однажды, очень сильно избил Скарлетт, мать Ричарда, он почти убил её. Поэтому он поджёг дом, думая, что так скроет следы преступления, но он был пьян, поэтому сам не смог выбраться из дома. И они оба сгорели. — А как же Ричард? — в глазах Доминика стояли слезы. — Ричард видел как горит дом. Он стоял там и смотрел, пытался спасти мать, но чуть не задохнулся от дыма. Его успели вытащить. — доктор Фэнч снял очки. — И у меня еще один вопрос. — Какой? — Доминик сглотнул ком, который душил его. — Ты знаешь почему Ричард попал сюда в первый раз? — Из-за смерти родителей? — Почти. — доктор встал с кресла, становясь напротив окна. — Он пытался покончить с собой из-за смерти родителей. — Ч-что? — глаза Доминика расширились. В голове всплыл встревоженный взгляд серых глаз и тёплые руки, бинтующие порезанную кожу. — Как? — Сам спросишь у него. — доктор наконец повернулся к Доминику лицом, разглядывая каждую эмоцию. — Откуда вы столько знаете о нем? — Доминик взял себя в руки. — Я был врачом Марти. До того, как он покончил с собой. Был близким другом семьи. — доктор грустно опустил голову. — Что вас связывает с Ричардом? Он изменился с тех пор, как встретил тебя. — Я не знаю. — честно ответил Доминик. Он и вправду не знал, чем это было для него. Привязанность? Дружба? Любовь? Доктор кивнул, отворачиваясь к окну. — Так, где он? — Доминик собирался уже уходить, но вспомнил зачем вообще начался этот разговор. — Там где должен быть. **** Иногда ему хотелось раствориться вместе с закатом. Дать последним солнечным лучам пронзить тонкую кожу и растопить грудную клетку. Ричард держался за тонкие железные перила, которые отделяли его от падения вниз. Отделяли от смерти, которая через всю его жизнь, протянула к Ричарду бледную тонкую ладонь. Один шаг за край и все закончиться. Ричард усмехнулся продолжая смотреть на заходящее солнце. Он был разбит, но никогда не показывал этого. Разорван на мелкие кусочки. А потом появился Доминик, такой тихий и милый, и начал собирать все по кусочкам, сам того не ведая. Ричард встряхнул головой, убирая с глаз надоедливые пряди. Дверь за его спиной тихо скрипнула и за спиной послышались до боли знакомые шаги. Тихие, почти крадущиеся. — Где ты был? — тихий голос, полный волнения и грусти, заставил Ричарда слегка вздрогнуть. Он обернулся медленно, будто боясь спугнуть парня, который стоял, взволнованно покусывая губы. Доминик стоял освещённый последними оранжевыми лучами, невероятно красивый, будто весь сотканный из этих лучиков. Ричард печально улыбнулся. — Привет. — он сильнее сжал перила за своей спиной. — Где ты, мать твою, был? — Доминик нахмурился, подходя ближе к парню. — Я волновался. Доминик опустил взгляд, смотря на подранные кеды. Он был, примерно на расстоянии вытянутой руки, от Ричарда и он стоял надеясь, что Ричард просто обнимет его, и к черту все объяснения. — Ты волновался? — Ричард наклонил голову на бок, вглядываясь в лицо Доминика. Сердце колотилось в груди будто барабан. Дом поднял взгляд, пристально вглядываясь в такие красивые, будто сделанные из льда, глаза. — Ты можешь просто ответить мне, где ты был? — Были некоторые дела. — Ричард вымученно улыбнулся, снова откидывая волосы с лица. — Ричард, — Доминик замялся. Он сделал еще один шаг приближаясь к парню, почти впритык. — Я говорил с доктором Фэнчем. Он мне рассказал о тебе. Доминик стоял, виновато опустив голову. Он боялся поднять глаза и увидеть в них, подтверждение словам доктора. А может, он наоборот желал этого? Он сделал глубокий вдох, чувствую как лёгкие наполняет лёгкий лимонный запах. Доминик все же поднял голову, встречаясь с пронзительный взглядом. Он смотрел на Ричарда, который будто был сделан из золота, и только его глаза были двумя обжигающими льдинками. — Что он рассказал тебе? — голос, который недавно был таким нежным, начал звучать холодно, отстранённо. Доминик опять опустил взгляд. Слова будто застряли в горле, образуя вакуум. Длинные холодные пальцы, ухватили его за подбородок, заставляя поднять голову. Доминик распахнул глаза, глядя, как черты лица Ричарда становятся более острыми. — Что он рассказал тебе, Доминик? — пальцы сильнее сжали подбородок, а глаза Ричарда все пристальнее вглядываются в ореховые радужки, пытаясь прочесть в них правду. — О твоём прошлом. — тихо прошептал Дом, стараясь сдерживать слезы, которые готовы были сорваться с уголков глаз. — О том, почему ты оказался здесь впервые. Ричард молчал. Он смотрел на дрожащие ресницы, на то как блестели глаза и поджимались губы. Он снова видел в глазах Доминика страх и это было больно. Он выпустил подбородок Доминика, отходя к перилам. Он чувствовал спиной прохладный металл, а сам опустил голову. — Я был совсем один. — он смотрел себе под ноги. Голос был все таким же отстранённым. — Как? Как ты сделал это? — Доминик стер ладонью слезы, которые предательски лились из глаз. Ричард поднял голову. Он поджал губы, подходя ближе к парню. Доминик вздрогнул и хотел было сделать шаг назад, но Ричард перехватил его кисть. — Не бойся. — Ричард погладил большим пальцем по внешней стороне ладони, отпуская руку. Он завёл правую руку за голову, убирая с шеи золотые пряди, открывая Дому ужасный шрам начинающийся от мочки уха, почти до самого конца шеи. — Боже… — Доминик снова почувствовал, как глаза начинают слезиться. — Ты хотел… хотел перерезать себе горло. — Я не совсем думал о том, что делаю. Я не до конца осознавал это. — Ричард резко вдохнул, когда тёплые пальцы Доминика, коснулись розового рубца. — Будто это был не я, а кто-то другой. — Я не замечал его раньше. — Доминик убрал руку со шрама и светлые пряди снова скрыли его от всего мира. — Его не видно за волосами. — Ричард грустно улыбнулся. Они стояли и смотрели друг на друга. Ни один из них не решался произнести хоть слово. Они стояли друг напротив друга, заглядывая в глаза. Пытаясь прочесть то, что каждый из них хотел сказать. Лёгкий ветер трепал их волосы и доносил далёкий звук города за кованными воротами. — И что теперь? — голос Доминика разрезал тишину. — А что ты хочешь? — Я хочу…— Доминик поднял смущенный взгляд на парня перед собой. — Хочу чтобы ты вернулся. Пожалуйста, Ричард. Холодная ладонь, мягко гладила щеки Доминика и от каждого касания, такого нежного и полного заботы, внизу живота скручивался тугой узел. — Я не могу, Доминик. — Ричард смотрел на парня, который готов был расплавиться под его руками. — Почему, Ричард? — руки опустились ниже, зарываясь в волосы и поглаживая шею. — Это из-за того, что произошле три дня назад? Прости меня, Ричард. Я не хотел чтобы так вышло. Ты мне нужен. Очень нужен. Ричард покачал головой, но рук не убрал. Он хотел насладиться каждым миллиметром гладкой, бархатной кожи, по которой скользили его пальцы. — Это не ты виноват. — взгляд серо-голубых глаз был серьёзным. — Я могу сорваться в любой момент, понимаешь? Я живая бомба. Все кто был мне дорог, рано или поздно уходили из моей жизни. Некоторые навсегда. И все из-за того, что все кто рядом со мной, оказываются в зоне риска. — Ну и что? — Доминик пожал плечами. — Ты можешь сколько хочешь срываться на мне, я все равно прощу тебя. — В этом-то и проблема, Дом! — парень снова держал руками лицо Доминика, заглядывая в большие ореховые глаза. — Никогда не позволяй разбивать твоё сердце. Никогда и никому, слышишь? Твоё сердце, — Ричард прижал руку к груди Дома, который приоткрыв рот, следил за каждым действием парня, ловил каждое сказанное слово. — Самое дорогое, самое прекрасное сокровище, Доминик — это твое сердце. Не стоит отдавать его тому, кто уничтожит его и заставит тебя страдать. Обещай мне, что ты сохранишь это сокровище, Доминик. — Ричард… — Пообещай! — Ричард, — Доминик восхищенно смотрел на парня. Сердце, то самое сокровище, бешено колотилось под холодной ладонью. Оно было готово вырваться из груди, лишь бы оказаться ближе к этим тонким пальцам. Доминик собрал в кулак всю смелость и привстав на носочках, поцеловал Ричарда. Сердце самого Ричарда упало куда-то вниз и вернулось обратно. Он смотрел, широко распахнув глаза, на прикрытые веки Доминика. На то как дрожат ресницы, тенями падая, на залитые золотым светом, щеки. Он стоял не шевелясь, чувствуя на языке слегка сладкий вкус Доминика. Его тёплый язык скользнул по шершавым губам Доминика, постепенно углубляя поцелуй. Ричард уже не стоял как истукан, он наклонился ближе к Дому, нежно отвечая на поцелуй. Он обвил руками тонкую талию Доминика, притягивая к себе парня. Доминик не знал сколько прошло времени. Возможно две секунды, возможно две минуты, возможно вечность. Он вдыхал дурманящий запах лимонов, который пробирался в каждый уголок души Доминика, заставляя внутренности сладко сжиматься. Наконец, он оторвался от мягких губ Ричарда, разрывая поцелуй. Он открыл горящие глаза, смотря на парня перед собой со всей нежностью, на которую был способен. — Кажется я уже это сделал. — с улыбкой сказал Дом, наклоняя голову в бок. — Что? — Ричард все еще обвивая руками талию Доминика, улыбнулся в ответ. — Отдал своё сердце.