Save My Soul

Воротник белой рубашки неприятно давит на горло. В эту июльскую жару нет ничего хуже чем сидеть в здании суда и ждать, ждать. Ричард сидел ровно, не смея шевельнуться. Он чувствовал на себе злые взгляды, слышал шёпот, но ему было плевать. Сейчас выйдут присяжные и Ричард услышит вынесенный вердикт. Мисс Керман сидела рядом, сохраняя профессиональный вид. Но, несмотря на это парень чувствовал напряжение повисшее в воздухе. Ричард поднял голову, когда услышал как открываются двери и поочерёдно выходят присяжные. Некоторые из них бросили на парня полный неприязни взгляд. Вот и всё. Ричард знал, что так все и будет. — Присяжный суд принял решение. — судья обвела взглядом собравшихся. — Ричард Уильям Хэнзел, вы приговариваитесь к трём годам в исправительной колонии без права на условно-досрочное освобождение. Приговор должен быть приведён в исполнение и обжалованию не подлежит. Удар молота и вот на Ричарда уже надевают наручники и ведут прочь. Ему нечего сказать. Нечего возразить. Ему даже не с кем попрощаться. Он видит печального доктора Фэнча, который лишь кивает Ричарду, вскоре пропадая из виду. Больше нет пути назад. Для Ричарда никогда и не было. **** Так странно было просыпаться от запаха свежих блинчиков, который парил в доме ранним утром. Проведя столько месяцев в больнице, Дом совсем отвык от дома и от таких простых вещей. Сегодня был важный день. Дом вернётся в школу. От этого все внутри скручивало в страхе и волнении. Прошла пара месяцев с его возвращения. Все больше лиц стиралось из памяти. Но то единственное, которое он по-настоящему хотел забыть, казалось отпечаталось в памяти навсегда. Доминик скучал. И от этого лишь сильнее злился. Он злился на Ричарда и злился на себя. Думая об этом он не замечал как уходит слишком глубоко в себя. Он не обращал внимание ни на что. Сидя в машине, он не слушал то о чем говорила миссис Картер, он сосредоточенно пытался вырвать из памяти голубые глаза. — Дом? — миссис Картер дотронулась до плеча сына и тот встряхнув головой, наконец посмотрел на мать. — Мы приехали. Удачи тебе. Доминик кивнул, выходя из машины. — Пока, мам. Дом стоял на широких ступенях перед своей старой школы. Пути назад нет. **** Доминик ненавидел это место. Он ненавидел то, как на него смотрели. Ненавидел то, как с ним разговаривали. Он чувствовал на себе любопытные взгляды, слышал как ученики шептались, стоило ему пройти мимо. Новость об ученике, выписавшимся из больницы, облетела школу и каждый класс за считанные часы. Учителя говорили с ним осторожно, опасливо, будто Дом был каким-то маньяком-психом. Ученики же смотрели на него презрительно, с жалостью и любопытством, время от времени отпуская жестокие комментарии. Каждый учитель считал своим долгом подойти к Доминику и спросить все ли хорошо и в порядке ли он. Спустя неделю учёбы, парень чувствовал себя бомбой замедленного действия, которая вот-вот взорвётся. Он шел по школьным коридорам, низко опустив голову. В наушниках громко играла музыка заглушая все звуки вокруг. Пальцы нервно дергали за лямку рюкзака. Он чувствовал себя комком оголенных нервов. — Смотри куда идёшь, псих! — высокий парень с силой врезался в Дома, вырывая наушники. Доминик отшатнулся, поднимая голову. На мгновение, он будто выпал из реальности, раскрывая губы в немом удивление. Парень перед ним, был так похож на Ричарда. Так чертовски сильно похож. — Че вылупился, педик? — парень вытянул вперед руки, со всей силы толкая Дома. Тот врезался в железные шкафчики, больно ударяясь спиной. На весь коридор разнесся грохот. Другие ученики обступили их кольцом, закрывая все пути отступления. Дом нервно сглотнул, вглядываясь в лица подростков, ищя хоть в одном взгляде поддержку, сочувствие. Но в них не было ничего кроме жестокости, презрения и немой жалости. Некоторые из них даже достали свои мобильники, чувствую запах свежей крови. — Извини. — тихо пробормотал Дом, пытаясь пройти мимо парня. Но тот только начал игру. Он вновь толкнул Доминика и Дом, уже не удержавшись на ногах, сполз вниз, стискивая зубы. — Что ты там пропищал? Не слышу? — парень подошел к Дому, скалясь, ударяя мальчика головой о шкафчики. Дом вскрикнул, отталкивая от себя парня, за что получил удар по рёбрам. И Доминик соврал бы, если бы сказал, что хотел чтобы это кончилось. Одна его сторона хотела, но вторая упорно представляла Ричарда. Его Ричарда. И пускай этот парень хоть до смерти забьёт Дома, он не против, пока этот парень будет, сам того не подозревая, возвращать Доминику длиноволосого блондина с самыми голубыми глазами. Но от этого не становилось лучше. Становилось лишь больнее. Потому что это был не Ричард. Потому что Ричарда больше никогда не будет рядом. Потому что Ричарду плевать. Потому что Доминик слабак. Дом не помнит каким образом он сумел подняться, оттолкнуть этого парня, вырываясь из круга. Он не помнит как задыхаясь, забежал в школьный туалет, кидая тяжёлый портфель в зеркало, которое рассыпалось на десятки осколков. Он смотрел на себя в оставшийся кусок зеркала. Смотрел в распахнутые карие глаза, полные слез. Смотрел на растрепанные волосы и синяк, которые начинал проявляться на бледной коже. Он смотрел на разорванный рукав. Он смотрел на свои шрамы. На конкретный шрам. На розоватый рубец. Он упал на колени, беря в руку острый осколок, который резал его ладонь. Дрожащей рукой, Доминик поднес осколок к запястью. Одно движение. Только одно движение и станет легче. Острие почти касалось тонкой кожи на запястье. Еще чуть-чуть. Он не смог. Он швырнул осколок в стену и тот со звоном разбился. И все из-за Ричарда. Все из-за Ричарда, который собрал Доминика воедино и также легко вновь разбил. Дом сидел на полу и плакал. Неужели он вернулся в начало? Нет. Он больше не будет плакать. Доминик поднялся, стирая с щек слезы. Он подобрал рюкзак выходя из туалета. Выходя из школы. Он просто шел по улицам города, собирая остатки себя по кусочкам. Ричард отказался от него. Ну и пусть. Дом устал жалеть себя. Устал искать в каждом человеке знакомые, родные черты. Он научится быть сильным, не для самого себя. Он научится быть сильным на зло всем. Если будет нужно, он научится ненавидеть Ричарда. Если будет нужно, он забудет его навсегда. Выкинет из своей жизни также, как это сделал Ричард. Он сделает то, что не способен был сделать Ричард. Он спасёт себя.