Умереть живым

Люси попыталась разлепить веки, в которые нещадно били солнечные лучи и создавали перед закрытыми глазами красные пятна. Не получилось. Зато она почувствовала приятную мягкость и тепло, прилегающее к телу. Люси не сразу поняла, что это одеяло, а под головой огромная подушка. Против воли на губах появилась расслабленная улыбка. А потом в груди иглой кольнули минувшие события: голодный Ромео, погибшая от истощения девушка, нападение на лабораторию, побег… Роуг. Люси резко открыла глаза, будто вынырнула из толщи воды. И совсем растерялась. Она лежала на пружинистом матрасе, укутанная в огромное бледно-зеленое одеяло, а вокруг — деревянные стены, украшенные разными рисунками и полками с цветами в горшках. Окно совсем-совсем близко, над головой. Небо будто касалось лазурным покровом макушки, солнце светило с юга — полдень. Через приоткрытое окно протискивался четкий запах мяты и наполнял всю светлую комнату. Запоздало Люси догадалась, что оказалась на чьей-то мансарде. Здесь гулял прохладный ветерок. Он тормошил танцующие волнами полупрозрачные занавески и пытался пробраться под мягкое одеяло. Люси медленно развернула голову влево и увидела прикроватную тумбочку. На ней лежала пыльная книга сказок «Сто рецептов счастья», рядом с которой — пистолет Роуга. Люси попыталась стиснуть челюсть, чтобы отвлечься от дурных мыслей, но смогла только беспомощно заскрежетать зубами и приоткрыть сухие губы. Возможно, скрежет вышел слишком громким, потому что в тени комнаты кто-то зашевелился. В изящном высоком силуэте, на миг освященном быстрым солнечным лучом, Люси разглядела молодую девушку. Девушка поднялась со стула в углу и с торопливой грацией подошла к Люси, пока та растерянно разглядывала длинные синие локоны и жемчужную кожу. — Наконец-то очнулась, — прошелестела девушка и мягко улыбнулась. — Хорошо слышишь меня? Видишь? Понимаешь? Люси коротко кивнула. — Замечательно, — девушка взяла с тумбочки высокий стакан воды и помогла Люси сделать нетерпеливый глоток. — Пойду позову Леви и вернусь. — Леви? — удивленно прохрипела Люси вслед, но девушка уже исчезла за дверью. После имени сестры Люси будто впервые осмотрела мансарду. На все появился новый взгляд. На полках стояли васильки, на рисунках пестрели одуванчики, а на столе, заваленном рукописями, в вазочке красовался букет засушенного цикория. Все такое нежное и впитавшее в себя солнечную яркость, отдающее на языке сладостью лугового меда. Когда на деревянной скрипучей лестнице раздались знакомые быстрые шаги, Люси честно не сдержала всхлипа. Стоило ей увидеть родную голубую макушку — то и вовсе чуть не заплакала. — Сестренка! — Леви тут же бросилась обнимать Люси. И она ответила бы ей, крепко прижавшись, если бы не помешала непреодолимая усталость во всем теле. — Живая. Боги Фиора! Знала бы ты, как я молилась за тебя, глупую. Ты ж мне ни одной весточки не прислала, Лю! Леви прижимала худую сестру к себе, целовала ее в макушку и впалые щеки. Рассматривала каждый изменившийся сантиметр, будто сравнивала два фото — прошлое из воспоминаний и настоящее из реальности. В оливковых глазах с каждой секундой появлялось все больше блестящих слез. — Ты такая бледная, Лю… И худая. Вас голодом морили, что ли? — Леви обхватила Люси за плечи и немного отстранилась, чтобы оглядеть сестру целиком. — Судя по всему, да, — подала мелодичный голос синеволосая девушка, стоящая чуть поодаль. Люси не сразу заметила, что она здесь. — Я сделала анализ крови и там есть, на удивление, небольшой, но все же авитаминоз, а также очень низкий уровень сахара… Поэтому тебе нужно хорошо кушать и в первую очередь что-нибудь сладенькое. Люси удивленно рассматривала незнакомую девушку. Мягкие аристократические черты, чувственный взгляд и полуулыбка, скользящая в каждом движении плавность. Даже одежда в непростое время на ней сидела отлично, выглаженная и со вкусом подобранная. Глядя на нее, Люси показалось, что апокалипсис закончился и все вернулось на круги своя. — А вы?.. — Я Джувия Локсар, местный доктор, — почти пропела она. — Можешь называть меня Джу и обращаться на ты, я не намного старше. — Джувия отличный врач! Она тебя быстро на ноги поставит, будешь бодрее нас всех, — воскликнула Леви и сильнее прижала сестру к себе. Люси уткнулась носом ей в плечо и вдохнула родной запах, по которому так скучала. От Леви пахло мятой и домом. — Ладно, Леви, оставляю Люси на тебя, — Джувия отошла обратно к столу и взяла небольшую сумочку с медицинским крестом на боку — видимо, аптечку. — Мне нужно проверить Стинга, мне кажется, он уже очнулся после успокоительного. — После… успокоительного? — прохрипела Люси. Она попыталась откашляться, но даже так голос не стал тверже. Леви тут же помогла сделать глоток воды. — Да. Пришлось вколоть ему, иначе он даже в полумертвом состоянии в истерике побежал бы кого-то искать… Люси снова почувствовала, как все внутри будто ударило молнией. Она хотела подскочить на кровати, но сумела только дернуться и нервно схватиться за матрас ослабшими пальцами. Леви испуганно посмотрела на нее: — Ты чего? — Роуг! Где он? — дрожащим голосом спросила Люси. Джувия и Леви вдруг тревожно переглянулись. — Это тот снайпер, про которого Стинг кричал?.. Ох, блин, — пробормотала Леви то ли с неуверенностью, то ли с сожалением. — Я не знаю, где он, Лю. Вчера отряд Нацу его не нашел, а сегодня дежурство отряда Гажила. Они обязательно сделают все возможное. Ты главное верь в лучшее. У нас и через неделю люди живыми находились. Люси поджала губы. А у них в первую ночь людей считали умершими. Джувия еще полминуты постояла с ними, а потом попрощалась и упорхнула по лестнице вниз. За ней потянулся шлейф цветочного аромата, смешанного с запахом утреннего бриза. Как глоток свежего воздуха после затхлого Убежища. Люси поджала губы сильнее. Леви повернулась к сестре и неловко, но как могла ободряюще и широко улыбнулась. — Спать хочешь? — спросила она будничным тоном. — Не поняла еще… Вроде нет. — Ты до этого сутки дрыхла, как сурок. Я бы удивилась, если бы ты ответила как-то по-другому, — Леви улыбнулась еще шире и потрепала сестру по плечу. — Ладно, раз так, надо тебя в человеческий вид приводить. Пойду тебе ванну наберу. Люси с неподдельным удивлением посмотрела Леви в глаза и скептически хмыкнула: — Смеешься?.. Ванну? — Ну да. Самую настоящую, теплую, могу даже с морской солью. Мне ее Джувия подарила, сказала, что снимает стресс и вообще кучу всего полезного делает, — Леви внимательно посмотрела на лицо Люси и недовольно покачала головой. — Стресс тебе определенно нужно снимать. Дай мне пару минут. И она таким же быстрым задорным шагом побежала по лестнице вниз. Люси прислушалась: вот с первого этажа донесся скрип двери, шум и бульканье воды, негромкий стук каких-то склянок. Там Леви с беззаботной радостью напевала какую-то незнакомую песню. Люси досадливо поджала губы и опустила взгляд. Нужно было вставать. Она сомневалась, что могла сделать хоть шаг сама, но спустить ноги с кровати ей удалось со второй попытки. Боль отозвалась по всему телу. Все тело, особенно ноги, словно с силой выворачивало. Будто до этого Люси швыряли об стены неделями, не давали ни секунды спокойно вздохнуть. Она скрипнула зубами и сжала пальцами теплое одеяло, отчего нестерпимо заныли еще и руки. Люси упрямо попыталась размять затекшие конечности, за что поплатилась новой порцией пронизывающей рези. Перед зажмуренными глазами заплясали искры. Когда шум воды снизу затих, Люси уже кое-как пришла в себя. Она сумела вытянуться, с хрустом размяться и даже дрожащими руками подняла стакан воды и осушила его. Леви зашла именно в этот момент. На ее лице промелькнула улыбка: — Молодец. Как думаешь, спуститься с моей помощью сумеешь? Я могу попросить кого-нибудь из парней тебя отнести, они не откажут. — Смогу, — Люси наконец услышала в своем ответе привычную четкость. Леви тоже услышала, и ее глаза радостно загорелись. — Тогда в путь. Леви положила руку Люси себе на плечи и, придерживая ее за талию, повела вниз. Каждый шаг давался с трудом. Люси морщилась и едва волочила ноги, но упрямо спускалась. Она чувствовала себя иссохшим скелетом, у которого вот-вот безвольно повиснут руки и ноги. Ступенька за ступенькой, одеревеневшие мышцы сквозь боль и слабость все-таки оживали. Люси даже смогла выпрямиться и, не держась, уверенно встать, пока Леви открывала дверь в ванную. Люси как зачарованная оглянулась: наполненная чистой водой ванна, пушистые полотенца и сменная одежда, несколько бутыльков с гелями и шампунями, даже баночка со скрабом и еще одна — с маской для волос. Пахло морской солью и по-прежнему немного мятой. — Ну как? — взволнованно спросила Леви. — Сама дальше справишься, Лю? Я могу принести обезболивающие, правда Джувия сказала, что сейчас тебя не нужно пичкать таблетками. Но если сильно болит, я принесу. — Все нормально, — кивнула Люси уверенно и присела на бортик ванны, чтобы унять резкое головокружение. — Справлюсь. Спасибо, Леви. — Да ладно, не благодари, — отмахнулась Леви и еще раз оглядела сестру. — Если вдруг что, кричи, я тут недалеко на кухне. Ты, кстати, что кушать будешь? Я как раз завтракать собиралась. Люси растерянно промолчала. — А, точно, я забыла. Если ты будешь сразу много есть, то схудится… И все-таки, — Леви на миг отвела взгляд. Тонкие брови забавно нахмурились, а огромные оливковые глаза приобрели задумчивую тень. — У меня оставалась пшеничная каша. Могу ягод добавить… — Давай, — тут же согласилась Люси. Леви даже удивилась такой скорости, а потом мягко улыбнулась. — Хорошо. Расслабляйся. Не стесняйся звать, договорились? — дождавшись кивка, Леви бодро вышла из ванной. Люси осталась одна. Ее взгляд будто сам скользнул к зеркалу, и она поджала губы. В отражении был как будто совсем чужой человек: смятенный; не знающий, кто он и куда себя деть, чтобы отыскать ответ. Будто загнанный в угол мышонок. На фоне цветной плитки и ярких полотенец Люси даже чувствовала себя подходящего мышонку серого цвета. Блеклое несчастное пятно. Кое-как ей удалось сбросить с себя старую и протертую местами одежду. Люси нерешительно проверила температуру воды и только после этого забралась в ванну. Все мышцы успокоились, и даже боль отступила. Озябшее тело медленно согревалось в пахнущей морской солью воде. Люси не сдержала шумного облегченного выдоха. Она не хотела закрывать глаза, но даже веки расслабились и сами опустились. В мыслях замаячили воспоминания. Люси видела толпу. Они каждую неделю всем корпусом ходили в огромные душевые на несколько сотен мест. Нельзя было и двух минут простоять под ледяной водой — сразу гнали прочь люди из очереди. На это выделяли в лучшем случае два часа перед отбоем, а если кто-то не успевал, то это были его проблемы. Воду отключали сразу по истечению времени. Люси поежилась и опустилась глубже в ванну, кажущуюся огромным бассейном. Но воспоминания о толпе не исчезли. Не ушли, как бы Люси их не выгоняла. Она помнила испуганный ветер в лицо. Все бежали. Крики, ругательства, толчки в спину, синяки на локтях, паника через случайные касания. Толпа превратилась в огромную океанскую волну. Еще чуть-чуть — и обрушится на голову, оглушит и, в конце концов, убьет. Люси с силой распахнула глаза и рот, едва не захлебнувшись. Она выпрямилась с громким плеском воды. Легкие жгло от тяжелого сбитого дыхания. — Люси, все в порядке? — крикнула Леви из-за стены. — Да, — сдавленно прохрипела Люси и медленно моргнула. Казалось, прошел час или два, но вода не успела остыть. Тихий голос Леви продолжал напевать прежнюю мелодию. Странно, но прислушиваясь к мычанию сестры, Люси расслабилась снова. Высокие ноты сменялись приглушенными низкими, которыми Леви петь никогда не умела. Она почти мурчала, но делала это так громко, что Люси могла бы подпеть. Жаль, что она не знала слов. Мягкая песня набирала темп, становилась энергичнее, будто какой-то танец ускорялся. Тихие слова проскальзывали сквозь деревянные стены. Их нарастающая громкость разбегалась по всей ванной. Люси снова устало прикрыла глаза, медленно покачиваясь в такт плавной мелодии. Оглушительный выстрел. Крик. Люси резко дернулась. Она снова беспомощно забарахталась в глубокой ванне и чуть не наглоталась воды. Хартфилия отчаянно вскрикнула — не иначе как пискнула, и тут же стала откашливаться. А потом напряженно прислушалась. Из-за стены Леви все еще беззаботно пела. Пела секунду, две. Минуту. Ничего другого не происходило, только тихонько звякнули ложки. Показалось. Не было выстрела. Люси едва дышала и чувствовала бегущие по щекам опаляющие слезы. Душой завладела ледяная жуть. Она посмотрела в зеркало, но увидела только свое белое, как полотно, лицо. Без единой слезинки. Люси втянула воздух через плотно сжатые зубы и постаралась не закричать. Все в нагретой комнате обожгло морозом. Люси дрожащими руками выдавила каплю шампуня и стала спешно намыливать голову. Все тело трясло. Холод и страх смешались, стали чем-то единым. Ужасом наяву. Но воспоминания продолжали стучать градом по макушке. Они били до головной боли. Люси содрогалась в беззвучных рыданиях и до покраснений терла мочалкой руки. Пахло гелем со вкусом шоколада. А в памяти только смрадом крови, реактивов и отчаяния. Пахло Убежищем. Смертью. «Бегом, идиоты. Я вас еще догоню» — будто издеваясь, голос Роуга эхом зазвучал в голове. Не догнал. Обещал ведь, но не догнал. А Люси бросила его там, погибать против толпы мутантов. Хартфилия со злости ударила по воде рукой. Брызги полетели в стороны, попали на цветную плитку и в потемневшие глаза. Капля пронеслась по щеке совсем как настоящая слеза. Люси хотела закричать и сорвать к черту голос, но могла только хрипеть. Беспомощно и устало. А за стеной Леви мычала себе под нос задорную песню. Люси схватилась за этот звук, как за соломинку, и вынырнула из глубины испуга. Растерянная, разбитая, она посмотрела по сторонам как-будто впервые. Быстро колотилось сердце, с каждым новым стуком сильнее звенело в ушах. Перед глазами заплясали яркие пятна. Но это было не так страшно. Вязкие смоляные воспоминания наконец выпустили. Люси как можно быстрее домылась, пока они не вернулись снова. Стоя на ослабших ногах и зарыв стопы в махровый цветастый ковер, Люси снова посмотрела в зеркало. Перед глазами все расплывалось, но силуэт она смогла разглядеть. Черная рубашка висела на костлявом теле мешком. Рукава пришлось подвернуть и оголить отвратительные багровые синяки от уколов. Брюки держались лишь благодаря ремню и тоже смотрелись огромными. Но они приятно согревали тело, а еще от них пахло луговой свежестью. Как и от Люси теперь. И даже жидкие омертвевшие волосы стали немного пушистее. Люси вышла из ванной сама, опираясь о деревянные стены. Боль в мышцах немного отступила, но сильнее ныло сердце. Леви обернулась на звук неловких шагов, не отрываясь от нарезки хлеба, и широко улыбнулась сестре: — Ты быстро. Я думала, ты там часа два проваляешься, а ты за десять минут управилась. Теперь хоть как человек выглядишь, а не восставший мертвец. Ладненько, садись за стол, я уже почти все приготовила, — Леви ловко достала из шкафа тарелку и красиво разложила намазанные джемом тосты. Люси почувствовала сладкий запах даже стоя в метре от них. — Тебе чай с сахаром или нет? — Без, — негромко отозвалась Люси и устроилась на краешке стула. Ее пальцы стали отбивать быстрый рваный ритм о деревянную столешницу. Леви взглянула на Люси через плечо немного удивленно. — Ты раньше только с тремя ложками пила, — вспомнила она. — Ну… хорошо, как скажешь. Леви поставила на стол тарелку с двумя тостами и чашку крепкого черного чая. Люси невольно облизнулась, рассматривая большую порцию каши и свежие ягоды, припорошенные блестящим сахаром. Живот громко и долго заурчал. Леви на это понимающе улыбнулась и кивнула: — Не смотри, а кушай. Не нужно ждать разрешения. Одновременно с этим она подставила стул и полезла доставать что-то с верхней полки. Даже так ей едва удалось дотянуться самыми кончиками пальцев. Вдруг она издала победный вскрик и легко спрыгнула со стула. Люси увидела в ее руках небольшой потрепанный мешочек. Когда Леви открыла его, по кухне разбежался тонкий аромат шоколада. Люси раскрыла глаза еще шире, чем до этого. — Шоколада у нас мало, его мы покупаем у другой Безопасности. С нас мясо — с них шоколад, уж не знаю, откуда они его берут, — Леви достала из мешочка четыре небольшие круглые конфетки. Две положила себе, две Люси. Потом секунду помедлила, улыбнулась и достала еще одну — пятую — которую тоже положила сестре. — Но Кана придумала брать чернику, которая у нас растет, обмакивать ее в растопленный шоколад и в итоге делать конфеты. Так его уходит меньше, а конфет получается больше. Редко, но Кану все-таки посещают неплохие идеи. Леви закинула мешочек обратно на верхнюю полку и, закрыв шкаф, плюхнулась на стул рядом с Люси: — Ты чего еще к еде не притронулась? Ешь давай. И принялась за обе щеки уплетать кашу. Люси смотрела на это с недоумением. Внутри растекалось неясное чувство. Оно граничило с возмущением и полной растерянностью. Все содержимое тарелок приятно пахло и выглядело и даже не находилось в жестяных банках. Каша свежая, ягоды свежие, хлеб свежий, даже конфеты настоящие. Это можно было есть, не давиться и не игнорировать мерзостный запах и вкус. Обычная еда. Но все внутри Люси почему-то противилось этому. Она обернулась и бросила взгляд за окно, на высокие деревья, растущие почти вплотную. Их стройные макушки тянулись высоко вверх, но не могли загородить уже вставшее из-за горизонта солнце. Голубое небо, не затянутое серыми беспросветными облаками или дымом. Чистое и прекрасное. Люси вернула свой взгляд на ломящийся от еды стол и совсем запуталась. — Какое сегодня число? От такой внезапности Леви подавилась. — 7 сентября, Лю. Вас привели сюда позавчера вечером, весь следующий день ты отсыпалась и вот, сегодня 7 сентября, а ты очнулась. Чего это ты вдруг такие странные вопросы задаешь? Люси не ответила, только поджала холодные губы. Больше на улицу она не смотрела, лишь уткнулась взглядом в глубокую тарелку каши. Сладко пахло молоком, ягодами и сахаром. Этот аромат обволакивал. Втянув его носом, Люси принялась неторопливо есть. Она смаковала каждую ложку и ягоду так, как будто больше никогда не притронется к еде. Люси наслаждалась. Ей бы накинуться на все это, жадно и не жуя запихивая в рот, пытаться спрятать побольше с чужих глаз. Но ощутить наконец вкус свежей еды хотелось даже больше, чем насытиться. Да и Люси уже совсем не помнила, каково быть сытой. Она очнулась от сладостного наваждения только когда тарелка оказалась полностью пустой, тосты съеденными, а от конфеты не осталось ни следа. Люси разочарованно облизнула губы и тщательно собрала все крошки со скатерти. Только после этого она подняла взгляд на сестру. Леви сидела, подпирая подбородок рукой, и смотрела на Люси. На ее губах играла почти неуловимая, кроткая улыбка. В оливковых глазах отражался теплый солнечный свет, наполняя их еще большей нежностью. Падающие на лицо голубые волосы напоминали безоблачное небо над головой в широком поле. И в носу миражом возник аромат луговых цветов. Знакомым жестом Леви чуть склонила голову в сторону, как часто делала в детстве. Люси вдруг стало неловко. Она нервно оглянулась к окну, лишь на мгновение, а потом, будто испугавшись, одернула себя. — Что? — напряглась она. Леви вздрогнула, скинув задумчивость, и улыбнулась чуть шире. — Ничего, — коротко покачала головой она, теперь подпирая подбородок и второй рукой. Еще секунду Леви сидела неподвижно. — Все рассматриваю тебя. Не верится даже, что мы вот так встретились. Ты вроде такая же, но совсем другая. Или я уже плохо помню? За весь год перед апокалипсисом ты меня не навещала ни разу. Леви мечтательно помолчала, а Люси забоялась сказать хоть слово. Ненавистный холод вернулся к кончикам пальцев. — Да и я тоже хороша… Могла бы и приехать к младшей сестренке в столицу на выходные, — Леви мелодично рассмеялась, вставая со стула. Она несколькими ловкими движениями собрала тарелки и отнесла их в раковину. Настолько быстро, что у Люси зарябило в глазах. — Теперь, полагаю, мы надолго тут вместе застряли. Еще надоесть друг другу успеем, правда? Не дожидаясь ответа, или скорее зная, что его не последует, Леви подхватила сестру под локоть и радостно потащила вперед. Люси запуталась о собственные ноги и чудом не споткнулась. — Куда?.. — слегка замучено просипела она. — Как куда! — искренне удивилась Леви. — Показывать тебе Безопасность, конечно! Дойдем до центра, а там ты со многими нашими познакомишься. Вот-вот Гажил с новостями про Роуга вернется, — после этих слов у Люси ухнуло в груди, — может еще и Стинг оклемался. Так что давай, бегом. Ладно, не смотри на меня так, я не предлагаю тебе бежать. Это образно, понимаешь? Обувайся, я сейчас сбегаю тебе за толстовкой, с утра еще прохладно… Под безостановочное щебетание Леви, они стали собираться. Люси шнуровала свои старые ботинки машинально. С улицы поддувал прохладный ветерок, щекотал оголенные щиколотки и вносил тревожащий трепет внутри. Он ложился на сердце сладкой патокой, почти как вкусная пшеничная каша, или как ягода в шоколаде. Или в ускоренном ритме сердца виновата единственная плотно засевшая в голове фраза Леви: «…с новостями про Роуга…» Натянув поверх черной блузки огромную серую толстовку, Люси едва удержала желание поторопить сестру. Но Леви тоже медлить не стала. — Я уже неделю Гажила не видела! — воскликнула она, параллельно накидывая на плечи яркий кардиган. На скорости Леви запуталась в рукаве, отчего досадливо взвыла и принялась энергично трясти рукой. Рукав поддался почти сразу. — Он вечно то тренируется, то границы патрулирует. После того, как в Крокус прорвались, мутанты теперь и с юга идут. У них еще больше времени уходит на зачистку. Она устало вздохнула, на мгновение замерев перед входной дверью. Люси не смогла в этот момент заглянуть в ее глаза, чтобы понять, что случилось. Но, к счастью, Леви не умела молчать долго. — Ладненько. У тебя ведь найдутся силы на небольшую прогулку, правда, Лю? — просияла она, будто ничего и не было. Люси с неуверенностью кивнула. — Тогда вперед! Интересно, Эрза уже в порядке? Вчера она выглядела непривычно уставшей… Люси уже не слышала, отвлеченная, ведь они оказались на улице. Перелесок с чистым воздухом и бескрайним голубым небом над головой. Глаза ослепило полуденное солнце. В нос ударил резкий яркий запах ментола, от которого на миг закружилась голова. Полуметровые кусты мяты росли плотным забором вдоль извилистой улицы. Деревянные дома, построенные явно наспех, стояли вперемешку с состаренными каменными. Дом Леви был крупнее, чем большинство других, хотя изнутри казался крохотным. Лишь в самом центре Безопасности над остальными возвышалась черная крыша крупного трехэтажного дома. — Это главное здание, — улыбнулась Леви, проследив за взглядом сестры. — По факту просто таверна, но на третьем этаже живут те, кому в домах места не нашлось, и Макаров. Изначально он был просто заведующим нашей лаборатории, но когда пришлось бежать, стал кем-то вроде… вожака? Нацу его вообще шутливо Мастером называет. В общем, в эту таверну мы и идем. Там половина Безопасности всегда зависает. Люси просто кивнула и недолго помолчала, стоя на одном месте. Леви ее не торопила. Она взяла какую-то лейку с лавочки в тени и стала поливать мяту. — Ты здесь с самого начала, правильно? — спросила Люси и сладко прищурилась от горячего солнечного луча. Она не поворачивала головы в сторону сестры, говорила негромко, но знала, что та услышит. — Ага. Макаров знал эту деревню, когда она еще была заброшенной, но в некоторых домах можно было жить. Привел нашу лабораторию сюда, какие-то жители Магнолии увязались за нами, какие-то чуть позже набрели. Сначала мы месяц искали материалы для восстановления и постройки, потом еще три месяца все это, — Леви окинула гордым взглядом пространство и широко улыбнулась, — возводили. А вот последние два месяца просто живем. Люси растерянно посмотрела на абсолютно расслабленное лицо Леви и не нашла в нем ни намека на шутку. — Просто… живете? Сейчас, в такое время? — Ну, это я конечно погорячилась, но в принципе правду сказала. У нас есть свобода, крыша над головой, еда, оружие для защиты и электричество. Даже мята растет, чтобы мутантов отпугивать. Все, что нужно для обычного существования. Не так много, как полгода назад, но жаловаться не приходится. Темные карие глаза безотрывно наблюдали за тем, как Леви поставила полупустую лейку обратно в тень и любовно поправила несколько листьев мяты. Люси не нашла слов, чтобы разорвать тишину. Все мысли вылетели из головы, только в груди ощутимо закололо. «Несправедливо» — единственное, что настойчиво пульсировало в висках. Это слово стало больнее долгого голода и тусклого отчаяния. В Безопасности действительно было все. А у Люси за эти полгода отобрали даже свободу. — А, ну и работаем конечно, — обыденно продолжила Леви и обернулась на сестру через плечо. Потемневшие глаза Люси остались незамеченными. — Многие в поле пашут, кто-то занимается охраной границ, или посевов и скота. Механики, разведчики, врачи. У нас здесь все со своими обязанностями. Леви порывисто ухватила Люси за запястье и потащила вперед, в центр Безопасности, навстречу высокой таверне. Широкими неуверенными шагами Люси старалась поспевать за энергичной Леви. Но окружение завораживало и отвлекало разнообразием красок. Все вокруг зеленело, несмотря на приближение осени, и только местами изумрудные кроны приобретали яркие желтые пятна. Вдалеке, немного отдаленный от Безопасности, в полной тишине приглушенно журчал ручей. Ничем, кроме ментола, не пахло. Мята перебивала все прочие запахи. Но от этого воздух был свеж и как-будто немного прохладен. Слишком непривычно. До тошноты по-другому. Минуя плавные углы домов, Леви вела Люси по широким улицам. Какие-то здания смотрелись совсем брошенными: у них обвисла крыша, накренились стены. Другие на их фоне выглядели неопытными юнцами. Деревянные и построенные за пару дней. Из одного каменного, пригнувшегося почти к самой земле, дома донеслись чьи-то ругательства, а следом — громкий мужской смех и еще более громкая раздраженная брань. Услышав его, Леви засмеялась тоже: — Эти идиоты всю ночь гуляли не пойми где. Сто процентов Фрид пришел порядок наводить, — пояснила она и дальше вприпрыжку продолжила идти. «Гуляли!..» — поджав губы, с завистью подумала Люси. Они были вольны гулять. Дышать чистым лесным воздухом всю ночь, возвращаться с рассветом, когда вздумается, и не считаться умершими. А после весь день провести в кровати. И проснуться без оглушительной сирены по всему городу, а только когда точно отдохнешь. Люси нервно сжала кулаки, чтобы через секунду бессильно их расслабить. Вместе с оправданной завистью в груди расползлась обидная пустота. Жгучая, как страх или ненависть, и такая же болезненная. И снова одно слово: «Несправедливо» Но Люси упрямо отогнала его. На ее лице не проскользнуло даже отголоска внутренних эмоций. — Вот мы и пришли, — радостно сообщила Леви. Они стояли у таверны, а она возвышалась над их головами. Совсем иначе, нежели это делало грузное Убежище. Таверна выглядела крупным добрым другом-защитником, как богатырь. И даже стальной веер-украшение, похожее на лотос, на вершине черной крыши не пугал. По крайней мере, не так сильно, как это делали кривые многоэтажные корпуса. Леви снова проследила за взглядом Люси: — У нас в лаборатории лотос был на логотипе. Макаров предложил сделать хотя бы примерно похожий. Говорит, что это символ возрождения. Он у нас вообще немного суеверный. Они подошли ближе, в тень здания. При более пристальном взгляде оно вызвало еще больше восторженного удивления. В полуприкрытых плотными бежевыми шторами окнах проглядывался уютный интерьер. Если прислушаться, из приоткрытой форточки доносился смех компании и возбужденные разговоры. Люси нервно облизнула губы и вздрогнула, когда услышала новый громкий хохот. — Как вы это построили? — негромко спросила она, замявшись перед узким деревянным крыльцом. — Мы не строили, только провели… косметический ремонт, скажем так. Этот дом уже стоял здесь, как и мой, и большинство других, — Леви пожала плечами. — Так что мы просто крышу починили, крыльцо, стены укрепили и все такое. Для полноценного строительства сейчас ресурсы найти почти нереально. Леви уверенно открыла тяжелую дверь и пропустила Люси вперед. Взгляду открылось просторное помещение, заставленное небольшими круглыми столами. Порядка шести столов точно, минимум пять мест каждый, и все заняты. В самом углу — скругленная барная стойка, позади которой вытянулся широкий стеллаж с бутылками, стаканами и тарелками. У противоположной стены в потолок убегала деревянная, как и все вокруг, винтовая лестница. Янтарный приглушенный свет одной небольшой люстры едва попадал дальше центра зала. Ему вторили свечки с барных стоек и столов, но они не освещали, а скорее сжигали кислород. Но даже замершая небольшая духота никак не могла сравниться той, что всегда царила в лаборатории Крокуса. Пахло плавленым воском, вкусной едой и сидром. Едва они зашли внутрь, Люси ощутила на себе охапку взглядов. Стало некомфортно: она тут же непроизвольно напрягла плечи. Резко захотелось развернуться и побежать прочь в светлую мансарду. — Приветик всем! — громко поздоровалась Леви, и все, кто еще не заметили их, сразу обратили внимание. Поднялся гул: все тоже здоровались. Откуда-то с дальнего стола, рядом с барной стойкой, раздался самый громкий крик. Леви потащила Люси туда. — Пойдем, со всеми тебя познакомлю. Но Люси резко остановилась, уставившись на согнувшегося за барной стойкой Стинга. Леви понимающе кивнула. Она выпустила запястье сестры из рук. — Я поздороваюсь со всеми и подойду, — после этого Леви снова широко улыбнулась и подбежала к дальнему столику. Люси кинула на нее благодарный взгляд, замечая, как Леви по-хозяйски устроилась на свободном стуле и сразу завладела вниманием двух сидящих там парней. Люси вздохнула и нерешительно направилась к Стингу. Спиной она ощущала на себе несколько изучающих взглядов, но силилась делать вид, что ее ничего не волнует. Только выпрямилась как по струне. Поджимая губы, Люси окинула Стинга взглядом, прежде чем сесть на соседний стул. Согнутая спина, крепко стиснутый в руке полупустой стакан воды и абсолютно опустошенный взгляд. Скажи Люси день назад, что вечно неунывающий и не теряющий уверенности и оптимизма Стинг вдруг станет разбитым и растерянным, она бы не поверила. Но теперь Люси видела все своими глазами. И это разбивало ей сердце. Стоило Люси только положить крепко сжатые в замок ладони на стойку, Стинг дернулся. Его буквально вырвало из омута собственных размышлений. Синие глаза посмотрели на Люси так пронзительно, что по телу промчался холодок. Но спустя секунду взгляд сменился на осознанный, потеплел, и внутри у Люси тоже стало легче. — Как самочувствие, Люси? — тут же спросил Стинг. Как будто ничего не случилось. У него под глазами на мертвенно-бледной коже залегли глубокие мешки. Привычный синий свет глаз померк. Стинг был похож на смирившееся после долгого шторма море. Истерично бьющее до самого конца острыми высокими волнами. Но в конце концов смирившееся — через упрямое нежелание и боль. Как разрушать кирпичную стену кулаками. Стинг и впрямь будто только что дрался этими самыми кулаками. Даже в приглушенном свете были заметны его разбитые в кровь костяшки. Люси хотела бы спросить у него такое же взволнованное «Все в порядке?», но едва смогла бы выдавить жалкое хриплое «Ты как?» Поэтому только поджала губы и односложно ответила: — Я в норме. Стинг кивнул и отвернулся, мрачно осушив стакан. Люси с тревогой наблюдала за каждым жестом, что из плавных и уверенных стали дергаными. Она хотела было спросить о том, что услышала от Джувии, но вовремя прикусила язык. Ответом на незаданный вопрос стали уже замеченные разбитые костяшки. Разговор не клеился. Да и мыслей, что могли бы его начать, все никак не находилось. Люси чувствовала себя потерянной в огромном поле. Казалось, вот: сколько путей. Заверни направо, налево, уйди назад — но никогда не узнаешь, какой путь верный. Люси судорожно вздохнула. Еще никогда раньше тишина не была такой съедающей. Стинга это, кажется, совсем не интересовало. Он находился где-то далеко, глубоко в собственных мыслях. В таверне всюду было тепло. Не только для привыкшей к холоду кожи, но и для отвыкшего от уюта сознания. Везде смеялись люди. На их лицах не было черным по белому написано «Обречен», а в глазах сверкали зажженные заново звезды. Люси ощутила себя растерянной, как никогда до этого. Она помнила мертвую девушку в лаборатории и затхлый запах трупов. Помнила страх, бегущий по венам при виде толпы безжалостных мутантов. И никогда уже не забудет. Но эти люди… знающие все ужасы современного мира уж точно не по наслышке… Они будто стерли себе память. Люси завистливо посмотрела на дальний столик, где сидела, смеясь, Леви. Два парня рядом с ней что-то пылко обсуждали, ругались, а Леви продолжала беззаботно смеяться. Парни окидывали друг друга разгневанными взглядами, отвешивали подзатыльники, а потом совсем по-доброму хохотали. Как дети. И вдруг Люси захотелось улыбнуться. Пока она снова не вспомнила про мертвую девушку, толпу мутантов, Роуга и Стинга. И снова помрачнела, отвернувшись от веселых парней и счастливой сестры. — Ты слышала что-нибудь про Роуга? — словно прочитав мысли, просипел Стинг. Люси дернулась. — Нет, — тихо выпалила она. Хотелось сказать что-то еще, обнадежить. Но Стинг кивнул и отвернулся снова, явно не настроенный слушать дальше. Люси поджала губы так, что они отозвались болью. — …Леви только сказала, что отряд… Гажила, вроде… сделает все возможное. Они прямо сейчас его ищут. Стинг снова кивнул. Он сделал это неосознанно, без мыслей. — Стинг… — с потухающей надеждой позвала Люси. Он только отмахнулся и подозвал барменшу, чтобы она налила ему еще воды. Только спустя секунду до Люси дошло, что это была не вода. Отведя взгляд, Люси поднялась с места и в последний раз внимательно оглядела Стинга. «Он справится» — уверенно подумала она, но засомневалась сразу же, глядя как отчаянно он опрокинул в себя половину стакана. Впервые неунывающий и вечно поддерживающий Стинг оказался на краю обрыва. А Люси совсем не знала, что нужно делать, чтобы не столкнуть, а помочь отойти. — Если что, помни, пожалуйста, что я рядом, — только и сказала она тихим голосом. Стинг вдруг вздернул голову, широко раскрытыми глазами смотря в ничего не выражающее лицо Люси. Она нерешительно прикоснулась к его плечу, легко похлопала, и развернулась, не замечая направленного в спину удивленного взгляда. Люси оказалась в центре зала таверны. Она озадаченно осмотрелась в поисках знакомой голубой макушки, совсем не заметив, как она оказалась неподалеку. Леви тут же подхватила сестру под руку и, сверкая счастьем в глазах, улыбнулась: — Ну как тебе таверна? Взгляд Леви ненароком скользнул к по-прежнему сидящему за барной стойкой Стингу. Люси сделала вид, что не заметила этого. — Очень… тепло, — выдавила она. Люси снова посмотрела на заставленные колбочками, свечками и книгами полки; внимательно изучила взглядом клетчатый узор на шторах. — Мне нравится. — Ура! — раздался чей-то баритон за спиной. Люси медленно развернулась и увидела перед собой высокого парня со странными розовыми волосами. Его клыкастой обаятельной улыбке могла позавидовать даже Леви. С появлением этого парня вокруг стало на градус теплее. — Наше захолустье нравится кому-то кроме нас. Уютно ведь, скажи? — Заткнись, Драгнил, — второй парень, повыше и помрачнее, с черными угольными волосами, подошел и обвел розоволосого уничтожающим взглядом. От этого взгляда по спине Люси промчался уничтожающий холод, настолько ощутимый, что ей показалось, как морозные узоры расползлись по коже. — Не видишь, что она растерялась? — Ой, отмороженный, с каких это пор ты у нас такой эмпат? — не растерялся Драгнил. Они встали друг напротив друга, готовые к драке. Но, к счастью, вовремя вклинилась Леви: — Прекратите собачиться, мальчики. Лучше знакомьтесь: это Люси, моя младшая сестренка. — Так и не скажешь, — заметил брюнет между делом, и тут же получил подзатыльник от Драгнила. Леви закатила глаза, явно привыкшая. — Этот саркастичный индюк — Грей Фуллбастер, — улыбнулась она как ни в чем не бывало. — А розоволосый балбес — Нацу Драгнил. Это они встретили вас на границе и привели сюда. Люси поджала губы, отчаянно стараясь не вспоминать тот день снова. Вспомнить и не получилось — встречу с отрядом Нацу в сознании как будто замазало черной краской. Что-то, может, и просвечивалось — например, чьи-то теплые руки, держащие Люси, чтобы она не упала. Но ни лиц, ни брошенных тогда фраз она воссоздать не могла. — А что с остальными, кто сбежал из лаборатории? — вдруг огорошила Люси, пытаясь тем самым отвлечься. Нацу почесал затылок и переглянулся с Леви. — Там не только из лаборатории сбежали. Соседняя Безопасность сообщила, что к ним порядка сотни людей пришли. Некоторые, правда, были совсем плохи… — на этом моменте все в унисон вздохнули и потупили взгляды. — А к нам пришло чуть поменьше. Не одновременно, конечно. Сначала вы, те, кто из лаборатории. Еще десяток военных, несколько врачей… Прилично, в общем, Безопасность пополнилась. — Джувия сказала, что есть люди в тяжелом состоянии, но погибших нет, — дополнила Леви. — Скоро они вылечатся, придут в себя, и будут вместе со всеми трудиться. — О-о, кстати. Люси же, да? Тебя ведь тоже надо поднапрячь. Ответом Грею стал испепеляющий взгляд Леви.  — Что ты так смотришь, Леви? Я ведь правду говорю. Безопасность, конечно, всем рада, но нахлебники тут долго не продержатся. Нацу отвесил Грею еще один подзатыльник. — А сейчас-то за что? — Идиот потому что. — Не слушай его, Лю, — Леви обыденно проигнорировала дурачества парней и мягко улыбнулась, погладив сестру по плечу. — Это правда только для него. Но… если уж так говорить, то найти тебе занятие и правда стоит. Если хочешь, можешь устроиться вместе со мной в лаборатории. Люси помолчала. У нее не было ответа. Как и желания. Снова копаться над вакциной, чувствовать себя обязанной и постоянно вспоминать дни в Убежище. Готова ли Люси на это? Леви понимающе кивнула и вовремя перевела тему: — Тогда предлагаю для начала пройтись по всей Безопасности. Может, найдешь что-то, что придется тебе по душе? Джувии как раз нужны помощники… Да и в охрану посевов тоже люди лишними не будут. Верно, Нацу? Нацу почесал затылок. Его взгляд изучающе скользнул по лицу Люси. Он анализировал ее реакцию. В его изумрудных глазах что-то вдруг резко поменялось. Люси не поняла, отчего так внезапно и что конкретно — но, горящие безграничным оптимизмом, они вдруг стали чуть темнее. Чуть осознаннее. А потом Нацу снова беззаботно растянул губы в широкой улыбке и склонил голову вбок. — Естественно! А мы с Греем можем составить компанию. Верно, отмороженный? «Придуривается» — вскинула брови Люси. «Что-то увидел, понял, но виду не подал» — Как будто тебя и впрямь мое мнение интересует… — закатил глаза Грей и громко фыркнул, из-за чего с соседних столов на них недоуменно обернулись. Нацу состроил гримасу, но на этот раз ничего не ответил. Леви за локоть потянула Люси на выход из таверны, параллельно со всеми то здороваясь, то прощаясь. А Люси все прокручивала в голове потемневшие изумрудные глаза Нацу. Она бросила на него взгляд через плечо, но увидела такого же развеселого парня-зажигалку, каким Нацу был в первые секунды знакомства. Он пожимал сидящим за столиками руки, демонстрируя свои забинтованные ладони. Люси прикусила губу. Пришлось продолжить безмолвно следовать за Леви. Тяжелая дверь снова затрещала, выпуская. В нос опять ударил резкий запах мяты. Из-за него идущий позади Нацу чихнул. Грей захохотал. Леви закатила глаза. Так спокойно. — Смотри, вот там — что-то вроде больницы. За ним общежитие военных. А вдалеке, у самой границы с лесом — такое же общежитие, только для зараженных военных, — начала рассказывать Леви, не обращая внимания на дурачества идущих позади Нацу и Грея. — Зараженных военных? — вскинула бровь Люси. Нацу тут же отвлекся от препирательств с Греем и улыбнулся. — Ага. Незараженные военные охраняют посевы, скот и в принципе Безопасность изнутри. Мы с Греем — зараженные, но все еще военные. Такие, как мы обычно разведчики, внешняя армия или главная сила против мутантов. — Пушечное мясо, которому нечего терять, — язвительно уточнил Грей и проигнорировал недовольный взгляд Леви. Нацу никак не отреагировал, но Люси показалось, что он на мгновение сощурился. Люси вспомнила болотную кожу мутантов, их хищный взгляд и длинные клыки со стекающей ядовитой слюной. А еще вспомнила, что мутанты когда-то были такими же зараженными людьми, как стоящие перед ней Нацу и Грей. Непроизвольно руки дрогнули. — И вы так свободно ходите среди здоровых? — Незараженных, — поправил Нацу недовольным тоном, как будто была какая-то огромная разница. — Да, ходим. Нас каждую неделю проверяют и следят за развитием мутации, если ты об этом. Его брови слегка нахмурились, а взгляд снова недовольно потемнел. Люси сделала вид, что не обратила на это внимания, но на деле просто не знала, как отреагировать. Наверное, она и впрямь сказала что-то не то — все-таки осознала Люси, поджимая губы. Но что именно — не догадалась. В более напряженной атмосфере Леви повела Люси дальше. Издалека показала амбар с запасами еды, хлев со скотом и несколько гуляющих овец. Люси рассматривала все, как диковинку. — Поближе нельзя. У охранников приказ никого не подпускать. Спустя полчаса неторопливой прогулки от полей, патрулируемых серьезными солдатами с автоматами, до размытой границы с хвойным лесом, они вернулись к таверне. Люси замерла на верхней ступеньке крыльца. Ее взгляд скользнул по зданиям, находящимся ниже, ближе к подножию холма, который заняла Безопасность. Во двориках росла мята, травы и пестрые цветы. Они все уже немного увядали — наступившая на пятки осень не щадила. Вдалеке — совсем вдалеке, внизу, за деревьями и военными общежитиями — виднелась смотровая башня, как в Крокусе. Люси поскорее отвернулась и увидела напротив себя каменное здание с плотно задернутыми шторами. Никаких обозначительных знаков, но жилым его тоже не назвать. Леви поспешила объяснить: — Совсем забыла показать. Это и есть наша лаборатория… Вот черт! Фрид меня убьет. Я ж обещала сегодня вовремя прийти! Она схватилась за голову и нервно оглянулась, как будто Фрид мог выскочить из-за угла. Хотя Люси не знала наверняка: вдруг и правда мог. — Беги уже, а то Фрид тебя сожрет, — постным голосом огласил Грей, отчего у Леви глаза стали еще круглее. — Твою сестру мы и сами до дома довести можем, не волнуйся. Люси неожиданно вздрогнула. Она затравленно посмотрела сначала на хладнокровного Грея, затем — на импульсивного Нацу. На их забинтованные ладони, черную военную форму и, в конце концов, вспомнила их острые клыки. Меньше, чем у мутанта, но заметно больше, чем у здорового человека. Люси излишне резко дернула головой. Хотелось даже скривить вежливую улыбку, но не вышло. Она только в который раз поджала губы. — Я бы хотела взглянуть на лабораторию, если это возможно, — выдавила Люси, неосознанно вставая ближе к Леви. Та просияла, очевидно, восприняв эту фразу по-своему. — Конечно возможно! Заодно взглянешь на исследования, изучишь, может подскажешь чего. Мы с Фридом уже ничего сделать не можем. Пока, мальчики! — Леви уже обыденно взяла сестру за руку и повела в лабораторию. — Я все не могу понять, как произошла эта мутация!.. Люси послушно пошла за Леви, не оборачиваясь. Но она была уверена, что в спину ей вперились нахмуренные взгляды. В лаборатории Безопасности совсем не было духоты. Пахло свежестью, а помещения залило светом проскальзывающих солнечных лучей и холодных ламп. Свет резонировал с бледно-голубыми стенами и делал лабораторию еще белее. Люси и Леви убрали волосы и надели лабораторные халаты и обувь, больше напоминающую тапочки. Леви провела Люси в один из кабинетов, что оказался еще светлее, чем коридор, и намного крупнее. Куча приборов — начиная разнообразными микроскопами и заканчивая реактором в самом дальнем углу. И это еще не заглядывая за две двери, ведущие наверняка в другие помещения с аппаратурой. Люси боялась даже предположить, сколько электричества требовалось на поддержание всего оборудования. Стены подальше от начищенных до блеска столов оказались вдоль и поперек завешены маркерными досками и заметками. Записи на них напоминали дневник безумного ученого: что-то зачеркнуто, переписано, написано разными почерками и перекрыто зарисованными наспех схемами. Но судя по сосредоточенному взгляду Леви, она легко во всем разбиралась. — Фрид тут понаписал кучу всего… А сам он где, интересно? — пробормотала Леви себе под нос, старательно изучая новые заметки на стене. — Работает, а не прогуливает, в отличие от некоторых. Леви резко испуганно обернулась на голос за спиной. Ее примеру последовала и Люси. Из подсобного помещения вышел высокий хмурый парень. Его голубые глаза и белый медицинский халат вызвали у Люси чувство дежавю, но длинные зеленые волосы, убранные в высокий хвост, мигом отозвали его. Люси бросила взгляд на напряженную сестру, которая вытянулась будто по струне. — Фри-ид! — глухо протянула Леви, нервно улыбнувшись. Но под его ледяным взглядом она быстро ссутулилась и рвано выдохнула. — Прости, я опоздала. Показывала сестренке Безопасность, знакомила со всеми… Совсем из головы вылетело! Фрид беззлобно закатил глаза и повернулся к Люси, слегка заинтересованно склонив голову. — А вы — ее сестра, я правильно понял? — …Верно, — растерянно и удивленно кивнула Люси. Она на мгновение замялась, но быстро сориентировалась и протянула руку для рукопожатия. — Люси. Можно на «ты». — Договорились. Я Фрид Джастин, химик-вирусолог. Иммунолог на полставки, — он саркастично хмыкнул, быстро пожал руку Люси и сделал шаг назад, как будто ему было противно. — МакГарден заикнулась, что ты лаборантка, это правда? — дождавшись неуверенного кивка Люси, Фрид невозмутимо продолжил. — Хорошо, если так. В лаборатории очень не хватает ученых. Люси огляделась снова и только сейчас заметила, что только два стола выглядели рабочими, остальные же пустовали слишком сильно даже для стерильного помещения. — Вас только двое? — Ага, — легко ответила Леви, доставая с верхней полки над одним из столов увесистую папку. Люси всмотрелась в нее: на переплете крупным почерком Леви черным маркером было написано «Лекарство». — Раньше… в лаборатории было много людей, — кряхтя от тяжести папки, продолжила Леви. — Но потом понадобились строители, охранники, военные, разведчики, земледельцы… В общем, появилось гораздо больше нужды в них. В лаборатории только мы и остались, чтобы разработка лекарства совсем не прекратилась. — Но нас, увы, маловато, — дополнил Фрид с горечью. Он забрал папку из рук Леви и положил ее на незанятый стол. — Если хочешь… хм. Он посмотрел на Леви серьезно, изучая ее реакцию на негласно заданный вопрос. Леви нахмурилась, как будто этот вопрос был чем-то глупым. — Ладно, — сдался Фрид, выдыхая. — Если хочешь, Люси, я думаю, ты можешь взглянуть на разработку. Лишним точно не будет. И он поскорее отступил в сторону, позволяя Люси ознакомиться. Она не то чтобы блистала желанием, но и отказываться не решилась. В голове сразу возникли бесконечные формулы, этапы разработки и результаты анализов, которые Люси заполняла сама, будучи еще в Крокусе, и помнила их едва ли не наизусть. Она незаметно тряхнула головой, чтобы отбросить ненужные мысли. Но они еще долго от нее не отвяжутся. Леви и Фрид занимались чем-то на фоне, пока Люси внимательно вчитывалась в исследования. Она сравнивала их с теми результатами, что получила лаборатория Крокуса — и, на первый взгляд, они были идентичны. Лишь некоторые, казалось бы, мелочи, меняли конечный итог каждого этапа в корне. Чем дальше — тем сильнее различались исследования двух лабораторий. «Должно быть, когда ученых стало меньше, работа над лекарством сбилась» — предположила Люси, мимолетно нахмурившись. В какой-то момент она вообще перестала понимать, куда занесло разработку. «Сюда бы Стинга!» — промелькнула отчаянная мысль. — Ну что? — спустя некоторое время, к Люси подскочила Леви и заглянула в папку через плечо, как будто могла увидеть там что-то новое. — Если честно, — Люси поджала губы, — мне нечего сказать. В Крокусе мы… вели разработку совсем другим путем и… — В Убежище что, разрабатывали лекарство?! — громко, почти криком, перебила Леви. Она возбужденно переглянулась с таким же удивленным Фридом и посмотрела на сестру почти умоляюще. — Можно ведь сравнить исследования! Пожалуйста, Лю, только скажи, что ты все помнишь! От такого напора Люси растерялась. Она слегка сжалась, но все же ответила: — Помню, — оливковые глаза напротив зажглись еще ярче, — но я и разработки с собой взяла… Громкий восторженный крик Леви снова сотряс лабораторию. *** Огромный круглый стол практически пустовал, оставив среди посетителей только одного мрачного мужчину во главе, когда в огромный полупустой зал вбежал юноша. Его сбивчивое дыхание оторвало мужчину от изучения бумаг. Он безразлично окинул вошедшего леденящим взглядом, но уже через мгновение вернулся к документам. В звенящей натянутой тишине шелест бумаги, на которой мужчина оставил размашистую подпись, звучал угрожающе. — Сэр, р-разрешите доложить… — Докладывай, — распорядился мужчина безразлично. Юноша судорожно сглотнул, а по его спине пробежал табун мурашек. — Люди… люди с главной фермы в Крокусе сбежали… П-порядка нескольких тысяч… Солдаты, разведчики… Некоторых удалось вернуть, — тонкий голос дрогнул, — но большинство… скрылись. Мужчина за столом даже не подал виду, что его интересует эта новость. Он поставил еще одну подпись, отложил листок и взял новый. Все в абсолютном молчании. Юноша ждал разрешения продолжить и с каждой минутой трясся все сильнее. — Любопытно, — сказал наконец мужчина. Юноша дернулся от того, насколько предупреждающе низким сейчас прозвучал раньше размеренный баритон. — Лабораторные крысы остались в прежнем составе, я надеюсь? Юноша едва ли не упал, настолько ноги отказывались держать его. — В том… в том то и д-дело, сэр… — он едва удержал всхлип. — Нескольким из лаборатории все же удалось с-скрыться… а еще… еще проверяющий Эйхман доложил, что папка с новейшими разработками Антирабиеса… она… и-исчезла!.. Мужчина вдруг хмыкнул. Было в его ухмылке что-то холодящее, как лишь верхушка айсберга, таящая за собой куда большие масштабы. — Вдвойне любопытнее… — протянул мужчина совсем тихо, лишь для самого себя. Но посыльный юноша поежился и отшатнулся от полыхнувшего неукротимым пламенем гнева в доселе мрачных и безэмоциональных глазах.