Одна случайная встреча

      Не знаю, сколько я спала. Голова болела так, словно я поспала всего ничего, но когда я повернулась к часам, поняла, что уже два часа дня. Ничего себе! Но не смотря на то, что был уже поздний час, мне всё равно хотелось поспать еще немного. Что же меня разбудило? Тогда я поняла, что кто-то настойчиво трезвонил в дверной звонок. Это и выдернуло меня из сна. Вставать не хотелось, но человек, что стоял за дверью, сдаваться не собирался. Он снова и снова звонил. Так что мне пришлось пересилить себя и сползти с постели. Я действительно начала сползать, так что в итоге завалилась, больно ударившись задницей. Но всё же смогла подняться и спуститься вниз, чтобы открыть дверь этому проклятому гостю, который даже спустя пять минут не планировал сдаваться. — Какого чёрта?! — С порога закричала Марина, ввалившись в дом. — Ты понимаешь, что ночью я чуть не посидела от страха? Я конечно хочу сменить имидж, но не чёртова же седина! Она мне конечно пойдёт, но на такое я не собираюсь решаться. Ты о чём думала? Не могла мне хотя бы на один звонок ответить? — Ты о чём? — Спросила я, еле ворочая языком. Во рту было так сухо, что говорить было больно. — О чём? — Закричала Марина. Дерьмо, я еще не видела её такой озлобленной. — Ты свой телефон вообще проверяла? — Я… нет…       Я сразу вспомнила, как выключила его, потому что многочисленные сообщения и уведомления меня начали бесить, а я не хотела, чтобы хоть что-то меня отвлекало. Чёрт, я же с той секунды о нём так и не вспоминала. — Чёрт, Соня, я тебе полночи писала. А потом Ира позвонила и сказала, что потеряла тебя и не может дозвониться. Я сразу же начала тебе звонить. Нет, сначала наорала на неё, потому что, как можно сестру просрать в ночном клубе?! В общем, я позвонила тебе раз сто без преуменьшений, но твой телефон был выключен. Я приехала сюда, но дома была только Ира. Она спала! Представь себе, она была недовольна тем, что я разбудила её, потому что после клуба для здорового цвета лица ей нужно проспать минимум десять часов. Её сестра пропала, не отвечает на телефон, — а это, между прочим, было уже шесть утра! — а она спит. Так словно всё окей. Боже! — Марина, прости, мне так жаль, — тихо сказала я, после чего достала телефон, чтобы включить его. — Просто я вчера выключила его, а потом забыла. Когда вернулась домой, сразу легла спать, потому что очень устала. — Где ты была? Нет, лучше ответь, что на тебе надето?       Только сейчас я поняла, что куртка Серёжи всё еще была на мне. Вот чёрт, я вчера забыла про неё. Неловко вышло. — Это долгая история, — ответила я, решив отправиться на кухню. Сухость в горле и головная боль начали сильно раздражать меня. — Ну тебе придётся её мне рассказать, потому что я несколько часов моталась по городу, пока искала тебя, — Марина прошла за мной на кухню, где села на барный стул, скрестив перед собой руки. Она продолжала меня отчитывать, пока я выпивала целый графин холодной воды. Просто рай! — Я поехала к этому проклятому клубу, но он уже был закрыт. Я начала звонить администрации, но они отказались со мной говорить. Я снова пыталась позвонить тебе, но ты молчала. Я поехала к Олегу, но он сказал, что мы веселились, а потом решили поехать домой, а в итоге все поняли, что уже пара часов тебя не видели. Куча тупых идиотов! Как можно два часа не видеть человека и быть уверенным, что вы всё еще «веселитесь вместе»? Клянусь, он так и сказал, что мы были вместе.       Пока Марина ругала меня (заслуженно, кстати) я включила телефон и увидела, что она не соврала. От неё была целая гора пропущенных звонков. Также было много сообщений. В первых она всё еще спрашивала про то, что с нами забыла Ира. Потом изредка спрашивала, как у меня дела. А потом видимо до неё дошла новость, что я пропала, потому что пошло куча капсов, мата и угроз о том, что мне лучше быстрее вернуться, а то у неё уже глаз дёргается от страха за меня. — Я приехала к Артёму… — продолжает тем временем Марина. — Стой, а Артём тут каким боком оказался? — У меня был стресс! Я уже пару часов моталась по городу. Знаешь, сколько я всего придумала? Что тебе подсыпали наркотики и где-то десяток мудаков тебя насилует, что тебя продали в рабство, что тебя убили, что тебя пытают, — на мгновение мне показалось, что я увидела в глазах Марины слёзы. Но она быстро моргнула, так что я подумала, что мне показалось с похмелья. — Так что Вика напоила меня кофе, накормила пирогом, а Артём успокоил. Они попросили, чтобы я еще раз поехала к тебе домой и если тебя тут не будет, я перезвоню, чтобы мы вместе продолжили поиски. И, о чудо, ты нашлась. — Марина, мне правда так жаль! — Я опустила голову на столешницу, потому что было трудно держаться ровно. А еще труднее было выносить взгляд Марины. — Всё так закрутилось. И я совсем забыла про свой телефон. — Просто не делай так больше. — Прошептала она.       Я понимала, почему Марина так загналась. Теперь такие резкие исчезновения это её триггер. Этим летом её сестра также пропала. Никто ничего не подозревал, все решили, что она просто куда-то поехала со своим парнем или друзьями и просто не отвечает на телефон. Но через пару дней Марине написал этот парень о том, что не может найти Свету. Через день её друзья спрашивали, всё ли с ней хорошо, потому что она несколько дней не появлялась на учёбе и не отвечала на звонки. В итоге Свету нашли в лесу через две чёртовы недели. Какой-то псих изнасиловал её, а потом задушил, а тело закопал. Но дождь размыл землю, поэтому какой-то местный увидел тело.       Марина держалась. Она старалась не подавать вида, но я знала, насколько ей было больно. Я видела, как она страдала из-за этого, хотя каждый день она улыбалась, смеялась и вела себя совершенно беззаботно. — Мне действительно очень, очень жаль, — я потянулась через стойку, чтобы взять руки Марины в свои, и несильно сжала их. — Просто всё пошло совершенно не по плану. Я была так зла и расстроена, что ни о чём не могла думать нормально. — Ну теперь ты просто обязана рассказать мне о том, что случилось. — Секунда и Марина снова нацепила свою маску. Маску спокойной, уверенной в себе девушки, которая может держать себя в руках. Но на мгновение я смогла увидеть её боль.       В итоге я всё рассказываю Марине. Про то, как за нами увязалась Ира. Про Вову, который был должен взять меня на себя, чтобы я не стала третьей лишней между Олегом и Ирой. Про несколько коктейлей, про танцы. Про разговор Олега с Вовой, от которого мне до сих пор не хорошо. Про Серёжу. Как только я начинаю говорить про него, плотнее кутаюсь в куртку. Мне кажется, она еще хранит его тепло, хотя это невероятно глупо, прошло столько времени. Но она точно хранит его запах, который теперь сводит меня с ума. — Ты рехнулась?! — Ругает меня Марина. — Ты знаешь, что я обеими руками за веселье и всё такое, но, чёрт возьми, ты же его совсем не знала! Почему ты была уверена, что можешь ему доверять? — Я не знаю, — тихо сказала я. В тот момент, когда я согласилась прокатиться с Серёжей, я не доверяла ему. Более того, я боялась его. Просто за эту ночь он показал, что я ошибалась на его счёт. Что он гораздо лучше и интереснее, чем я про него думала. Но я не хочу говорить всего этого Марине, потому что боюсь, что она разозлиться сильнее. — Прости, прости, прости! Что мне сделать, чтобы загладить вину? — Во-первых, больше не смей отключать телефон. И всегда отвечай на мои звонки. У меня серьёзно за ночь появилась добрый десяток седых волос. А это не хорошо. Во-вторых, ты знаешь, о чём я попрошу. — О, нет! — Простонала я, когда осознала, что обречена. — О, да! — Ладно. — Вздохнула я.       Пунктиком Марины была йога. Я сходила с ней всего на пару занятий и поняла, что я слишком деревянная для того, чтобы тянуться, сгибаться в немыслимые позы и завязывать своё тело в непонятный узел. А вот Марина это обожала. Типа это её расслабляет и успокаивает, а также заряжает тонусом на несколько дней вперед. Она неоднократно пыталась уговорить меня посещать занятия с ней, но я постоянно была крепким орешком. Видимо, чтобы хоть немного загладить свою вину, мне придётся выдержать не одну йога-пытку. — Вот и славно, — улыбнулась Марина. Она уже переключилась. Я знаю, что внутри у неё всё еще были отголоски страха, а также дикая обида на то, что я пропала так просто. Но Марина хорошо умела скрывать свои эмоции. Также хорошо, как она чувствовала других людей, она скрывала то, что чувствовала сама. Лишь те, кто хорошо знал её, понимал, что она ощущает. Но по опыту я знала, что лезть к ней не нужно. — Значит, Серёжа? Он горяч? — Ну, — глупо отрицать, что Серёжа не горячий. Высокий, накаченный, с татуировками, этой своей порочной усмешкой, холодными почти черными глазами. Да, он был огненно горячий. Просто он был не мой тип. Мне нравились парни вроде Олега. Милые, спокойные, очаровательные. — Он весьма неплохо сложён. — Лучше Олега? — Их глупо сравнивать, они слишком разные. — Ты почему-то вечно сравниваешь меня и себя или себя и Иру, — пожала плечами Марина. С ней глупо было спорить. С Мариной в принципе нельзя было поспорить. Она говорила то, что считала правильным. Даже если это было жестоко. — Он встречается с твоей сестрой или что? — Не знаю, если честно. Ты же знаешь Иру, она ни с кем не встречается по-настоящему. Возможно, у них что-то и есть. Ну, не серьёзное. — То есть ты не хочешь с ним еще раз встретиться? — Только чтобы отдать куртку, — пожала я плечами, а потом залезла в карманы. Если он оставил тут свой телефон, то я могла бы позвонить с него Ди или Тиму, чтобы связаться как-то с Серёжей и попросить забрать куртку. — Мы хорошо провели вместе время, но это не значит, что я хочу с ним чего-то. — Думаешь, Ира не будет ревновать? — Я посмотрела на Марину, приподняв бровь, словно спрашивая, серьёзно ли она это. — Да, прости, забыла, что твоя сестра просто не умеет быть серьёзной.       Я нашла в кармане пачку сигарет, зажигалку, упаковку с жвачкой и немного мелочи. Во внутреннем кармане я нашла кошелёк, внутри которого был тысяч десять, несколько карточек, а также фотография Серёжи и Вити. Сложно сказать, где было сделано это фото, потому что тут были только лица. Но оба были такие радостные и выглядели моложе. — Кхм-кхм, — напомнила о себе Марина. Я посмотрела на неё и увидела, что она протянула руку. Я лишь усмехнулась и передала ей фото. — О, оба красавчики. Но старшей выглядит погорячее, это точно. Сколько бы минусов не было у твоей сестры, но вкус на мужиков, шмотки и косметику у неё точно классный. — Марина вернула мне фото, а я положила его обратно в кошелёк. Не хотелось бы идти к Ире, чтобы просить встретиться с Серёжей. Возможно, она и не станет задавать лишних вопросов, но объяснять ей, что мы с ним провели ночь вместе, что я была на гонках, мы ели шаурму и смотрели на рассвет… нет, я точно не хотела говорить сестре об этом. Не знаю почему, ведь ничего такого между нами с Серёжей не было. Но всё равно мне казалось таким неправильным говорить кому-то о нашей с ним ночи. Даже Марине сейчас было неловко всё это рассказывать. — А как Олег? — Неожиданно спросила она. — Олег? — Тупо переспросила я. Ночью я почти о нём не думала. Серёжа как-то быстро забил мне голову собой, что я просто не вспоминала о обиде и злости, которую я испытала из-за Олега. — Я не знаю. — Он повёл себя, как полный мудак. Но Олег же не плохой парень, вы уже так долго дружите. — Просто так обидно было. Я думала, что Олег хотя бы элементарно считает меня красивой, но он так говорил про меня. Словно одна мысль о нём со мной это что-то противной. — Хочешь в понедельник я врежу ему хорошенько. Я умею! — Оживилась Марина. — С каких пор? — Я начала ходить на бокс. — Бокс? — Засмеялась я. Марина была крутой, сильной и смелой девушкой. Но бокс? — Это не смешно. Зато теперь я могу постоять за себя.       В отличие от сестры.       Она не сказала этого. Я промолчала. Но это повисло между нами. Марина опять не подавала вида, что думает про это, что это гложет её. Но я знала, как больно ей было внутри. — Может, ты хочешь чего-нибудь? Чай, кофе или поесть? — Предложила я. Внутри я всё еще ощущала вину перед Мариной за то, что прокатила её по этим эмоциональным горкам. — Нет, я лучше уже поеду домой, — сказала Марина, вставая со стула. — Я почти не спала этой ночью, а от недосыпа могут появиться противные мешки под глазами. — Еще раз прости меня! — Сказала я, когда обнимала Марину у входа. — Больше не смей так со мной поступать. А то я сама тебя в лес отвезу и закопаю!       Я смотрела, как Марина дошла до своей машины и села внутрь. Она еще раз помахала мне, после чего поехала домой. Я точно не так себе представляла поход в клуб и утро после. Я думала, что сейчас мы с Олегом будем пить кофе, вспоминать, как нам было здорово прошлой ночью, обсуждать тот невинный поцелуй. Он бы покраснел, отвёл взгляд, начал извиняться, а потом сказал, что вообще-то он не жалеет. А я бы… что? Просто поцеловала его еще раз, сказала, что мне тоже всё понравилось. И вот мы уже пара. Мимо проходит Ира, а он даже не обращает на неё внимание, потому что он сосредоточен только на мне. И для него есть только я.       Ох, мечты, мечты!       Зайдя в свою комнату, я повесила куртку Серёжи в шкаф. Нужно придумать, как отдать её, но не приплетать сюда Иру. Сомневаюсь, что она что-то надумает про меня и Серёжу или будет ревновать, но… чёрт, почему мне так не хотелось кому-то рассказывать о этой ночи с Серёжей? Я не стыдилась этого, потому что ничего такого между нами не было. Мне просто было хорошо с ним. Я с удовольствием провела с ним время, каталась, знакомилась с друзьями, пробовала новую для себя еду, отправлялась в неизвестность.       Покачав головой, я решила принять душ. Сегодня возвращалась мама, поэтому нужно еще успеть прибраться в доме. Когда я вернулась в комнату, взяла телефон, чтобы узнать, не звонила ли мне Марина еще раз. Теперь было страшно пропускать её звонок. Йога всё еще угрожающе маячила на заднем фоне, а от мысли об этом, все мышцы сжимались от страха. Бр-р! Но Марина не звонила, зато было три пропущенных от Олега. Я зашла в журнал звонков и увидела, что ночью он тоже звонил мне раз десять. Он волновался? — Соня! Соня, привет, — начал он, когда я перезвонила ему. Он ответил буквально через секунду. — С тобой всё хорошо? Чёрт, я полночи уснуть не мог. Ты в порядке? — Да, да, всё хорошо. Не волнуйся, я уже давно дома. Просто забыла включить телефон. Прости, мне так неловко из-за этого. — Я всё еще злилась на Олега. Злилась из-за того взгляда, которым он смотрел на мою сестру. Злилась из-за того, как он был заинтересован в ней. Как он грустил, когда я сказала, что у неё парень и у них всё серьёзно. Злилась из-за того, что он притащил своего друга, чтобы я не стала третьей лишний. Злилась из-за всего, что было прошлой ночью. Но сейчас в его голосе было столько страха и паники, что я просто не могла вести себя, как стерва. — Боже, я так переживал! В один момент Ира спросила, где ты. Мы начали искать тебя, звонить, съездили к вам домой, но тебя нигде не было. Ира осталась, а мы с Вовой вернулись в клуб, но никто про тебя не слышал. Соня, я чуть с ума не сошёл.       На мгновение моё сердце сжалось от эмоций. Он волновался. Ему было не всё равно. Как только я пропала, он сразу начал искать меня, забыв про Иру. Это же что-то значило, да? Это ведь показывало, что его чувства ко мне гораздо сильнее той секундной симпатии, которую он испытал к Ире. — Мне так жаль! Прости меня, пожалуйста. — Где ты была? — Я… — нет, я не могла ему рассказать про Серёжу. Не потому что боялась его реакции. А потому что это было важное для меня воспоминание. Это был какой-то мой бунт, которым я не хотела делиться. Марина не в счёт, она моя лучшая подруга, я могу рассказать ей всё. Но Олегу я не могла. Просто язык не поворачивался. — Мне стало нехорошо, — соврала я. — Пошла на улицу проветриться, а потом решила поехать домой. Я не привыкла столько пить, поэтому как-то потерялась в пространстве и времени. Приехала домой, сразу легла спать. — Соня, не делай так больше. Пожалуйста. — Не буду. — Тихо сказала я. — Как ты сейчас? — Мне уже лучше. Голова немного болит, но в целом я больше не умираю. — Засмеялась я. — А как Ира? — Моя улыбка сразу погасла. Какого чёрта? — Она так переживала за тебя. У тебя очень классная сестра. Почему ты раньше нас не знакомила?       Я почувствовала, как ярость снова начала зарождаться во мне. Я снова вспомнила, как он смотрел на Иру, как улыбался ей, как наклонялся, чтобы что-то сказать, когда они сидели на заднем сидении. В голове сразу пронёсся их разговор с Вовой, а у меня в глазах начали собираться слёзы ярости. Марина неправа, когда сказала, что я почему-то сравниваю себя с Ирой. Ведь все вокруг сравнивали нас. И видели, что я проигрывала. — Я перезвоню тебе, у меня сейчас дела. — Быстро сказала я и сбросила вызов, а потом откинула телефон в другой конец кровати.       На секунду я позволила себе снова поверить в то, что Олег что-то чувствует ко мне. Но он вновь перевёл разговор к Ире. Сразу же начал говорить о ней, потому что… потому что Олег не дурак. Он видел, что Ира лучше меня. Она яркая, красивая, открытая и весёлая. Она знает парней и как себя вести с ними, а я краснею уже из-за того, что меня назвали симпатичной.       Некоторое время я лежала на кровати и просто смотрела в потолок, потому что никак не могла собраться с мыслями. Что-то внутри меня тянулось найти номер Серёжи, чтобы позвонить ему и попросить еще покататься. Вчера благодаря этому забылась моя злость. И я действительно была счастлива. На короткий миг, но он смог заставить меня радостно улыбаться, смеяться и забыть о том, что нас с Ирой вечно сравнивают. Но я быстро отбросила эту мысль, потому что это было глупо. Серёжа не был моим другом. Он просто пожалел меня. Ночью я успела понять, что Серёжа на самом деле очень добрый парень, хотя таковым не кажется. Он заботиться о людях, проявляет к ним сострадание и внимание. Поэтому он и меня пожалел. Ради Иры. Ради девушки, с которой у неё что-то есть.       Встав с кровати я подошла к шкафу, где у меня было зеркало в полный рост. Сбросив с себя полотенце, я начала рассматривать себя. Нет, я не была уродкой. У меня было симпатичное, стройное тело, достаточно хорошая грудь. Милой лицо, каштановые волосы. Я не была страшной, я была достаточно симпатичной. Но я была просто симпатичной. Ничего интересного.       Покачав головой, я открыла шкаф и начала одеваться. Пора собраться с силами. Мама скоро приедет, а она не очень любит, когда дома беспорядок. Поэтому следующий час я потратила на то, чтобы собрать всё грязное бельё и запустить стирку, помыть посуду, протереть пыль, помыть пол, выкинуть мусор и приготовить ужин. — Девочки? — Позвала мама, когда я поставила запеканку в духовку. — На кухни! — Крикнула я. — Как вкусно пахнет, солнышко, — улыбнулась мама, когда вошла на кухню. После того, как она ездила к своей сестре в гости, она всегда выглядела такой отдохнувшей и помолодевший. И не скажешь, что после смерти мужа эта женщина три месяца лежала в клинике для душевнобольных, потому что у неё был нервный срыв. — Я так скучала! — Она обняла меня, а я запах её духов сразу окутал меня. Я любила эти духи, потому что они всегда ассоциировались с домом. — Я тоже, мамуль. Ты хорошо отдохнула? — Да, твоя тётя как всегда гиперзаботлива, но просто прекрасно. Она не давала мне скучать и напрягаться, но успевала присматривать за детьми и внуком. Представь, Грише уже три года. — Гриша — это мой двоюродные племянник. Если можно так выражаться. — Она всё подкалывала меня, что я и глазом не успею моргнуть, а сама стану бабушкой. — О, я то планирую отучиться и построить карьеру для начала. А что касается Иры… — А где твоя сестра? — Нахмурилась мама.       Вот же чёрт! Я не знала, где она была. Теперь я поняла, что не знала, была ли тут Ира, когда я приехала, куда она делась и что с ней было. Вот же дерьмо! — О, она… — начала я и быстро достала телефон. Инста мой спасительно. Ира выкладывала истории чуть ли не каждые двадцать минут, так что легко было отследить, где она есть. — Сонечка, солнце, я же просила тебя заботиться о сестре, — с укором сказала мама. А всё так хорошо начиналось. — Ты же знаешь, какая она впечатлительная девочка. И сколько бы она не пыталась казаться взрослой, она всё еще наша маленькая девочка. Это было единственное, о чём я тебя просила, когда уезжала. — Она уже едет домой, — прервала я маму. Ненавижу эти моменты, когда взрослые начинают меня отчитывать за то, что я недостаточно хорошо забочусь о своей сестре. Да, я была не идеальна, но простите, я не была ей мамочкой, чтобы в девятнадцать лет ей вытирать сопли. Я любила свою сестру и была готова на всё ради неё. Но за Ирой невозможно уследить. — Она была в салоне красоты, а потом пила кофе с друзьями. Сейчас уже едет домой. — Спасибо двадцати сторис, которые она выставила за последние восемь часов. — Ох, Соня, — покачала головой мама. — Ты еще такая безответственная. Хотя всегда так пытаешься казаться взрослой.       Я сжала кулаки. На языке крутилось куча высказываний о том, что я была единственным взрослым человеком в этом доме. Но я не могла так сказать маме. Не могла, потому что это бы расстроило ей. А её нельзя расстраивать. — Я пойду прилягу, — сказала мама. — Дорога была трудной. Попроси Иру зайти ко мне, когда она вернется.       Когда я услышала, что за мамой закрылась дверь в её комнату, я взяла стакан, из которого ранее пила воду, и с силой швырнула его на пол.       Какого хрена?!       Спокойно, Соня. Ты должна успокоиться. Ты уже должна была привыкнуть.       Да, я привыкла. Мне было двенадцать, когда папа погиб в автокатастрофе. Мы не ожидали этого. Обычный вечер. Мы с Ирой сидели за столом в гостиной, делали уроки, мама готовила ужин. Папа задерживался, но мы не волновались. Он часто задерживался, но потом приносил маме красивый букет, а нам с Ирой по шоколадке. Маме позвонили и рассказали, что её муж погиб и его нужно опознать. Она лишь бросила мне «Смотри за сестрой!», а сама помчалась в морг. Она не верила. Не могла поверить, потому что они с папой даже спустя двадцать лет отношений любил друг друга с той же нежностью, что люди любят друг друга в первый год.       Мама впала в ступор. Она долго не осознавала того, что происходит вокруг. Ира постоянно плакала. А я думала, что сойду с ума, пока не приехала тётя Зоя, чтобы позаботиться о нас. Дни слились в единую тьму, в которой мама просто сидела на диване, отрицая, что её муж умер, Ира плакала в комнате, а тётя пыталась как-то собрать нас в кучу. В итоге на поминках мама ломалась. У неё случился нервный срыв, из-за чего её забрали в больницу, а она долго не могла прийти в себя. В тот момент, когда мы с Ирой больше всего нуждались в маме, нас к ней даже не пускали, поэтому я заботилась о сестре. Я долго читала ей сказки, чтобы она могла заснуть. Ночью спала возле её кровати, чтобы успокоить, когда она проснётся и начнёт плакать. Делала за неё уроки, кормила, когда она отказывалась есть. Да, Ира была нежной и временами вредной, а тётя Зоя не отличалась терпением, поэтому Иру я брала на себя.       Когда мама вернулась из больницы, а Ира сидела у неё на коленях и долго обнимала, тётя Зоя отвела меня в сторону и наклонилась к моему лицу. — Ты же понимаешь, что ты должна заботиться о них? — Спросила она. — Твоего отца нет, так что теперь ты стала главой семьи. Теперь ты в ответе за этих девушек. И ты должна делать всё для них.       Я испугалась сказать ей, что вообще-то мне всего двенадцать, что я ребёнок, что это обо мне нужно заботиться. Что я потеряла отца, единственного, кто заботился обо мне. Это мне нужна помощь!       Но я заботилась о них. Я научилась оплачивать счета, потому что мама совершено в этом не разбиралась. Научилась готовить, потому что из-за лекарств мама всегда была слишком уставшей, чтобы что-то делать. Научилась прибираться, следить за успеваемостью Иры в школе, следить, чтобы мама не забыла поесть и выпить лекарства. Я стала мамой, а мама превратилась в моего ребёнка, о котором я должна была заботиться.       И она всё еще считала меня недостаточно взрослой. — Привет, — сказала Ира, когда зашла на кухню. Я достала щётку, чтобы убрать осколки. — Что случилось? — Стакан упал, — лишь сказала я, выкидывая всё в мусорку. Злость уже отпустила. За девять лет я привыкла ко всему этому. — Мама приехала. Она просила тебя зайти. — О, чудесно! — Сразу оживилась Ира. Они всегда с мамой понимали друг друга лучше. У них был один характер и Ира была чистой копией мамы. В то время, как я лучше понимала папу. — Кстати, куда ты вчера делась? Я так испугалась, когда не нашла тебя. — Я… мне стало нехорошо, так что я пошла прогуляться. А потом вызвала такси до дома. — Оу, — нахмурилась Ира. — Да, прости, нужно было кому-то сказать. Просто я переборщила с алкоголем. Не привыкла столько пить. — Но ведь всё равно было весело! — Улыбнулась Ира. — Нужно как-нибудь повторить. — Знаешь, мама очень хотела тебя увидеть, — ушла я от темы. — Сходи к ней. — Хорошо. — Быстро сказала Ира, а потом достала что-то из сумки. — Я купила тебе духи. — Мне? — Удивилась я. Ира знала, что косметика и прочее это не совсем про меня. Я давно ей сказала, чтобы она не тратилась на меня, потому что косметика всё равно будет лежать без дела. — Да, — улыбнулась она мне. — Бери! Это классные духи. Они подойдут тебе. Тоже нежные, но с небольшой изюминкой. — Спасибо.       Ира быстро подхватила свои пакеты и побежала наверх к маме, а я еще некоторое время стояла и крутила в руках духи, потому что не могла поверить в это.       Когда ужин был готов, а посуда перемыта, я пошла наверх. Проходя мимо спальни мамы, я услышала, как они с Ирой говорят там и периодически смеются. Покачав головой, я решила пойти к себе. Я любила маму. Она любила меня, я точно это знала. Но они с Ирой всегда были на одной волне. Они лучше понимали друг друга. Долгое время после смерти папы я завидовала этому, потому что у Иры была мама, а у мамы была Ира. А у меня была я. Только я и так было всегда.       Сев на кровать, я достала из прикроватной тумбочки свой альбом и несколько карандашей со стирашкой. Так как я училась на дизайнера, то хорошо рисовала и сдавала творческий экзамен. Но моей областью были пейзажи, натюрморты или перспектива. Портреты мне никогда не давались. Точнее я могла нарисовать лицо или самого человека, но не любила это. Сейчас я очень хотела нарисовать портрет. Я думаю, что это желание бралось из-за того, что эта ночь была богата на эмоции, которые я хотела отразить на бумаге.       Через какое-то время на бумаги стали проступать черты лица. А через несколько часов передо мной уже было множество изрисованных листов. Вот Серёжа сидит на своём мотоцикле, вот он усмехается мне, здесь стоит на парковке, держа телефон у ухо, на другом листе он стоит рядом с Ди, которая обнимает его. Нет, последний рисунок я почему-то решила разорвать и выкинуть. Там у меня были неверные пропорции. Да, всё из-за пропорций, потому что я была жутким перфекцианистом в своих работах. Только из-за этого.       Когда я засыпала, мне снилось, что я всё еще катаюсь на мотоцикле. Передо мной Серёжа, я ощущаю его тепло и уверенность. Мы мчимся вперёд, в неизвестность. Но меня тянет туда. Тянет, потому что я чувствую, что там есть что-то хорошее.