Звёзды видны только ночью

      Хоши смотрела на двух сидящих перед ней балбесов и призывала все свои силы, чтобы держать себя в руках и не настучать по их буйным головам.       Те, кстати, ничего не подозревали и выглядели весьма довольными жизнью. Они сидели в гостиной Сириуса — большой светлой комнате с панорамными окнами, обставленной в минималистическом стиле, который быстро превращался в бардак, стоило их пятёрке собраться вместе. Так вот, сейчас она сидела в кресле, а парни — на диване, их друг от друга отделял прозрачный столик, с кружкой кофе, отвратительного на вкус.       Сидят, лыбятся, один пирсингованный, другой татуированный, оба с фингалами на лицах, глаза в кучу от недосыпа, хотя на часах три часа дня!       Девочка улыбается, призывая свою способность, чтобы хоть немного прийти в себя.       Ночью, часов эдак в половине четвёртого, ей позвонил Даби и, находясь где-то ебенях, не иначе, ибо связь была просто отвратительной, нёс какой-то бред о крови, металле, музыке, наколках, где-то на заднем фоне Сириус говорил что-то о Якудза, всё это сопровождалось непонятным шорохом, треском, а потом связь и вовсе прервалась на полуслове! Разбуженная девочка попыталась дозвониться до Даби, потом до Сириуса, но один был вне зоны действия, а второй просто не брал трубку! И такая херня длилась до самого утра.       Даже близнецам позвонила, зная, что это лучше не делать, но ни Касуми, ни Яку понятия не имели, что случилось!       Следующим был Ямато, который сказал, что их до сих пор нет дома, а ушли они вечером. Сотовый Сириус почему-то оставил дома.       Она едва не поседела за те несколько часов, пока ждала пробуждения родителей, сжимая в руках мобильный и бесконечно названивая на сотовый Даби, искренне надеясь, что он ни во что не вляпался. Зная характер друга, шансы были невелики.       В голову лезли мысли одна страшнее другой. А на фоне того, о чём рассказала Касуми — было желание выскочить прямо сейчас из дома и броситься искать этих двух. А вдруг они попали в руки преступнику, который возглавляет всю эту шарашку с медиками, монстрами и причудами?       Словом, до десяти утра она чуть с ума не сошла и не смыкала глаз!       Касуми отписалась, что сообщений от них не поступало, и интересовалась, как она там.       А что она?       Ломанулась к ним на квартиру, то есть, в особняк, названивая минут двадцать, пока Ямато, который приехал с покупками, не впустил её.       Эти долбаёбы, а иначе она просто не могла их назвать после пережитого, спали на полу в комнате Сириуса, которая почему-то была запачкана запёкшейся кровью!       Еле добудившись парней, получила заверение о том, что всё хорошо, однако такой ответ Хоши решительно не устраивал, и она вытащила их в гостиную, где уже и получила развёрнутый пересказ вчерашних событий.       Сначала чуть не словила инфаркт при слове «селфхарм», наградив альтернативно одарённого друга взглядом, далёким от радушного, обещающим основательную головомойку. Затем слушала о том, как эти двое подбирали гардероб, чтобы сунуться в местный «лютный переулок». Уточнять это обстоятельство она не стала, хотя очень хотелось. В итоге они вечером уехали на такси, предупредив Ямато, чтобы не ждал, если что.       На минуточку, им даже пятнадцати нет!       Там они сходили к этому тату-мастеру, о котором когда-то рассказывал Даби, душевно поговорили, выпили бутылку вина сомнительного качества, с которой обоих вынесло, и два балбеса пошли искать приключения. Точнее, Сириус изъявил желание изучить «доселе неизвестную часть жизни». Ночью два подростка шатались по трущобам, барам, гаражам, а потом решили, что посидеть на крыше многоэтажки и посмотреть на город — охренительная идея. В итоге незнамо каким образом добравшись туда, уснули на крыше. И, проснувшись под утро, пошли домой.       Девочка сидела и массировала переносицу, но от неё явственно ощущались тяжёлая аура, что распространялась по помещению.       Хоши отняла ладонь от лица и пристальным взглядом посмотрела на притихших парней.             — Кхм… вы… — она старается, чтобы голос не звучал столь пугающе и угрожающе, но не получается. — Идиоты.       Сириус и Даби обменялись непонимающими взглядами, и последний, на всякий случай, отодвинулся.             — Мало того, что из-за твоего внезапного, как пульс у мертвеца, звонка посреди ночи, я расслышала только обрывки фраз о подворотнях, проколах и Якудза, — на последнем слове она метнула уничтожительный взгляд на смутившегося Сириуса, — так ещё весь день на связь не выходили!             — Мы отсыпались, — опасливо отозвался Либрехт, положив ладонь на шею, светя своими татуировками.             — А-а-а… — понятливо протянула Хоши, хотя ставшая ещё более тяжёлой атмосфера совсем не давала расслабиться. — А мессенджеры для кого придумали? — от её голоса у Сириуса по спине пробежал холодок.       Синие глаза казались по-настоящему пугающими и сверкали нескрываемым раздражением.       Даби неловко почесал затылок, понимая, что конкретно проштрафился. Мало того, что перепугал, так ещё заставил не спать до утра и тащиться к ним в такую даль. И как только предки отпустили?       Однако сам факт, что она так беспокоилась о нём, чертовски нравился. Даже в какой-то мере грел душу. Он чувствовал, что не безразличен ей. Даби и так знал это, но убедиться в этом было приятно.       Правда, раздражённую подругу всё же стоило как-то успокоить, пока она не вставила им по первое число. Парень и не знал, что её энергетика может быть настолько давящей и пугающей. Любопытная у неё всё-таки причуда.             — Мы можем как-то загладить вину? — осторожно просил Сириус, выставив ладони вперёд в защитном жесте.       Хоши откинулась на спинку белого кожаного кресла и скрестила руки на груди.             — Ну попробуйте, — и прямым взглядом посмотрела на Даби.             — Хм… как насчёт встретить Ханами под звёздами? — сказал первое, что пришло на ум, и по в миг зажёгшемуся взгляду понял, что не прогадал.       Совсем скоро начинается сезон цветения сакуры, и учебный год. Хоши рассказывала, как прошёл их предыдущий праздник, причём, из-за загруженности родителей, праздничным для них был всего один день. А цветы Хоши, как и любая девочка, любила. Но ещё больше ей нравились ночь и звёздное небо. Только кто позволит ей ночью любоваться сакурой?             — Всю ночь, и с тебя музыкальное сопровождение, — чуть нахохлилась девочка, но тут же напускная злость ушла, и она мягко и устало улыбнулась. — Больше не пугайте меня так, хорошо? — от нежного голоса на душе становится теплее, и теперь уже Даби морщится, стараясь скрыть истинные чувства, но быстро понимает, что с таким эмпатом как Хоши, это бесполезно.             — Ла-а-адно, — протянул он. — Мы постараемся.             — Наглый кошак, — закатила глаза Хоши.             — Почему кот? — в непонимании вскинул брови парень, заинтригованно посмотрев на подругу.             — Ты никогда не замечал, что похож на кота? Ходишь, где вздумается, делаешь, что хочешь, тебя сложно найти, если ты не хочешь, и не подпускаешь к себе малознакомых людей, — усмехнулась Хоши, наблюдая за сменой эмоций на лице Даби: любопытство, насмешка, задумчивость, а в конце почти не скрываемое самодовольство.       Это можно было считать своеобразным комплиментом, но девочка просто озвучила факты. «Кот, который гуляет сам по себе» — чёткая ассоциация с Даби. Было в нём что-то такое… определённо кошачье — то ли растягивание слов, то ли ленивая ухмылка, то ли та самая неуловимость производили это впечатление. Шутка ли — столько времени прожить на улице, будучи при этом практически «тепличным» мальчиком до этого? Дом Старателя, по словам Даби — та ещё крепость, из которой довольно трудно выбраться во внешний мир. Да и та школа, в которой он недолго учился, тоже была закрытой.       А по словам Касуми вообще выходило, что он неведомым образом ещё десять лет успешно скрывался, не влившись полностью в преступный мир, до начала событий канона ничем себя не выдавая. Это, определённо, достойно восхищения.       Она поймала довольный взгляд друга, в котором угадывалась улыбка, адресованная лично ей. В прошлой жизни Хоши не так хорошо читала людей, но сейчас, являясь столь сильным эмпатом, многие навыки развились сами собой.       Девочка расслабилась в кресле, поставив локоть на подлокотник, подпирая кулаком лицо, снова посмотрела на этих двоих. Кажется, она не представляет свою жизнь без них.             — Кхм… — Сириус кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание. — Может, поедим?       Ребята переглянулись, после чего Даби кивнул:             — Да, не помешает.

***

      Хоши сидела на лавочке, прислонившись спиной к спине Даби, перебирала струны гитары, мурлыкая себе под нос мотив старой песни, слегка подделав под свой вкус, тем самым осовременивая. Даби держал в руках тетрадь подруги, внимательно вчитываясь в её содержимое. Он — в своей излюбленной кожаной куртке с заклёпками и джинсах производил специфическое впечатление, так как ребята его возраста обычно носили школьную форму даже внеурочное время, она — тоже в джинсах и красивой белой блузке с лёгкими рукавами. Учебный год начался на этой неделе, и уже вовсю цвела сакура. На этих выходных они все вместе собирались посетить парк вечером, чтобы любоваться цветением вишни.             — И ты утверждаешь, что не сама это написала? — скептически хмыкнул Даби, приподняв бровь, после чего махнул тетрадью, смахивая с неё упавшие розовые лепестки. Они сидели под сенью одной из сакур в парке. К лавке с его стороны была прислонена его гитара, ожидая, пока хозяин выберет понравившуюся песню.             — Если ты не знаешь их, это не значит, что их нет, — пожала плечами Хоши, умиротворённо улыбаясь, поворачивая лицо к другу.             — Ну да, — ехидно отозвался юноша, чуть наклоняясь вперёд и с легкостью хватая свою гитару.       Хоши пожала плечами и скинула обувь и с ногами залезла на лавку, поудобнее прижавшись спиной к Даби, довольно хихикая под его сдавленные ругательства. С ним было теплее. Как она и сказала однажды, теперь Даби является её законным «местом», невзирая на редкие офигевания парня с такого беспардонного поведения девочки.             — Выбрал? — спросила, пока он крутил колки, настраивая свой инструмент.             — Самую последнюю, — хмыкнул, поворачивая голову к подруге. — Ты даже ноты написала.             — Я тренировалась, — буркнула смутившаяся Хоши, не ожидавшая, что выбор друга падёт именно на эту песню. В её понимании, это было не в его стиле. Даже не только в музыкальном, а в принципе. От Даби редко можно было услышать, когда он говорит о своих чувствах открыто. Может, с музыкой дела обстояли иначе?       Даби и сам не понял, что его так привлекло в этой песне, но она явно задела струны его души. Тем более, что аккорды и ноты были уже написаны рукой подруги. Видимо, она пыталась сделать рок-версию, но в какой-то момент передумала и получилось нечто странное. Песня была доброй, местами наивной, но почему-то ему казалось, что она так подходила им всем.             — Слышу голос из Прекрасного Далека, голос утренний в серебряной росе… — начала Хоши, задавая нужный мотив.       Её голос претерпел некоторые изменения, стал даже сильнее и не таким детским, каким был ранее. Если судить только по нему, то казалось, что перед ним его ровесница. Хотя и внешне она теперь недалеко от него.       Парень закрыл глаза, сосредоточившись на мелодии и голосе, чтобы в следующий миг открыть их, подхватывая мелодию своей гитарой. Он начал второй куплет, решив поддержать подругу, и сам не заметил, в какой момент его голос стал звучать так сильно:             — Слышу голос, голос спрашивает строго: «А сегодня, что для завтра сделал я?»       Слова, которые так легко срывались с губ, были похожи на некоторое обещание. Его жизнь круто изменилась за эти несколько месяцев, прошлой весной он не мог даже представить, что у него может быть дом, друзья, мечта и музыка. Всё это казалось совершенно нереальным.       Но и впереди его ждало многое, что ещё предстоит пережить. И он рад, что он не один, правда.             — Слышу голос и спешу на зов скорее, по дороге на которой нет следа-а-а! — сильный голос Хоши теперь без труда брал высокие ноты. И, кажется, на них кто-то смотрел, что, впрочем, не сильно его волновало.       Они пели вместе, голоса сливались в один, и Даби находил в этом какое-то особое очарование. Их чувства в этот момент были едины, он ощущал подругу как никогда хорошо, словно причуду с ней разделил.       Песня всё продолжалась, а они не могли надышаться ею. Или друг другом? Не важно, на самом деле, Даби просто наслаждался моментом, отдавая всего себя исполнению.

Прекрасное Далеко, не будь ко мне жестоко, не будь ко мне жестоко, жестоко не будь. От чистого истока в Прекрасное Далеко, в Прекрасное Далеко я начинаю путь. В Прекрасное Далеко я начинаю путь.

      Их голоса уходили куда-то высоко в небо вместе с ветром и лепестками сакуры, а с ними оставались лишь обещания и просьба. К кому? К чему? Чёрт его знает, самим себе, возможно.       Для него, по крайней мере, это действительно было обещанием. Обещанием начать сначала. И у него всё для этого было. Оставалось только отпустить прошлое. И теперь, наконец, он был к этому готов.       Ханами — не только праздник для населения, но и отличная возможность злодеям проявить себя и реализовать свои планы. Поэтому у Ястреба не было ассоциаций радости с этим днём. Разве что в прошлом году было как-то иначе. Парень улыбается, вспоминая несколько семей, с которыми он провёл прошлый праздник. Столько детей, не относящихся к тому проекту, в котором он учувствовал скрасили его день. Правда, Шото в конце отличился, пускай всё и закончилось более-менее благополучно.       А потом в его жизни появился человек, который стал, в какой-то мере, другом. Рюноскэ был необычайно талантливым для своих лет, пусть этот талант совсем не относился к причуде. И правительство уже заинтересовалось перспективным учёным, хотя и поговаривали, что он был странным. А как кажется самому Кейго, если кто и был странным, так это его сестра, которую очень любил Фукуи. Порой от её взгляда мурашки по позвоночнику пробегали, и это учитывая его обширный опыт, которым он обзавёлся как участник государственной программы по воспитанию героев.       Пролетая над парком, парень внезапно остановился, скорее почувствовав, чем услышав, песню. Вокруг лавочки с двумя ребятами собралось подозрительно много народу, что не могло не заволновать его, как будущего героя. Однако агрессии парень не ощущал и не видел, поэтому решил понаблюдать из толпы.       Увиденное, поразило его до глубины души.       Два школьника — мальчик и девочка, что были похожи на иностранцев без формы, учитывая начало учебного года, пели и играли дуэтом невероятно красивую песню.       Присмотревшись повнимательнее, Ястреб с удивлением узнал в девочке Хоши. Разве она не должна быть младше? Неужели за год так сильно изменилась? Парень нахмурился, пытаясь вспомнить, сколько ей вообще лет. Но, что странно, на ум ничего не приходило кроме фразы Рюноскэ о том, что она в этом году пошла в первый класс младшей школы.       Может, просто быстро растёт?       Её партнёром был парень с чёрными волосами, топорщащимися в разные стороны.       Вообще, их трудно было воспринимать объективно из-за исполняемой ими песни. Она не была каким-то хитом, вовсе нет, Ястреб таких песен никогда в своей жизни не слышал, но почему-то она вызывала какую-то сильную реакцию в его душе. Словно обнажили ту самую часть, которую он так старательно прятал. Свои мечты, о которых он забыл, и которым не суждено сбыться, надежды, растоптанные людьми из правительства.       Их песня была такой светлой, что в груди невольно сжалось сердце. У них всё действительно было впереди. Они выглядели такими вдохновлёнными и даже счастливыми. Ему почему-то казалось, что в их исполнении был какой-то сакральный смысл. Слишком много эмоций парень ощущал от этих двоих, они были максимально открыты сейчас, даря людям свою музыку. И, наверное, это и заставляло зрителей стоять и, разинув рты, слушать их.       Многие снимали на телефон, кто-то вёл прямую трансляцию, и Ястреб был уверен — видео станет вирусным меньше, чем за сутки. Эти двое отличались от обычных музыкантов. Хотя бы тем, что песня ни коем образом не было связана с героями.       Ястреб усмехается, запуская пальцы в волосы, чтобы пригладить чёлку и с удивлением обнаруживает, что ладонь намокла от соприкосновения с лицом.       Он что..?       Песня закончилась, и повисла тишина, и музыканты, казалось, только заметили зрителей и замерли в нерешительности.       От Кейго не укрылось то, как парень задвинул себе за спину девочку, а та с серьёзным видом вцепилась в его плечи, напряжённым взглядом окидывая толпу.       Слева послышались хлопки, которые поддержал кто-то позади него, и за несколько секунд это переросло в аплодисменты. И когда успела набраться толпа?       Но парень решил не отставать, и тоже присоединился к остальным. Их исполнение было действительно волшебным и очень эмоциональным. Вероятно, они могли бы стать музыкантами и в будущем волновать своими песнями множество людских сердец. Почему-то ему казалось, что так и будет.       Ребята что-то скомкано ответили и засобирались.       Ну да, неорганизованная толпа может быть опасна для детей.       Прежде, чем эта парочка покинула свою лавочку, Кейго случайно пересёкся взглядом с парнем.       Мир резко потерял свои звуки и краски.       Бирюзовые глаза, точь-в-точь, как у Старателя.       Голос осип, и парень даже слова вымолвить не мог, хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.       Тойя… жив?