Звёзды видны только ночью

      Молодой человек в белом медицинском халате стоял с задумчивым видом возле своего рабочего стола, на котором стояли множество пробирок, колб с разным содержимым и прочей лабораторной посуды, искренне пытаясь понять, куда делись документы.       До вылета осталось всего несколько часов, а он проебал билеты и паспорт.       Как так можно?       Запустил пальцы в волосы, массируя затылок, пытаясь вспомнить, где видел их в последний раз. Выдвинул ящик стола в сотый раз, но там ничего не появилось.             — Что-то потерял? — послышался голос в районе двери.       Прислонившись плечом к дверному косяку, стояла блондинка с белыми ушами, стоящими вертикально вверх, в синих обтягивающих джинсах и приталенной белой блузке, сложив руки на груди.             — Привет, Усаги, — приветственно махнул рукой брюнет. — Ты сегодня в гражданском. Даже непривычно. Тебе идёт.       Девушка закатила глаза, проходя внутрь помещения, справедливо решив, что приглашения точно не дождется.             — Ты не так часто видишь меня, чтобы рассуждать, что привычно, а что нет, — иронично отозвалась героиня, окидывая взглядом лабораторию. С её последнего визита непонятных устройств стало больше. Хотя казалось, куда уж?             — Ну это да, — легко согласился молодой человек, заглядывая под стол, затем повернулся к шкафу, намереваясь изучить его содержимое. — Ты что-то хотела?             — Надо же, не прошло и года, — хмыкнула Усагияма, падая на придавленный диван и закидывая ногу на ногу. — Обычно ты менее сообразительный, Рюноскэ, — она уставилась на белую спину парня немигающим взглядом.             — Может быть, — рассеянно отозвался Фукуи, перебирая документы, но те все были по работе, никак не связанные с поездкой.             — Что ж, если мы всё же встретились спустя столько времени, — протянула девушка, откидываясь на спинку дивана. — То поделись: какого чёрта происходит?             — Ты это о чём? — парень положил обратно документы и повернулся к ней лицом.             — О новом законе об объединении героев, — Мируко нахмурилась, невольно потарабанив ногой по полу.             — А.             — Что «А»? — разозлилась героиня, вскакивая с места. — Что ты задумал, Рюноскэ Фукуи? Чего нам стоит ждать?       Парень прислонился спиной к шкафу, задумчиво покусав щёку изнутри. Он явно что-то скрывает, и это её неимоверно бесит! Но Рюноскэ стоит куда выше по званию, поэтому здесь он раздаёт приказы и указания.       Но… Этот человек не делает ничего просто так. От того такие изменения настораживают.             — Не могу знать наверняка, — шумно выдохнул через нос Рюноскэ.             — На профи сейчас свалятся много новичков, это скажется на их эффективности, — она подошла к нему, остановившись в паре шагов. Должна быть причина подобным действиям.             — Ну, их эффективность скажется на их жаловании, по крайней мере, от государственной части, — оскалился парень, мрачнея на глазах. — Кто бы что ни говорил, сейчас довольно низкий порог вхождения в геройское общество. Даже герой-одиночка в состоянии открыть агентство после выпуска.             — Разве это плохо?             — Абсолютная разрозненность и «грызня» за территорию между героями — это дерьмо, Руми, — его глаза потемнели на несколько тонов, выдавая его состояние. — Гоняясь за местом в ТОПе, большинство из них показывают не лучший результат как в спасении, так и в оказании помощи. Это не говоря о том, что почти никто не ведёт расследования, спихивая всё на полицейских, которые ограничены в использовании причуд, не говоря о лицензии, — на лице Рюноскэ заиграли жевалки. — Мы запросто можем уволить к чертям семьдесят процентов профи и нихера не потеряем! Единственный, кто действительно сдерживает рост преступности, так это Всемогущий, но, давайте вспомним, что он не вечен, как бы все не верили в обратное. Не первое десятилетие он занимает свой пост. Что будет, когда он отойдёт от дел?       Руми нахмурилась, понимая, к чему ведёт Фукуи. Профессия героя уже очень далека от своей первоначальной версии, однако дело не в этом.       Вероятная отставка Всемогущего.       Вот, что действительно может их ожидать.             — Но патрулирующие герои всё же сдерживают преступников, — заметила Руми, делая глубокий вдох.             — Шпану если только, — фыркнул парень, закатывая глаза. — Либо пусть учатся работать в команде и повышать свою эффективность, либо ищут другую работу, — безжалостно припечатал Рюноскэ, и героиня невольно вздрогнула.       Головы точно полетят.       Остальным придётся играть по его правилам, если не хотят попасть под раздачу.             — Количество может сократиться выше, чем на семьдесят процентов, — заметила девушка, прикидывая, сколько героев знает, которые могут и умеют работать в команде. Получалось, не так много, и почти все из ТОПа.       От его пристального взгляда жёлтых глаз, ей на миг стало не по себе.             — Есть один крупный инцидент, случившийся около семи лет назад. Кровавый фестиваль фейерверков, уверен, ты слышала о нём, — вкрадчиво спросил Рюноскэ, прищурив глаза. — Так вот, там было около пятидесяти героев, не считая Всемогущего, который сражался против зачинщика и самого мощного злодея одновременно. Парк был уничтожен, среди гражданских огромные потери, превратили в фарш даже прибывшие бригады медиков, — с каждой фразой его голос падал на тон ниже, словно придавливая своею тяжестью к земле. Мируко неуютно повела плечами. — Из героев, прибывших на помощь, выжило только семнадцать. Девять из них не смогли продолжить геройскую деятельность из-за травм, двое добровольно ушли с поста, — она сглотнула, жадно вслушиваясь в рассказ парня. — А знаешь, как проходило спасение? Вместо объединения, эти идиоты хотели выбрать себе «рыбку покрупнее», да только жаль, она не по зубам им оказалась, — он презрительно скривился. — Гибли не только герои, но и обычные люди, дети, старики, все, кто пришёл туда в тот день.       Рюноскэ замолчал, прикрывая глаза. События того кошмара вновь предстали перед ним, и крики умирающих стали слышны как сейчас.       Шестеро героев не справились с одним злодеем. В итоге, его сдержали его родители и родители Бакуго.             — Ты там был? — тихо спрашивает Руми, и он открывает глаза, видя непривычно серьёзную героиню.             — Там погибли мои родители, защищая меня, — коротко отозвался Рюноскэ.             — Соболезную, — рвано выдохнула Руми, засунув руки в карманы джинсов.       Поддерживать спасённых она так и не научилась. Несмотря на то, что читала книжки по психологии. Возможно, просто не её черта. Поддержка от неё обычно такая же яркая, резкая, что даже не сразу поймёшь, что она имеет в виду.             — Поэтому героям нужно объединяться. Ведь с каждым годом ситуация ухудшается, — закончил свою мысль парень.       Мируко кивнула, понимая его позицию. Пока что этот новый закон не коснулся Топ-10, но, возможно, ей тоже стоит взять мелких крольчат на обучение. Глядишь, выйдет толк.       Правда…       Она совсем не ожидала, что Рюноскэ связан с таким громким инцидентом, ведь, насколько ей известно, в правительственной программе он состоял ещё до него.       Однако в связи с открывшимися обстоятельствами, она стала лучше понимать его.       Взгляд скользнул по столу, который для неё представлял реквизит для фильма про безумного учёного.       Помнится, здесь всегда так было…              — Не думаю, что есть резон изучать твою причуду, — Рюноскэ стоял перед столом со множеством непонятных ей колб, пищащих приборов и пробирок с разноцветными жидкостями.       За его спиной высились стеллажи со стеклянными ячейками, в которых находились разнообразные вещи: от конечностей животных, до чашей Петри с какими-то надписями на стекле.       Сам юноша был в чёрной футболке с черепом, синих джинсах и неизменном белом не застёгнутом халате. Он уже был достаточно высоким для своего возраста, хотя и не такого крепкого телосложения, которого успела добиться Руми за полгода тренировок.             — Наверняка мы чего-то не знаем! — стукнув по столу, от чего стекло опасно звякнуло, упрямо заявила девушка, не понимая, чего этот лаборант такой упрямый.       Чёрные брови парня взлетели вверх, и он смерил стоящую перед ним девушку сомнительным взглядом. Она вытянулась, похорошела, набрала мышечной массы, и мех на ушах уже выглядит здоровым и блестящим.       Словом, геройство пошло ей на пользу. Правда, теперь она стала излишне энергичной. Рюноскэ, конечно, ничего против не имел, но не думал, что эта энергия будет направлена на него.       Эх, а ведь он так хотел сегодня почитать.       Взяв со стола книгу, открыл ящик стола, убирая чтиво до лучших времён. Надо управиться с ней до того, как заявится Кейго и начнёт клевать ему мозги.             — Ладно, я слушаю тебя, — вздохнул, усаживаясь на стул, пододвигая к себе тетрадь и роняя подборок на раскрытую ладонь.             — Эта книжка… что ты читаешь? — нахмурилась Руми, взглядом сверля столешницу. — Зигмунд Фрейд. Сестра посоветовала, — отмахнулся Рюноскэ, внимательнее разглядывая собеседницу. И когда только успела так сильно загореть? Или это как-то связано с особенностями кожи? Причуды?       О, по крайней мере, у него действительно будет материал для исследования.             — Начнём?             — Руми, зачем тебе это? — удивлённо воскликнула Айко, и змеи на её голове подтверждающе зашипели хозяйке.       «Психопатология обыденной жизни» Зигмунд Фрейд — гласила обложка.             — Герои должны разбираться в психологии! — уверенно произнесла кролик, прижимая книжку к груди.             — Ну так-то оно так… — с сомнением протянула, косясь на книгу. Её одолевали некоторые подозрения, которые она не решалась озвучить. — Но странно, что ты решила начать с этого.             — Что хочу, то и читаю! — высокомерно вздёрнула подбородок и вышла из библиотеки Руми, оставив подругу в недоумении.       Да… То время было более беззаботным, нежели сейчас. Правда, кое-кто как был, так и остаётся далёким от всего мирского.             — Не хочешь… вместе посмотреть музыкальный конкурс? В этом году выступают новички, и мы могли бы неплохо провести время за просмотром, — предложила девушка.       Усагияма знала, что Рюноскэ интересуется музыкой. Не прям фанат до мозга костей, но прямую трансляцию главного состязания страны смотрел на работе. Даже Ястреб к нему присоединился. Впрочем, это он и растрепал ей об этом.       Парень кашлянул, удивлённо глядя на неё, прикрывая рот кулаком. Что-то в его веселящемся взгляде ей решительно не нравилось.             — Руми, ты прости, но сегодня я улетаю в Нью-Йорк, как раз на этот концерт. Там будет выступать моя сестра.       В этот момент девушка почувствовала себя максимально обманутой.       Какого чёрта этот чудик постоянно игнорирует её попытки сблизиться?!       Девушка резко сократила расстояние между ними, прижимая парня к шкафу. Рука с грохотом приземлилась возле его головы, и Руми чуть ли не лбом столкнулась с Рюноскэ.       Он пах кофе, сладостями, книгами и, как ни странно, химическими реактивами. Хотя не исключено, что последнее — больше к халату.       Жёлтые, солнечные глаза, смотрят спокойно и толикой интереса, словно его не девушка зажимает, а он в океанариуме за рыбами наблюдает!             — По какому случаю кабэ-дон? — заинтересованно спросил Рюноскэ, который, видимо, чувствовал себя абсолютно комфортно в этом неоднозначном положении.       Он действительно невыносим!       Кролик почувствовала, как у неё нервно дернулось веко.             — Я бы не отказался от такого предложения, но, увы, — виновато развёл руками в стороны молодой учёный.       Героиня прикрыла глаза, стараясь выровнять дыхание и успокоиться. В конце концов, убийство этого идиота ей ничего не даст.             — Ты совсем не умеешь общаться с девушками! — фыркнула, а после прислонилась своим лбом его. Кожа у парня была прохладной и сухой.             — Не совсем, — негромко отозвался Рюноскэ, также спокойно глядя в её глаза. Даже дыхание не сбилось! — Но прости, — парень положил ей ладони на плечи и виновато улыбнулся. — Мне надо искать документы, а то опоздаю на рейс.       …       Рюноскэ не понял, по какой причине так стремительно и быстро вспыхнуло лицо Мируко, но она вдруг резко опустила руку вниз, будто собираясь ударить в живот или ещё что-то, однако, этого не произошло.       Вместо этого её ладонь проникла в его карман, а потом на уровне глаз продемонстрировала потерянные документы.       Парень не успел обрадоваться или поблагодарить, так как билеты и паспорт хлопком ударили по лбу.             — Придурок! — рявкнула Руми и стремительно покинула лабораторию, напоследок хорошенько хлопнув дверью.       Рюноскэ остался стоять у шкафа, ошеломленно смотря в след героине. Надо будет дать ей небольшой отпуск, а то заработалась.       Покачал головой, выпрямляясь.       Всё же… Что это было?       Парень прикрыл глаза, опуская голову вниз. Что бы ни творилось в голове этой странной девушки, у него теперь возникли… некоторые затруднения.       Чёрт, у него слишком много дел, а тут ещё и это. Медленно выдохнул через нос, невидящим взглядом уставившись в закрытую дверь.       Чтоб ей чихалось весь день!       Рюноскэ смущённо потёр шею, находясь в смятении. Запах лаванды и еловых шишек терпкой горечью осел на губах, лишая душевного спокойствия. Почему-то с Руми у него никогда не складывалось нормальных отношений. С ней сложнее, чем с обычными девушками.       Почему — для него по-прежнему не раскрытый вопрос.

***

      Хоши рвано выдохнула, настраиваясь на предстоящую игру. Честное слово, ей лучше прийти в себя до того, как очередной дятел поставит камеру прямо перед ней. Да, конкурс общемировой, но в век сверхспособностей могли изобрести камеру, с которой не надо лезть чуть ли не на музыканта? Как дикари какие-то.       Сжала и разжала кулаки, смотря на себя в зеркало. Кажется, под слоями нанесённого грима, её лицо стало ещё бледнее. Впрочем, в свете сцены это будет не видно.       Круто развернувшись, вышла из гримёрки, собираясь найти ребят.       Но не успела она открыть двери, как она сама отворилась, и на пороге она увидела Рюноскэ в деловом костюме, но без пиджака, просто в голубой рубашке.       Ком в горле образовался мгновенно, и через пару секунд она уже висела на шее старшего брата, крепко сжимая его в своих объятиях.       До этой минуты она даже не подозревала насколько соскучилась. Родной запах кофе, книг и сладостей не перебивал даже дорогой парфюм с корицей и цитрусом. Видимо, хотел перебить запах химикатов.       Парень тоже обнял её, утыкаясь носом в макушку, поглаживая по спине.             — Рю… — тихо произносит Хоши, голос которой невольно дрогнул.             — Так, даже не думай расклеиваться! — бодро воскликнул Рюноскэ, беря сестру за плечи и отстраняя её от себя. — Вам выходить через полчаса, никаких эмоциональных встрясок. Поняла?       Девушка кивнула, слабо улыбаясь в ответ.       Чёрные волосы брата растрепались, теперь напоминая воронье гнездо, а проступающие синяки под глазами непрозрачно намекали, что кое-кто опять пахал, и наверняка только-только с самолёта явился сюда.       Ох, и не отключился бы он прямо здесь.             — Может, тебе отдохнуть? — обеспокоенно спрашивает, вглядываясь в усталое лицо. Она положила руки на его ладони, осторожно поглаживая.             — После твоего выступления, сестрёнка, — подмигнул Рюноскэ, убирая одну руку и поворачиваясь лицо к коридору. — Идём, Сэр уже наверняка нашёл их. А нервничающегося профи вряд ли выдержит твой Даби.             — Сасаки нервничает? — заинтересованно спрашивает Хоши, выходя с братом наружу. Одна его рука была перекинута через её шею, от чего они выглядели как закадычные друзья.             — О, ещё как, — фыркнул Рюноскэ, тряхнув головой. — Я даже пожалел, что мы летели близко друг к другу. От его тика я даже уснуть не смог, — парень зевнул, прикрывая ладонью рот.             — Кто бы мог подумать, что профи нервничает в таких делах, — подняла в удивлении брови Хоши. — Тем более, Ночноглаз.             — Так ведь они его дети, — парень покосился на сестру и ухмыльнулся. — Хоть он этого и не слишком старается показать, он носится с ними как курица с яйцом.       Хоши согласно фыркнула, игнорируя любопытные взгляды иностранцев в коридоре, которые им повстречались.       Их комната ожидания была приоткрыта, и оттуда доносилась отборная ругань Даби, утверждающего, что никто из них не голоден, не замёрз и не нуждается в оберегах от сглаза.       Брат с сестрой на миг остановились и одновременно прыснули.       Они зашли внутрь, увидев чуть ли не лбом столкнувшихся Даби с Сэром, заваленных на диване японскими сладостями в разноцветных упаковках близнецов и читающего что-то в телефоне Сириуса.       Хоши прикрыла глаза, настраиваясь на эмоциональный фон присутствующих, а затем послала мощную успокаивающую волну, заставив спорящих замереть на месте, а потом синхронно повернуться.             — Вот тебе бы эта доза спокойствия не помешала, — пробурчал Яку, вгрызаясь в чокопай со вкусом сакуры.             — Будем считать, что у меня иммунитет к своим лекарствам, — криво усмехнулась Хоши.             — Так, все вопросы улажены, собирайтесь, — в комнату ворвалась Фуюми в чёрном деловом костюме и яркой красной блузке под ним.             — Какие вопросы? — вскинула брови Хоши, нервно сцепив пальцы в замок.             — Организационные, — отмахнулась Фуюми, рывком вытаскивая Касс из-под завала цветной упаковки. — Вперёд.             — О-ох, — выдохнула Хоши, сильнее стискивая пальцы.             — Всё будет хорошо, — похлопал её по плечу Рюноскэ и ободряюще улыбнулся. — Передаю из рук в руки, — шутливо произнёс молодой человек, мягко подталкивая в спину сестру к подошедшему к ним Даби.       Хоши слабо улыбнулась, хватаясь за руку парня, настраиваясь на нужный лад.       Скорее бы выйти на сцену. Ведь для неё нет ничего хуже ожидания.       Даби сжал её ладонь и лукаво улыбнулся, немного снимая напряжение своим боевым настроем.       Они вышли, держась за руки, пока Хоши буквально считала удары собственного сердца.             — Всё будет отлично, как и всегда, — хлопнула её по спине Касс, от чего девушка подпрыгнула на месте, злобно зашипев.             — Сестра дело говорит, — расслабленно отозвался Яку, идущий рядом и сложивший руки за голову. В правом ухе Хоши заметила серьгу с чёрным крестом, которой раньше не наблюдала.             — Когда успел серьгу вставить? — полюбопытствовала девушка, скосив глаза на друга.       Яку лукаво улыбнулся откидывая волосы в сторону.             — Кейго подарил, когда мы с гонок возвращались в отель, — довольно ухмыльнулся молодой человек.       Хоши бросила ехидный взгляд на Касс и не смогла промолчать:             — Говоришь, не случилось ничего после чтива Мосян? — девушка насмешливо фыркнула, увидев, как закатила глаза подруга, а потом вновь обратилась к Яку. — А тебе очень идёт. Расскажешь потом подробности?             — Непременно, — оскалился парень, и они зашли в комнату ожидания.

***

      Обратный отчёт ударами палочек, темноту разрезает яркий свет прожектора, и раздаётся скрипящий крик.       Даби смотрит чётко перед собой, но огромная толпа на всех ярусах ужасающе огромного концертного зала сливается в единую массу.       Подсчитывая ритм, делает шаг к микрофону, начиная исполнение.

Приходит ночь Приходит ночь, приносит мрак На эту землю сделав шаг Они придут, оставив Ад…

      Над этой песней Касуми очень старалась, и она как нельзя подходила для этого конкурса и него самого.       Иногда, стоит ему задуматься, как ему видится совсем другая жизнь: без музыки, Хоши и ребят; мрачная, без намёка на что-то светлое. В ней нет ничего хорошего, но от чего-то раз за разом думается о ней.       В такие моменты он думает о том, что на самом деле является довольно «тёмным» человеком. Лишь его близкие сдерживают его от безумства, которому он подвержен.       Сильная музыка льётся из по залу, подавляя и завораживая своим звучанием зрителей, вынуждая их замереть и ловить каждое слово.

Демон искушает своих прислуг … Демон — это лучший друг

      Даби отпускает свою внутреннюю тьму, выпуская в песню, будто становясь тем падшим человеком, от лица которого она поётся.       Каждую секунду он выкладывается на полную, и даже слышит одобрительные крики в их сторону.       Они уже завели толпу.       Отдавая всего себя песне, он словно умирает вместе с ней.

Узри огонь Узри огонь в его глазах Узри огонь, поведай страх Стирая грани грешной лжи

      То пламя, что когда-то зажёг в нём Старатель, едва не выжгло его изнутри. Тойя умер в тот день, и Даби был тоже обречён, пока его не нашла странная девочка, не побоявшаяся протянуть руку тому, кто был похож на ходячий кошмар.       Кем бы он был сейчас без Ордена Жаренной Курицы? Без Хоши?       Злодеем, помешанным на уничтожении Старателя? Серийным убийцей? Преступником-смертником? Тем, кому нечего терять…       И это знание заставляет ещё больше ценить то, что он имеет сейчас. Бороться за общие цели, отстаивать до конца их идеалы и мировоззрение. Жить с ними каждый день на полную, и отдавать себя больше чем на тысячу процентов в их песнях.

Демон искушает своих прислуг … Демон — это лучший друг!

      Зал погружается в тишину на пару мучительно долгих секунд, прежде чем одарить криками и аплодисментами.       Парень медленно выдыхает, приходя в себя после исполнения, а потом поворачивается вполоборота к друзьям.       Здесь было довольно жарко, несмотря на множество кондиционеров, и ребята порядком употели.       Хоши сидела, сжимая в руках барабанные палочки и слабо улыбалась, Яку разминал пальцы после синтезатора и щурился, видимо, пытаясь высмотреть в зале одну пернатую задницу, Касс лукаво улыбалась оператору, что подошёл поближе, а Сириус состроил дофига загадочное выражение лица, смотря вникуда.             — Какое жаркое выступление!             — Сколько огня!             — Юные самородки.             — У солиста такой мощный голос, ах! — Даби скосил взгляд на одну из судей, сказавшую столь неоднозначную фразу, и едва не принял её за Полночь. Слишком уж развратное шмотьё на ней было. К тому же, волосы тоже были тёмные, разве что фиолетовые.             — Как ощущения? Не страшно было? Волновались? — скакал как сайгак вокруг них ведущий — мужчина средних лет с рогами на лысой голове и розовыми глазами с вертикальными зрачками.       Даби взглядом остановился на мужике, готовый, если что, отбросить его от напрягшейся Хоши.             — Тут вроде никто не кусается, — хмыкнула Касс, склоняя голову на бок.             — А какие же оценки поставят уважаемые члены жюри нашим талантам? — он поворачивается, озвучивая цифры. — Девять, девять, десять, десять и девять. О, вы проходите в финал, ребята! — с энтузиазмом воскликнул мужчина, даже подпрыгнув на месте. — Япония в этом году преподносит нам сюрпризы! Не так ли, дорогие зрители?       Ястреб стоял на балке, глядя сверху-вниз на музыкантов, ногой удерживая смертника-террориста, что едва не сорвал такое замечательное выступление. Спеленованный лежал в отключке, пока герой любовался одним конкретным клавишником, улыбающимся слишком обаятельно и горячо для школьника.       Парень покосился на преступника, которого удалось обнаружить и обезвредить только благодаря Сэру.       Криво усмехнулся, вспоминая Кровавый фестиваль. Что-то у ребят плохая карма на концерты. В следующий раз нужно будет озаботиться их охраной.       В конце концов, ребята без пяти минут айдолы, теперь им нельзя будет появляться просто так в обществе.       Память услужливо подкинула тусовку, на которой он побывал с Яку. В Японии теперь вряд ли получится так оторваться с ним. Они теперь оба медийные личности.       Зоркий взгляд цепляет серьгу в ухе, и губы сами расплываются в довольной, даже туповатой улыбке.       Кейго чуть сильнее навалился на злодея ногой, от чего тот задушено зашипел, но герой почти не обратил на это внимание, обитая где-то в своих мыслях.       Его очень интересовал один важный вопрос, который он как-то упустил во время их времяпровождения. А именно — номер телефона или хотя бы почты. О, и как он мог так протупить? Даже непривычно.       Музыканты прошли в финал и покинули сцену, а герой подхватил поверженного преступника и неслышно ретировался. Надо было передать злодея полиции.