Звёзды видны только ночью

      Пухлые, чуть подкрашенные блеском губы растягиваются в соблазнительной улыбке, и девушка склоняет голову на бок, откидывая короткие волосы на бок. Синие глаза лукаво блеснули под чёлкой, и она склоняется над ним, целуя в губы. Языки сразу переплетаются: жарко, мокро, нетерпеливо, она проводит кончиком языка по нёбу и вокруг его языка, будто закручивая спираль.       Он запускает пальцы в мягкие волосы, потянув их на затылке, и в его рот льётся стон, что ещё больше заводит его.       Девушка отстраняется, снимая с себя белую блузку через голову, открывая вид на чёрный кружевной бюстгальтер, который он уже видел перед покупкой. Помнится, она увидела рекламу на сайте и сразу же заказала нужный размер. А сегодня парень видит его на ней.       Сглотнул, поддаваясь вперёд, но был откинут властной рукой назад.             — Не торопись, Даби, — растягивая слова, соблазнительно тянет Хоши, руками ведя вдоль талии, красуясь, расстёгивает замок клетчатой юбки.       Ох!       Девушка съехала ниже, устраиваясь на его бёдрах, ненадолго приподнимается, чтобы снять юбку, и его взгляд сразу падает на бельё с, мать его, вырезами!       Хоши проводит ладонью по его шее, спускаясь к груди, прессу, останавливаясь на пупке, удивлённо приподнимая бровь.       Неопределённо хмыкнул, не став никак комментировать. У него не только там пирсинг, вообще-то.             — Потом разберусь с этим, — усмехается, дёрнув уголком губы, а после склоняется к шее, прикасаясь губами, захватывая кожу и дразня языком.       Даби откинул голову назад, уставившись в потолок, отдающим синим светом, горящего экрана телевизора с записью какого-то концерта, что сейчас стоит на беззвучном.       Они в спальне, и он честно говоря, вообще не понял, в какой момент Хоши стала такой инициативной. Но ничуть не был против такому повороту событий.       Её поцелуи везде: на плечах, ключицах, груди, и он призывает всю свою выдержку, чтобы не сорваться, а позволить ей немного своеволия.       Словно услышав его мысли, девушка лизнула сосок, слегка надавливая на второй указательным пальцем.       Даби поперхнулся воздухом, хватая покрывало пальцами, не ожидавший столь бурной реакции тела на такое незамысловатое действие. Хоши улыбается лукаво, прекрасно видя его реакцию, теснее прижалась бёдрами к его паху, наверняка максимально прочувствовав стояк. Но её это ничуть не смущает, она даже поёрзала на нём, выбивая из лёгких сдавленный стон.       Он тянет руки к ней, и девушка склоняется ему навстречу, и застёжка лифчика подаётся подозрительно легко, обнажая грудь с розоватыми сосками. Ладони сжимают мягкие полушария, и Хоши откидывает голову назад, шумно выдыхая через рот.       Даби зажимает между указательными и большими пальцами соски, что в один миг затвердевают, оттягивая их на себя, и девушка послушно наклоняется к нему, и выражение удовольствия застывает на её лице. Он чувствует, как её бёдра сильнее сжимают его, проезжаясь промежностью по джинсам.       Отпускает, а девушка скользит губами по торсу, замирая на мгновение, после чего обводит кончиком языка вокруг пупка, задевая пирсинг.       Шумно выдыхает через нос, запускает пальцы в её волосы, и Хоши поднимает голову, ухмыляясь от уха до уха. Синие глаза, кажется, горят безумием и откровенным желанием.             — Признаю, пирсинг — это сексуально, — промурлыкала девушка, растёгивая пуговицу на джинсах, запуская туда руку, сжимая его член через ткань трусов. — Оу… — она удивлённо вскидывает брови, но губы растягиваются в предвкушающей улыбке, которую она не слишком пытается скрыть.       Хоши проводит рукой по стволу сверху-вниз, под рукой ощущая металлические украшения, о наличии которых не подозревала до этого момента.             — Я… — хрипло произносит Даби, — разденусь.             — Ла-а-адно, — тянет слова Хоши, медленно сжимая и разжимая его ствол, от чего у него из глаз едва не посыпались искры.       Она слезает с него, садясь на колени так, что одна рука стоит в аккурат между них, как лишняя точка опоры, устроившись между больших грудей, от которых ему категорически не хотелось отводить взгляд.       Парень избавляется от одежды, которая едва не подожглась в его подрагивающих пальцах.       Даби разворачивается к Хоши, чтобы быть тут же поваленным на спину.       Он вскидывает бровь, немного удивляясь такой прыти или, правильнее сказать — желания доминировать.             — Хочу сделать тебе приятное, — без труда расшифровала его взгляд девушка, улыбаясь хитро и совсем немного — снисходительно.       Даби медленно выдохнул, призывая свою выдержку, чтоб…       Он поперхнулся, когда девушка внезапно уселась у него между ног, сжимая его член своей грудью.       Какого чёрта?..       Она помогает себе руками, стискивая горячий твёрдый ствол мягкой грудью. Хоши смотрит ему прямо в глаза, склоняется, обхватывая кончик члена губами, проводя кончиком языка по щелке, нежно, дразняще.       Хватается руками за несчастное покрывало, безжалостно комкая, но не разрывая зрительного контакта.       Она заглатывает его глубже, втягивая щёки, и сдавленный стон срывается с губ Даби. Хоши обводит по кругу языком, сильнее сжимая грудью. Отстраняется, показательно слизывая с головки капли предэякулята, что стекают с кончика, а после заглатывает целиком, выбивая разом весь воздух из его лёгких.       Даби с трудом принимает полусидячее положение, зарываясь пальцами в волосы Хоши, задавая темп её движениям, и вибрация от стона, который она внезапно издала, едва не заставила его кончить прямо сейчас.       Рвано выдыхает, перебирая пальцами мягкие локоны.       Двигает бёдрами навстречу, судорожно вздрагивая каждый раз, когда её язык ласкает чувствительный кончик, от чего член начинает пульсировать, приближаясь к оргазму. Хоши ускоряется, ладонями поглаживая мошонку, попадая в один темп. Несколько резких движений — удовольствие достигает своего пика, и сперма выстреливает ей в глотку.       Он резко распахнул глаза, тяжело дыша, видя перед собой безмятежно спящую подругу.       Даби дышал глубоко с хрипом, мокрые волосы прилипли ко лбу, а тело пылало, едва ли не воспламеняясь от столь яркой эротической фантазии.       Чёрт!       Они оба лежали на диване в гостиной номера, крепко прижимаясь друг к другу. И кажется, он неосознанно тёрся о неё во сне.       Блять.       Снова посмотрел на Хоши, которая с сонным мычанием повернулась к нему спиной, складывая руки под голову. Конечно, это было более, чем реалистично, и Даби бы поверил, если бы, блять, не чувствовал повисшее в воздухе смущение.       Ещё ни разу в жизни он не проклинал свою эмпатию и резонанс с причудой подруги.       Рвано выдохнул, видя спящих на диване близнецов, а на полу развалились в обнимку Фуюми и Сири. На столе недопитые банки энергетика и куски пиццы, заказанной вечером.       Опустил взгляд на брюки, понимая, что медлить не стоит. Совершенно точно не стоит, он не хочет, чтобы кто-то из ребят внезапно проснулся и увидел то, что не следует.       Мысленно матюгнулся сквозь зубы, аккуратно слезая с дивана, стараясь не потревожить Хоши. Прикрыл ладонью красное от стыда лицо, стремительно направляясь в ванную.       Хотя он бы предпочёл провалиться в Ад как минимум.

***

            — Ты — что? — ошарашенно переспросила Хоши, отказываясь верить своим ушам. Она аж кофе поперхнулась, вытаращившись на Даби, который виновато улыбнулся и неловко кашлянул.             — Пиздец, — коротко и ёмко описал ситуацию Сириус, запуская пальцы в волосы.       Касуми просто прикрыла глаза ладонью, откинувшись на спинку дивана, на котором сидела с Даби и Яку. Последний наградил друга таким сложным взглядом, что даже Хоши затруднялась бы ответить, сколько эмоций в нём было в тот момент.             — Как тебя вообще могло продуть? — недоумённо хлопнула ресницами Фуюми, потирая висок, что-то быстро печатая в своём телефоне.             — Не ебу, — хрипло отозвался Шимура, мрачно глазея на друзей. — Мы ведь можем сменить вокалиста? Кха-кха… — закашлялся парень, прикрывая рот ладонью.             — Яку? — с надеждой посмотрела на друга Хоши, на что тот только нахмурился, складывая руки на груди, почему-то избегая смотреть ей в глаза.             — Прости. Не уверен, что обойдётся без последствий для голоса Даби, если возьмусь за это, — виновато произнёс парень, и девушка сразу почувствовала себя виноватой.             — А-ах… — на выдохе произносит она, пытаясь взять свои эмоции под контроль.       До финала несколько дней. Какова вероятность, что голос Даби придёт в норму?       Судя по этому кашлю — никакая.       Блядство.       Вдох-выдох.       Спокойно, должен же быть выход. Они не могут просто так отказаться от конкурса на пол пути. Просто не могут.             — А ты не можешь спеть? — подаёт голос Фуюми, и несколько пар глаз тут же устремились на неё. — Что? Ты ведь тоже поёшь финальную песню, просто… — она щёлкнула пальцами, подбирая слова, — в другой аранжировке. Но не плохо. Разве ты не сможешь выложиться на полную вместо Даби?       Хоши показалось, что из грудной клетки вынули лёгкие, поэтому она не может сделать ни единого вдоха.       Выступить?       Публично.       В Нью-Йорке.       На мировом конкурсе.       Усилием воли заставила себя втянуть воздух и тут же закашлялась, дрожащими руками, цепляясь за блузку в районе груди.             — …ши? Хоши! — выдернул из панической атаки обеспокоенный голос Яку, что сидел перед ней на коленях прямо на полу. — Ты как?       С трудом проглотила ком в горле, чувствуя остатки головокружения. Даби стоял рядом и хмурился, хотя тоже недавно сидел на диване напротив.       Сидящий с ней рядом Сириус обмахивал её журналом, но она это заметила только что.             — Порядок, — выдохнула она, облизав пересохшие губы. — Разве это не нарушение правил мероприятия?       Фуюми, стоящая за Даби, нахмурилась, сложив руки на груди, и вздохнула.             — Думаю, можно с что-то с этим сделать, — медленно проговорила она, делая глубокий вдох. Её бело-красные волосы растрепались из высокого пучка, придавая ещё более расхлябанный вид и так заспанному образу.             — Или же отказаться, — мрачно предложила Касс, и её слова вызвали острое противоречие в душе Хоши.       Она не хотела отказываться от конкурса. Не тогда, когда они так далеко продвинулись. Они просто обязаны выступить.             — Я… очень постараюсь, — прикрыла глаза на мгновение, а потом в упор посмотрела на Даби. — Будешь мне должен, — буркнула спустя какое-то время, отводя взгляд, проводя руками по лицу.             — Как скажешь, — просипел парень, подходя ближе и взлохматив причёску подруги.             — Тогда решено! — хлопнула в ладоши Фуюми, привлекая. — Час на то, чтобы привести себя в порядок и на репетицию! Времени мало, будете пахать как проклятые до самого концерта! — распорядилась Тодороки.             — Да, босс, — слабо улыбнулась Хоши, поднимаясь на ноги.       Может, наглотаться валерианки перед выходом? Хотя, вряд ли поможет с таким-то уровнем стресса. Положила руку на шею, с хрустом разминая мышцы после неудобного сна. Нужно как можно скорее привести себя в порядок и браться за работу.       В конце концов, она просто не может подвести ребят.

***

      Она сжимала и разжимала кулаки, даже не разбирая играющей на фоне музыки и беседы ребят, которые о чём-то переговаривались в полголоса. Сама же Хоши сидела между ног у Даби, пока тот обнимал её за талию, устроив подбородок на её плече. Так ей было куда спокойнее, и уверенность парня немного приободряла. Правда то, что он практически молчал третий день к ряду немного нервировало. На это выступление он вырядился в чёрные брюки, голубую футболку и длинное чёрное пальто с высоким воротом, в котором прятал нижнюю часть лица.       И не жарко ему?       Хотя на выход обещал расстегнуться.       Прикрывает глаза, стараясь не думать о предстоящем. Мерно тикающая секундная стрелка висящих на стене часов раздражала своей медлительностью. Глубокий вдох и выдох. Спокойно. Поздно менять коней на переправе.       Сцепила пальцы замок, стараясь унять дрожь.       Сглатывает ком в горле, в чёрт знает какой раз прокручивая свою партию в голове. Всё заучено до дыр, она просто не может ошибиться. Запасные палочки при себе, поэтому ничего страшного. Голос не подведёт, она отлично распелась перед выходом.       Сердце стучит оглушающе громко, отдаваясь где-то в ушах, но унять его никак не получается.       Кажется, её даже немного тошнит, хотя она не ела уже приличное количество времени, разумно опасаясь, что может всё выблевать. Внутренности имеют противную привычку сворачиваться узлом от волнения.       Хоши кладёт свои руки на прохладные ладони Даби, сцепленные у неё на животе, несильно сжимая их.       Они сидели на диване в комнате отдыха, ожидая своего выступления. Яку что-то сосредоточенно печатал в своём телефоне, сидя в кресле, закинув ноги на подлокотник, ухмыляясь так, что сразу становилось понятно, что пернатый адресат на том конце провода краснеет аки барышня на выданье. В любое другое время Хоши бы поинтересовалась, как идёт их общение, но сейчас тугой комок нервов в желудке не давал думать ни о чём, кроме сцены и людей в зале.       Касуми поправляя макияж перед зеркалом, откуда её саму отпустила минут пять назад.       Сириус и Фуюми являли собой образец похуизма: сидели и рубились в подкидного, хихикая так, словно тут никого, кроме них не было. Касс растаралась, и теперь зелёные глаза Либрехта выделялись на бледном лице, что вместе с чёрной одеждой делали из него «загадочного принца», как выразилась сама подруга. Касуми надела синие джинсы с цепью на поясе и чёрную рубашку, завязав её на манер топа, от чего впечатлительный Сэр едва не запретил ей участвовать в таком виде. С горем пополам выторговались на футболку на одно плечо в выглядывающей лямкой майки. Девушка была возмущена, но в итоге смирилась, вспомнив, что в Японии, вообще-то не принято оголять живот и плечи. Мирай и так пошёл на уступки, хотя по лицу было видно, как ему это трудно.       Яку выбрал тёмно-синий удлинённый пиджак с капюшоном, красную футболку и вновь вставил в ухо подарок Ястреба, звеня непривычным аксессуаром.       Хоши остановила свой выбор на таком же, как у Яку пиджаке, красной рубашке, клетчатой юбке и белых гетрах, которые ей буквально вчера подарила Фуюми, чтобы та не мёрзла от нервов, и для дополнения образа. Старшая Тодороки выбрала костюм-тройку песочного цвета с яркой бирюзовой брошью, однако это не мешало ей мухлевать, сидя в кресле, подогнув одну ногу под себя, строя Сириусу глазки.       Вздох срывается с губ, и она откидывается назад — Даби сразу убирает подбородок с плеча, и девушка запрокидывает голову, встречаясь взглядом с бирюзовыми глазами. Запах ментола щекотал нос, она чувствует себя странно, рассматривая знакомые с детства черты, находя в парне успокоение, которого ей сейчас не хватает. Волнение отступило, и она с удивлением узнала играющую «Lost on You», которую не слышала, наверное, со времён прошлой жизни. Стала постукивать пальцем себя по коленке в ритм, а после развалилась на груди Даби, чьи руки удерживали её за талию, не позволяя свалиться, слегка поглаживая кончиками пальцев сквозь ткань блузки.       Слова срываются легко и непринуждённо, словно она всю жизнь только и делала, что пела:             — Hold me like you never lost your patience…       Парень как-то резко замер, и Хоши скорее почувствовала, чем увидела его удивлённый взгляд и продолжила:             — Tell me that you love me more than hate me all the time…       Пропела, устраивая голову у него на плече, проводя по нему щекой.             — And you're still mine…       Даби шумно выдохнул через нос, и теплый воздух пошевелил её алые волосы. Мысли, как по команде, покинули его голову, и парень, честно, пытался взять себя в руки, но она смотрела на него так нежно, что был готов признаться ей здесь и сейчас, сдавшись на милость подруги.       Он сам сейчас похож на бесформенное нечто, из которого можно вылепить что угодно, и он не будет против. Даби слышит голос исполнительницы едва-едва, но вместо этого сосредотачивает внимание на губах Хоши:

Oh Is that lost on you Oh Baby is that lost on you? Is that lost on you?

      Девушка так удобно лежала на его левом плече, что ему практически ничего не нужно было делать, чтобы коснуться её губ. Выдыхает через рот, кладя ладонь ей на щеку, проводя по нежной коже большим пальцем.             — Хэй, ваш выход через несколько минут, японцы! — раздалось около двери.             — Да бля-ять! — протянул Сириус, закатывая глаза, на что Касуми и Яку синхронно хихикнули.             — Мы точно герои аниме, — со знанием дела произнесла Касс, на что Хоши фыркнула, отлипая от него, но неожиданно хватая его ладонь, что лежала на её лице.             — Если хочешь что-то сказать или сделать, то у нас есть ещё несколько минут, — совсем тихо на японском произносит девушка, отпуская его руку и вставая на ноги.       Он поднимается следом за ней, видя, как она нервно сцепляет пальцы за спиной и первая идёт к выходу. Даби следует за ней, слыша за спиной весёлый голос Яку:             — Ты мне сотку должен!       Придурки.       Даби следует за Хоши, идущей по коридору. Она сворачивает, в другой, более узкий, ведущий к сцене. Здесь темно, и только вдоль стен по полу тянутся световые неоново-синие лампы, что словно ковровой дорожкой ведут к концертному залу. Девушка делает глубокий вдох и прижимается к стене спиной, откидывая голову назад.       В горле внезапно пересыхает, когда синие глаза устремляются к нему.       Порой её взгляд выдержать невероятно тяжело, и это как раз тот самый случай.       У них не более десяти минут. Возможно, даже семь.             — Знаешь, — тихо произносит Хоши, первая нарушая затянувшееся между ними молчание. — Я дико боюсь подвести вас. Да и песня, всё-таки, была написана для тебя… — она нервно смеётся, положив руку на шею, растирая.       Даби делает шаг к ней, беря её ладонь и переплетая пальцы. Вплотную прижимается к ней, прислоняясь лбом к её лбу, жадно втягивая в себя аромат ягод и кофе.             — Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой, — тихо-тихо и хрипло произносит Даби, слегка касаясь носа девушки своим. Та отвечает на эту незамысловатую ласку, потеревшись носом в ответ. — Так что спой… кха-кха… как для меня, — он сильнее вжимает её в стену, а она и не сопротивляется, напротив, только расслабляется. Даби думает, что если бы он сделал что-то выходящее за рамки, Хоши бы ничего не сказала. Просто также распласталась под ним, не предпринимая никаких попыток двинуться. Склоняется к ней, заправляет короткий локон за ухо. — У тебя обязательно всё получится, — хрипит, едва сдерживая себя, чтобы не прикусить мочку.             — Хах… — на выдохе произносит Хоши, сжимая его ладонь своею. — Спасибо, — он немного отстраняется, чтобы взглянуть ей в глаза.       Время неумолимо отсчитывает секунды до выхода, утекая как песок сквозь пальцы. Оно несётся так быстро, как года, которые они провели вместе. Начиная с той дурацкой песни, за которую она отдала все свои сбережения, пробного дуэта, мази от ожогов, сожжённым от волнения за неё диваном, страшного приключения, квартетной партией и невольным выступлением в парке; до первого серьёзного выступления, совместных походов по магазинам, приготовления ужина в его съёмной квартире возле универа и её тайных побегов из дома, чтобы погулять ночью в период цветения сакуры.       Между ними, если так подумать, было так много всего.        И Даби соврёт, если скажет, что ему хватает. С каждым днём он становится всё более жадным до неё: внимания, прикосновений, запаха, звучания голоса.       Короткий вздох срывается с губ.       Он не хочет ни к чему обязывать её. Желает, чтобы тянулась к нему также, как и он к ней. Но вместе с тем теряет терпение всё чаще.             — Две минуты, — тихо произносит девушка, и Даби давит разочарованный стон.       Как она будет петь, если он тут сбивает её с толку своим поведением?       Медленно и неохотно отлипает от неё, но не сводя горящего взгляда. Даби надеется, что его глаза не пылают тем самым ебучим синим пламенем, выдавая с головой. Хоши о-очень медленно выдыхает, выпрямляясь, доставая перчатки для игры.             — Ну где вы там? — естественно, первым в коридор заглянул Яку. Окинув их двоих оценивающим взглядом, клавишник неожиданно повернулся к нему и с несвойственной ему жалостью посмотрел на него.       Нет, теперь его взгляд точно пылает. Причуда активировалась на ладонях, грозя спалить шутника к хуям. Но отсутствие насмешки в золотых глазах только усугубляет дело.             — Иди нахуй, — буркнул Даби и первый пошёл вперёд. — Это вы задержались.             — Ну да, — насмешливо фыркнула Касуми, но он даже не подумал оглянуться.       Яку покачал головой, бросив короткий взгляд на Сириуса: — «А я говорил», — можно было прочесть по его губам.       Сколько не давай им времени, так легко они свои отношения не прояснят.       Сириус закатил глаза, идя в ногу с его сестрой.       Хоши схватила Яку за плечо, и они оба тоже пошли за ребятами, отставая буквально на несколько шагов. Похоже, подругу окончательно замучал мандраж.       Они пересеклись взглядами, и девушка криво усмехнулась, одними губами произнеся:             — Я думала, он меня поцелует.

***

      Глубокий вдох. Зал, погружённый в фиолетовый свет софитов, замирает в тишине, и её разрезает звуки клавиш, задавая обманчиво монотонные ритм.

This ain't where the legends come from You're not what a hero looks like Pretty little flower, won't you sit back down and go play nice?

      Голос постепенно поднимается выше, становясь сильнее, набирая силу.       Долгие часы репетиций не прошли даром, и мелодия звучит просто изумительно, и слова с лёгкостью срываются с губ, не оставляя места страхам и сомнениям.       «Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой»…       Пожалуй, он прав. Большую часть жизни Хоши провела с Даби, ощущая все оттенки его эмоций: апатию, страх, отчаяние, злость, ярость и даже безумие.       Порой эти чувства были настолько сильны, что она не отличала их от своих собственных. Будто бы проживала каждое мгновение вместе с ним. Голос всё усиливается, пока песня не взрывается яркостью припева:

Cause if I gotta Bu-bu-burn it all down

      Отринув всё, окунуться головой в другую реальность с другими правилами. Разбиваться и собираться заново с каждой новой нотой, басом, словом.

Then we'll burn it all down My oh my look at who ends up bigger this time

      Каждое слово вплетается в песню с особенным чувством. Пальцы сильнее стискивают палочки, отыгрывая свою партию. Снова снижение, в котором явственно ощущается мрачность и некая загадочность.       Хоши растворяется в музыке, чувствуя каждую эмоцию ребят, стараясь передать их своим голосом в слова.       Безудержное пламя. Непокорность судьбе.       Чистое безумие, горящее в их сердцах.       Энергию ничто не сдерживает, и она выходит через слова, усиливаясь через микрофон, разнося голос по залу, заряжая собой зрителей.

And if I gotta B-b-break it all down

      Решимость идти до конца, невзирая на обстоятельства и целый мир. Сражаться с самой судьбой, если понадобится. Хоши раньше казалось, что это ей не нужно, ведь у неё и так всё было. Целый мир заключался в друзьях, близким как семья.       Однако, она мало задумывалась, что им хочется отчаянно и неистерпимо.       Слава? Признание? Известность? Любовь фанатов?       Возможность ощутить свободу в каждой исполненной песне и мелодии? Возможность делиться своими песнями с целым миром. Поделиться тем пламенем, что горит в груди.

Then let's break it all down Bye, bye, bye Playing with fire And we'll burn it all down

      Сгорать в возрождаться, выкладываться на полную. Жить без полутонов. Открываться и получать отклик. Чувствовать, что они не одиноки в своих чувствах.       Теперь Хоши может в полной мере не только почувствовать, но и понять, разделить эти чувства. Ей тоже хочется показать, чего она стоит.       Снижая голос, но пропевает строчки, не замечая улыбки на губах.       В этот раз она по-настоящему получает удовольствие от своего исполнения.       Песня заканчивается, стихает гитара, зал погружается в оглушающую тишину.       Наваждение спадает. Хоши медленно моргает. Секунды тянутся мучительно долго, и безмолвие начинает казаться осязаемым. Сглотнула ком в горле, стискивая барабанные палочки, делая глубокий вдох. Внутри сжимается тревожная пружина.       Поднимается, сжимая палочки в спотевших от напряжения ладонях, и подходит к Даби. Ей уже начинает казаться, что она просто-напросто оглохла от нервов.       Раздаются первые робкие аплодисменты.       Девушка чувствует, как её прохладную ладонь стискивает горячая рука парня.       Шум всё наростает, и она уже слышит выкрики на английском и других языках, но разобрать что-то в таком шуме просто невозможно. Тугая пружина внутри расслабляется, и Хоши с головой накрывает облегчение.       Медленно выдыхает, ощущая прикосновение пальцев к тыльной части ладони. Поднимает взгляд, встречаясь с бирюзовыми донельзя хитрыми глазами.             — Ты умница, — одними губами произносит Даби, переплетая пальцы их рук.             — Какое фееричное выступление, вы только посмотрите!       Хоши улыбнулась, в пол-уха слушая ведущего, скосив взгляд на непроницаемые лица судей. Что ж, они сделали всё, что должны были. Остаётся только ждать.             — Он своим словесным поносом напоминает мне Ястреба, — негромко фыркнула Касс, стоящая с другого бока.             — Есть такое, — согласно фыркнул Яку, вставая рядом с сестрой.             — И сколько часов к ряду он столько трындит? Уже на подвиг тянет, — хмыкнул Сириус.             — Или на тяжёлые наркотики, — цокнула языком Хоши. — Конкурс уже несколько часов длится.       Получив поздравления от ведущего и судей, под громкие овации покинули сцену.       Хоши сжимала ладонь Даби, не собираясь отпускать его ближайшие… пару часов так точно. Тело потряхивало от пережитых эмоций, и ей нужен был кто-то вменяемый рядом. К тому же, кое-что не мешало бы прояснить.       Ребята пошли вперёд, скрываясь в другом коридоре, с таким же подсвечивающимся полом, который, в отличие от первого, горел фиолетовым. Девушка хотела было окликнуть их, но Яку внезапно повернулся, ловя её взгляд, подмигнул, скрываясь за поворотом, только хвост мелькнуть успел.       Шустро.       Хоши только покачала головой, только вступая в тёмный коридор.       Внезапно её стремительно прижали к стене, повторяя сцену, что случилась около получаса назад. Рука скользнула по талии, а вторая легла на щеку.             — Мы не договорили, — тихо, практически шипит Даби, и губы девушки, против воли, разъезжаются в шальной улыбке.             — Именно, — согласилась Хоши, кладя руку на его ладонь, вторую запуская в непослушные чёрные волосы. — Ты что-то хотел мне сказать.       Короткий вдох.       К её губам прижимаются чужие горячие губы, и влажный язык проводит по нижней губе, вынуждая приоткрыть рот, чтобы углубить поцелуй. Шумно вдыхает носом воздух, расслабляясь в чужих объятиях, и Даби тут же крепче вжимает её в стену, поглаживая языком нёбо, дёсны, скользя вверх по языку и подбираясь под него.       Хоши улыбается сквозь поцелуй, ощущая вкус леденцов с ментолом и эвкалиптом, что остался у него во рту после приёма лекарств. Хватает его за волосы на затылке, слегка оттягивая, вынуждая запрокинуть голову. Отрывается от губ, целуя его в скулу, подбородок, спускаясь ниже, лизнула выступающий кадык, прихватывая кожу шеи губами в нескольких сантиметрах возле него.       Из горла парня вырывается глухой стон.             — За то, что сразу не поцеловал меня, — шумно прошептала Хоши, отпуская волосы и кладя руки на его лицо, чтобы обхватить нижнюю губу своей, а потом переплести языки, теснее прижимаясь телами друг к другу.             — Виноват, — хрипит Даби между поцелуями, дыша тяжело и неровно.       Он смотрит на неё каким-то сумасшедшим взглядом лихорадочно блестящих в темноте глаз, от которого внутри всё сжимается от напряжения и радостного предвкушения. Парень чувствует её восторг, яркими пузырьками эмоций повисший в воздухе, различить их чувства друг от друга практически невозможно. Да и незачем это сейчас.       Даби покрывает короткими поцелуями лицо, и Хоши запрокидывает голову, позволяя ему спуститься к шее, разжигая настоящий пожар в мыслях и теле. Кончик языка вырисовывает узоры на коже, прежде, чем губы обхватывают этот участок, порой касаясь зубами.       Отчётливо тянет сладкой и липкой, словно карамель, страстью. Хоши даже не думает закрываться от него, что ещё больше будоражит парня.             — Я могу загладить вину? — хмыкнул, носом забираясь под ворот рубашки.       Хоши шумно выдыхает через нос, зарываясь пальцами в его волосы.       Поцелуй в родинку в изгибе шеи.             — Что ты хочешь?       Он чувствует, как у него кружится голова, и слетают тормоза, но он ничего не может с собой поделать, целуя ключицы, дрожащими пальцами поглаживая талию девушки.             — Нам пора, — хрипло отзывается Хоши, едва не сползая вниз по стене, и если бы крепко не прижимающийся Даби, то наверняка уже сидела бы на полу. — Если не хочешь, чтобы нас застали, — на выдохе произнесла девушка, и в этот момент парень выпрямился, вновь сминая покрасневшие губы своими.       В конце концов, он слишком долго ждал, чтобы так быстро отпустить её.                   — Хоши… — Даби прижимается к её лбу, жадно глотая воздух, выравнивая дыхание. — Ох, — вздрогнул парень, когда его словно электрическим импульсом пронзили её эмоции, которые она передала через причуду. Даже волоски на теле встали дыбом.             — Да? — мягко, но в то же время лукаво улыбнулась она, положив ладонь на его руку, что лежала на её щеке.             — Люблю тебя, — максимально чётко произносит парень, тут же видя, как расширяются синие глаза.             — Повтори, — неожиданно попросила Хоши, медленно выдыхая.             — Я тебя люблю, — не понял, что не так, но всё равно повторил Даби. Ему не сложно, в общем-то.       Её левая ладонь нежно и осторожно погладила щёку, и он поддался, словно большой кот на ласку любимой хозяйки. Девушка чмокнула его в губы и остранилась, со странным выражением глядя ему в глаза.             — Правда говорят: любовь лечит, — хмыкнула она, вызывая у него недоумение. — Смотрю, голос мгновенно прорезался.       Он замер, понимая, что последние несколько минут напрочь забыл о своей «болезни».       …       Хоши упёрлась руками ему в грудь, отталкивая от себя, направляясь к выходу.             — Хоши! — опомнился Даби, поспешив за ней. — Я всё объясню!       Девушка наградила его мрачным взглядом, от которого веяло откровенной прохладой. Ко всему прочему, ещё эмоционально закрылась, что было очень дурным знаком. Хоши поджала губы, отворачивая от него голову.             — Очень надеюсь, — буркнула, скрещивая руки на груди.       Они вернулиь в комнату ожидания, где их ждали ребята, однако при их появлении недоуменно переглянулись, вопросительно глядя на них. Даби криво усмехнулся, и в этот же момент на лице Яку отобразилась вселенская скорбь и выражение: «А я говорил».       Хоши окинула всех критическим взглядом, задерживаясь по несколько секунд на каждом участнике группы и даже Фуюми, а потом уверенно констатировала:             — Заговорщики.