Чего стоят крылья (Круги на воде-2)

Ночью Мышке приснилось, что она снова очутилась на странном полустанке с похожим на игрушку зданием зала ожидания на высокой насыпи в пустом, морозном и заснеженном поле, где вовсю гуляла вьюга, а за путями все так же слаженно, безупречно пел сказочный лес, сияя серебряным и золотистым светом и свет-роса стекала на поросшую мягкой травой землю с золотых и серебряных цветов. Окошко кассы было открыто. Мышка постояла у окошка, постучала ногтем по белому фаянсовому блюдечку, украшенному полустертой голубой каймой, но кассир так и не появился. Поискав расписание и не найдя его, она зашла в зал ожидания.Там было холодно и абсолютно пусто, не считая рассыпанных по черно-белому мрамору пола пожелтевших листов с нотами. На стенах горели светильники в старомодных толстых хрустальных плафонах, похожих на те, что Мышка видела на старых станциях в московском метро. Пахло старой бумагой, сургучом и каменным углем. Электронное табло расписания над дверью было заклеено бумагой с надписью “Ведутся восстановительные работы!” и на нем, сунув голову под крыло с ярким, почти светящимся голубым “зеркальцем”, спала сойка. На одной из стен висел плакат, на котором схематично изображенный человечек проваливался в открытую дверь, за которой виднелось множество других открытых дверей, образовавших фрактал. Венчавшая изображение надпись со слегка поплывшими подозрительно буро-красными буквами гласила : “Находиться в междумирье ОПАСНО!”. Мышка огляделась, подняла глаза к потолку - и обнаружила под потолком в каждом простенке между окнами картины с незнакомыми фантастическими пейзажами, а весь потолок был покрыт красивой яркой росписью. Маки? Звезды? Мышке очень хотелось скопировать эту роспись. Она пошарила по карманам, но, как на грех, ничего подходящего не обнаружилось. -Почему Гилфиниэн и Один хранили то, что стоит кучу денег, если не на что было жить? - вдруг подумала она вслух. Сойка, до того дремавшая на табло расписания, вынула голову из под крыла, подняла хохолок и посмотрела на Мышку пронзительно-серыми глазами. -Память не продается, - произнесла птица. Вздохнув и постаравшись запомнить получше сложный узор с потолка, Мышка толкнула тяжелую резную дверь с бронзовой ручкой в виде стилизованной ящерицы и вышла на платформу. Сойка, расправив крылья, вылетела вслед за ней и закружила над крышей. С крыши поднялась пара воронов и птицы, две угольно-черные, а одна серо-розовая, словно окрашенная зарей, с белоснежными и сияюще-голубыми “зеркальцами” на крыльях, полетели в сторону сказочного поющего леса. На платформе никого не было, не считая Валета, словно ожидавшего кого-то. Может быть, ее? Мышка бегом кинулась к псу, но не сдвинулась с места. Тем временем на платформе появилась еще одна фигура - Один, такой, каким помнила его Мышка, поднялся откуда-то из под заснеженной насыпи и шагнул на старый, потрескавшийся асфальт перрона. Валет, до того сидевший с неподвижностью статуи, подошел к нему, помахивая коротким хвостом. Один, надев широкополую шляпу, погладил пса по голове, а потом, переступив ограничительную линию, они вместе спрыгнули с платформы и, перейдя пути, двинулись прямиком в поющий сказочный лес, и Мышка видела, как меняются они, уходя. Как забился крыльями на ветру за плечами бывшего инструктора “Бригантины” синий плащ, как Валет из добермана стал превращаться в огромного волка, каким она его уже видела - у ног Гилфиниэн… Навстречу им выходили тени, среди которых Мышка опознала Ломиона. “Подождите! Подождите меня!” - отчаянно крича, она кинулась, было, следом за уходящими, но сигнал подходящего поезда разразился вороньим карканьем и Мышка, едва успев отскочить от края платформы, мельком заметила в будке паровоза машиниста - плащ с надвинутым капюшоном и непроглядной темнотой там, где должно было быть лицо. Поезд, заскрежетав тормозными колодками и выпустив облако пара, остановился. Лязгнув, откинулась лесенка одного из трех вагонов. Мышка не разглядела лица того, кто спрыгнул с лесенки на асфальт перрона - запомнилась только взбитая ветром грива, почти такая же светлая, как у нее самой, да выправка, из-за которой вполне цивильная одежда смотрелась как военная форма. Из окошка кассы высунулась птичья лапа с покрытыми ядовито-красным лаком когтями. Тот, кто сошел с поезда, не глядя кинул что-то на украшенное голубой каймой фаянсовое блюдечко и потянул за бронзовую ручку тяжелой резной двери… И тут, прерывая сон, завопил будильник, сигналом которого Мышка выбрала сирену ПВО. День был выходной и в “Строителе” все собрались с самого утра - продолжать расследование. Самые жгучие новости принесла Роза, успевшая вечером расспросить тетю. -Тетка говорит, что про Гилфиниэн - врачебная тайна. А про ее муженька сказала, что лучше бы ему быть жертвой аборта в формалине, влажным препаратом. То имя, что в титрах стоит - псевдоним. Официально она с ним вообще не разводилась. С тетки удалось стрясти только год, когда Гилфиниэн в центре лечилась. Или не лечилась… “Инициативная группа” наперебой кинулась к компьютеру. -Щас мы эту рожу в поисковик загоним, - Владка азартно застучала по клавишам. - Ага, вот он, голубчик, 15 совпадений. Глядите-ка, бложик, еще и не один… Черт, антивирь ругается. Только одну страничку нормально пропускает. -Дайте я его хакну! - Женька начала сосредоточенно колдовать над клавиатурой, - Да у него ничего особо сложного и нет… Тоже мне, великий шифровальщик, любой, у кого на плечах голова вместо кочана капусты, обойдет, как стоячего… Вот, любуйтесь. Вкусные подзамочки, а? Картинки с голыми девками в откровенных позах перемежались описаниями проектов, которые хозяин бложика бы провернул, если бы не тысяча и одна причина, фотками котиков и каких-то тусовок, нытьем и жалобами на жизнь. И не ценят, и не приглашают, и забыли уже давно, и здоровье подводит, и денег нет, одолжил бы кто. Но на страничке, которая, видимо, была официальной и куда антивирус пропустил беспрепятственно, все было вполне прилично - успешный, популярный артист и блогер с кучей подписчиков, собирающийся писать книгу, покупать дом в Крыму и собственную яхту. -Девки, а нафига он телефон Гилфиниэн указал как резервный? В статусе же вообще ничего не указано. А живет с ним Сова какая-то... -Знаю я таких! - едва не плевалась Маша, вместе со своим Гремлином забежавшая на огонек, - Это он для судебных приставов указал! Долги по кредитам перевешивает! Один в один мой отчим, торчать ему ногами из осиного гнезда! -Вы только полюбуйтесь! - заверещала Ирка, отмотав записи на несколько лет назад, - Во гад! Всех гадов гаже! Он же пустым местом был, пока Гилфиниэн не встретил и не женился на ней! У него сразу все в гору пошло! И роли, и приглашения, и гонорары, тут же всему свету потребовался, прям вот сейчас и немедленно! Вы только почитайте, что он тогда писал - спасибо, мол, Зоеньке, я бы ничего не сделал без нее! А как деньги на него посыпались, так он тут же от нее налево побежал, вот она от него и ушла! И собаки ни при чем! А как ушла, так он и скатился разом туда, откуда вылез! Теперь на старой славе и ее прежних знакомствах выезжает! -Пустите меня! - надрывалась Мышка, пытаясь добраться до клавиатуры, - Пустите! Я ему сейчас во все места таких гадостей напишу! Чтобы все видели, какой он весь из себя замечательный! Чтобы до следующего миллионолетия отмыться не смог! Все “Компромату” солью! -Маринка, цыц! Ему того и надо. Черный пиар - тоже пиар. -Но это так оставить нельзя! Роза, какой там год был, когда Гилфиниэн к врачам ходила? Во, нашла. Ничего… Только про то, как он классно тусил, куда его еще пригласили, и фотки очередной любовницы. -Значит, ему плевать, - подытожила Сонька. -Стооп! - Женька снова застучала по клавишам. - Есть контакт. Запись для узкой группы. Всего две строчки: “Проблема решена. Никаких спиногрызов. А Зойке я пса куплю. Породистого. Чтоб в обществе не стыдно показать. В комплект к ее доберману”. Сонька подумала, сочла на пальцах… -А, вот откуда взялась Айви! Я-то голову ломала, откуда у нее такая дорогая собака… Она из элитного зарубежного питомника, от чемпионов. -Так он что… Заставил ее аборт сделать? - ошалела Мышка. - Что значит “заставил”? - фыркнула Влада. - Ей пять лет, что ли? Как можно взрослого человека “заставить”? -Как-как… - прошипела Маша. - Легко и непринужденно. Подсыпать в сок или в чай что-нибудь интересное - и пишите письма. Названия препаратов легко гуглятся. При желании достать можно все, были бы деньги. Комната буквально взорвалась возмущенными воплями. -Да я ему! Да я его! - теперь к клавиатуре рвались все. -У вас тут пожар в дурдоме во время наводнения? - дверь радиорубки открылась, пропустив Михаила, а следом за ним и Тимура, - Девчата, вас аж из холла слышно. Собравшиеся в радиорубке наперебой выложили все, что привело к “пожару в дурдоме во время наводнения”. -Да охота вам с ним связываться, - махнул рукой Тимур, мельком взглянув на битком набитую порнухой страничку, - Горбатого могила исправит, а для некоторых особо одаренных все равно придется копать круглую. Но девчата успокаиваться не хотели и яростно требовали крови. - Чтоб он сдох! - вопила Мышка, начисто потерявшая над собой контроль. - Чтоб пропасть ему, собаке! Чтоб издохнуть в буераке! Чтоб ему на том свету провалиться на мосту! Михаил задумался. -Дрянь-человечек… И всегда дрянью был. Красавицы, если уж вам так охота его троллить и пугать, то хоть основной аккаунт не палите. -И что ты предлагаешь, Михась? - скроила гримаску Женька-Пионер. -Воскресим ненадолго Серегу Кувшинова, Одина и их друзей, - нехорошо усмехнулся Михаил. - Есть у меня левый дохлый аккаунт и не зарегистрированная “симка”, из тех, что на халяву у метро раздавали, у нее все равно срок активации со дня на день истекает, вот ими и воспользуемся, чтоб зря не пропадали. Сказано - сделано. Через четверть часа “зомби-ферма” была готова. К удивлению Мышки, присоединились не только жаждущие крови подружки, но и кое-кто из симпатизировавших Гилфиниэн и Одину “третьих почетных бомжей”. В итоге на аватарке оказалась слегка подретушированная старая фотка шестерых курсантов. Распределили роли, кто за кого будет писать, и начали атаку. Жертва оказалась трусливой. Сначала бывший супруг отвечал довольно агрессивно, но быстро скис и начал оправдываться. -Трусоват был Ваня бедный, корчится как уж на сковородке, - хихикала Женька, давая всем прочитать очередной ответ, где жертва девичьего гнева беспомощно блеял о том, что не хотел для Гилфиниэн такой жизни (правда-правда!), и набивая :”Но именно такую жизнь ты ей и обеспечил, можешь не оправдываться. Это канал узкий. А нас здесь много, и всем нам есть, что тебе сказать. Заблокировать нас тебе не удастся. Мы тебя и твоих шмар везде найдем. Так что говорить тут будем мы. А ко времени ты к нам неизбежно в гости явишься”. -А если и попытается узнать, куда ведет канал, то флаг ему в руки, якорь на шею, барабан и трубу от крейсера и попутного ветра в эту трубу, плавающий айпишник рулит, - вторила ей Маша, от избытка чувств изображая нечто вроде джиги, - Канал выводит на Тибет, где ничего живого нет, добро пожаловать в Шамбалу - сердце мира! ДК ошалел от безнаказанности. Вскоре все блоги, ватсап и скайп бывшего супруга Гилфиниэн, его сожительницы и любовниц были битком набиты псевдонаучным бредом, угрозами и злобными комментариями, а все подзамочные записи и фото вытащены на всеобщее обозрение. Среди курсантов из оркестра нашлось несколько спецов и удалить компромат из открытого доступа теперь было невозможно, при перезагрузке все немедленно возвращалось обратно. -Пусть в техподдержку пишут, - скалила зубы в злой усмешке Женька, подсаживая на взломанные странички жертв злобных ботов, призванных имитировать обитателей “зомби-фермы” после перезагрузок, -. А пока они пишут, да пока в техподдержке отреагируют, если вообще сподобятся, скринов наснимают все заинтересованные лица. -А чтобы излишне любопытных отвадить, боты и “зомби-ферма” умрут бесследно, если они все несколько дней в сеть выходить не будут, - поддержал ее спец из оркестра, - Пусть тогда доказывают, что в скринах не их же собственные фотожабы. -Прокуратура с ментовкой таким добром завалены на десять лет вперед, ма проговорилась как-то, там вообще такое рассматривать не станут, - хихикала Ленка. У Вовки день не задался с самого начала. Отпуск за свой счет кончился, да и инет, куда Вовка лазил с чужого аккаунта, подсказал, что с безумной Мышей-Тхурингветиль ничего не случилось, никто Злоязыкого искать не собирается и не собирался, и можно со спокойной душой возвращаться в город. Но сначала обнаружилось, что сдохла батарейка в часах и он был уверен, что только десять, когда случайно выяснилось, что уже почти двенадцать, и нужно поспешить, чтобы не угодить в перерыв и не застрять на Лехиной даче до вечера. Потом - что под шумок его вещи незамутненные обитатели дома брали “на поносить” и теперь вся Вовкина одежда выглядела так, будто ее жевала корова, а кое что и вовсе пропало с концами. С понятиями частной собственности туземцы явно не были знакомы. Хавка и шмотки у “спасателей миров” считались общими. Раньше Вовка, помнится, и сам этим грешил, но теперь - увольте-с! В конце концов Обломион плюнул и, безрезультатно позвонив пару раз на работу и запустив в Лехин ноут парочку очередных злобных вирусов с упыревой флэшки, чтобы вписчикам жизнь медом не казалась, без сожалений покинул Лехину дачу и ее обитателей. Миновав лесопосадки по натоптанной дачниками тропе, Вовка подошел к дыре в бетонном заборе и сбавил шаг. К этому месту, после приснопамятного незапланированного тура в Средиземье, он теперь относился предвзято, равно как и к старой котельной возле бывшей казармы авиазавода - скорее бы уж их снесли. Снова попадать куда-то через вдруг аномально обернувшуюся порталом дверь ему вовсе не хотелось. Но нет, вроде, ничего. Вон, какая-то толстая тетка с сумкой на колесиках через порог перелезла и бодро почесала себе к дачам. Последовав примеру тетки, Вовка шагнул через порог… и оказался между двух ничем не примечательных людей в штатском, продемонстрировавшим Вовке служебные корочки. -Деревянко Владимир Валерьевич? Пройдемте. Дыра не была порталом. Но снова, как когда-то в Средиземье, Вовке пришлось под конвоем идти туда, куда ведут.