Чего стоят крылья (Круги на воде-2)

Ответ из университета, на который Мышка вовсе не рассчитывала, пришел, не заставив себя долго ждать. Ей вежливо сообщали, что готовы принять ее и даже предоставить стипендию, но для этого до начала сессии ей нужно предъявить сертификат на знание испанского языка хотя бы низшей категории и досдать предметы за вступительные на первый курс. Мышь взвыла и приготовилась к затяжным боевым действиям с родителями и фирменному отцовскому “на баловство денег не дам”. Да еще и вопрос с жильем начал некстати поднимать голову - ведь жилье придется снимать, вряд ли в студенческий кампус вместе с ней пустят жить еще и Зигги, а его она ни под каким видом здесь не оставит. Это же не мамин Каштанчик. Но небесная канцелярия явно благоволила. Боевых действий не получилось - родители внезапно сдались без боя. С жильем вопрос тоже неожиданно решился наилучшим образом - оказывается мадам Замуруева когда-то давно, чуть не в прошлом веке, приобрела домик в пригороде Мадрида как вложение капитала. Мышка об этом домике и понятия не имела. А теперь мама сама предложила дочке жить в нормальном доме, а не в студенческом общежитии. “И прислуга там есть, и все оплачено. А если окончишь университет с красным дипломом - этот дом будет тебе моим подарком на окончание” - сказала Светлана Ивановна. О том, с какими деловыми партнерами папа встречался на даче Мышь, конечно, понятия не имела и, получив вожделенное родительское благословение, полетела забирать документы из ненавистной Академии дизайна. Впрочем, оттуда ее отпустили без всяких сожалений. Слишком заведению много проблем было от мэрской дочки. Да и училась-то она через пень-колоду. Словом, баба с возу - кобыле легче. “Панки” уехали вместе с Дуремаром, Магдалена решила подождать Мышку и подзадержаться, а для самой Мышки наступило время лихорадочных сборов. Время шло. А в “Строитель” снова явилась Касси и притащила на хвосте свежие новости. Оказывается, пока Мышка со товарищи занималась праздником, посвященным обороне переправы, под Косилово как раз проходила ролевуха с пафосным названием “Струны покрываются инеем”. Мышка, по уши занятая Днем Города, по правде сказать, понятия о ней не имела - не до того было - но послушать новости было интересно. Устроителями игры были Эффи, Фродочка, Назгуленок и еще несколько бывших ормаловских и брокилонских девиц, после кончины “Бригантины” и разгона Брокилона разбежавшихся, было, кто куда. Снова собрались вместе они, видимо, со скуки. О том, что народ хочет организовать экстрим-игру, “чтобы была не хуже “сильм-экстрима”, устроительницы вопили на форуме еще с прошлой зимы, но то разрешения им не давали, то еще что-то случалось. Мышка и следить -то за событиями перестала, сочтя, что разговоры разговорами и останутся. Но Эффи и компания оказались упорными и событие состоялось. Поскольку далеко ехать не хотел никто, то место для полигона они выбрали феерическое - рядом с заболоченным прудом, прилегающим к ведущей на Косилово дороге, там, где под шоссе проходила большая, метра полтора в диаметре, дренажная труба, по которой тек впадавший в пруд грязный ручеек. Главным же украшением пейзажа были огромные отвалы завода минеральных удобрений, видимые за несколько километров. Видимо, по задумке устроителей, отвалы должны были изображать ограждающую Благословенный край горную цепь. Благодаря этим отвалам в пруду не жили даже пиявки с водомерками, не говоря уж о ком-то еще, а местное население, летом ходившее к своим дачам через прилегающий к болоту чахлый лесок, зимой сокращали путь, пробираясь сквозь трубу под шоссейкой, а дальше - прямо по льду. Вот по этому-то заболоченному берегу и решили пройти изображавшие Исход игроки. Заросли тростников, под ними - коряги, жижа неизвестного происхождения, ночь, луна, звезды. Романтика. Услышав эту новость, Мышь, как раз, вместе с Магдаленой заскочившая в ДК, взвыла. “Хочу это видеть! Вот местные, должно быть, поржали!” “О, рашен экзотик? Я тоже хочу!” - заявила Магдалена. А у Касси и видеоотчет с игры нашелся. Спектакля в этот день не было, так что включили проекцию из кинобудки и с комфортом устроились смотреть прямо в зале. А посмотреть было, на что. И на шоссейке возле дренажной трубы, и на берегу озера со стороны дач собралась небольшая толпа зевак, видимо, тоже желавшая зрелищ. Цивилы криком подбадривали толпу ряженых, бредущих через гнилые тростники и пытавшихся переплыть озеро на самодельном плоту. Кончилось дело тем, что означавший корабли плот игроки умудрились намертво посадить посреди пруда на мель. Какое-то время они пытались сняться с мели своими силами, а потом цивилы сжалились над незадачливыми участниками исхода и вызвали спасателей. Игра приобрела черты дурдома, а потом в том, что призвано было изображать Битву-под-Звездами, Крокодил, игравший Феанора, ухитрился сначала посмотреть на горящие фальшфейры, изображавшие пожар на кораблях, и последние пять минут, похоже, отыгрывал битву вслепую, а затем и вовсе получил веткой в глаз, был отправлен в травму и игра окончательно увяла сама собой. Магдаленка, глядя на экран, хохотала, с всхлипами и привизгом. Остальные от нее не отставали, а Мышка, пытаясь продышаться между приступами смеха, понимала, что эпоха ролевых игр закончилась для нее навсегда. Сказка кончилась. “Хорошо сделать пороху не хватит, а плохо и само получится” - вспомнились ей слова Гилфиниэн. “Стоят тут в дурацком и кривляются. Вы мертвы - прощаю,” - мысленно добавила она от себя. И опять - странный привкус от победы, которую ей подарили. Поезд, под мягкий перестук колес, уносился на запад и следующей станцией была Франция. На нижней полке, похрапывая, развалился Зигги. Мышь сдвинула его в сторону от стола и сражалась с учебником испанского языка. На соседней полке Зеркало составлял конкуренцию Зигги, то есть тоже спал. Мышку не переставало удивлять, каким образом в поезде он ухитряется спать по двадцать часов в сутки. А Магдаленка на верхней полке воткнула в уши наушники плеера и самоустранилась. По правде сказать, нижнюю полку Мышка хотела занять сама, чтобы быть поближе к Зигги, но этому воспротивилась Магдалена, заявив, что их полки будут верхние, а нижняя - место Зеркала, потому что если что случится, то именно он должен среагировать первым, а кроме того у него должен быть простор для маневра. На Мышкино же удивление Магдалена спокойно пояснила, что это в России до них никому дела не было, а вообще-то на нее, Магдалену, за пределами родной страны уже была пара покушений и три попытки похищения, так что рисковать не следует, а следует не мешать Зеркалу делать его работу. После чего, оставив Мышку в легком ступоре, заткнула уши наушниками. Можно было бы, конечно, отправиться и более быстрым способом, но самолеты Мышка отныне не признавала. Сдавать Зигги в багаж - увольте. Можно было отправиться и более коротким и удобным путем, но выяснилось, что Зеркалу запрещен въезд в Швецию и Германию. В результате Мышке пришлось любоваться сначала на Карпаты, а потом на южные предгорья Альп. Впрочем, Европа, задавленная учебником испанского, ухитрилась проехать мимо Мышки, не оставив после себя ничего, кроме странного послевкусия безнадежной провинциальности. Учебник же за время пути успел превратиться для Маринки в злейшего врага, наравне с Зеркалом, который его и раздобыл перед отъездом из России, вместо продвинутого аудиокурса. Зеркало в списке врагов занимал почетное второе место, за что и был нарисован Мышкой на заднем форзаце учебника в виде белокурой бестии, одетым в эсэсовскую черную форму. Как будто мало было допотопного учебника для института иностранных языков - эта зараза еще на подъезде к Польше сменила в Мышкином ноуте и айфоне все языковые настройки, удалила игры и русские соцсети, оставив только испанский и английский языки. В интернете Зеркало умудрился заблокировать весь русскоязычный сектор. То есть по сети стало никак нельзя поговорить ни с кем, знающим русский. Друзья на фейсбуке стали отваливаться один за другим - всем очень быстро надоело разбирать набранные латиницей сообщения. Кириллицу Зеркало изъял или запрятал так далеко, что Мышь не смогла найти, как ни старалась. Виртуальную русскоязычную клавиатуру обнаружить тоже не удалось. В итоге остались, как самые стойкие, только Ленка, Женька, Роза да Тимка Медведев. Вместо отвалившихся приятелей набежали англо- и испаноговорящие друзья Магдаленки, которым очень понравилась серия “Магдалена в Зазеркалье”, через чьи посты Мышке приходилось продираться с боем и словарем. “Ты еще ее семью не видела”, - написал вдруг кто-то. - “Вот где тема для комиксов!” Послание венчал громадный стикер с медузой, посылающей воздушный поцелуй. -Это мои младшие братья, Орландо и Умберто, - сразу определила отключившаяся от плеера Магдалена. - Оболтусы. Приеду - уши оборву. Мало того что близнецы, так еще и действуют все время заодно. Надо было родителям на мне остановиться. Переписка с заокеанской школотой развеяла Мышкину скуку. “Это папа” - рисунок ручки-ножки-огуречик. “Это мама” - ручки-ножки-огуречик и замысловатая прическа. “Это Рафаэль, старший брат” - ручки-ножки-огуречик-борода. Примерно в том же духе были изображены остальные члены семейства. “А если мы тебе семейное фото пришлем, нарисуешь нас эльфами, как сестру?” Мышке все равно делать было нечего. Композиция называлась “Феанор и его великолепная восьмерка”. Увидев этот шедевр, Магдаленка нечленораздельно взвыла и пошла рассылать его по всему списку контактов. Во Франции предстояла пересадка и до поезда, который должен был увезти их всех в Мадрид была пара часов. Мышка подбила всех пойти посмотреть город - “все равно делать нечего, а Париж я еще не видела” - и быстро пожалела об этой идее. Париж она знала только по рекламным брошюрам, а тот Париж, который она увидела, до омерзения напомнил окрестности Ялтинского плодоовощного рынка. Ни деревца, ни кустика, улицы заполнены машинами и говорливой толпой, похожей на привычных и уже почти родных бомжеватых гастарбайтеров. Французами здесь и не пахло. Не найдя для себя ничего интересного, Мышка и Магдалена повернули обратно. -В Париж стоит ездить только на уик-энд, - выражение лица Магдалены напоминало морду кошки, угодившей в лужу, - Гулять по туристическим местам. А на самом деле город выглядит так. Когда они подходили к вокзалу, к ним попытался прицепиться какой-то очередной выходец с солнечного юга. Чего хотела эта помесь негра с арабом, Мышка так и не уяснила, поскольку в этот момент откуда ни возьмись появился Зеркало с Зигги на поводке. Увидев их, беженец начал, было, что-то громко требовать, но услышав ответ Зеркала, из которого Мышка не поняла ни слова, внезапно поперхнулся словами, окрасился в зеленовато-серый цвет и сгинул чуть ли не стремительнее, чем до этого появился. Магдалена же, вместе с несколькими оказавшимися рядом белыми, давилась хохотом. Мыша недоумевала. Ситуация была ей совершенно непонятна. Магдалена пояснила: -Он хотел стрясти с нас денег на какую-то благотворительность для беженцев. А Зеркало сказал, что если это черное дерево немедленно не уберется с глаз долой, то у него, черного дерева, пять лет не будет хорошего секса. Сначала на родном языке мигранта, а потом для всех на местный перевел. Теперь от смеха согнулась Мышь. Парижское приключение обратилось еще в одну серию комиксов. Как будет по-испански “черное дерево” в смысле “негр”, ей подсказали все те же неугомонные близнецы.