Чего стоят крылья (Круги на воде-2)

На улице было мерзопакостно. Синоптики промахнулись с прогнозом в очередной раз и вместо “облачно с прояснениями” за окном оказалось “немного меньше, чем потоп со снегом”. С реки тянуло мерзким ветерком. Дафна выключила свет в прихожей, сунула ноги в домашние шлепанцы и, налив себе заваренный еще утром чай из пакетика и налепив на лицо маску от морщин из интернет-магазина, уютно устроилась в кресле за компьютером. Ребенок у свекрови, благо, карантин в садике продлили еще на неделю, муж на даче, приедет только послезавтра, если сподобится, а не отправится с друзьями “на рыбалку”, денежка пассивного дохода со сдачи квартиры на счет капнула - можно пожить жизнью чайлдфри. Для начала полазив по разным интернет-магазинам и заказав доставку продуктов для себя (но чтобы никакой готовки, только разогреть!) и шмоток для ребенка (кошмар какой-то, не успевает вещь надеть, как тут же из нее вырастает, сплошное разорение. Хорошо хоть, за бугром знакомые есть, можно туда ношеное сплавить. В этих странах-призраках всякой тухлой тряпке теперь рады, а верх шика - сумка из дешевого сетевого магазина), бывшая королева решила прошвырнуться по страничкам старых знакомых. Любопытненько, кто теперь какой дурью мается. Заказанный перевод статьи о косметическом массаже может денек и подождать, до сдачи еще полторы недели, не сахарные, не растают. Или пригласить кого-нибудь из местных приятелей на потрах? В конце-то концов, кто узнает? Никто. Андрюха с Мансуром какой месяц уже в гости набиваются. Или не стоит? Да, пожалуй, не стоит. Муж явится, что-нибудь заметит и разорется в очередной раз. Право, все мужики одинаковы - в чужом глазу соринку видят, а в своем бревна не замечают. А главное - посуду мыть неохота, гость уйдет, а она никуда не денется. Переходя со странички на страничку, бывшая королева убедилась - время идет, и большая часть прежних подружек из всех из себя “я здесь по ошибке родилась, мне в другой мир надо” успешно превращались в общем-то обычных домохозяек. Кое-кто, правда, еще пытался что-то из себя изображать и фрилансить, но выглядело это довольно бледненько. В основном их разговоры вертелись вокруг цен, кредитов, шмоток, еды и детей, кто уже успел ими обзавестись. Зевнула от скуки над обсуждением очередной “мозгожорки”. Похихикала над виртуальным музеем, организованным Крокодилом. Дафне было совершенно ясно, что Крокодил, ни на одной работе не державшийся больше трех месяцев кряду и не служивший ни в армии, ни во флоте, ни в авиации ни единого дня, не считая институтских сборов, но корчащий из себя военного специалиста, продолжает проверенным методом набивать себе цену и охмурять девочек, поскольку за все время, что Дафна его знала, он успел только разбить в хлам очередную машину, жениться и развестись в очередной раз, и обзавестись плешью, пивным пузом и пачкой алиментов, от которых бегал с переменным успехом. Но дурочки и дураки продолжали ему верить. На Крокодилов век и тех, и других хватит. Во всяком случае, пока родители, одалживающие ему деньги без отдачи, что и позволяет Крокодилу вести полубогемную жизнь, не сыграют в ящик. Впрочем, ее, Дафну, это не касается… Стоп, а это что такое? Что это еще за ссылочка выросла от грязи на страничке Эффи? Неужто Мышка? К Мышке Дафна не заглядывала с тех самых пор, как та, с какого-то перепугу, напрочь перестала использовать кириллицу. Разбирать набранные латиницей сообщения Дафне было влом. Ладно. Посмотрим, что она там такого сподобилась сделать… Дафна прочитала запись под капсом о том, что эта страничка отныне и впредь закрывается, а все, кто на ней был, приглашаются в инсту, и нажала на указатель перехода. Усмехнулась, прочитав статус. “Рожденная свободной. Живущая свободной. Свободная навсегда” - ну-ну. Никак Мышенька без пафоса не может. А дальше что? Эх, Мышенька, горе-блогерша, все с тобой ясно. Длинный сумбурный рассказ о том, как прилетела сначала в Москву, а потом в страну чудес с летом вместо зимы... Но рассказ затянул, бывшая королева не заметила, как. В Москве Мыша, не иначе, чтобы произвести впечатление на заокеанскую подружку, не придумав ничего лучшего, потащила всех в “Ленком”, на постановку “Юноны”. Дафна помнила, как бывшая фаворитка фонтанировала восторженными эмоциями, попав на эту постановку в первый раз. Похоже, здорово ее задело, когда выяснилось, что для подружки все это - перепев семейной истории и на спектакле она, вместо того, чтобы проникнуться пафосом постановки, едва удерживалась, чтобы не ржать в голос! Как оказалось, дальние предки заокеанской подружки во время описываемых событий не только проживали в тех местах, занимая немаленькие посты, но и хорошо знали семью коменданта Аргуэльо. С русскими они предпочли дела не иметь и, на всякий случай, отослали дочерей подальше, резонно предположив, что от предлагаемых подданными российской короны сделок доход будет, скорее всего, сомнительный, а вот позора и проблем наверняка не оберешься, поскольку Испания, которой Калифорния тогда принадлежала, была союзницей не России, а Франции и, следовательно, Наполеона. Похоже, прозорливость предков Магдалены не обманула, когда они отказались общаться с представителями враждебного государства… Дафна, на всякий случай, заглянула в “Википедию” и убедилась, что, в общем, так оно и было. Да еще и бодигард Магдалены подлил масла в огонь. Как писала разобиженная Мышка, Зеркало вообще не стеснялся говорить гадости в глаза и считал, что вся эта весьма банальная для того времени, да и не только, история, замешанная не столько на любви, сколько на расчете, не заслуживала никакой романтизации вовсе, Резанов был не только политическим деятелем среднего звена, но и личностью со скверным характером и довольно мутной биографией, а Кончита, уже через год убедившаяся, что никто за ней не приедет, приезжать не собирается, и ей ничего не светит ни в России, ни в Калифорнии, ни в Испании, оказалась достаточно умной и спрятала грязные концы в воду, заняв беспроигрышную позицию “веселой вдовы”, а потом монашки, успешно пережив на много лет всех непосредственных участников тех событий. Дафна оторвала взгляд от картинок и фотографий в посте и задумалась. Уж на что Один был не подарок, но на фоне ЭТОГО и он смотрелся бы верхом толерантности. Внешне Зеркало, конечно, весьма и весьма, куда там до него вечно мрачному одноглазому бригантиновскому Квазимодо, таких увидеть-то удается нечасто, не то, что в постель затащить… Впрочем, а стоит ли оно того? Разве что разок, из любопытства. Судя по парижской истории с ““черным деревом” у которого пять лет не будет хорошего секса”, да и по другим тоже, с юмором у него все в порядке, но слов “толерантность” и “политкорректность” он явно не то, что не знает, а и знать не хочет. Он, похоже, из тех, кто не подчиняется правилам., а устанавливает их, и заставляет других по ним играть. И бывшая королева снова углубилась в новогодние Мышкины приключения. А Мышка в красках расписывала, как умудрилась в новогодние праздники основательно простудиться, купаясь в горном озере. Понадеялась, что если уж дома на Рождество в проруби купалась, значит ей все нипочем, тем более, что приехала из зимы в лето. “Вода в озерах здесь даже летом ледяная, - писала бывшая фаворитка, - И это там, где пальмы растут, как у нас березки!”. Дафна фыркнула. На Крещение после проруби Маринка наверняка переоделась в теплое и сухое и отправилась пить горячий чай и греться в теплую машину, вот и не было ей ничего. Похоже, больше всего Мышеньку обидело не то, что случилось с ней самой, а то, что ее зеленоволосая подружка купаться не стала, а Зеркалу с купания в том же озере не было ничего. Хотя, конечно, сама, дура, виновата - кто просил после купания отправляться пить шампанское со льда, а купальник и так высохнет - жарко же, тогда как Магдаленкин бодигард, выйдя из воды тут же переоделся и предпочел глинтвейн… Рассказ сопровождался анимированным комиксом в стиле “Магдалена в зазеркалье” и “Летающее Зеркало”, а сверх того на видеоряд была наложена древняя как прах динозавра песня группы “Абба”, а вернее кавер под гитару, исполняемый, похоже, главным героем видеоряда. Бывшая королева усмехнулась - ну, все ясно. Втюрилась Мышенька в очередной раз, по самы ушки. Любопытненько, на сколько ее на сей раз хватит. А то, станется, будет ей “Happy new year”, прямо как в переводе той самой песни, кавер которой она использовала… Ведь там поется вовсе не про веселый праздник, а про его последствия... Марина же о бывшей королеве и не вспоминала. Не до того ей было. Да и вообще слишком много всего произошло после перелета через океан. Поначалу голова шла кругом от экзотики - и от солнца не на юге, а на севере, и от потрясающих видов, да и от местных порядков. Да и от семьи Магдалены, которую родственники звали вовсе не Магдалена, а Кончита - тоже. То, что она успела себе напредставлять по Магдаленкиным рассказам, оказалось вовсе не таким уж экстримом. Спокойствие и размеренность до чопорности. Никакой тебе суеты и настырных аборигенов, пытающихся продать каждому встречному-поперечному половину туристического барахла в стране. Просто белое население в этих местах жило на плато, заставлявшие вспомнить “Затерянный мир”, а аборигены предпочитали долины, куда можно было и вовсе не спускаться, а все нужное заказывать с доставкой. И даже “домашние негры” оказались всего-навсего приходящими рабочими, хотя многие из них действительно негров в предках имели. Кого действительно можно было причислить к категории “экстрима” - так это внешне ничем не примечательного невероятно древнего старичка, которого Магдалена называла крестным. Дедок с места в карьер заставил Мышку отвечать на чертову уйму вопросов мало понятного теста, почти не давая времени на размышления. Магдалена же на Маринкины жалобы только пожала плечами, дескать, это чудачество крестного, он ко всем новым знакомым с этим тестом цепляется, но крестный старый, ему можно. В общем, одно расстройство. Да кому какое дело, в конце концов, что она думает о том, что следует сделать с тем, кто вздумал в пустыне мыть машину в единственном на всю округу роднике? Хотя, по мнению Мышки, за такое следовало бы убить на месте - вода будет испорчена, а в пустыне без воды и умереть недолго. К тому же любитель-автомойщик один, а вода нужна всем, и не только людям. И с чего это такой ее ответ обрадовал дедулю несказанно? Как и пара сотен других ответов, если уж на то пошло. Да еще и медальон свой потеряла, когда с Магдаленой и ее младшими братцами по горам лазила. Оглянуться не успела - цепочка порвалась и медальон с изумрудами, выложенными в виде клеверного листа улетел в наполненное туманом ущелье. Поминай, как звали. А потом в мире такое началось, что пришлось застрять в стране чудес с Рождества на неопределенный срок - хорошо, что есть интернет и учиться можно удаленно, чем они с Магдаленой и воспользовались, а папа связался с предками Магдалены и все уладил и с пребыванием, и с визами… Зато совершенно неожиданно обнаружился архив, пропавший в “Строителе”. Оказывается, к Магдаленкиному крестному на этот берег его переправил Зеркало - черт знает, как ему это удалось провернуть так, что все оказались не в курсе. Проснулась Мышка в этот день ни свет ни заря, когда встающее солнце только-только начало окрашивать розовой рассветной краской вершины гор. И это при том, что легла за полночь - зачиталась альтернативщиной, которую нарекомендовал Михаил и переслушивала кассеты аудиодневника, принадлежавшего когда-то Одину и его друзьям. Записи со старых, скрипучих кассет заставили ее и посмеяться, и взгрустнуть. Посмеяться - над историей о том, как шестеро друзей, будучи еще зеленой школотой, удрали из училища в самоволку, чтобы посмотреть очередной эпизод “Звездных войн”, ухитрившись потом еще и отобрать сапоги у выследившего их прапорщика, который полез за ними на третий этаж по оставленной веревке, не подумав о том, что для пересечения подоконника нужно будет назвать пароль (в случае неправильного пароля ему во весь рост светила перспектива падения вместе с обрезанной веревкой с высоты третьего этажа на кучу строительного мусора под стеной,и сапоги послужили откупом за право слезть, а не свалиться), а тот, кого до того звали Лёнькой-джедаем, в последствии - летчик, сыгравший не последнюю роль в спасении Одина, получил свое прозвище от командира, на разборе перед строем всей безобразной истории (на Скайуокера ты не тянешь, разве что на скайдайвера). И взгрустнуть о том, как несправедливо, в итоге, обошлась с ними всеми жизнь. Ведь они до последнего выручали друг друга, даже когда ясно стало, что проекту, для которого их всех готовили, пришел конец. И какой же дрянью оказалась Даша, вроде бы влюбленная в Славку Бронехода, но постоянно пытавшаяся рассорить всех, и немедленно самоустранившейся, когда Славке, первратившемуся в Одина, понадобилась помощь. Спасали его уцелевшие в войне друзья и те, кто, вроде бы, был ни при чем. Упырь-Кувшинов, Люк Скайдайвер, Огнеслав, Джин, отдавшая последнее, что у нее было… И Гилфиниэн. Ну почему у нее никогда в жизни таких друзей не было… А ночью ей приснился бредовый сон, в котором она бродила по городу, чем-то похожему на Москву из старых советских фильмов, получив странный прибор - коммуникатор. Телефон, паспорт, мед полис, калькулятор, навигатор и куча еще всякого-разного-нужного-полезного в одном флаконе. Только в этом городе были на улицах рекламные видеопанели - один в один как она видела, когда ездила в Москву - на которых вместо рекламы шли новости. Мышке почему-то запомнилась новость о том, что очередная вахта, сдав смену, возвращается с лунной базы. Постоянно действующие базы на Луне? И, совсем как в послевоенном кино или в каком-нибудь репортаже из северной Кореи, везде портреты, только не Сталина или Ким Ир Сена, а Одина, а, вернее, человека, который в этом мире не превратился в Одина Хардраде, и его друзей. . Мышке до зарезу нужно было что-то узнать, но она вместо этого торчала в местном справочном бюро, изучала достопримечательности с младшим сыном президента в роли гида, которого звали Макаром в честь одного из соратников, и спасала какую-то заезжую из за границы мулаточку, у которой закончилась импортная лицензия на одежду и во весь рост маячила перспектива оказаться на улице голой. Полицейские в этом мире назывались “Черными ангелами”, да и не полицейские это были, а что-то вроде спецназа, который занимался чрезвычайными ситуациями и всем, что к ним приравнено, а доставляли все и вся и следили за порядком беспилотные дроны, которых местные называли Страж-птицами. Здесь не ставили решетки на окна и стальные двери с кодовыми замками, носили значки с надписью “Я люблю президента”, праздновали реставрацию, приходящуюся в аккурат на Ивана-купалу, наравне с 1 мая и 7 ноября, наряжались в вышитые джинсы, а весь молодняк, похоже, поголовно мечтал о экскурсии на лунную базу, о практике у “черных ангелов” и на очистке орбит, к зарубежью относился без привычного Мышке пиетета, с брезгливой снисходительностью, и называл “кандидатами в республики” местности, что Мышка знала как государства. Саму же Мышку принимали за приезжую по обмену с Аляски, которая тоже считалась в этом странном, чистом и красивом мире “кандидатом в республики”... Мышка не возражала. В конце концов Мышка оказалась в своей комнате, положила коммуникатор и подаренный Макаром значок с портретом Одина на стол и провалилась в сон. Проснувшись, она, едва разлепив глаза, первым делом протянула руку к тому месту, где, как помнила, оставила коммуникатор. Но вместо коммуникатора ей под руку попал ее айфон. “Так мне это все приснилось? Ни фига себе. Нефиг было читать перед сном всякую муру. Пусть Мишка сам свое метро с гениями подземки и мир без дорог и дураков курит. Суета, беготня и немножко нуднейших размышлизмов, замешанных, ну, что бы вы думали, на том, как потрахаться так, чтобы ни за что не отвечать, будто больше заняться нечем - да ну его в болото, мужское фентези”. Впрочем, рассказ про непрочный мир, в отличие от боевичков, был хорош. Тхури до последнего не могла угадать, что же с такими предосторожностями несет в подарок жене главный герой, и почти решила, что книгу...Зато Цель, до того бывшая чем-то отрывочным и мутным, обрела реальность. -Тхури, ты проснулась? - в дверь сначала просунулась всклокоченная тухло-сине-зеленая голова Магдалены, а потом просочилась гладкая, лоснящаяся домашняя пума. -Проснулась, проснулась… Ириска, отвяжись! - Мышка без особого успеха попыталась отпихнуть басовито мурчащую здоровенную кошку, похоже, совершенно искренне считавшую, что на ручках она поместится. Вообще-то пуму звали Ирис, но Мышка быстро превратила ее в Ириску. Тем более, что карамельная масть и липучий кошачий характер тому способствовали. Когда совместными усилиями кошка была-таки призвана к порядку и выдворена за дверь, подружки снова включили аудиодневник, благо, Магдалена позаботилась о том, чтобы завтрак им принесли прямо в бунгало, построенное в ветвях здоровенного дерева. Можно было, конечно, и в доме жить, но как же упустить такую экзотику! -Фантастико! - хлопнула в ладоши от избытка чувств Магдалена, дослушав историю о самовольном походе школоты в видеосалон и доев остаток завтрака, состоявшего из фруктов и кофе, - Тхури, это же почти готовый сценарий! Дни шли. Солнце плыло над вершинами гор, нежась в прозрачной вуали облаков, лунный свет превращал деревья в кружево теней, жакаранды и palo borracho роняли с ветвей на землю пену лиловых, желтых и розовых лепестков, но Марина и Магдалена не замечали, как летит время. Итогом же оказался набросок сценария с рабочим названием “Баллада шестерых”. Пока только набросок. От действия в России отказались сразу - Россия пахла не только немыслимыми расходами, но и потенциальными неприятностями такого размера, что не спасло бы даже вмешательство самых влиятельных родственников. Это не на машине без прав и правил в пьяном виде по городским улицам гонять. Так что сюжет о фантастическом проекте должен был разворачиваться в некоей маленькой но очень гордой и независимой стране, отснять которую можно было почти что не сходя с места. Точно так же, не сходя с места, в интернете был создан форум, где живо зародилась “инициативная группа”. Мышке казалось, что повторяется история с “Маленьким принцем”, только на месте Гилфиниэн теперь была она.