Создать и полюбить

Ёсан опаздывал почти на час, поэтому мчался через дорогу сломя голову и рискуя попасть под колеса любому невнимательному водителю. Но сейчас его это мало волновало. На одиннадцать у него была назначена встреча с очередным проектом, а перед этим надо было обязательно заскочить в офис, чтобы дозаполнить накопившиеся отчеты и сдать их начальнику. Ёсан, путаясь в проводах наушников (свои новенькие беспроводные он благополучно где-то посеял), с трудом вытянул из заднего кармана телефон и глянул на время. 9:51. «Я в заднице», — простонал он, не заботясь, что некоторые прохожие неодобрительно покосились в его сторону. Опрокинув в себя остатки наполовину остывшего кофе, Ёсан ловко швырнул стаканчик в урну и вошел в сияющее стеклом и металлом многоэтажное здание, стоящее в деловом центре Сеула. Пока лифт поднимался на шестьдесят первый этаж, Ёсан как обычно зацепился взглядом за название компании, на которую работал. Рядом с кнопками с шестидесятой по шестьдесят пятую витиеватым шрифтом было выгравировано Amicus ad aras. Ёсан усмехнулся. Тому, кто дал подобной конторе это название, по-любому нравилось над людьми издеваться. Какие, к черту, друзья до гроба, если их клиентами были люди, которых эти самые друзья бросили, или которых у них и вовсе не было. Просто смешно. И в то же время грустно, потому что клиентов у них с каждым годом все прибывало. Вот вам и дружба, чтоб ее. Всего в славной компании под названием Amicus ad aras было три отдела. Первый, в котором работал Ёсан, назывался «Друг на час». Там все было просто: люди звонили, чтобы нанять себе собеседника ровно на шестьдесят минут. Чаще всего им было банально скучно, и работа заключалась в прогулках по городу или посиделках в кафе с сопутствующим выслушиванием болтовни, совершенно неинтересных Ёсану сплетен или жалоб на тех «настоящих» друзей, у которых не нашлось времени на совместный выход. Второй отдел, «Замена друга», занимался более серьезными случаями. Как правило туда обращались те, у кого был близкий знакомый, с которым они общались продолжительное время, но по какой-то причине общение прекратилось. Такие проекты рассчитывались уже минимум на две недели, и там работали опытные психологи, которые из присланной заказчиком анкеты могли почерпнуть достаточно информации, чтобы скопировать потерянный прототип. А последний отдел, «Создать и полюбить», делал почти все то же самое, только копировать приходилось людей, которые умерли. Проекты у них были рассчитаны на полгода и нередко заканчивались тем, что общение выходило за рамки работы и продолжалось и после конца договора. По мнению Ёсана это было жутко. Но клиентов у «создателей» было не меньше, чем в «Друге на час», что означало, что людей это не так уж и пугало. Створки бесшумно распахнулись, и Ёсан наконец шагнул в офис. Спешно пробравшись на свое место, он с облегчением опустился на крутящийся стул и позволил себе несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, прикрыв глаза. — Хреновое утро? — Худшее, — Ёсан поднял брошенную на пол сумку и посмотрел на Сон Минги — своего самого близкого знакомого среди коллег. — Кажется, я снова поставил будильник на восемь часов вместо семи. — Ты идиот, Ёсан, — засмеялся Минги. — Это самая тупая причина, чтобы проспать. — Лучше заткнись, — прошипел Ёсан, выгребая из угла кипу отчетов. — Иначе я тебе сейчас врежу, завяжется драка, и я навлеку себе на голову неприятностей. А мне этого сейчас совсем не нужно. — Ты разбиваешь мне сердце, — Минги притворно схватился за грудь. — А неприятностей, кстати, ты на себя уже похоже навлек и без моей помощи. Начальник отдела Чон звонил. Просил тебя зайти, как придешь. Сказал, это срочно. — Чон? — Ёсан нахмурился. — Ему-то какого хрена понадобилось? Соседние отделы обычно общаются через начальников. Пусть разбирается с Паком, если что-то надо. — Начальник Пак тоже приходил и подтвердил просьбу. И, кстати, тебе выговор с лишением премии за три опоздания на неделе, — широко улыбаясь, ответил Минги. — Велел передать, что еще раз опоздаешь — уволит. — Вот козел, — зло проговорил Ёсан и, задвинув ненавистные отчеты обратно в угол, снова встал. — Ладно, пойду, узнаю, чего там Юнхо хочет. Отчеты я уже все равно до обеда не сдам, может хоть на проект не опоздаю. Счастливо оставаться, неудачник. — Единственный неудачник здесь ты, — донеслось ему вслед, — передавай начальнику Чону мои поздравления со свадьбой. Ёсан сделал вид, что не слышал. Он быстро преодолел два лестничных пролета вверх и остановился перед дверью с табличкой: «Чон Юнхо. Начальник отдела «Замена друга». Наскоро пригладив растрепавшиеся волосы, он постучал и, не дожидаясь ответа, ввалился в кабинет. — Ёсан! — высокий мужчина в очках и лавандовом галстуке оторвался от стоящего на столе ноутбука, — наконец-то! — Привет, Юнхо. Ты чего меня вызываешь? — Ёсан без приглашения прошел и сел на стул напротив мужчины. — Пожалуйста, говори быстрее, у меня встреча с проектом в одиннадцать, а мне еще минут двадцать добираться. Причина такого фамильярного обращения с начальником была проста — Юнхо был без пяти минут муж старшей сестры Ёсана Мёнсон. Они встречались уже несколько лет, так что Ёсан был с ним в прекрасных отношениях. А кто бы не был? Юнхо зарекомендовал себя отличным парнем и еще в студенческие годы помогал Ёсану с трудностями, возникавшими в университете из-за того, что Ёсан был далеко не прилежным учеником. Да и вообще, Юнхо был веселым и доброжелательным и с любым мог найти общий язык, так что неудивительно, что его занесло работать в компанию, предоставляющую клиентам фальшивых друзей. — Нужна твоя помощь, — сказал Юнхо. — Не волнуйся за свои проекты — я договорился с Сонхва, на сегодня с тебя сняты все заказы. Дело в том, что ты нужен мне в моем отделе. — Чего? — Ёсан не поверил своим ушам. — Ты прекрасно знаешь, что это против правил. У меня нет квалификации, чтоб у тебя работать. И вообще… — Я помню правила, — перебил его Юнхо. — И поверь, я прошел все круги бюрократического ада, пока договаривался с начальником Паком. Сам знаешь, характер у него не сахар. Мне пришлось кое-чем пожертвовать, чтобы он поделился сотрудником. — Даже знать не хочу, — поморщился Ёсан. — Начальник Пак и так меня ненавидит, а теперь ты еще подлил масла в огонь. Мне хана. Он меня точно уволит. — Не уволит, расслабься, я позабочусь, — поспешил успокоить его Юнхо. — А теперь послушай: мне надо, чтобы ты поработал на моем проекте. Всего пятнадцать дней. — С чего ради? У тебя что, своих сотрудников не хватает? — Вот именно, — подтвердил Юнхо. — Как назло все разом навалилось. Заказов море, а работников по пальцам пересчитать: двое на больничном, еще один отправлен представителем нашего отдела на конференцию по психологии отношений. Оставшиеся и так загружены сверх нормы. Ты — моя единственная надежда. — А просто отказаться от клиентов нельзя? — поинтересовался Ёсан. Юнхо тяжело вздохнул и прикрыл ладонью глаза. — Ты не понимаешь. Я в должности всего четвертый месяц. Испытательный срок еще не окончен, и сам директор компании меня контролирует. Он дал добро на расширение штата еще неделю назад, но я замотался с подготовкой к свадьбе и даже и не начал приглашать кандидатов. Если он узнает, что я из-за этого теряю заказы, он мою задницу по стенке размажет. — Юнхо в отчаянье откинулся назад, а потом снова посмотрел на Ёсана. — Свадьба уже в октябре. Мы собираемся покупать квартиру. Мне нужна эта должность, ты сам знаешь. Прошу, помоги мне. Ёсан несколько секунд посидел молча, сосредоточенно вертя в руках сувенир в виде позолоченного дракончика, подаренного Юнхо китайскими коллегами. Потом поднял глаза. — Хорошо. Но запомни, я делаю это ради сестры. Не хочу, чтоб она всю жизни платила за съемное жилье. — Спасибо! — почти выкрикнул Юнхо. — Ты лучший брат, какого только можно пожелать. — Он выхватил у немного опешившего Ёсана дракона и, глядя на него, добавил: — Я знал, что однажды ты принесешь мне удачу. — На твоем месте я бы пока не радовался, — охладил Ёсан его пыл. — Я в жизни на замене не работал. Мое дело — друг на час. В основном меня вызывают одинокие люди, которым не с кем кофе попить или прогуляться в парке. Они так хотят поговорить, что мне и делать ничего не приходится, только слушать да изображать интерес. Ничего сложного. Но у тебя… — Ёсан помолчал. — Притворяться другим человеком, которого никогда не видел, очень сложно. Для этого нужно образование психолога, которого у меня нет. К тому же, сам знаешь, я не слишком быстро соображаю. Что, если я облажаюсь? — Ты справишься, — заверил его Юнхо. — По сути, между нашими отделами не такая уж и большая разница. Подумаешь, придется сыграть небольшую роль. У тебя получится. — Ладно, — Ёсан вздохнул, — давай анкету. Юнхо протянул ему пару печатных листов. — «Чхве Сан», — прочитал Ёсан, — ну хоть имена похожи. Посмотрим… «Дата рождения: 10 июля, знак зодиака: рак, любимая еда: морепродукты». Я ненавижу морепродукты. — Ёсан, пожалуйста… — «Любимое животное: кошка, любимый цвет: фиолетовый, определяющие черты характера: жизнерадостность, человеколюбие, артистизм…» Юнхо, ты издеваешься? — Ёсан бросил листки на стол. — Артистизм, серьезно? Клянусь, я последний человек в этом здании, которого можно описать данным словом. Этот Сан что, актер? Или клоун? А вот я точно им стану, когда ввяжусь в твою авантюру. Все, я передумал! Что-то расхотелось позориться. — Ёсан, успокойся, — Юнхо попытался говорить максимально сдержанно. — Слушай, собеседования будут в ближайшие дни. Мы найдем кого-то, и может уже на следующей неделе я тебя отпущу. — Юнхо пару раз щелкнул мышкой, открывая на ноутбуке нужный файл. — Вот, посмотри… Твой заказчик — некий Чон Уён. Чхве Сан — его друг детства, они дружили почти двадцать лет. Тут указано, что они поссорились и не успели помириться — этот Сан переехал куда-то заграницу, контактов не оставил, типичный случай. Наш Уён вроде как чувствует себя виноватым в той ссоре, хочет извиниться, но не может. За этим ты ему и нужен. Ёсан снова взял брошенные на стол листки с анкетой Сана. — «Хобби: слушать музыку, кататься на роликах, коллекционировать плюшевые игрушки. Любимый фильм…». Да уж, — Ёсан взглянул на Юнхо, — этот Чхве Сан не клоун. Похоже, он обычный засранец, который кинул лучшего друга и счастливо свалил в закат. Ты прав, ничего нового. — Точно, — Юнхо кивнул. — Встретишься с Уёном, попьете кофе или погуляете в парке, совсем как на твоей обычной работе. Ты послушаешь, как ему жаль, как он рад снова тебя видеть, с его души, надеюсь, упадет камень, и, считай, дело сделано. А потом, глядишь, и замена подоспеет. Проще простого. — Надеюсь, так все и будет. — Вот и договорились, — Юнхо улыбнулся. — Сейчас я распечатаю тебе полное досье, все главные воспоминания, случаи, про которые ты должен знать, разные мелочи. Прочитаешь по дороге, память у тебя хорошая, я-то знаю. Ваша встреча назначена на половину первого вот в этом месте. — Юнхо придвинул к Ёсану листочек с наспех записанным карандашом адресом. — А, да, и самое главное, это Уён, — Юнхо повернул ноутбук экраном к Ёсану, — сфотографируй себе, чтобы ты его узнал. На фото у Уёна были длинные, падающие на лоб волосы, широкая, искренняя улыбка и милая родинка под левым глазом. Ёсан послушно несколько раз щелкнул экран. — Вроде симпатичный, — неуверенно протянул он. — Думаю, вы поладите, — сказал Юнхо. Пока печаталось досье, Ёсан кинул взгляд на галстук Юнхо. — Это Мёнсон подарила? — Ага, — Юнхо чуть расслабил узел, — ужасный цвет, да? — Цвет красивый, просто тебе не идет, — Ёсан поднялся и, прихватив из принтера еще теплые листы, направился к выходу. — Будешь должен, — напоследок бросил он и скрылся за дверью. Юнхо наверное в сотый раз за сегодня вздохнул и бессильно уронил голову на руки, но, промахнувшись, изрядно приложился лбом об стол. — Зараза, — тихо сказал он позолоченному дракончику, морщась от боли. Тот, разумеется, не ответил.

***

По дороге к дому Уёна (а, как оказалось, адрес, написанный на листочке, и оказался его домашним адресом) Ёсан усердно пытался запомнить биографию Сана. Имена родственников, названия мест, где они с Уёном отдыхали на каникулах, когда и как подружились, в какой учились старшей школе, чем занимались, когда прогуливали уроки. Единственное, о чем не было упомянуто в досье, было все, связанное с отъездом Сана. Куда уехал, почему. Из-за чего произошла та ссора. Довольно странно, учитывая то, что Юнхо вроде как говорил, что Уён хочет извиниться. Как можно просить прощения за то, о чем Ёсан даже знать не будет? Но времени зацикливаться на этом у него не было. В любом случае, это не забота Ёсана. Его дело — сыграть роль и постараться не подвести Юнхо. С остальным можно будет разобраться по ходу дела. В нужный ему двор Ёсан зашел на десять минут раньше назначенного времени, но Уён уже был там. Ёсан сразу его заметил — тот сидел на лавочке возле подъезда и что-то листал в телефоне. Ёсан сделал глубокий вдох и, вспомнив про жизнерадостность и человеколюбие, натянул на себя самую искреннюю улыбку, на какую был способен. Сердце громко и часто билось в груди — Ёсан нервничал. На обычной работе такого не было, он знал, что через час расстанется с проектом, и через пару дней тот уже даже его лица помнить не будет. Сейчас же все было по-другому. Ёсану предстояло оправдать возложенные на него ожидания, и бог знает, насколько высоки они у Уёна. Он ждет опытного специалиста, умеющего контролировать ситуацию и схватывающего все на лету. А это Ёсан умел из рук вон плохо. Поняв, что если он простоит так еще хоть секунду, то паника его окончательно накроет, и он просто позорно сбежит, Ёсан решительно подошел к скамейке со все еще не обращающим на него внимания Уёном и выпалил: — Привет, Уён. Все, путь к отступлению отрезан. Уён вскинул голову и, забавно подняв брови, пару секунд молча смотрел на Ёсана, а потом широко улыбнулся, совсем как на виденной Ёсаном фотографии, и высоким, даже немного резким голосом воскликнул: — Сан-а! Ты теперь блондин! Ёсан мысленно выругался, инстинктивно запуская руку в волосы. Про них-то он совсем не подумал. Недавно проведенный опрос клиентов показал, что они находят собеседников со светлыми волосами более привлекательными, так что всем желающим предложили покраситься. Ёсан тоже вошел в их число — в конце концов какая разница, если так ему достанется больше заказов. — Я… Ну… — промямлил Ёсан, не находясь с ответом. Конечно, он предполагал, что форс-мажорные ситуации будут, но не ожидал, что одна из них произойдет в первую же минуту знакомства. К счастью, Уён сам ему помог. — Ты столько лет ходил с высветленной прядью, но я и не думал, что ты решишься полностью поменять цвет волос, — сказал он и, встав и убрав телефон в карман, крепко обнял Ёсана. — Я так рад тебя видеть. — Да, эээ… Изменения — это круто, — пробормотал Ёсан, слабо отвечая на объятия. — И да, я тоже очень рад. — Ты голодный? — спросил Уён, наконец-то отпустив его. — Может, зайдем в твой любимый ресторанчик, пообедаем? — Да. Да, конечно… Было бы неплохо, — Ёсан улыбнулся. Только сейчас он вспомнил, что кроме плохо сваренного кофе в желудке у него ничего не было с самого утра. Хоть что-то хорошее. По договору, заключенному с компанией, Уён обязался оплачивать все их совместные походы с Ёсаном. Может, хоть поесть бесплатно получится в качестве компенсации за этот цирк. Но, к сожалению, эти надежды не оправдались. Через десять минут они зашли в ресторан, где подавали сашими. Гребанные морепродукты… У Ёсана не было сил даже на то, чтобы расстроиться, поэтому, устроившись за столиком, на вопрос Уёна, что он будет, он ответил только: — Мое любимое, сам знаешь. Простенькая уловка, которую он случайно подслушал в общей курилке у парней из «Замены друга» (хоть какая-то польза от того, что Минги регулярно таскал его туда с собой, несмотря на то, что Ёсан в жизни не курил). Если выбор есть, пусть проект выбирает. Вполне логично. Для вида поковыряв палочками ненавистную с детства сырую рыбу, и ответив на пару вопросов про родителей и других родственников, Ёсан решил применить привычную тактику: заставить Уёна говорить самого. — Ну, а у тебя как дела? — поинтересовался он, гоняя по тарелке крошечного осьминога. — Все хорошо, — быстро ответил Уён. — Знаешь, я ведь уволился из той фирмы. Теперь я — помощник режиссера. — О, — Ёсан впервые за сегодняшний день испытал что-то, похожее на интерес. — Звучит здорово. — Лучше, чем есть на самом деле, — признался Уён. — Режиссер снимает абсолютно отбитые короткометражки, и стиля у него нет от слова совсем. Но это даже не самое плохое. — Уён усмехнулся. — Я думал, буду заниматься организационными делами на съемочной площадке, но ничего подобного. На меня свалили все личные проблемы, будто я мальчик на побегушках. Режиссер сейчас разводится. У меня только и дел, что по пять раз на дню созваниваться с его адвокатом и следить, чтобы все вовремя получали нужные бумаги. И от постоянной ругани с его женой уже тошнит, — Уён поморщился, видимо вспоминая упомянутую ругань, но затем снова улыбнулся. — Но ничего. Путь в кинематограф тернист и долог. Надо же с чего-то начинать. — Да, но… — Ёсан допил чай — единственное из всего принесенного, что он мог употребить без ущерба для своих вкусовых рецепторов, — а твоя юридическая академия? Я думал, твой отец хотел… — Я бросил юриспруденцию, — перебил его Уён. — Мы ведь два года не виделись, ты многое пропустил. Но ты должен помнить, как я ее ненавидел. Я рад, что твой отъезд… — Уён замялся. — В общем, можно сказать, я сделал это благодаря тебе. — Даже не знаю, хорошо это или плохо, — немного удивленно ответил Ёсан. Они некоторое время посидели молча. — Ты ничего не ешь, — заметил Уён наконец. — И выглядишь уставшим. Что-то случилось? — Ну, я… Просто до сих пор еще не пришел в себя после возвращения, знаешь. Сложно заново привыкать к этой жизни после другой страны. Ёсан осторожно взглянул на Уёна. Он надеялся, что он скажет хоть что-то насчет того, где был Сан, даст ему какую-то подсказку, но Уён ответил совершенно нечитаемым взглядом и проговорил только: — Да, конечно. Это тяжело. Больше он ни словом не обмолвился ни о ссоре, ни об отъезде Сана, и на все попытки Ёсана завязать разговор отвечал неохотно. Поэтому, когда установленные договором два часа, которые Ёсан должен был проводить с Уёном каждый день на его усмотрение, закончились, он вздохнул с облегчением. И, пожалуй, тот день был единственным, когда он почти с радостью возвращался в офис, несмотря на многострадальные отчеты, по-прежнему ожидающие его на столе, и несомненно грозящий выговор от начальника Пака за их несвоевременную сдачу. Ну и пусть. Все равно премии его уже лишили.