All the Wrong Choices

Сказать, что он очнулся, было бы неправдой. Он будто дрейфовал неподалёку от берега, пытаясь поймать течение и выплыть, наконец, к людям. Во время первых двух его попыток добраться до берега, он разобрал далёкий шёпот, повышенные тона и сердитые слова. В приглушённом споре упоминались такие фразы, как «пренебрежение» и «неудача». Ему не понравилось услышанное, и он медленно поплыл прочь. Когда некоторое время спустя он вернулся, то услышал более приятные слова, такие как «любовь» и «поцелуй», и он не отказал себе в слабости принять эти нежности на свой счёт. В тот момент он решил во что бы то ни стало выбраться из моря, но не мог побороть течение, и остался с этой стихией один на один. Когда наконец море отпустило его, первое, что он почувствовал – тёплую руку в своей руке. Его глаза затрепетали и открылись, но зрение не торопилось возвращаться. Он попытался разобраться в расплывчатости помещения и заметил кого-то в кресле, попытался разглядеть лицо, но смог различить лишь спутанные чёрные волосы. Он снова закрыл глаза, всё ещё слишком обессиленный, и решил прислушаться к окружению. Он слышал размеренное дыхание неподалёку и время от времени подёргивание чужой руки в своей. И снова море вернуло его себе, утащив прочь от тёплой руки и мягкого дыхания. В конце концов, кто-то сжалился над ним, удалив дно моря, и вся вода вытекла, а его отбросило в постель. Кожу невыносимо пекло, он резко втянул воздух. – Мистер Малфой? Вы меня слышите? – послышался незнакомый мужской голос. Он попытался открыть глаза, привыкая к яркому свету комнаты. Человек, смотревший на него сверху вниз, был седым и пожилым, но голос его звучал уверенно и резко, – Очень мило, что Вы наконец присоединились к нам, мистер Малфой, – сказал он с лёгкой улыбкой, – Я Ваш целитель, Гиппократ Сметвик, – Драко попытался сесть, с удивлением обнаружив, что всё тело покрыто оранжевой пастой. Его целитель улыбнулся ещё шире, – Скажите мне, как Вы себя чувствуете? – он на мгновение задумался, пытаясь разобраться в своих ощущениях. – Тело задеревенело, и всё болит, – кожа пылала так, будто он слишком долго оставался на полуденном солнце, но он не оставлял слабых попыток пошевелиться. – Да, конечно. Этого и следовало ожидать. Вы помните, почему Вы здесь? – Нет, – ответил он, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. – Ничего, память восстановится, нам пришлось ввести Вас в магическую кому. Вы получили слишком сильные ожоги, и, если бы Вы попали к нам чуть позже, мы бы навряд ли сейчас с Вами разговаривали, – он добродушно улыбнулся. – Что случилось? Где... – его взгляд скользнул к креслу, которое сейчас пустовало. – Ах да, мистер Поттер, он скоро вернётся, он почти не отходил от Вашей постели всю прошлую неделю. – Неделю? Мистер Поттер? – его сердцебиение участилось, а перед глазами поплыли путанные обрывки воспоминаний. – Да, мистер Малфой, неделю. Вы поступили к нам в воскресенье восьмого января, сейчас суббота четырнадцатое. Благодаря быстрому реагированию Мистера Поттера мы смогли Вам оказать должную помощь. – Спасибо, – тихо сказал он, пытаясь переварить всю эту новую информацию. Драко едва не пропустил выражение искреннего удивления на лице целителя при словах благодарности. – А теперь посмотрим, как Ваши ожоги, может быть, нам удастся удалить покрывающую Вас мазь, – он протянул палочку над Драко, и из её кончика посыпались маленькие искры. Сначала нежно-зелёные, потом золотистые, было похоже на магловский бенгальский огонь, – Хорошо, хорошо. Отличный прогресс, отторжение тканей должно быть минимальным, – он указал палочкой на оранжевую пасту и начал её аккуратно удалять. Драко медленно наблюдал, как его ярко-красная кожа, покрытая шрамами, открывается взору. К глазам подступили слёзы при виде того, как сильно пострадало в огне его тело, – Оттенок Вашей кожи – это всего лишь остатки мази. Возможно, останется несколько шрамов там, где ожоги были наиболее серьёзными, но, я думаю, лицо должно полностью восстановиться. Что касается волос, потребуется большее время, чтобы они смогли равномерно отрасти. – Что? – Драко охватила паника, он отчаянно хотел поднять руку и провести ею по голове. – Они уже начали отрастать, – Гиппократ почти полностью удалил пасту с Драко, когда раздался стук в дверь, – Войдите, – сказал целитель. Медиведьма, широко улыбаясь, вошла в палату, закрывая за собой дверь. – Мистер Малфой, я так рада, что Вы наконец очнулись. Вы стали причиной настоящего переполоха, не так уж часто у нас в больнице бывают знаменитости. – Простите? – растерянно произнёс Драко. – Я принесла Вам почту и письма от поклонников. Я положу их к остальным Вашим вещам на тумбочку, – она снова улыбнулась и вышла. – Видите ли, Мистер Малфой, как Вам, без сомнения, известно, Гарри Поттер – что-то вроде национального достояния, и когда кто-либо спасает его от почти неминуемой гибели, он тоже становится любимцем прессы на какое-то время. Я больше ничего не скажу, потому что уже вижу, что Вы подавлены. И, да, кожа, которую Вы видите, совершенно новая, поэтому постарайтесь двигаться как можно меньше, чтобы шрамы могли затянуться. Скоро будет время посещений, поэтому Вам лучше отдохнуть, чтобы позже увидеться со своими близкими, – он кивнул и повернулся, чтобы уйти, – О, и если бы я был на Вашем месте, то, наверное, начал бы с прочтения «Придиры», выпуск вторника, и «Пророка», выпуск понедельника, – Драко повернулся, чтобы посмотреть на гору пергамента на тумбочке рядом с кроватью, и невольно сглотнул, а когда он поднял глаза, целитель уже исчез. Он судорожно вздохнул и откинул одеяло, чтобы осмотреть всё тело. Гладкая кожа была пятнистой и блестящей. Местами она напоминала расплавленный воск. Конечно, у него и до этого были шрамы, шрамы, заработанные тяжёлой работой и более тяжёлыми уроками, но они не покрывали каждый дюйм его тела. Он огляделся в поисках зеркала, но не нашёл его. Трясущимися руками он поднял ладони, чтобы пощупать своё лицо, кожа здесь так же была неестественно гладкой. Он с трудом сглотнул, когда почувствовал щетину там, где должны были быть брови. Его руки продвинулись ещё выше и ощутили только кожу и тончайшую щетину там, где были его знаменитые волосы истинного Малфоя. Он снова с трудом сглотнул, пытаясь прийти в себя. К нему медленно возвращались воспоминания, он со вздохом откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. По крайней мере, Гарри в безопасности. Он бы снова поступил так же, если бы это означало, что Гарри останется жив. Он протянул руку и взял письма и журналы, которые принесла медиведьма. Первым он взял в руки «Пророк», не в силах не скривиться при виде мерзкой газетёнки. Слишком уж она подпортила ему жизнь. Он начал с заголовка: «Наследника Малфоя чествуют как Героя. Драко Люциус Малфой, наследник состояния Малфоев, был сегодня провозглашён Героем, поскольку он спас три жизни, выполняя обычную исследовательскую миссию от имени Министерства Магии. Торрен МакФасти, Козима Прюитт и сам Гарри Поттер отдают дань уважения Герою часа, в то время как сам он выздоравливает в больнице Святого Мунго. Поттер отказался от комментариев, кроме просьбы об уважении частной жизни. Тем не менее, было сообщено, что его не видели в Хогвартсе, где он должен был начать обучение в качестве ученика Профессора Защиты от Тёмных Искусств. По слухам, он займёт эту должность в следующем году на постоянной основе. Несмотря на то, что занятия уже начались, он проводит всё своё время в больнице Святого Мунго. Козима Прюитт, подруга Драко и его коллега по работе, сказала следующее: «Когда мы попали в трудное положение, Драко помог нам, оказав необходимую медицинскую помощь, будучи серьёзно раненым сам. Он заботился о нас, пока мы ждали помощи, отражая угрозы извне и поддерживая наш боевой дух. Он просто потрясающий, он всегда будет моим Героем». Козима, работник Министерства, призналась, что, когда она впервые встретила Драко, она его невзлюбила и открыто противостояла ему. Коллеги их отдела подтвердили, что их отношения в лучшем случае можно назвать неприятельскими. Детали их расследования пока не раскрыты, но из достоверных источников к нам попала информация, что в дело вовлечены драконы, поскольку мистер Торрен МакФасти из знаменитого клана МакФасти был с нашей исследовательской группой, когда на них напали. Он заметил, что погиб бы, если бы не находчивость и смекалка Малфоя. МакФасти и Малфой работали вместе в Румынии в Драконьем заповеднике на протяжении нескольких лет, прежде чем МакФасти вернулся домой. По мере того, как раскрываются подробности произошедшего, становится ясно, что Драко Малфой вышел за рамки своего долга, обеспечив всем участникам этой миссии необходимую защиту. За спасение нашего величайшего сокровища, Мальчика-который-выжил, мы навсегда в долгу перед храбрым Драко Люциусом Малфоем. Мы хотели бы воспользоваться этой возможностью, чтобы извиниться перед Драко Малфоем за любые неверные или клеветнические сообщения, которые, возможно, были сообщены ранее. «Пророк» отныне находится под новым руководством, и мы надеемся, что мистер Малфой скоро поправится и воссоединится с Мальчиком-который-испытывает-к нему большие чувства.

Автор – Верити Энтвисл»

Драко на некоторое время впал в ступор, а затем перечитал статью. Лёгкая улыбка заиграла на его губах от добрых слов, сказанных Козимой и Торреном. Он вздохнул с облегчением, узнав, что Торрен жив. Он благоговейно положил газету на стол и взял письмо. Он сразу узнал почерк и с лёгкой улыбкой разорвал конверт. «Дорогой Дядя Драко, Я надеюсь, что ты в порядке, и я не могу дождаться, чтобы услышать из первых уст о драконе, с которым ты столкнулся. Гарри сказал, что это был какой-то гибрид. Звучит круто! Обещай, что расскажешь мне! Я пишу тебе с просьбой дать Гарри ещё один шанс. Ты ведь знаешь, что «Пророк» годится разве что для растопки камина. Он не делал того, что они написали в своей гнусной статье. Он так тоскует без тебя, уверен, и ты тоже. Пожалуйста, дай дяде Гарри ещё один шанс. Он скучает по тебе, и без тебя совсем перестал улыбаться. Пожалуйста, подумай о моих словах! Твой любящий племянник, Тедди». Драко сложил письмо и положил его рядом с «Пророком». От письма хоть и веяло грустью, но он чувствовал себя счастливым, точно зная, что выполнит просьбу племянника. Он пролистал ещё несколько писем, но большинство из них показались ему странными и неуместными. Решив отложить их на потом, он переключился на выпуск «Придиры». На обложке газеты было опубликовано фото Гарри, где он сидел, улыбаясь и выглядя смущённым, перед объективом камеры. Снимок поражал естественностью и открытостью. Это была замечательная фотография, на щеках Гарри виднелся румянец, а волосы цвета смеси соли с перцем выглядели так же великолепно, как и всегда. «Гарри Поттер и погоня за счастьем – самое честное интервью со Спасителем» – гласил заголовок. Только Драко решил начать чтение статьи, как дверь в его палату открылась. Он удивлённо поднял глаза, не ожидая, что кто-либо действительно придёт его навестить. Гостями оказались Гермиона и Рон. – Привет, – начал блондин, – Гарри здесь нет. – Мы знаем, – сказала Гермиона с улыбкой. – Мы пришли повидать тебя, чёртов мерзавец! – О, – сказал он удивлённо. Рон помог Гермионе сесть, что она, казалось, сделала весьма неуклюже. – Как ты себя чувствуешь? – спросила она. – Всё тело болит, я почему-то всё ещё уставший, и растерянность никуда не уходит, – сказал он, поднимая руку, чтобы провести ею по волосам, прежде чем понял, что это движение теперь бессмысленно, – Я весь оранжевый и неуверенный в себе, – насмешливо дополнил он. – Оранжевый – отличный цвет, – с улыбкой возразил Рон. Драко приподнял бровь, а потом вспомнил, что и их тоже нет. – Я ужасно выгляжу, правда? – спросил он. Он знал, что эти двое как никто будут честны с ним. – Сейчас ты выглядишь намного лучше, – уверенно сказала Гермиона. – Поверь мне, ты выглядел отвратительно, когда Гарри аппарировал тебя сюда, – Рон невольно скривился. – А где Гарри? – Он пошёл перекусить. Он давно не ел, поэтому мы буквально заставили его уйти. Кроме того, в холле целая очередь из желающих проведать тебя, – Гермиона рассмеялась. Драко улыбнулся, это было так похоже на Гарри. – С ним всё в порядке? – С ним всё в порядке, – медленно произнёс Рон. – Последняя пара недель выдалась для него тяжёлой, – улыбнулась Гермиона, – Сейчас он слегка нервничает и напуган. – Гермиона! – предупредил Рон. – Он должен знать, Рональд, – Драко почувствовал нарастающий страх. – Что мне нужно знать? – Ничего такого, чего бы ты и так не знал. Он нервничает и боится, что ты снова его бросишь. Он сильно влюблён в тебя, и видеть, как ты страдаешь, стало для него просто… – Невыносимо, – Драко понимающе кивнул. – Он привык к тому, что средства массовой информации постоянно лезут в его личную жизнь, и что большинство историй не соответствуют действительности, однако он не привык к тому, что люди, о которых он действительно заботится, просто уходят, отвернувшись, не поговорив с ним сначала. – Гермиона! – снова предупреждающе воскликнул Рон. – Нет, я скажу, что хотела, пусть Драко знает, – она строго посмотрела на Рона, а затем снова на Драко, – Мы все прошли через ложь в прессе, некоторые из историй были действительно ужасными, но мы знаем Гарри и то, какой он на самом деле. Да он самый честный человек, который просто доверчив не в меру! Ему необходима уверенность в том, что ты не будешь сбегать при малейшем скандале или нелепом слухе, что ты будешь доверять ему и, в первую очередь, выслушаешь его, а не выдумки каких-то лживых репортёров! – Да, произошедшее подкосило его сильнее, чем финт Вронского, – пробормотал Рон, кивая. – В любом случае, – продолжила Гермиона, не давая Драко сказать, – этот разговор тебе следует вести не с нами. Мы просто даём тебе знать, что нужно Гарри, – она вздохнула, потирая живот, – Если ты собираешься бросить его, сделай это сейчас, не тяни, чтобы у нас было время помочь ему оправиться. – Ты хочешь, чтобы я порвал с ним? – осторожно спросил Драко. – Конечно, нет! Вы подходите друг другу, мы давно не видели его таким счастливым, как во время ваших отношений. Так же, как давно он не был подавлен так сильно, как после твоего побега, – Драко сглотнул, пытаясь заглушить чувство вины. – Мне очень жаль, – ответил он. – Мы прощаем тебя, приятель, мы знаем, каково это – быть втянутым в скандал, но подумай о Гарри. Это вся его чёртова жизнь, – сказал Рон, и Драко кивнул. – Мы пойдём, к тебе уже не терпится зайти остальным посетителям. Мы просто хотим, чтобы вы оба были счастливы, – Драко снова кивнул, а Рон помог Гермионе подняться. – А, Гермиона? – внезапно спросил Драко. – Да? – Ты так и не ответила на моё письмо. – Конечно, идиот! Зачем мне отвечать? Шесть страниц рассуждений и расспросов о том, изменял ли тебе Гарри. Серьёзно, Драко? Если бы я и ответила, то это был бы ответ из двух слов – «нет» и «отвали». – Ты плохо на неё влияешь, – ухмыльнулся Драко, обращаясь к Рону. Рон посмотрел на жену и гордо улыбнулся. – Я знаю. Увидимся позже, уверен, ты скоро встанешь на ноги, – Рон всё продолжал улыбаться, направляясь к двери. Драко никак не мог выкинуть из головы слова Гермионы, даже вошедшие Торрен, Козима и Рольф не смогли его отвлечь от размышлений. Торрен был в порядке, заработав лишь несколько шрамов. Он предложил Драко пройтись с ним и Козимой по магазинам, купить новые палочки. Вопрос с датой остался открытым. Они рассказали ему, что, во-первых, гоблины отказались давать какую-либо информацию, в результате чего Бонавич и Лоуэлл оказались в больнице Святого Мунго. Лишь после того, как гоблины были взяты под стражу, они стали говорить. Им пришлось сознаться, что дракон, живший в Гринготсе, был специально околдован так, чтобы поглощать магию волшебников. В их планы не входило разводить таких драконов, и им в голову не могло прийти, что такая уникальная черта, как блок магии, могла передаться от самки детёнышам. Получив эту ценную информацию, Министерство вызвало подкрепление из румынского заповедника. Драко искренне не завидовал тем драконологам. Козима и Рольф также поведали Драко, что его схемы и заметки были спасены с места боя и включены в отчёт, который он и Козима написали в соавторстве. Драко улыбнулся и кивнул, он не возражал, что Козима получила часть славы, хоть и используя его личные заметки. Вскоре Драко сослался на то, что устал, и коллеги поспешили оставить его одного. И вот, наконец, появился Гарри. Он молча стоял в дверном проёме, глядя на блондина. Драко пытался сохранить бесстрастное выражение лица, но был уверен, что ему это ни капельки не удалось. – Поттер, – сказал Драко с улыбкой, – А где моя? – спросил он, указывая на кружку в руках Гарри. – О, э-э-э, я не… Конечно, я могу… Сейчас… – Я шучу, иди сюда, нам нужно поговорить. Гарри, побледнев, растеряно провёл рукой по волосам и подошёл к креслу у больничной кровати. Теперь, когда брюнет был ближе, Драко смог увидеть мешки под глазами и бледные шрамы от ожогов на шее. – Гарри… – Прежде чем ты начнёшь, скажи, ты уже прочёл «Придиру»? – он поставил чашку на стол и сцепил руки перед собой, словно готовясь к удару. – Не успел, пришли Рон и Гермиона. – Хорошо, – он глубоко вздохнул. – Я не бросаю тебя, ясно? – прямо начал Драко. Гарри закрыл глаза, и Драко заметил пару слезинок, но ничего не сказал, – Я хотел сказать, что тебе в пару достался отменный дурак, который всё ещё не избавился от дурных школьных привычек, и о том, что он не должен был уходить от тебя, прежде не поговорив с тобой, – Гарри поднял глаза, и сердце Драко почти остановилось, когда он посмотрел в эти честные зелёные глаза, – Я хотел поговорить с тобой о том, как этот дурак теперь сожалеет о своём поведении и о причинённых тебе физических и душевных травмах. Гарри фыркнул и усмехнулся. – Ты осознаёшь, что говоришь о себе в третьем лице? – спросил Гарри, и Драко опустил глаза, более не в силах поддерживать зрительный контакт. – Либо так, либо я не смогу вообще это сказать. Когда я увидел ту статью и тебя с тем парнем, я запаниковал. Постоянно изводил Козиму, чувствовал себя растерянным и преданным, я думал, ты нарочно разбил мне сердце, – он фыркнул, теребя край больничной простыни, – Я так долго думал о тебе, грезил о тебе и вот, наконец, найдя счастье в твоих объятиях, просто не смог справиться с нелепыми слухами и собственной неуверенностью в себе. Ещё и додумался привести тебя к драконам на съедение, ну чем не идиот! – Не говори так! – тихо сказал Гарри, протягивая руку и намереваясь положить её на колено Драко, но замер в паре сантиметров. – Я знаю, я отвратителен. Видимо, драконий огонь не подлежит такому же лёгкому лечению, как обычный огонь, – насмешливо сказал Драко. – Ты не отвратителен, я просто не хочу сделать тебе больно. Обещай, что скажешь мне, если будет больно, хорошо? – сказал Гарри, накрыв рукой ладонь Драко. Было горячо, но не больно, и Драко благодарно улыбнулся. – Мне так жаль, – сказал Драко, – Я действительно чёртов идиот, прости, что втянул тебя во всё это, – он махнул рукой в сторону своей покрытой шрамами кожи. – Ты же знаешь, как я люблю спасать людей, – сказал брюнет с улыбкой, и Драко усмехнулся. – Ты всё ещё хочешь меня? – всхлипывая, спросил Драко, не отдавая себе отчёта. – Тише, не плачь, любовь моя, – Драко почувствовал, как воздух вокруг него зашевелился. Он видел, как Гарри борется, пытаясь решить, куда положить руки. Наконец, он просто аккуратно улёгся рядом с Драко, заключив его в кокон своих рук. – Конечно, я хочу тебя, неужели ты думаешь, что я бы добровольно провёл столько часов в самом неудобном кресле в мире, если бы не хотел тебя? – он нежно положил ладонь на щёку Драко, заглядывая тому в глаза, – Я бы даже сразился с драконом за тебя, Драко, – Драко закрыл глаза, прислушиваясь к словам Гарри, – Я бы гнался за тобой хоть на край света, чтобы удержать тебя, и знаешь почему? – Драко осторожно покачал головой, открывая глаза и погружаясь в зелень счастливых глаз напротив, – Я бы сделал всё это, потому что я гораздо больше, чем просто влюблён в тебя, – сказал он, глядя на губы Драко, – Я люблю тебя, Драко Люциус Малфой, – прошептал он, нежно прижимаясь губами к его губам. Сердце Драко внезапно забилось сильнее, когда такие родные, горячие, мягкие губы Гарри нежно коснулись его губ. Этот поцелуй был обещанием долгих вечеров вместе, объятий и нежности. Драко почувствовал, как каждая косточка в его теле начала петь, когда он запустил пальцы в волосы Гарри, отчаянно желая углубить поцелуй. Брюнет медленно отстранился, чернота зрачков практически полностью заполнила собой изумрудную радужку, – Не торопись, я всё ещё боюсь причинить тебе боль, а вот когда ты окончательно поправишься, мы сможем делать всё, что захотим, – он ласково улыбнулся, поглаживая щетину на голове блондина. – Мои прекрасные волосы, – пробормотал Драко с придушенным всхлипом. – Знаешь, если этот цвет въестся в тебя навсегда, ты сможешь стать почётным членом клана Уизли, – Гарри весело усмехнулся, а Драко мрачно посмотрел на него. – Не смешно, – он всё ещё не мог привыкнуть к цвету своей кожи, – Я похож на тыкву, – Гарри снова усмехнулся. – Моя тыква, – он наклонился и поцеловал Драко в нос, – Ладно, тебе пора отдохнуть. Спи. – Ты останешься со мной? – Гарри на мгновение замолчал. – А если мне приснится кошмар, и я невольно сделаю тебе больно? – Нет, не сделаешь, – улыбнулся Драко, его глаза уже закрывались. Гарри приподнялся, заставив его в панике открыть глаза, – Не уходи! – Поттер улыбнулся ему сверху вниз. – Не ухожу, тыковка, я просто хотел укрыть тебя одеялом, – Гарри укрыл их, и они тесно прижались друг к другу. – Тыковка! – Драко усмехнулся, – Мне теперь всю жизнь это терпеть, не так ли? – Это твоя награда за спасение моей жизни, – улыбнулся Гарри, и Драко, счастливо закрыв глаза, погрузился в сон.