Partners, Parents, or None of the Above

Клаус предполагал, что всё началось с того самого раза, когда он впервые притворился отцом Номера Пять. Грант (или Ланс, или как там его) полностью купился на это. Ну и придурок. ― А что насчёт моего согласия? ― Простите? ― Кто Вам разрешил, ― раздражённо проговорил Клаус, ― поднять руку на моего сына? ― Я не трогал Вашего сына. Клаус тогда дал Пятому по лицу. И даже если бы он на самом деле был отцом Номера Пять, это наверняка было бы не больнее некоторых вещей, которые совершал по отношению к ним все эти годы их собственный папаша. А потом Клаус разбил снежный шар о свою собственную голову, потому что почему бы блять и нет. Он тут был папочкой. ― Ты ненормальный, ― сообщил Грант (или Ланс, или как там его звали) Клаусу. ― Спасибо. Номер Пять тоже был ненормальным. Семьей они оба были точно, даже если и братьями, а не отцом и сыном. ― Господи, да ты просто больной ублюдок, ― добавил Ланс (или Грант, или каким бы там ни было его имя). ― Спасибо, ― повторил Клаус и выплюнул осколок стекла изо рта. Да, Клаус считал, что он справляется со всеми этими отцовскими обязанностями просто отлично. По его личному опыту, отцы имеют тенденцию оказываться больными ублюдками в большей или меньшей степени. Затем, конечно, произошло первое недопонимание. На дне рождения Кенни в боулинге. ― Простите! Простите… Сегодня день рождения моего сына Кенни… и... ээ… может быть, ваш сын будет рад поиграть с детьми его возраста? Если два твоих папы не против... Клаус нахмурился. И вдруг наступило осознание. Он повернулся к Диего, которые выглядел так, будто со всем уже смирился. ― Я бы скорее откусил свою ногу, ― сказал Пятый очень невежливо, как очень невежливый ребенок. Это, откровенно говоря, заставило Клауса и Диего выглядеть отвратительными родителями. Кенни с его матерью поспешили прочь от этого маленького демона в школьной форме, да и он сам уже направлялся куда-то в противоположную сторону. ― Даже если бы я решил начать встречаться с мужчиной, ― обратился к Клаусу Диего, ― Ты бы был последним, на кого бы пал мой выбор. ― Тебе бы понадобилось очень много удачи, чтобы заполучить меня, ― парировал брат. Игры в родителей и партнёров, а также все происходящие недоразумения были в одинаковой степени забавными и смущающими. Но ничего не объясняло того, почему эти самые недоразумения продолжали происходить. *** ― Извините, ― сказала Клаусу и Диего чересчур самоуверенная официантка из закусочной, в которой они сидели после вынужденного прыжка в прошлое ради остановки апокалипсиса, ― Я просто хотела сказать, что вы двое самая очаровательная пара из всех, что я видела! Оба уставились на неё. ― Мы братья, ― ответил Диего. ― О, конечно, ― она подмигнула им, ― Конечно вы братья. ― Усыновление существует, Вы в курсе? ― оскорбленно напомнил ей Клаус. ― Я знаю, ― отозвалась она. ― Я всё понимаю. Ваш сын ужасно милый. Клаус моргнул. Диего же посмотрел на Номера Пять так, будто надеялся, что он решит ситуацию, как ранее с мамой Кенни. Но Пятый на этот раз был в куда более хорошем настроении. Поэтому он наслаждался происходящим, откинувшись назад, и только самодовольно ухмыльнулся Клаусу и Диего. А затем повернулся к официантке со своей дурацкой широкой улыбкой и дурацкими огромными глазами. ― Они не часто афишируют это, ― сказал он ей, будто доверяя страшный секрет. ― Времена меняются. Но в нынешнем мире они предпочитают не привлекать много внимания. Всё ещё много людей, которые не поймут и не примут их. Клаус полагал, что так оно и было: они попали на два десятилетия назад, и всё здесь отличалось от того, что он помнил с детства. Однополые браки не будут легальны в большинстве штатов ещё долгие годы, а про усыновление однополыми парами не идёт даже речи. Но официантка похоже совершенно не возражала против чего-либо подобного. Особенно когда она наблюдала, как сиял Пятый, глядя на Клауса и Диего с самодовольной гадостной ухмылкой. ― Они лучшие отцы, которых ребёнок мог только желать. Диего жестко пнул Номера Пять под столом, но тот даже не вздрогнул. ― Что за умный, чудесный мальчик, ― проворковала официантка, ― Просто умереть можно! ― она ущипнула Пятого за щёку и отошла. Номер Пять свирепо смотрел на удаляющуюся девушку, злобно потирая покрасневшую кожу. Она выбесила его ещё до этого, когда просто посмеялась над ним и назвала “солнышком” вместо того, чтобы продать ему крепкий чёрный кофе. ― Ты это заслужил, ― сказал ему Клаус, ― За то, что солгал этой бедной даме. Парень вдруг подумал, что, может, Пятый просто хотел немного отомстить за тот факт, что прыжок во времени сохранил им всем их взрослые тела, а несчастный Номер Пять так и остался тринадцатилетним. ― Тебе нравилось играть моего отца в прошлый раз, ― заметил Пятый. ― И как вообще, ― спросил Диего, ― она пришла к этому выводу? ― он обернулся туда, где прямо позади них сидели Лютер, Эллисон и Ваня, даже не пытаясь спрятать свои довольные улыбки. ― Как она сделала это предположение, когда здесь сидим вместе буквально все мы? Почему она не подумала, что Пятый ваш сын? ― он направил нож (к счастью, столовый, но в его руках и он был смертельным оружием), на Лютера и Эллисон, ― Или даже ваш? ― он указал на Эллисон и Ваню, ― Если уж ей так хотелось увидеть гей пару? ― Я не знаю, ― ответил Лютер, ― Может вы трое больше всех походите на семью? У Пятого вырвался резкий смешок. ― Я считаю, мы можем спокойно сказать, что никто из нас не походит на семью. ― И это всё ещё не объясняет, почему она думает, что мы парочка, ― Клаус задумчиво постукивал ложкой по своей чашке кофе, пытаясь не обращать внимания на хихиканье Бена за своей спиной, ― Неужели я слишком мечтательно смотрел в твои тёмные глаза, Диего? ― Клаус шокированно завалился на своего брата и невинно улыбнулся ему. Диего закатил глаза, но не оттолкнул парня. ― Возможно, она могла подумать так из-за, эм.. ― Эллисон прочистила горло, чтобы избавиться от всё ещё не прошедшего скрежета в голосе, ― Знаете, кожаная одежда, ― она указала на Диего, ― и эта... ― Эллисон махнула вилкой в сторону Клауса, ― блестящая короткая футболка, ― она наклонила голову, заглядывая под стол, ― и юбка, ― закончила девушка, многозначительно поднимая бровь. ― Вполне возможно, ― вставил Бен. ― Знаешь, вполне возможно, ― согласился Клаус, глубокомысленно указывая ложкой на Эллисон, ― Ты права. Они ещё не привыкли к такой высокой моде, ― он наклонился назад и закинул руку на спинку сиденья так, что она легла прямо за плечами Диего. ― А что такого в том, чтобы носить кожу? ― нахмурившись, спросил Диего. ― Ничего, сладкий, ― заверил Клаус, ласково похлопав его по щеке, ― Ты выглядишь великолепно. А теперь улыбнись той милой даме-официантке, она несёт нам счёт. ― Мы не оставим чаевых, ― прямо заявил Пятый.

***

Позже Ваня высказала Клаусу еще одно предположение. ― Это может происходить, потому что вы не выглядите как родственники, но явно сильно привязаны друг к другу. И они просто предполагают, что раз вы не похожи на братьев, то ваша очевидная привязанность объясняется тем, что вы любовники. Замечательным моментом в этом всём было то, как легко Клаус чувствовал себя в компании Диего. Они ладили так же хорошо, как и в детстве. Даже лучше, несмотря на все проведенные раздельно годы и лишь пару коротких недель вместе. Клаус был в восторге, когда Лютер однажды объявил, что им нужно разбиться на пары, и Диего первый нарушил тишину, сказав: "Пошли, Клаус," — как будто у него не было даже мысли о ком-то другом; он точно знал, с кем он хочет совместно работать. И поскольку обычно Лютер и Эллисон были вместе, а Пятый был с Ваней (или иногда это были Эллисон и Ваня, а Лютер с Пятым, в зависимости от необходимости), Диего и Клаус просто естественным путём стали оказываться в одной паре. А еще они начали больше говорить. В одном из диалогов, который казался странно знакомым, будто дежавю, Диего впервые должным образом спросил Клауса о его способностях, действительно желая понять, как это работает и как это связано с его наркотической зависимостью. ― Вся эта надоедливая хрень не работает, пока я остаюсь нетрезвым. ― Так что тебе проще призывать Бена, когда ты трезв, ― уточнил Диего. ― Да, ― подтвердил Бен, облокотившийся о ближайшую столешницу. Клаус повторил его слова для брата. ― А как с призывом того, кого ты потерял? ― спросил Диего, поглядывая на него. Потому что да, и о чувствах они сейчас говорили немного больше. Они уже обсуждали бывшую девушку Диего из полиции. Это, что с вами происходит после совместной почти-смерти в апокалипсисе, предполагал Клаус, ― Как её звали? ― Его звали Дэйв, ― тоскливо отозвался Клаус, погружаясь в воспоминания, ― Мы служили вместе в долине Ашау. Диего даже глазом не моргнул на признание Клауса об отношениях с мужчиной. ― Ну, Дэйв должен был быть очень особенным, ― всё, что он тогда сказал, ― чтобы терпеть тебя со всеми твоими заскоками. Чувство, что этот разговор уже происходил, так и не оставляло, но, может быть, потому что Клаус чувствовал себя удивительно комфортно, говоря с Диего о Дэйве. Это было неожиданно, учитывая, что Клаус годами толком не общался со своими братьями и сёстрами. ― Даа, ― рассмеялся Клаус. Дэйв действительно справлялся с огромным количеством его заскоков. И он действительно был особенным, ― Да, таким он и был. Он был добрым, сильным и уязвимым. И красивым, ― парень остановился, воскрешая в своей памяти лицо Дэйва, воспоминания о котором обычно бережно хранил в глубине своего сознания, ― Таким красивым. Так что да, Клаус и Диего проводили всё большее количество времени в компании друг друга, часто оказывались партнерами на миссиях. И Клаус всегда был очень тактильным, что, разумеется, привело к очередному недоразумению. ― Диего, подождииии, ― ныл он, тащась за братом вниз по улице, ― Диееегооооо, я устал. Это был такой долгий день. Давай пойдем куда-нибудь и поедим. ― Мы обедали два часа назад, ― раздражённо фыркнул Диего. ― Но я не был голоден тогда, зато я голоден сейчас. Пожалуйста, Диего, ну пожалуйста? ― Клаус схватил брата за руку и повис на ней, умоляюще заглядывая ему в глаза, ― Можно мы просто зайдем куда-нибудь за перекусом? ― Клаус, мы... ― Вон, смотри! Давай туда, ― парень потянул Диего за собой в сторону магазинчика, ― Просто дай мне купить чипсы, или шоколадку, или еще что-то такое, окей? Я поделюсь! ― Хорошо, хорошо, ― Диего сдался и позволил тащить себя дальше. Пока, разумеется, они не зашли в магазин и не оказались под удивленным и оценивающим взглядом кассира. Это заставило их обоих остановиться и осознать, что они вошли туда держась за руки и в футболках с коротким рукавом, которые прекрасно демонстрировали их одинаковые тату Академии. Только братья не учли одного ― Академия Амбрелла не будет публично известна ещё год, потому что они были в прошлом, где никто не знал их символ. Так что они действительно выглядели как два молодых человека с парными татуировками, которые ещё и держались за руки ― Всё в порядке, ― обратился к девушке за кассой Клаус с самой широкой и дружелюбной улыбкой, ― Он мой брат. Это заставило её посмотреть на них более встревоженно. ― Ради всего святого, блять, Клаус, ― простонал Диего, отпустив руку брата и оттолкнув его к ближайшему прилавку с едой.

***

― И куда мы идём? ― радостно спросил Клаус. Диего вздохнул. Как бы ему ни нравилось партнерство с Клаусом на миссиях, он был твёрдо намерен выполнить конкретно это задание самостоятельно. Пятый попросил его быстро осмотреть здание, в которое они должны будут проникнуть на следующей неделе. Диего даже смог покинуть склад, который он и его сиблинги использовали как базу, не привлекая их внимания. По крайней мере, он так думал. Когда Диего добрался до машины на узкой улочке снаружи, Клаус уже ждал его. ― Мы никуда не идём. Я отправляюсь осматривать здание. Ты остаешься здесь. ― О нет, нет, mon frére. Я думал, мы партнёры! И я более чем доказал, что могу быть пипец каким полезным дозорным, помнишь? ― Мне даже не нужен дозорный для этого, Клаус, ― настаивал Диего, ― И мне не нужны твои способности или способности Бена. Разведать будет проще, если я пойду один. Меньше шансов обнаружения. Я делал это раньше. Много-много раз. Клаус махнул головой в сторону и сказал: ― Закрой свой рот, Бен. ― Значит Бен со мной согласен? ― догадался Диего с улыбкой, чувствуя самодовольное веселье. ― Да, но его на самом деле тут нет, так что у него нет права голоса - ЭЙ! ― пошатнувшись, запротестовал Клаус, глядя на пустое пространство за собой, ― Нам точно нужно поговорить о твоём поведении. Ты постоянно толкаешься и пихаешься, Бен! То, что ты теперь можешь это делать, вообще не значит, что ты должен... ― Клаус, ― перебил его Диего, заставляя брата снова перевести взгляд своих широко-распахнутых подведённых глаз на него, ― Ты знаешь, что я прав. Клаус изумлённо уставился на брата, а затем перевёл взгляд на пустое место позади него. ― Я просто не могу поверить. Это ровно то же самое, что сказал Бен, ― он взмахнул руками, показывая степень своего скептицизма и негодования, ― Как вы двое умудрились сговориться против меня, если один из вас не видит и не слышит другого? Диего просто пожал плечами, довольный тем фактом, что Бен был на его стороне, даже если и невидим для его глаза. ― Ну, двое против одного, бро, так что.. очень жаль! Я иду один. Он повернулся, чтобы открыть дверь машины, но Клаус тут же направился к пассажирскому сиденью. ― Эй. Нет! Нет, Клаус. Я пойду один. Пятый и Лютер одобрили это! И мы с Беном оба думаем, что лучше всего будет, если ты останешься здесь. Хотя бы в этот раз послушай меня. ― Но мы же партнёры, ― надулся парень. ― Пожалуйста, Клаус, ― сказал Диего, обходя машину и положив руки на плечи брата, ― Мне нужно, чтобы ты остался здесь. Просто подожди меня здесь, хорошо? Когда Клаус так и не встретил его взгляд, упорно смотря по сторонам, Диего обхватил его лицо ладонями, пытаясь заставить его посмотреть на себя. ― Пообещай мне ― эй! ― Диего убрал руку с щеки Клауса, чтобы щёлкнуть пальцами перед его лицом, привлекая ускользающее внимание брата снова к себе, ― Пообещай мне, Клаус. Обещай, что ты останешься здесь и подождешь меня. Клаус тихо вздохнул, мгновенно теряя всю спесь. ― Ладно, Диего, ― сдался он, ― Да, хорошо, я подожду тебя. ― Я… ― начал было Диего, прежде чем какое-то движение слева не отвлекло его, заставляя резко повернуть голову. В начале переулка стояли три девушки, открыто наблюдая за ними. ― Простите, мы можем вам как-то помочь? ― спросил Диего, изо всех сил пытаясь убрать из своего голоса нотки раздражения. ― О, нет, ― ответила одна из девушек мечтательным голосом, ― Извините, что побеспокоили, просто это всё было так… ― она затихла, не закончив фразу. ― Романтично, ― завершила за неё другая, пошатываясь на высоких каблуках, наверняка из-за влияния алкоголя, ― Это было чертовски романтично. ― Да боже, девочки, оставьте их в покое, ― третья девушка закатила глаза и успешно увела своих подруг подальше. ― Дождись его! ― долетел до них издалека крик второй, ― Не дай ему уйти! ― Что, ― произнес Диего в наступившей тишине, ― это вообще сейчас было? Клаус задумчиво покачал головой. ― Наверное, они подслушали то, как ты просишь меня пообещать дождаться тебя, держа моё лицо в ладонях, и посчитали, что застали какую-то романтическую сцену, ― он вздохнул, ― Если честно, то всё это и выглядело как что-то прямиком из любовного романа… Ромео и Джульетты, например... Диего остановился и вздохнул, смиряясь с тем фактом, что люди (причём с каждым разом всё больше) принимали его за парня Клауса, а не за брата. Хотя самому Клаусу на это, судя по всему, было насрать. На самом деле, похоже было на то, что он этим наслаждался. ― А теперь я поеду, ― твёрдо сообщил Диего брату, ― А ты пойдёшь обратно внутрь и будешь ждать, пока я не вернусь. Хорошо? Не иди за мной. ― Но Ромео, всю ночь пробуду я в слезах, ― поддразнил Клаус, ― О Ромео, Ромео, о зачем же ты, Ромео? ― Потише, Джульетта. И закрой дверь, хорошо? ― сказал Диего, ― И отойди от машины, чтобы я мог наконец уехать. ― Минуты расставанья исполнены столь сладкого страданья… ― протянул Клаус, захлопывая дверь и делая шаг назад, пока его брат садился на место водителя. ― Иди обратно, Клаус, ― обратился он к парню. Затем завёл двигатель и, отъезжая, глядел через зеркало заднего вида на брата, который возопил: ― Что я тебе до самого утра готов желать спокойной ночи! — и рассмеялся, как безумец.