Багряный водоворот

      В специальной комнате для переговоров собрались высшие чины: Третий Хокаге, его советники, глава АНБУ, трое легендарных саннинов, главы кланов и представители джонинов, торговцев и простого населения, ну и секретари, которые подробно записывают обо всём происходящем. — Итак, последний вопрос на сегодня это… выборы Хокаге. Предлагаю остановиться на кандидатуре Сандайме-самы. Он правил деревней на протяжении многих лет и, естественно, опытен в политике и ведении экономии. Есть те, кто против? — оглядев сидящих за круглым столом, Огава Кеншин, представитель мирных жителей, не встретив отрицания, провозгласил. — Решение принято единогласно. С этого дня Сарутоби Хирузен назначен Хокаге. Поздравляю, Хокаге-сама.       Тот сдержанно кивнул, отвечая тем самым и на поздравления других. — Что же, на этом объявляю собрание официально оконченным, — дождавшись, когда секретари закончат, люди начали выходить.       В помещении остались лишь Третий, советники и главы кланов Нара, Учиха, Хатаке и саннины. Сейчас они хотели решить судьбу маленькой Узумаки-Намикадзе. Только эти люди и ещё несколько из ближнего круга Йондайме и Кушины знали о Наруто. — Все здесь присутствующие прекрасно знают о том, что этот ребёнок джинчурики. Исходя из этого факта, предлагаю отдать её на воспитание в Корень АНБУ. Там из неё смогут сделать достойное оружие деревни. Те, кто поддерживает, прошу поднять руки.       Учиха Фугаку раздражённо сощурился на данное высказывание, понимающе переглядываясь с сосредоточенным Нара. Тот пусть и сонно прикрыл глаза, но был очень внимательным, препарируя и разбирая на части каждое произнесённое слово или выражение.       Конечно «достойное» в понимании этого человека значило безэмоциональную, послушную только ему машину для убийств. Руку ожидаемо подняли только трое: предложивший, Шимура Данзо, глава вышеупомянутого АНБУ НЕ, и советники Хокаге, Митокадо Хомура и Утатане Кохару. — Прошение отклонено. В первую очередь это ребенок, Данзо, а не оружие Конохи, а во вторую, она дочь героев, спасших селение. У кого-то есть ещё предложения? — Сарутоби хмурился, отчитывая бывшего сокомандника. Несмотря на обычно безразличное лицо, сейчас по нему можно было прочесть некую досаду, однако не удивление. — Тогда хочу предложить… — Шимура начал говорить, пытаясь гнуть свою линию дальше, но ему помешали. — Сколько шума… — внезапно раздавшееся ядовитое шипение привлекло всеобщее внимание. Орочимару, ранее не учавствовавший в подобного рода разговорах, слишком остро отреагировал на замечание Данзо. В помещении полыхнуло Ки.       Хирузен покачал головой, укоряя обычно сдержанного ученика. Он понимал причину злости Орочимару, но для других это выглядело как проявление неуважения к ним, что явно не поднимало его в их глазах.       Недовольная Цунаде Сенджу скрипнула зубами, гася желание разрушить целое здание или приложиться к бутылке. Сейчас она не могла повлиять на судьбу крестницы. Почти. Если подумать, то из всех возможных вариантов, в лучшем случае Наруто окажется на попечении у Нара, либо в приюте, о худшем думать не нужно. Ещё один вариант из разряда почти невозможных это то, что Наруто отдадут Учиха, однако этот случай можно считать приоритетным.       Женщина пыталась трезво оценить ситуацию. Сама она не сможет забрать девочку, по крайней мере, не сейчас. После нападения большая часть казны деревни пойдёт на ликвидацию последствий нападения Хвостатого. Ожидаемо, что шиноби ранга выше токубецу-джонина будут отправляться на множество миссии, дабы восстановить репутацию и казну Листа. Из-за этого из списка возможных опекунов можно убрать её, Орочимару, Джирайю и Какаши. Хотя последнему и так потребуется время, чтобы отойти от смерти учителя и его жены, ненадолго заменивших ему семью.       Итак, остались лишь Учиха и Нара. Сенджу беззвучно хмыкнула, оглядывая их двоих. Предпочтительней будет Нара, но Учиха тоже весьма неплохо. Насчет последнего, многие шиноби видели в глазах Лиса шаринган, так что у них начнутся множество проверок на верность. И если доверие шиноби будет получить относительно легко, учитывая, что первыми на Кьюби бросились именно красноглазые, как члены полиции, то среди мирных жителей это будет намного сложней.       От мыслей ее оторвал болезненный тычок под рёбра. Цунаде немного растерянно глянула на Орочимару, что показательно не обращал на неё внимания, продолжая вслушиваться. Последовав его примеру, Сенджу сосредоточилась на разговоре, который уже подходил к концу. — Мы не можем отдать девочку в приют так рано. Учитывая сложившиеся обстоятельства, он сейчас переполнен. Или вы хотите сдать дочь Четвёртого в приют для бедных? — голос Шикаку Нара звучал хрипло, но твёрдо. По нахмуренным бровям ясно, что он против, да и яд во фразе прозрачно намекает на это. — И что вы предлагаете? Отдать джинчурики в руки Учиха, непричастность к нападению которых ещё не подтверждена? — старческий голос Митокадо не дрожал и звучал так же язвительно. — Прошу успокоиться. — Хокаге слегка повысил голос, но тут же сменил тон на более ровный, стоило ему опять завладеть вниманием людей. — Я предлагаю вам промежуточное решение: Узумаки-Намикадзе Наруто будет жить три года под опекой кланов Учиха и Нара. После истечения срока она будет перенаправлена в приют, где будет проживать до своего пятилетия под фамилией матери, Узумаки. После ей, как и всем сиротам будет предоставлена квартира. — Простите, сенсей, я правильно понял, Наруто не будет знать о своих родителях, считая себя безродной, а дом Минато и Кушины будет пустовать? — Джирайя собирал остатки самоконтроля по крупицам, стараясь не разразиться гневной тирадой и выдавливая из себя слова.       Наруто — последняя представительница клана Узумаки, пусть и полукровка. Его ученик был Хокаге, а Кушина мастером фуина и элитным джонином, а значит, у них было немалое состояние, которое вероятнее всего пойдёт на отстройку деревни, но они создали и счет для Наруто, на котором уже лежит некоторая сумма. И с каждым годом она будет увеличиваться. У маленькой химе есть двухэтажный коттедж, который, как узнал Орочи, в полном порядке, так как барьеров на нём несчётное количество. И, имея всё это, ей придется жить в той затхлой однушке времён Первого?! С какого хрена?! — Да. Я не хочу рисковать ею. У Минато множество врагов, которые пожелают отомстить ему, узнав о дочери. Раскроем ей правду, когда ей исполнится пятнадцать, или, когда она станет чунином. До того времени она будет жить как обычный ребёнок, потерявший родителей в недавней трагедии, — Хирузен был решителен, смотря прямо в глаза упрямому ученику. Таким образом, Наруто будет в безопасности, и, случись так, что Лис вырвется, то новое пришествие будет возможно остановить.       Фугаку прикрыл глаза, оставляя лицо равнодушным и не давая разглядеть его реакцию. Внутри него бушевала огненная буря. То, что к врагам Намикадзе можно смело приписывать всех шиноби Ивы и Кумо было правдой, но какая внешняя опасность может угрожать Наруто, если она будет жить практически в центре Конохи лет двенадцать точно?! До чего же абсурдно.       Впрочем, расклад неплохой, Нара всегда были рассудительными и неконфликтными, так что с ними можно договориться. А дочь лучшего друга будет в безопасности, да и Микото сможет повозиться с ребёнком, она всегда хотела девочку. В общем, итогом он остался вполне удовлетворён.       Поднимая руку на заключительном «голосовании», он думал о том, сколько бумаг придётся разобрать в отделении, а ещё нужно решить, что сделать с недобором в участке, да и с Шикаку неплохо бы всё сразу обговорить, не откладывая. Столько дел ещё.

***

      Наруто росла как обычный ребёнок шиноби, разве что ходить начала рано. Когда это случилось, её опекуны почти взвыли — теперь они поняли, почему Кушина смущалась и мялась, — насколько она вообще умеет это делать, — пока рассказывала, что детей Узумаки не выпускают за пределы деревни, пока тем не исполнится десять. Наруто была очень, очень активной: она не могла усидеть на месте больше пары минут, однако терпеливо едва не вынюхивала всё о предмете интереса, если она действительно интересовалась этим. Удивительно, но иногда она даже пугала кого-то из взрослых, не последних шиноби, на минуточку, выныривая из очередного угла. Впрочем, это и ещё несколько безобидных розыгрышей пытались предотвратить её «няньки».       В первое время за неё отвечали в основном Микото и Ёшино. Так как у этих двоих были сыновья, а значит и свои заботы, то помогать вызвались Итачи, старший сын Микото, и Шикахито Нара. Последнему было только шесть, и он был ужасно ленивым. Нара был племянником Шикаку, так что являлся доверенным лицом мужчины. Правда сам «доверенное лицо» не испытывал радости от возни с детьми.       Спустя пару месяцев, когда младшие привыкли к детям, забота о них почти полностью перетекла на Учиха и Нара. И если Шикахито страдал от невозможности нормально отдохнуть, то Итачи пришлось тяжелее. Ему приходилось тренироваться почти четырнадцать часов в сутки, дабы оправдать звание гения клана. В этом ему помогал новый и единственный друг — Учиха Шисуи. Их объединило общее бремя и нелюбовь к сражениям, хотя Итачи был большим пацифистом, нежели Шисуи. А тут ещё и забота сразу о двух, а то и трёх, когда Шикахито приходил с младшим кузеном, детях.       В общем Узумаки-Намикадзе росла в любящей обстановке. Когда она и Саске с Шикамару подросли, они начали устраивать небольшие розыгрыши, дабы выместить энергию. Когда это не получалось, дети под присмотром старших играли на заднем дворе. Там был небольшой тренировочный полигон, на котором временно не тренировались. Конечно, перед тем как выпустить туда детей, пришлось изрядно повозиться с оставшимся оружием и лесками. Несмотря на не одноразовую проверку, кто-то всегда умудрялся найти старую железку, чем взрослые были поражены.       Впрочем, ещё бо́льший ад все познали, когда малыши начали разговаривать. Не мычать бессвязно, а выговаривать слова. В этом деле преуспел Саске, гордящийся этим фактом. Сама проблема заключалась в нескончаемых вопросах: «А как это?.. А почему?.. А кто?.. А зачем?». Когда Итачи пожаловался Шисуи, уже лучший друг начал издеваться над ним, за что был втянут в творящуюся вакханалию. Он искренне пожалел об этом, когда после одного дня с «маленькими дьяволами» не мог даже дойти до дома, стеная на диване гостиной. Зато, когда ему мстительно предложили остаться на ночь, он оправдал своё недавно появившееся прозвище, исчезнув со скоростью света.       Дни рождения проходили как самые лучшие праздники, дом наполнялся весельем и взаимной теплотой с любовью. Хотя Наруто замечала, что взрослые слегка с грустью смотрели на неё по окончании пиршества, а Шисуи всегда уходил пораньше, говоря, что должен навестить кое-кого очень важного.       Наруто видела, что обычно весёлый Шии грустный, с таким потухшим взглядом, что становилось не по себе. Она не понимала почему именно сегодня — в такой важный для неё день! — он должен куда-то идти. Но каким-то чутьём понимала, что лучше не закатывать истерики из-за этого, лишь сильнее обнимала его на прощание и с улыбкой махала ручкой вслед, пока взрослые прятали глаза.       Преисполненная желанием приободрить Шисуи, который всегда веселил и смеялся вместе с ней, малышка решила сделать ему подарок. Маленький, слегка нелепый браслет, с деревянными бусинками на оранжевой нитке - возможно не то, что Учиха хотел, но именно в него Наруто вложила столько усилий. Вся суета, поиск нужных вещей и порезанные маленькие пальчики стоили той теплой, пусть и немного горькой улыбки уголками губ, и благодарности в глазах.       Первые два года пролетели незаметно. Обозначилось это тем, что Шикамару перестали приводить так часто. Тому пришлось коротать время в обществе Яманака Ино и Акимичи Чоуджи. Особо он не возникал, так как понимал, что это традиция, а их надо соблюдать. Хотя иногда всё же скучал по первым друзьям.

***

— Фугаку, Наруто… заберут сегодня? — уже зная ответ, спросила Микото. Красивая, чёрноволосая и чёрноглазая, истинная Учиха. — Да.       Старший Учиха не смотрел на жену, вглядываясь в даль. Иногда он переводил взгляд на детей, что с восхищением слушали рассказы Шисуи. Они так и не смогли сказать старшему сыну, что Наруто заберут. Тот оживал рядом с младшим братом и девочкой. «Солнышко». Первая ассоциация с Наруто, у каждого незнакомого с ней. Она так же искрилась жизнью, с ней невозможно было скучать или грустить, девочка очень чутко чувствовала других, легко распознавая эмоции наиболее близких людей.       Он увёл печальную жену, не желая омрачать настрой детей. Спиной он чувствовал взгляд старшего гения.       До обеда в доме висела напряженная атмосфера, и разбавить её не смогла даже Наруто. Ей пришлось уводить Итачи и Саске погулять по клановому кварталу и лесу. Шисуи отсыпался после задания, тревожить его не хотелось. Когда они отходили от лавочки с побрякушками, их нашёл посыльный Фугаку. — Итачи-сан, Саске-сан, Наруто-чан, — он приветственно кивнул наследникам и их сожительнице. — Фугаку-сама приказал провести вас до дома. Вас ожидают. — Мы вполне можем дойти сами, Масаши-сан, — Итачи слегка нахмурился, не понимая ситуацию до конца. — Простите, Итачи-сан, приказ главы.       Промолчав, Учиха кивнул и позволил увести их. Они находились на главной улице, так что до дома оставалось от силы минут десять. Придя, они увидели Микото, сидящую на диване. Видимо, она ждала только их. Женщина была недовольна и подавлена. Благодарно кивнув сопровождающему, она взяла Наруто за руку, ведя удивлённую девочку в кабинет Фугаку. В эту комнату ходу им никогда не было, так что как только дверь закрылась, красноволосая принялась озираться. Особо интересного ничего не было: стол посередине, высокое кресло с одной стороны, и два менее вычурных напротив, у стенок стояли шкафы, полностью заваленные бумагами. Разве что прямо напротив двери, над креслом, мон Учиха.       Закончив разглядывать пространство, Узумаки-Намикадзе обратила внимание на присутствующих, почувствовав напряжение. Дядя Фугаку был раздражён и, возможно, зол. Он сидел в кресле с ровной спиной, на лице застыла холодная маска, а сцепленные руки слегка подпирали подбородок. В кабинете также присутствовали какой-то дедушка, в котором девочка с трудом узнала Третьего Хокаге, и не менее пожилая женщина. Настороженно наблюдая за ними, она подметила фальшь в улыбке старика и отвращение во взгляде женщины. Наруто едва удержалась от того, чтобы показать ей язык — тётя Микото говорила, что старших нужно уважать, даже если они такие… вредные. Нехотя, девочка слегка поклонилась, всё ещё молча, хотя уже не хмурилась так сильно. Только выглядела так, словно готова бежать. — Здравствуй, Наруто-чан. Я Сарутоби Хирузен, приятно познакомиться с тобой, — он слегка кивнул, внимательно следя за её реакцией. От такого пронизывающего взгляда, Узумаки-Намикадзе повела плечами, словно сбрасывая пелену. — Здравствуйте, а кто вы? — она слегка улыбнулась и перевела взгляд на женщину. Та немного помедлила и, только взглянув на Хокаге, заговорила. — Ооки Харука, впредь обращайся ко мне Ооки-сан, — видимо она хотела что-то добавить, но её остановил прожигающий взгляд Учиха.       Наруто всё так же не понимала зачем они здесь, и причем тут она, но решила молчать, ведомая интуицией. Что-то подсказывало ей, что случится что-то плохое для неё. Единственное что успокаивало это дядя Фугаку, если что, он сможет исправить эту ситуацию. Девочка хотела в это верить.       Сандайме вздохнул, и улыбка пропала с его лица. Он не хотел затягивать со всем этим. В конце-то концов, они все занятые люди. Придётся брать ситуацию в свои руки. — Наруто-чан, мы пришли, чтобы оформить документы на твой перевод в приют, — на этих словах голубые глаза девочки расширились. Она знала, что это, и ей говорили, что это не очень хорошее место. — Понимаешь, то время, когда ты родилась, было очень напряжённым, и большинство приютов было переполнено. Некоторые семьи взяли на воспитание детей, тогда это было для них спасением. Но сейчас положение улучшилось, и мы бы хотели вернуть тебя назад. Нельзя злоупотреблять чужим гостеприимством.       Брюнет опасно сощурился, внутри ощущая желание наколоть старика на катану, что сейчас висит на стене, на расстоянии вытянутой руки. Какого чёрта он выставляет это так, будто Наруто была для них обузой. Он посмотрел на девочку, что прикусила щеку изнутри, пытаясь успокоить и поддержать её. Та, похоже, это заметила, и теперь ногти не впивались в кожу на руках, но кулаки были сжаты. Наруто была также чувствительна к близким людям, да и неплохо узнала их за почти полтора года сознательной жизни, и различить эмоции, которые почти не скрывали, было довольно легко.       Фугаку медленно подошёл к ней, присев на корточки так, чтобы его лицо не было видно пришедшим. Он смотрел ей прямо в глаза, читая как открытую книгу. — Наруто, всё будет хорошо. Сейчас тебе стоит пойти с ними. Не волнуйся, как только появится возможность, я попробую забрать тебя назад, хорошо? Ты же веришь мне, Нару?       Девочка кивнула, ком в горле не давал выдавить ни звука, кроме позорного всхлипа. Ну уж нет, она поплачет потом, где-нибудь в одиночестве. Незачем показывать другим свою боль. Да и теперь, когда Наруто узнала, что она всё ещё нужна им, что их заставляют, ей стало легче. Она не ненужная, не бесполезная, она не балласт.       Собравшись с силами, она решительно подняла голову, гордо вздёрнув подбородок и смотря прямо в глаза Хокаге: — Сарутоби-сама, я бы хотела попрощаться с семьёй и собрать вещи. — Конечно-конечно, не будем тебя задерживать. У тебя есть полчаса, после Ооки-сан проводит тебя, — Третий слегка улыбнулся девочке, и перевёл взгляд на Фугаку, вновь занявшего своё место. — Я думаю, что моё присутствие не обязательно, все нюансы мы уже уладили. Пойдёмте, Ооки-сан, не будем мешать.       Женщина послушно последовала за шиноби, не взглянув на обитателей дома. Как только звук шагов утих, в кабинет ворвался чёрноволосый вихрь. Не обратив внимания на мать и брата, что пытались его держать, Саске наскоро поклонился отцу и взволнованно уставился на названную сестру. Та пыталась улыбнуться, несмотря ни на что, но получалось плохо.       Как поняла Наруто, они всё слышали и теперь она не знала куда себя деть. Было немного неловко, но это ушло, когда её обняли сразу Саске и Микото. Она тут же присоединилась, пытаясь сдержать непрошеные слёзы. Дядя Фугаку и Итачи тихо разговаривали в сторонке.       Вздохнув, она покрепче прижалась к теплу в последний раз и вывернулась из объятий. Стараясь смотреть в пол, Наруто слабо улыбнулась: — Я… пойду собираться, — она сорвалась с места, скрываясь за углом коридора.       Девочка надулась, доставая из шкафа небольшой серый рюкзак. Бурча, она пыталась переложить парочку комплектов удобной одежды, которые ей, скорее всего, понадобятся. В этом ей помог молчащий Итачи. Он изредка смотрел на её лицо, разгадывая эмоции, поэтому сразу заметил, что она остановилась, сжимая футболку в руках. — Итачи, вы же будете меня навещать? — она хитро улыбалась, но глаза оставались серьёзными. — Потому что, если нет, я сбегу к вам сама.       Брюнет приподнял уголки губ, зная, что эта хитрая лиса обещание сдержит: — Конечно, я даже ради такого Шисуи возьму. — А вот его не надо! — тут же сменившая настрой девочка, воинственно бросила в него одеждой, которую поймали и аккуратно сложили. — Неужели ты не можешь простить ему тот случай? — Учиха поднял бровь, не удивляясь мстительности красноволосой, которую она не один раз демонстрировала. — Он так и не вернул мне те четыре моти, плюс данго за моральный ущерб, — она важно кивнула, и, не сдержавшись, слегка хихикнула.       Итачи снова улыбнулся, прикрывая глаза. Зато теперь Наруто снова та же, да простит его Шисуи за те нервы, что она ему попортит. Спускались они уже в приподнятом настроении.       Прощание вышло недолгим, так как девочку постоянно торопили, на что она комично закатывала глаза. Крикнув на прощание «Не скучайте без меня!», они ушли. Хоть Наруто и разбавила атмосферу, но некая подавленность и пустота начали растекаться по дому. Итачи с Саске сбежали, точнее Саске упросил аники на тренировку. Микото вернулась в сад, а Фугаку вскоре отправился в главное здание Полиции. Всё вернулось на свои места. Почти всё.