Devil Never Cries 2. Сын своего отца

      Северус Снейп вытянул ноги, сидя напротив камина. Его жена и дочь сейчас мирно спали, а он просто решил немного посидеть, подумать. Совсем скоро закончатся зимние каникулы, вновь вернётся вся эта кутерьма в школе, но пока можно спокойно расслабиться, немного выпить и отдохнуть от толп учеников. Скорее бы летние каникулы, которые длятся больше, чем жалкие две недели. Мордред и Моргана, неужели с тех пор, как он сам окончил школу, дети стали ещё несноснее? Просто он не помнит, чтобы в его время было всё настолько плохо… С другой стороны, он тогда больше был занят зельями, чтобы смотреть по сторонам. Ещё и Альбус.       Северус тихо хмыкнул, вспоминая, как директор завуалированно пытался заставить Мастера Зелий дать обеты, когда тот шёл устраиваться в школу. Откуда ему было знать, что после школы Северус стал не только Мастером Зелий, но и Мастером Боевой Магии, обученным самим Вороном. По своему уровню, он нисколько не отставал от тех же самых мракоборцев, а если учесть его выдумки по зельям и в конструировании новых заклинаний — даже в чём-то перегоняет. Пытаться заставить такого мага дать обеты? Даже Дамблдор не настолько глуп, чтобы говорить такое прямо в лицо. Так что вместо обетов, Северус подписал стандартный договор, что подписывают преподаватели при устройстве на работу. Его хотели поставить на место профессора ЗОТИ, но, спасибо Слизнорту, который посоветовал его на своё место. Попечительский Совет был не против, так что Альбуса и не спрашивали.       Нет, он не бросил работу зельевара в отделе мракоборцев, но так как война и все активные действия закончились (или, как известно в высших кругах — приостановились), ему уже не нужно настолько сильно напрягаться и оставаться всё время на работе. Так что после разговора с Вергилием, они оба решили, что Северусу лучше работать в Хогвартсе, чтобы быть в курсе всего, и, на всякий случай, прикрыть Неро и его друзей. А зная своего крестника, Северус заранее начал готовить Успокоительные зелья. Как оказалось, не зря. Маленький демонёнок спелся с близнецами Уизли, да и сам по себе умудрялся трепать всем нервы. Достаточно вспомнить первый урок полётов. Или его первую отработку.       Чуть задремавшего зельевара разбудил тихий гул. Нет, это был не телефон, который стоял у него дома. Это был небольшой медальон, который лежал у него во внутреннем кармане. Достав его, Снейп несколько секунд рассматривал медальон, который горел ровным синим светом. Сигнал не срочный, значит, Вергилий не обидится, если он откажется его сегодня принять. С другой стороны — почему бы и нет? Он явно не просто так подал сигнал. Выдохнув, Северус сжал медальон и подал в него магию. Спустя несколько секунд в воздухе появился портал, из которого вышел Вергилий, опираясь на трость. — Доброй ночи, Северус. Прости, если помешал. — Доброй, Вергилий. И нет, ты не помешал. Выпьем? — Не откажусь.       Пока Ворон усаживался в кресле, Северус позвал домовика, который подал гостям вина. Огневиски Вергилий не воспринимал ни в какую, особенно из-за того, что когда его пьёшь, появляется отрыжка в виде пламени. Презрение на его лице, когда он впервые увидел это, не заметил бы только слепой. Напиток надо пить так, чтобы это приносило удовольствие и успокаивало. А это… без мата не рассказать.       Новости, с которыми пришёл Вергилий, не требовали мгновенного вмешательства и обсуждения, поэтому двое мужчин изначально обсуждали другие различные темы. Рабочие, домашние. Семейные. — Как Неро? На празднике он был очень спокоен, даже удивительно. — В порядке. Но это спокойствие временное. — С чего ты решил? — Невилл и Драко тогда решили остаться у нас, — с какой-то обречённостью в голосе ответил Вергилий. — Да и Данте так и не уходил.       Северус чуть не подавился после этих слов. — Сочувствую тебе, друг. Боюсь представить, что они там придумали. Особенно с Данте. Если они вчетвером собираются — жди беды. — Брата я всегда беру на себя. Есть у меня на него управа в виде Триш и Мэри, которых я всегда могу позвать. Лили им помогает с радостью. А вот что с детьми делать, я ума не приложу. — Что, Неро так и не забыл про свою идею о сигнальных чернилах? — Нет, даже больше скажу — у него появились новые идеи. Но я не про это. Ты же знаешь, что Невилл любит работать с растениями, а от некоторых вообще приходит в дикий восторг. Так вот, эти трое устроили мозговой штурм, и теперь хотят вывести особый вид Дьявольских силков, которые будут сторожить дома и у которых будет своеобразная система свой-чужой. Они уже там что-то расписывают и рассчитывают, прерываясь лишь на поесть. А выгоняешь гулять, они со своими расчётами выходят. — А забрать всё у них не пытался? — Ты что, Неро не знаешь? Он своими перемещениями сваливает из дома раньше, чем ты у него всё отберёшь, и спрячет, — Вергилий устало выдохнул, после чего на его лице появилась гордая улыбка. — С каждым разом у него получается всё лучше и лучше. Учится убирать следы, прячет магию, старается разведывать обстановку, чтобы не попасться. Я горжусь им. — Я тоже, Вергилий. А насчёт того, что у него всё получается лучше, это даже я могу сказать. Особенно по тому, как он веселится в школе. К примеру — недавно кто-то заколдовал сов, и я точно могу сказать, что это был Неро. — Зачем? — Вергилий нахмурился, пытаясь понять причину. Видно, некоторые мысли всё же отразились на его лице, и Северус быстро продолжил: — Нет, ничего серьёзного он с ними не сделал. Просто они начали хаотично летать по всему Большому залу, несколько из них испортили завтрак Альбуса, а остальные, просто летая под потолком, издавали странные звуки и кричали: "Свободу попугаям и совам!"       Бедфорд чуть заметно ухмыльнулся, представив эту картину. — Крестник не боится делать такие вещи, — продолжил Снейп, — особенно, если нужно отвести взгляд от других. Он хотел помочь Нимфадоре Тонкс покинуть Большой Зал. То ли надо было письмо отправить домой, то ли сама хотела домой отправиться, я точно не проверял. Сам знаешь, что когда сидишь в Большом Зале, на тебя так или иначе будут смотреть, особенно если что-то натворил. — О да. Знаю. Довелось на себе это ощутить, особенно после раскрытия своего Альтер-эго. Хм. Тонкс, знакомая фамилия. Тебе многое известно об этой ученице? — Не слишком. Шестикурсница, староста, учится на одном факультете с Неро, хочет стать аврором. Едва не стала жертвой тролля, хотя, по рассказам крестника, она сражалась с ним хорошо, умело пользовалась его слабостями и атаковала слабые точки. Является метаморфом, причём не обучена полностью, поэтому очень неуклюжая. — Метаморф, да? Хм, надо будет с ней поговорить, посмотреть на неё. — Считаешь, что она может попасть к мракоборцам? — чуть прищурился зельевар, смотря на своего друга. — Возможно. Если она попадёт к аврорам, полностью свой потенциал она не сможет реализовать. А вот в битве с демонами и монстрами — самое то. — И как ты собираешься с ней встречаться и разговаривать? — Устрою на Пасхальных Каникулах небольшую экскурсию для учеников, — пожал плечами Вергилий. — Скажем, по три-четыре человека с каждого курса каждого факультета. Пусть дети посмотрят на Академию, как там учатся другие маги, может, устроим пару показательных боёв. Ради такого я даже сам посещу эту экскурсию. Давно я не был в Академии.       Северус, услышав последние предложения, чуть не подавился. — Ты понимаешь, что случится, если ты там появишься? Сам ВОРОН ведь явится народу. Дети, после твоего появления в Большом зале, неделю в себя прийти не могли, шептались тут и там, что увидели легенду. — Так говоришь, будто я сижу, как вампир, в своём подвале и никуда не выхожу, Север. Я всё также работаю, сражаюсь, пытаюсь сделать всё, чтобы… — Я знаю, Вергилий. Но победив Волан-де-Морта, ты стал для других магов не просто Вороном. Ты стал символом, а для некоторых — чуть ли не божеством, — увидев, как скривился друг на эти слова, Северус поспешил продолжить. — Я знаю, что тебе это не нравится и тебе это не нужно, но… Сам понимаешь. Поменять убеждения людей очень тяжело. Достаточно вспомнить одного седого кукловода. — Кстати о нём, — Вергилий отставил стакан, посерьёзнев. — Неро рассказал мне кое о чём интересном. Поттер-младший нашёл в Хогвартсе один замечательный артефакт — маги называют его Зеркало Еиналеж, или Зеркало Морганы. Вижу, тебе эти слова знакомы. — Немного, — Снейп также стал серьёзным. — В библиотеке Принцев, пусть и пару раз, но упоминалось о нём. Судя по твоим словам — его настоящее название другое, верно? — Верно. Но название на демоническом языке, увы, ты не поймёшь. Самое близкое имя артефакта для людей — Проклятье Внутреннего Разума. Да, он показывает то, что смотрящий в него хочет видеть больше всего — семью, погибших и близких людей, спокойствие и дом, или одиночество среди книг в отдалённой библиотеке. Но это лишь на первый взгляд. На самом деле, артефакт проникает в твой разум, меняет его, заставляя тебя верить и думать, что ты сможешь исполнить желаемое, надо лишь только посмотреть ещё раз. И ещё. И ещё. И ты не замечаешь, как проводишь всё время напротив зеркала. Пока в конце не умрёшь мучительной смертью, отдав свою жизненную силу и душу той демонической сущности, что скрывается в нём. — Ты серьёзно? — зашипел Снейп, едва не раздавив в руке стакан. — Хочешь сказать, что в школе находится настолько опасный артефакт? И где он находится, что Поттер его смог найти? — В одном из заброшенных классов. Да, я сам был в шоке, когда понял, что его даже не прячут, а словно ждут, что найдут и посмотрят. Но это пока второстепенно. Есть новость, относящаяся к прошлому.       Взгляды обоих мужчин скрестились друг на друге. Северус пытался понять, что это может быть за новость, а вот Вергилий… В его глазах, в самой глубине, была видна сдерживаемая искра холодной, демонической ярости, которую тот старался гасить. Но Северус достаточно хорошо его знал, чтобы видеть это, и понимал, в какие моменты видна именно эта ярость — если дело касается его семьи и близких. — Помнишь, я рассказывал о проклятой кукле, что была зарыта во дворе дома Эвансов? — Та, что была с множественными проклятиями? Помню, как такое забыть. Так понимаю, что ты что-то нашёл? — В некотором роде. Насчёт проклятий не скажу точно, но кое-что интересное я всё же нашёл. В том классе, где был артефакт, я нашёл те же самые следилки, что стояли в тот день вокруг дома Эвансов. Если Альбус и не сам ставил их, то, как минимум, он знает того, кто их тогда ставил. А значит… — Он связан со всем тем, что происходило с нами во время учёбы. Чёрт. И что мы будем с этим делать? — Я снял часть следилок и отдал данные по ним своим знакомым из Отдела Тайн. Вначале надо узнать, чья подпись стоит, а потом будем думать об остальном. Чёрт!       Тихо зашипев, Бедфорд прижал руку к плечу с протезированной рукой. Лицо лишь на одну секунду скривилось от боли, после чего превратилось в непроницаемую маску. — Ты в порядке? — тут же подорвался Северус, но был остановлен Вергилием. — Да. Дай минутку. Ненавижу, когда такое происходит. Да ещё и протез… — Может, тебе его пора проверить? Вдруг он… — Надо бы, но я сам не разбираюсь в этом. Это, кстати, одна из причин, почему я пропал на некоторое время, — едва боль прошла, Вергилий медленно выдохнул, потирая свою шею. — Говард и Мария погибли. Официально — автокатастрофа. — А неофициально? Думаешь, их убили? — Как вариант. Я прибыл слишком поздно, а моим людям, что удивительно, помешали вовремя прибыть на место. Слишком много улик было потеряно. Но зная, каким человеком был Говард — не буду отрицать вариант, как убийство. Нутром чую, что все улики, указывающие на автокатастрофу — липа. — Поэтому тебя не было столько времени? Искал новые улики по этому поводу? — Не совсем. Тони была нужна поддержка, и оставить его вот так одного… Я не настолько чёрствый человек. Да и вся их семья не была мне безразлична. — Лили и Неро знают? — Пока нет. И будут не рады узнать об этой новости.       В тишине друзья просидели почти час, лишь изредка тишина прерывалась едва слышимым шипением со стороны Ворона. Лишь когда Вергилий встал, готовясь уходить, Северус спросил: — Сколько? — Тридцать. Может быть сорок. — И ты никак не можешь… — Способы есть, Северус. Но… они не подойдут. Слишком опасны. Увидимся, друг мой.

***

— Отлично, Неро. Ещё раз? — А как иначе, дядя? За эти шесть часов, я ещё полностью не выдохся! Меня хватит ещё на одну атаку!       На лице демонёнка появилась хитрая ухмылка, показывая, что он что-то задумал, несмотря на то, что сил осталось немного. Взяв недавно выкованный боевой нож обратным хватом, он тут же понёсся вперёд. Данте, поправив ремень на штанах, всем видом показывал, что он не видит проблем в нападавшем, от ударов которого с ленцой стал уворачиваться. Влево, вправо, разворот и попытка дать несильного пинка племяннику. Неро же, не в первый раз получая так от дяди на тренировках, спокойно увернулся, в попытке задеть ножом ногу, что естественно, не получилось. До скорости отца и дяди Неро было ещё далеко, впрочем, он мог хотя бы пытаться уследить за их движениями. Стоит ли говорить, что такое происходило лишь в одном случае из десяти, в остальных случаях — недолгий полёт до дерева или по земле.       Но каждая такая тренировка только раззадоривала сына Ворона. Каждое падение он встречал с ухмылкой, на каждый пропущенный им удар парнишка лишь потирал место ушиба и вновь летел вперёд. На каждый сломанный клинок Неро смотрел с приподнятой бровью, отбрасывал его в сторону и брал новый. Поражения не вызывали в нём никакого негатива. Каждый новый проигрыш — это опыт. Раньше Неро не мог вообще никак сопротивляться, не мог даже иной раз понять, откуда идёт удар. Сейчас же, даже если не получается увернуться, он мог ощутить направленную на него атаку. Как сейчас.       Резко повернувшись влево, Неро принимает удар кулаком на крестовой блок руками. Сила была не на стороне парнишки — его снесло на несколько метров, а нож выпал из руки. И ведь в режим демона не перейдёшь — не по правилам. Едва остановившись, с кончиков пальцев правой руки Неро вылетела стрела молнии, от которой Данте увернулся… И тут же будто поскользнулся. Правая нога дёрнулась в сторону, отчего мужчина чуть на шпагат не сел. — Это ещё что такое? — удивлённо спросил Данте, пытаясь что-то понять.       Под снегом льда не было, значит, причина не в этом. Переведя взгляд на племянника, он увидел его широкую ухмылку. Пальцы его руки были растопырены, и было в этом что-то странное. Ну, хотя бы то, что так обычно не делают! — Я тебя подловил, дядя! — радостно оповестил Неро, тяжело дыша.       Возможно, вы можете подумать, что для внука Спарды шесть часов тренировочного боя, причём не постоянного, а с небольшими перерывами, это мало, чтобы он выдохся. Но не стоит забывать, что тренировался он не с кем-то там, а с Легендарным Охотником на демонов. А это вам не обычная пробежка вокруг дома с профессиональным тренером. Тренировки с дядей он любил именно из-за того, что они могут длиться достаточно продолжительное время. С отцом всё по-другому. Вместо выносливости, отец учит сына бить метко, чётко, вкладывать в каждый шаг, в каждое движение минимум сил с максимальной отдачей. И думать во время боя как можно быстрее, не забывая про иллюзии.       Именно в иллюзиях всё сейчас и было дело. Когда они были сняты, Данте смог увидеть, как кончики пальцев его племянника были в чернилах, и от которых шли чернильные линии по снегу, прямо к ноге охотника на демонов. — Вот же засранец маленький, — хмыкнул Данте, когда чернильные нити отпустили его ногу. — Когда успел? — Около получаса назад, — Неро упал в снег, вдыхая морозный воздух. — Решил, что стоит опробовать мою разработку насчёт чернил, но управлять ими ещё тяжело. Я все эти полчаса так напрягался, чтобы поймать твою ногу, что у меня чуть мозг не расплавился.       Данте, пройдя к племяннику, упал в снег рядом. Оба смотрели в небо — один отдыхал, второй просто ленился. — О чём задумался, племянник? — спросил Данте спустя полчаса, заметив задумчивое выражение лица Неро. — Думаю — зачем директору всё это нужно? Зачем ему это чёртово зеркало в школе? Я не поверю, что оно оказалось там так просто. Явно не для того, чтобы убить, но тогда зачем? — Чтобы узнать, зачем это нужно, надо знать, что у него в голове вообще творится. Поэтому Вергилий и копает под него, изучает всю его жизнь с самого начала. И уже есть некоторые несостыковки. — Да мне, если честно, плевать на его жизнь. Он своими действиями творит такое, что даже если прямо на моих глазах инфаркт схватит, я плакать не буду. Но он готов использовать детей ради своих целей. Зачем? — Детьми легче управлять. Потом они вырастают, и можно управлять их детьми, и так далее. Таким образом, можно получить целый род, что будет верен лишь тебе. А Дамблдор уже пятьдесят лет директор, у него было много времени, да и до этого был профессором. Времени, чтобы промывать мозги детям у него было море, тем самым, получить себе верных псов, что за него будут готовы разорвать любого. — И что тогда делать? Убивать в открытую нельзя. Тихо тоже — копать будут только так. Посадить его невозможно, у него слишком много власти и должностей! — У Альбуса много власти, но только в Англии, — раздался спокойный голос со стороны дома. — Мама!       Неро быстро поднялся на ноги, подбегая к своей матери. Лили выглядела очень уставшей, но была всё также красива. За последние несколько лет её волосы стали ещё длиннее, и уже почти отросли до пяток её ног. Добрая, отзывчивая, спокойная, но не дай вам Бог её разозлить. Данте до сих пор нервно вздрагивает, когда вспоминает, как один не совсем адекватный маг пытался подкатить к Лили.       Случай произошёл спустя полгода после того, как Вергилий впал в кому после сражения с Волан-де-Мортом. Все близкие надеялись на его пробуждение, но были и те, кто наоборот считал, что он, так или иначе, умрёт. Вот и был один, кто решил этим воспользоваться. Сами подумайте — если Вергилий мёртв, то значит, все его богатства и знания остались в семье, у его жены и сына. То есть, мысль была такая — обратить внимание Лили на себя (в крайнем случае, с помощью зелий), закольцевать, а её сына…ну, способов избавиться от ребёнка достаточно много. Вот только не учёл тот маг нескольких моментов. И самый главный из которых, что Лили умела читать поверхностные мысли других, пусть и не любила это делать.       Что именно она тогда прочитала в мыслях парня — неизвестно, да и сама Лили не говорила, лишь намекала, что это было связанно с Неро. А что может быть опаснее матери, защищающей своё дитя? Только мать, которая защищает своего ребёнка, являясь при этом настоящей ведьмой. Изумрудные глаза горели потусторонним светом, рыжие волосы будто загорелись и разделились на несколько пучков, как щупальца. А магическая энергия ударила с такой силой, что даже Данте поплохело. Что уж говорить о том идиоте. Кажется, он до сих пор не вернулся в Англию. И отношений не завёл. И на противоположный пол смотрит со страхом. — Я думал, ты только завтра вернёшься! — Целитель Сметвик отпустил меня раньше, Неро. Я и так слишком много времени провожу в больнице, так что заслужила отдых. А вы тут как без меня? — Всё как обычно, Лил, — подошёл Данте, взлохматив волосы племяннику. — Ленимся и тренируемся. Тебе бы отдохнуть, а то выглядишь просто… — Просто что, Данте? — медовым голосом поинтересовалась Лили, на что сын Спарды мигом поднял руки, сдаваясь. — Просто бесподобно! Как и всегда! Даже ни на минуту не сомневался в этом!       Неро негромко хмыкнул, успев показать своему дяде язык, после чего все отправились в дом, поесть. Попытка Неро перехватить перед обедом хоть что-то провалилась. Лили, пусть и была уставшей, но всё-таки пресекла эту попытку, отправив, что его, что Данте мыть руки, а сама осталась помогать домовикам заканчивать готовку. Недостатка в работе у эльфов не было, особенно в плане готовки — вся семья, особенно Данте и Неро, ела очень много, а последний любил постоянно что-то перехватить покушать. Растущий организм. — Отец сегодня опять не придёт? — спросил Неро, когда все расселись за столом. — К сожалению. То, что ты рассказал, заставило напрячь его некоторые связи. Зеркало убрали, вернее, спрятали, из этого получается, что оно сделало то, для чего ставилось в том классе. Говоришь, Дэвид не в первый раз туда приходил? — Да, мам. Как минимум три раза из тех, что говорил. Если честно, ему повезло иметь столь прочные ментальные щиты, его разум не успел начать перестройку. Думаю, на каникулах он сумеет прийти в себя, плюс зелья, что я послал ему в подарок на Рождество, должны помочь. Но мам — мы с Поттером не настолько хорошие друзья, чтобы он именно мне его показывал. По идее, он должен был вначале показать зеркало Блэку, как своему лучшему другу, потом Гермионе. Я вообще должен был быть самым последним. Не могли же его зельями напоить? — Могли, Неро. Альбус вхож во многие дома, хотя, попытайся он сделать что-то в чужом доме, домовики отреагировали бы моментально. А вот в школе, причём в своём кабинете, он может делать всё, что угодно. Когда я училась, директор часто звал меня в кабинет, поговорить о надвигающейся опасности и… многом другом. И как последняя дура я снимала браслет, который показывал, есть ли в еде или напитках различные неучтённые добавки. Доверяла директору, и это доверие чуть не стоило мне многого. — Поэтому вы с отцом говорили мне, чтобы никогда не ел его лимонные дольки? И вообще — брать что либо из его рук? — Именно. Они идеально подходят для маскировки большинства зелий. Твоему отцу он сразу не понравился, говорил, что напоминает кого-то из прошлого. — Аркхама, — вклинился в разговор Данте, нахмурившись. — Мне, если честно, тоже его напоминает. Манипулирует людьми так, что остальные будут думать, что их действия принадлежат им, а не являются следствием промывки мозгов. А в Англии Альбус промыл всем мозги основательно, за столько-то лет.       На кухне воцарилась тишина. Обед был очень вкусным, как и всегда, и про себя Неро подумал, что поскорее бы закончилась вся это история с директором, а то ему надоело каждый приём пищи в школе проверять еду на зелья. С такими темпами он станет параноиком и будет ещё дома еду проверять каждый раз.       Уже к концу обеда на кухне открылся портал Вергилия. Едва он закрылся, на кухне оказался он сам, слегка уставший, но, что хорошо, живой. Его неизменного плаща на нём не было, и весь вид у Вергилия был такой, что Лили, Неро и Данте уже было подорвались из-за стола, беспокоясь за него. На лице и одежде была кровь. — Я в порядке, — быстро остановил семью Вергилий, подняв руку. — Просто немного устал. Простите за опоздание. — Пап, ты точно в порядке? — осторожно спросил Неро, осмотрев отца, после чего он увидел причину, почему его отец без плаща. — Да, сын. В порядке. Просто кое-что пошло не так, и мне пришлось задержаться. И кровь эта не моя.       Теперь и остальные обратили внимание на то, что они не одни на кухне. Позади Вергилия стояла небольшая фигурка, на которой как раз и был накинут его плащ, скрывая того, кто под ним. Маленькие пальчики одной руки вцепились в штанину Ворона, а из-под плаща на остальных смотрели испуганные синие глаза.

***

Ранее.

— Назови мне хоть одну причину, Люпин, чтобы я не отрезал тебе голову прямо сейчас. — Вергилий… прошу… — Я сказал — назови мне причину!       Лезвие Ямато прижалось к горлу оборотня настолько плотно, что любое движение грозило смертельной раной. — Я понимаю, как это выглядит… Но я не с ними, Вергилий. — И поэтому, ты сейчас здесь? Смотришь, как они убивают людей? Или помогаешь? Скажи же мне Люпин!       У Ремуса пересохло в горле. Страх сковал его точно так же, как тогда, в конце пятого курса. Только сейчас этот страх был во много раз сильнее, и поддерживался лезвием у его горла. — Я… Я не могу сказать, что здесь делал, но я не помогал им, а хотел спасти тех, кого смогу. Я не могу вызвать телесного Патронуса, чтобы всех предупредить и поэтому… — Если ты не можешь мне сказать, значит, ты для меня бесполезен, болезный.       Громкий детский крик разорвал воздух, заставивший обоих мужчин замереть. Лезвие перестало давить на горло оборотня, давая ему нормально дышать. Вот только ему было не до этого. Где-то кричал ребёнок, надо ему помочь. И он смог найти ребёнка. Девочка, лет примерно семи-девяти, пыталась убежать от одного из оборотней, который игрался с ней, позволяя убегать и снова нагонял. Девочка уже не могла бежать — она споткнулась, упав на землю, и пыталась отползти от надвигающегося на неё волка. Видно, ему надоело играться со своей жертвой, и он прыгнул.       Люпин не успевал. Он был слишком далеко, и сердце пропустило удар от мысли, что сейчас произойдёт. Но… произошло совсем другое. Перед прыгнувшим оборотнем, словно из воздуха, появился Вергилий и одним ударом вбил свой правый кулак в открытую пасть волка. Резко вырвав руку, под громкий хриплый вой он мгновенно вынул меч, взмахнул им и вернул в ножны, затратив всего одну секунд на всё. Оборотень будто взорвался изнутри на сотни мелких, кровавых ошмётков, заливая всё вокруг кровью. Всё, кроме ребёнка. Вергилий специально стоял так, чтобы защитить её от волка, и не дать увидеть произошедшее. И не дал ещё больше испачкаться в чужой крови. — Многих спас сегодня, Люпин? — холодный голос Вергилий и такой же взгляд были обращены в его сторону. — Как ты был бесполезным, так им и остался, ничего не изменилось за все эти года, прошедших со школы.       Забыв о Ремусе, словно его здесь и не было, Вергилий повернулся к девочке. Она тяжело дышала, а в глазах плескался животных страх, казалось, ещё немного, у неё сердце выпрыгнет из груди. Вергилий, медленно подойдя поближе, присел перед ней, и слух оборотня уловил, что он с ней очень тихо разговаривал, успокаивая девочку, стирая с её лица кровь и грязь. Сама девочка что-то прижимала к груди, и практически не реагировала ни на что. Ремус попытался сделать шаг, чтобы помочь, но перед его лицом, буквально в одном сантиметре от глаза, замер хрустальный меч, появившийся прямо из воздуха. — Ещё шаг, и тебя потом никто и никогда не найдёт, даже при помощи заклинаний, Люпин, — от голоса Вергилия Ремуса передёрнуло. — Убирайся отсюда, пока не отправился следом за остальными мертвецами.       Сняв свой плащ, Вергилий укутал в него девочку, тихо проговорил ей, что всё будет хорошо, и едва встал на ноги, повернувшись к ней спиной, как девочка вцепилась в его ногу. На лице мужчины появилась ободряющая улыбка, когда он посмотрел на девочку. Меч вновь появился в его руке, что сделала два взмаха и открыла новый портал, сквозь который Вергилий и провёл спасённую девочку. Оставив Люпина одного, среди трупов.

***

      Вергилий передал девочку своей жене, чтобы та смогла её отмыть от грязи и крови тех, кого убили на её глазах. Увести её получилось не сразу, так как она только крепче цеплялась за ногу мужчины, но спокойный голос и добрая улыбка женщины (вместе с лёгким кивком самого Вергилия), успокоила девочку, и она протянула руку, позволяя себя увести. — Тинки! — позвал домовика Вергилий, едва девочку увели. — Вызывали, Хозяин? — Тинки, быстро приготовь для нашей гостьи бульон. Не уверен, что она сможет сейчас вообще что-то съесть, но лучше хоть бульон, чем ничего. После чего, подготовь ей свободную комнату. И передай остальным самое главное — не попадайтесь ей на глаза, пока не поступит соответствующего приказа. Вам понятно? — Да, Хозяин. Тинки хороший эльф, и всё сделает так, как ей приказал Хозяин! — Вергилий, что… — Данте, не заставляй мне считать тебя ещё большим идиотом, чем ты есть на самом деле. У девочки сейчас психика в таком состоянии, что если перед ней ещё и домовики будут скакать, лучше не станет. Только хуже. — Так. А теперь давай рассказывай с самого начала. Что произошло, и почему ребёнок в таком состоянии?       Вергилий сел за стол, сделав глоток чая, услужливо предоставленный домовиком, после чего и начал рассказ. Неро же, слушая отца, мыслями был больше в другом месте. Можно сказать, что сегодняшняя гостья ввела парнишку в ступор одним только взглядом. Столько страха в глазах ребёнка он не видел никогда, и от этого было немного страшно и самому, что до сих пор существуют создания, которым нравится убивать невинных. Сколько времени прошло после прихода отца с гостьей, Неро не знал, так как он не обратил на это внимания, лишь тряхнув головой и придя в себя, он заметил, что мама уже собиралась отнести девочке бульон. Бросил взгляд на часы — прошло полчаса. — Мам! Давай я сам отнесу ей! — парнишка подскочил со стула, подойдя к родительнице, а увидев, как мама вопросительно приподняла бровь, Неро добавил: — Просто я подумал, что после рассказанного папой, ей будет лучше, если рядом будет кто-то примерно её возраста, а не взрослый. — Хорошо, Неро. Только, пожалуйста, не пугай её и не удивляйся тому, что она молчит, — ответила Лили спустя несколько секунд, передавая сыну поднос. — И никого я пугать не собирался, — пробурчал он в ответ, уходя с кухни.       Едва сын покинул кухню, как Лили уселась на стул, устало потирая виски. — Как она? — не громко спросил Вергилий. — Физически в полном порядке. Несколько ссадин и синяков — от них уже избавилась, но вот говорить она не может. — Она сорвала голос? — Нет. В том-то и дело, что это скорее психологическая проблема. Ей было настолько страшно при виде оборотня, что она сама решила лишить себя голоса, думая, что так её не найдут. На любой громкий звук она теперь вздрагивает от испуга. — И что тогда делать? Может — в больницу? — спросил Данте, задумчиво смотря вверх. — Не думаю, что это будет хорошей идеей, Данте. Если отправить её в больницу Святого Мунго, может стать только хуже. Даже несмотря на то, что такого сумасшествия как раньше уже нет. А к обычным людям — слишком много объяснять. Да и память подчищать постоянно придётся. Ей нужно спокойствие и отдых. Вергилий, ты уверен, что… — Уверен. Кроме неё — никто не выжил в той бойне. Даже те, кто напал на них — я об этом позаботился. Не считая Люпина. — Что?! Там был Люпин? Что он-то там забыл?! — Точно не знаю, Лили, — медленно произнёс Вергилий, сделав глоток чая. — То, что он там был по приказу Альбуса это ясно как дважды два, но точных причин мне неизвестно. По крайней мере — пока что. — Пока что? Ты что уже успел сделать с ним, братец?       После фразы Данте, на лице Вергилия появился слабый оскал, а в глазах медленно зажглись дьявольские огоньки. — Ничего особенного. Немного поиграл с его разумом, сделал несколько ментальных закладок. Через недельку-другую он сам захочет со мной связаться. Конечно, не факт, что удастся узнать о планах что-то секретное, но хотя бы что-то будет известно. Кстати, Данте — ты встретился с теми людьми, с которыми я тебя просил? — Не со всеми. Кто-то переехал на другое место жительства, кто-то отказался. Некоторые уже покинули этот мир, и опросить их не удастся. — Плохо. Источников информации всё меньше и меньше, а та, что у нас есть — ничего пока не даёт. Хорошо, тогда делаем так: Данте, на тебе встречи с теми людьми, что остались в списке. Возьми с собой Блэка — мозгов у него, может, и не так много, но в его способности разговорить даже табуретку я успел убедиться. Я постараюсь найти тех, кто переехал. Снова. Только прошу, не лезьте вперёд и не давите, — взгляд Вергилия стал холодным, после этих слов. — Если Альбусу станет всё известно, то он оборвёт все нити. Сейчас позволить себе мы это не можем. Лили — будь осторожна. Пусть внимание на тебя ослабло, но не исчезло полностью. Не нравится мне, что после стольких лет Орден Феникса вновь стал действовать, что даже в больницу стали попадать. А я буду вас прикрывать, и продолжу своё дело. — Вергилий, может, остановишься? — произнесла Лили (явно не в первый раз начиная этот разговор). — Мракоборцы работают и вполне готовы к нападениям. Связь с иностранными службами настроена — ты можешь спокойно отдохнуть! — Лили, — медленно произнёс сын Спарды, помассировав переносицу большим и указательным пальцем. — Я не могу. Во-первых — это моя работа. А во вторых — пока не разберёмся с Томом и не поймём полную связь со всей этой историей Дамблдора, я не смогу отдохнуть. Слишком высок шанс того, что псевдокрестраж, а в худшем случае и настоящий крестраж Тома может быть активирован. Есть опасение, что крестраж может быть того времени, когда он уже знал меня и был способен вызывать демонов. Да, сейчас нет шансов захватить Министерство с теми силами, как в семьдесят седьмом, потребуется как минимум в четыре раза больше демонов, это если не будет нас с Данте. Но я не хочу проверять, насколько будет безумен в тот момент Том, что сможет решиться отправить демонов в магические улочки. Или в мир обычных людей, что будет совсем плохо.       Допив чай, Вергилий поставил чашку на стол, ожидая, пока домовик нальёт ему новую порцию. — Почти девять лет прошло с ≪конца войны≫, и у нас с трудом удалось хотя бы немного исправить ситуацию в Англии. Открыть фонд помощи детям, что не могут обеспечить себя школьными принадлежностями или одеждой было ещё более-менее легко. Появились школы, в которых юных магов обучают до того, как они поступают в Хогвартс, Академии, где выпускники могут продолжить учёбу по выбранной профессии, что уже было тяжело сделать. Но вот сам Хогвартс… Спасибо Люциусу, который по доброте душевной вместе с Попечительским советом капает на мозги директору. Пора бы старику уходить на отдых, и шансы на это он сам нам даёт. Надо только правильно ими воспользоваться. — Любишь же ты всё так утруждать, брат. — Я не утруждаю, Данте. Я действую пусть и медленно, но тонко, старательно и практически без ошибок, держась в тени, в отличие от тебя. На то я и слизеринец.

***

      Разговор родных Неро уже не слышал. Конечно, он мог бы направить энергию к ушам, тем самым повысив расстояние, на котором он может слышать, но, если честно, ему было не до этого. Все его мысли сейчас занимала их гостья. Он много историй слышал от отца и дяди Данте, и даже смог узнать (пусть и с трудом), что делал отец до того, как смог вернуть свою человечность. Фантазия у парнишки была богатая, и представить, насколько всё это было страшно и неприятно, он мог. Много раз Неро был на работе у отца, когда к нему приходили люди, а в их глазах был страх. Но то были взрослые люди. Вот только ему ни разу не приходилось видеть страх, особенно столь дикий, едва контролируемый, в глазах девочки младше его.       Медленно вдохнув, парнишка тряхнул головой, вновь убеждаясь в словах отца и дяди — люди, как бы сильны они не были, всё же слабее. Поэтому их надо защищать, и поэтому среди людей будут те, кто готов отказаться от своей жизни, терпеть тяжести, опасность и боль, чтобы защитить других, тех, кто не способен этого сделать сам.       Легонько толкнув дверь, Неро заглянул в комнату. Девочка сидела на кровати, прижавшись к краю спиной. Вокруг неё были подушки, которыми она обложилась, а сама была закутана в одеяло, лишь лицо и шею было видно, а её взгляд был нацелен куда-то в центр комнаты. Услышав слабый скрип двери, девочка вздрогнула, перевела взгляд в сторону звука, и в глазах мгновенно появились те нотки страха, что Неро видел на кухне, постепенно переходящие в панику. — Привет, — тихо произнёс внук Спарды, тепло улыбаясь девочке. — Меня зовут Неро, я тут тебе принёс… а собственно, что я несу?       Недоумённо переведя взгляд на поднос, парнишка только сейчас понял, что на нём стояла тарелка с куриным бульоном. Также там ещё стояла и маленькая тарелочка, только вот зачем? — Мда, кажется, я сегодня слишком рассеянный, — пробормотал он, переведя взгляд на девочку. Паника у неё стала отступать, но страх ещё оставался. — Я поставлю на тумбочку, хорошо? Ты, наверное, не голодная, но если проголодалась, то вот…       Поставив поднос на тумбочку возле кровати (успев поставить на тарелку печать, что будет поддерживать нужную температуру бульона), Неро повнимательнее осмотрел девочку. Только сейчас он заметил, что девочка прижимала что-то к груди. Спустя несколько секунд это что-то начало едва заметно шевелиться, отчего Неро вопросительно приподнял бровь, а ещё через секунду, из края одеяла показалась мордочка щенка. Породу парнишка определил сразу — Вельштерьер. — Красивый щеночек, — произнёс Неро, отметив, как девочка чуть сильнее прижала его к себе. Встав на колени перед кроватью, он чуть приблизил руку, но остановился, заметив вновь появляющуюся панику в глазах девочки. — Можно, я его поглажу? Обещаю, что я не причиню вам вреда.       Минуты две Неро так и стоял с протянутой рукой, не двигаясь, ожидая решения. Очень медленно страх и паника стали уходить, и она чуть ослабила хватку, словно этим говоря, что можно. Медленно рука приблизилась к голове щенка, и пальцы внука Спарды также медленно стали его поглаживать. Хм, теперь понятно, кому принадлежала маленькая тарелочка. Мама и о втором госте подумала. — У меня тоже раньше была собака, — тихо проговорил Неро, не переставая гладить щенка и изредка смотря в глаза девочки, чтобы вовремя заметить, если она начнёт его бояться. В её взгляде, невидимый обычным людям, появился робкий вопрос. — Ну, не совсем у меня. Когда мой отец учился в школе, он нашёл щенка на улице, которого взял себе. Кербер был очень активным и любознательным, его все полюбили в нашей семье. В самые тяжёлые дни для меня и мамы, он всегда пытался нас растормошить, что получалось очень даже хорошо. Иногда, даже слишком хорошо.       Убрав руку, так и не делая резких движений, Неро отметил, как гостья снова прячет щенка, но держит его уже не так крепко, как вначале, а взгляд у неё стал более осмысленным. Носик девочки несколько раз дёрнулся, и взгляд медленно переместился на тумбочку, заставив Неро слегка улыбнуться — видно, девочка пусть и капельку, но пришла в себя, и начала обращать внимание на окружающее. Но он знал точно — чуть позже она вернётся к своему состоянию, и снова придётся делать шаги, чтобы помочь ей выбраться из этой защиты, в которой она сейчас находится. Ну, зато он сможет сейчас их покормить — и девочку, и щеночка.