the smell of the lycoris

Прошла еще неделя. Неделя внимательных наблюдений Даниеля за своим отцом. После слов дворецкого о серьезной болезни господина Вильяма, молодой господин начал присматриваться к поведению отца, проверять, не соврал ли ему Томас. Теперь он начал замечать и лекарственные травы, что отец прятал у себя в кабинете, и даже дрожащие руки, когда они вместе с ним обедали, и хорошо спрятанную трость… Все встало на свои места. Будто последние частицы головоломки сошлись. Теперь понятно, почему отец рассказал ему главную тайну семьи сразу после его прибытия, почему начал так быстро готовить его в наследники, почему заставлял его работать иногда до утра над документами… Даниеля готовили к наследованию, скрытно, чтобы тот не узнал, ведь гордость Главы Монтгомери была бы слишком ущемлена, начни его кто-то жалеть. С одной стороны Даниелю было жалко Вильяма. В каких бы отношениях они ни были, он все же был его отцом, последним близким кровным родственником. Какая-то часть сердца Даниеля болела от того, что отец болен. Но со второй стороны, молодой господин думал, что его отец это заслужил. Это чувство было ничтожным, царапающим его душу, однако Даниель до сих пор винил отца за свое несчастливое детство. Обида прошлых лет все еще хранилась где-то внутри молодого аристократа. Все те словесные унижения вперемешку с пощечинами навсегда останутся с Даниелем. К тому же, каждый раз, думая о том заслужил ли отец такой судьбы, в его памяти восставал образ отца бьющего Лео. Этого маленького хрупкого юноши. Его Лео. Заслужил ли господин Вильям смерть? Даниель думал, что да. Но как бы то ни было, ему нужно было поговорить с отцом. Во-первых, он хотел посмотреть ему в глаза. Увидеть, раскаивается ли он на смертном одре или нет. Во-вторых, нужно было узнать, сколько еще ему осталось. И в-третьих, самое главное, когда отец передаст ему наследие семьи Монтгомери. С последним были проблемы. Чтобы передать наследование семьи, аристократу нужен как минимум год. Почему так долго? Все дело в том, что нужно обучить и передать все дела своему наследнику. Даниель же был уверен, что хоть они с отцом и проводили почти каждый вечер, изучая документы, но самые важные бумаги, он оставил напоследок. Например, те, что связаны с темной стороной семьи Монтгомери — с вампирами. Молодой господин был уверен, что кроме кольца-печати, что достанется ему после смерти господина Вильяма, как знак Главы рода, Даниелю подарят еще и гору секретов его семьи, что связанные с вампирами. С такими мыслями Даниель поднимался в кабинет отца. Постучав, он услышал обычное ровное «входите» и вошел. Зайдя в комнату, молодой господин заметил, что отец занимается своими делами, даже не отвлекаясь. Решив не тянуть, Даниель начал: — Я все знаю. Знаю о твоей болезни, отец. Выгнув бровь, Вильям невозмутимо посмотрел на сына и пожав плечами, дальше продолжил заниматься своими делами, параллельно говоря: — Раз знаешь, то скрывать больше нет смысла. Это все? — Еще кое-что. Когда меня… огласят наследником нашей семьи? До твоей смерти или после? В комнате разнесся смех отца, что смотрел на серьезного Даниеля с иронией и не сразу успокоившись, ответил: — Даже не похоже на тебя, не спросив даже о здоровье отца сразу переходишь к делам и работе. Помолчав немного, отложив бумаги, которые Вильям заполнял все это время, тот сказал: — Ты получишь и титул, и все поместье, и все остальное в завещании после того, как я уйду. Осталось только подождать не больше месяца, пока меня не станет. Я надеюсь с этим ты меня не будешь торопить, а теперь если никакие другие вопросы о наследстве тебя не волнуют, то можешь идти и не отвлекать меня. — Д-доброй ночи, — в растерянности бросил Даниель, прежде чем выйти из кабинета, разъяснив наконец все.

***

Закрыв за собой дверь кабинета, Даниель пошел к себе. Он одновременно был и расстроен, и взбешен, и в отчаянии. Если еще до разговора с отцом он смутно понимал, что в скором времени станет Главой Монтгомери, то после их беседы он ничего не понимал. Даниель не ожидал, что займет пост отца так скоро, где-то через месяц. Какой-то ничтожный месяц! Гора ответственности свалилась на плечи молодого господина. Еще некоторое время назад, когда он только возвращался домой, он не думал, что за пару месяцев все так кардинально поменяется. Он думал, что приехав домой, он будет весело жить с Лео и только годам к тридцати станет Главой. А сейчас… в свои двадцать один пост отца маячит на горизонте и с Лео они только возобновили дружбу. Даниель боится, что не успеет за всем, упустит что-то. Ведь если он потеряет пост главы Монтгомери, он не сможет защитит юношу, а если наоборот потеряет юношу, то… Зайдя в свою комнату и закрыв дверь, Даниель не ожидал что кто-то запрыгнет на него сзади. Молодой господин уже думал, что на него кто-то напал, но услышав звонкий смех Лео, расслабился. — Ты меня напугал, — усмехнулся Даниель, сняв с себя мальчишку и повернувшись к нему лицом, улыбнулся. — Так было задумано. — Но с чего это ты меня… «встречаешь», еще и так непосредственно? — заинтересованно спросил молодой господин. — А сам как думаешь? — ухмыльнулся Лео. — Кому-то ведь нужно было как-то тебя отвлечь и развеселить, иначе ты всех заразишь своей угнетенностью. Я решил взять всю инициативу на себя. Сначала Даниель стоял, с любовью смотря в это хитрое личико Лео, ведь то, с какой простотой он говорил это, заставило сердце молодого господина успокоиться на некоторое время. Потрепав юношу по волосам, Даниель с легкой улыбкой на лице сказал: — Так ты значит заботишься обо мне. Как приятно. — Мне бы не пришлось, если бы ты ни с того ни с сего не загрустил, — нахмурился Лео. — Так что же произошло? Глубоко вздохнув, Даниель повел Лео к кровати, усаживая его и себя, и заглянув в глаза, которые блестели в сомнении, начал: — Недавно я узнал, что мой отец смертельно болен уже долгое время. А сегодня я и вовсе узнал, что ему остался лишь месяц. Столько всего теперь свалилось и я… не знаю что мне делать. Что чувствовать. Как быть. Мне все равно в глубине души жаль видеть, как он постепенно увядает, даже несмотря на его строгое и холодное отношение к тебе и ко мне. Ко всему прочему я должен стать будущим Главой и… меня это не очень радует. Замолчав, Даниель посмотрел на полумесяц, выглядывающий из окна балкона и снова приуныл. Мысли о наследстве сводили с ума с каждым разом все больше и больше до того момента как… Как рука Лео потянулась к туловищу молодого господина, поворачивая к себе и обнимая. Даниель даже удивился на секунду, но вздохнув и улыбнувшись, ответил взаимностью, прижимая тело мальчика к себе. — Я буду с тобой. Что бы ни было, — сказал Лео. — Ты так уверенно говоришь это… — пробормотал Даниель. — А если ты не захочешь быть с таким как я? Или не сможешь… Отстранившись, Лео аккуратно дернул того за плечо и потянув вниз, уложил его голову к себе на колени, заботливо осматривая. Заглянув в неуверенные глаза Даниеля, Лео усмехнулся. — Ты устал, раз уж начинаешь говорить такие нелепые вещи, — сказал тот, поглаживая по изящным и слегка растрепанным волосам молодого господина. — Засыпай. — Лео… — Спокойной ночи, молодой господин, — хихикнул Лео. Улыбнувшись, Даниель закрыл глаза и чувствовал нежные прикосновения мальчика к себе, пока засыпал. Как давно такого не было… Все проблемы будто расплылись, словно волны унесли их далеко за моря, пока Лео был рядом и так заботливо смотрел на Даниеля. Вот бы это было правдой… Хотя, быть может, так и есть?..