the smell of the lycoris

Иногда на сердце такое странное чувство, будто ты все потерял, но в то же время и обрел. Будто тебе не хочется уже ничего, но в то же время ты с гордо поднятой голову идешь дальше, забывая о том, что тебя гложет. Безумный месяц в поместье Монтгомери выдался сложным. Господин Вильям уже не мог скрывать свою болезнь, поэтому в доме все знали, что скоро власть перейдет в руки молодого господина. Даниель же почти все это время проводил на тренировках. Он отлично понимал, что главное оружие его семьи — это рыцари. Точнее охотники, которые тщательно замаскированные под рыцарей его семьи. Чтобы иметь полную власть рода Монтгомери и в будущем суметь защитить Лео, Даниелю нужно было подружить с ними. Молодой господин понимал, что с виду они покорные и дружелюбные, пока отец жив, но когда он умрет, от них можно ожидать любой реакции. Поэтому он был наготове. Сейчас его заботило лишь будущее и он был готов ради это на все. Лео же эти дни постоянно был подле Даниеля, как его тень. Его очень беспокоило состояние его друга, ведь тот даже не спал нормально, постоянно был на своих тренировках или разбирал документы. И только вечером Даниель приходил в свою комнату, где его ждал Лео, и жался к нему, прося ласки. Лео же удивлялся, ведь он еще никогда не видел своего вечно веселого господина столь печальным, да еще и так долго. Все в доме видели трепетные чувства молодого господина к юноше, поэтому и понимали, что дворецкий скоро потеряет всю власть, как правой руки Главы рода. Это место было для Лео, который еще даже не предполагал этого. Даниель же тоже об этом еще не думал, его голова была занята совсем другим. А вот вся прислуга и служащие Монтгомери понимали, что власть изменится, и все, кто был подле их молодого господина все эти годы, будут вознаграждены. Но в один момент все прекратилось. Дворецкий оповестил о смерти Главы и дом погрузился в траур. Даниель же спокойно вздохнул. Теперь эта напряженная атмосфера в поместье, что была целый месяц, наконец, ушла. Болезнь отца так давила на него морально, будто завязывала на его шее удавку. И лишь благодаря Лео за этот месяц он не свихнулся окончательно. Похороны прошли скромно, как того и желал господин Вильям. Похоронили его в семейном склепе, где были лишь предыдущие Главы Монтгомери. Даниель был на похоронах не один. Пришли еще какие-то дальние родственники их семьи и богатые люди, которые считали своим долгом показаться здесь, хотя совсем этого не хотели. Никто не плакал, никто не горевал. Даниель стоял и слушал слова людей, что разговаривали между собой. »…бедные мальчик остался сиротой…» »… что же будет с Монтгомери…» »…такой молодой Глава будет впервые в истории…» »…род Монтгомери больше не будет прежним…» Даниель хоть и ничего на это не говорил, но это его задевало. Он еще не вступил в право наследование, а все уже считают его никчемным наследником! Неужели только из-за возраста все видят в нем лишь «мальчишку», а не «Главу»? Даниель подумал, что нужно будет решить эту ситуацию. Как только священник закончил проповедь, все разошлись, оставив Даниеля один на один с прахом отца. Даниель испытал странное чувство. Ему было действительно жаль отца. Но не как «отца», человека, что дал ему жизнь, а как простого незнакомца, что умер. Все же не было у них тех теплых семейных уз, из-за которых Даниель бы сейчас горевал. Молодой господин подошел ближе к могиле и посмотрел на цветы, которые были оставлены людьми лишь для галочки. — Неужели ради этого ты прожил свою жизнь? Ради того, чтобы тебя никто не оплакивал? Надеюсь, ты доволен, отец. Даниель вышел со склепа и пообещал себе больше никогда сюда не возвращаться.

***

Возвратившись домой, Даниель сразу пошел в кабинет, где его должен был ждать дворецкий. Отец говорил ему, что сразу после смерти он получит все, поэтому не медля ни секунды, Даниель шел забирать то, ради чего терпел унижение все свое детство. То, ради чего он был рожден. То, ради чего был воспитан наследником. То, что было предназначено ему судьбой. Даниель был готов стать Главой Монтгомери. Зайдя в кабинет, насторожившийся Томас поклонился ему и сказал: — Вы, верно, пришли за наследством, что оставил вам ваш отец. — Да, это так, — согласился Даниель. — Прежде чем сделать это, бывший Глава хотел, чтобы провелась церемония посвящения. Даниель нахмурился и стараясь скрыть недовольство в голосе, спросил: — Посвящения? Это то, о чем я думаю? — Ваша церемония посвящения в настоящего охотника, как и с предыдущими Главами. Только после этого вы сможете получить все наследство из завещания. В раздражении выдохнув, Даниель выругался вслух: — И даже после смерти отец не хочет оставить меня в покое раз и навсегда, — он устало потер виски. — В таком случае, подготовьте эту церемонию к ночи, чем раньше — тем лучше. Дворецкий встрепенулся и поспешно ответил, тревожно смотря на Даниеля: — В-вам не кажется, что это слишком быстро? Безразлично посмотрев на Томаса, молодой господин строго сказал: — Отныне я Глава семьи Монтгомери и неповиновения не допущу. Просто сделай как я говорю. Дворецкий в безвыходности согласился с молодым господином и быстро удалился сообщать всей прислуги о поручении.

***

Церемония посвящения проводила в небольшом зале, что был в загородном поместье Монтгомери, и как теперь понял Даниель, этот дом и служим главным пристанищем охотников. На этом небольшом празднике были лишь сам Даниель и рыцари, что были вне себя от радости. Даниель смотрел на них и не понимал, чему они так веселятся. Простая церемония, которая и пяти минут не займет. Вдруг кто-то подошел к Даниелю сбоку. Посмотрев, оказалось, это группа других молодых рыцарей, в компании которых Даниель в последнее время и был. — Наконец-то пост Главы займет кто-то достойный, — довольно сказал один из них, смотря на своего господин. — О чем это ты? — недоуменно спросил Даниель. — Мало кому нравилось, когда правлением занимался бывший Глава, уж извините, — оправдался другой. — Нет-нет, я понимаю, — отмахнулся Даниель. Неужели его отец даже с рыцарями был в плохих отношениях? — А можешь рассказать поподробней? — Бывший Глава не считал нас за людей. Мы были всего лишь пушечным мясом для борьбы с вампирами, и отношение к нам было соответственно таким же. Как только рыцарь сказал это, не успел Даниель как-либо ответить на это, к нему подошел мужчина средних лет и «перехватив» его, увел от остальных. — К-капитан Морган, — сказал радостно Даниель. — Вы здесь. Когда они остались наедине, капитан улыбнулся и похлопав того по плечу, радостно сказал: — Хотел отдельно поздравить вас с обретением титула. — Все так рады, но мне одному совсем не весело. — Вы должны быть рад, что другие рады, ибо счастливые они не от просто так. Они имеют честь, что новая Глава — это ты, а не Вильям. Вы ведь слышали, что говорили другие. Эти перемены к лучшему, все изменится. Теперь и приятно быть рыцарем семьи Монтгомери, с таким-то Главой. Оглянувшись, Даниель словил кучу восторженных взглядов людей. Успокоившись, он с улыбкой посмотрел на капитана и сказал: — Спасибо. Пора было приступать к торжественной части. Даниель не особо волновался, все же все ему тут были знакомы. Да и после разговора с капитаном Морганом он успокоился. Рыцари были рады ему, а это сейчас главное. В будущем он сможет ими управлять, не подвергаясь такими методами, как отец. Он не будет тем же тираном. Это он обещает и себе, и им. Они хотят перемен - они их получат. Все же они тоже люди и убивать это их работа, а не надобность. К тому же, отец стал таким из-за слишком долгого одиночества и недостатка любви, Даниель же таким не будет, ведь у него есть Лео. Его маленький вампиреныш. Капитан Морган вручил ему кольцо-печатку — знак Главы, и, поклонившись, ушел. Даниель надел ее и радостный гул пронесся по помещению. Все приветствовали нового Главу Монтгомери и по совместительству их брата по оружию. Знали бы они, что только что ставший Глава охотников, думает сейчас о том, что он не видел своего вампиреныша целый день. Знали бы они, что тот, кто должен убивать с ними вампиров в будущем, никогда не поднимет свой клинок против этих существ… Даниель, который наконец почувствовал, что прошлое отпустило его, сказал толпе: — Я — новый Глава рода Монтгомери и теперь все будет по-другому!