Глава 19. Званый ужин
26 ноября 2020 г., 13:00
Даниель работал днями на износ. После того разговора с капитаном, Морган начал почти каждый день заходить к нему на чашечку чая, объясняя, что ему удалось узнать у рыцарей и как они относятся к своей работе — истребление вампиров. Со слов Моргана информацию он выведывал самым надежным способом — в пабе за бокалом пива. Даниель сначала возмутился тому, что тот спаивает их рыцарей, но капитан объяснил, что на трезвую голову они бы в жизни не признались их начальнику, что им надоела их работа или что они не хотят убивать.
Даниель надеялся, что хотя бы половина рыцарей Монтгомери сможет перейти на сторону вампиров, помогая им выжить, но капитан обрадовал своего молодого Главу. Как оказалось, со всего отряда резко негативное отношения к вампирам было лишь у нескольких старых членов, которые были подручными песиками предыдущего Главы, который только спал и видел, как истребить вампиров, тем самым исполнив долг семьи Монтгомери.
Молодой Глава выдохнул с облегчением. Теперь можно было просто отстранить этих рыцарей, например, отправив их на заслуженный отдых в связи с возрастом, давно пора. Остальных же рыцарей Даниель приказал капитану тренировать как обычно, подготавливая их морально к тому, что Даниель в скором времени сообщить им официально о том, что впредь они не охотники. Но до этого события было еще много времени, которое Даниель не хотел терять. С каждым днем вероятность того, что какого-то вампира рассекретят и, как итог, убьют, возрастала с каждой минутой. Нужно было действовать.
Прошел уже почти месяц с последней встречи Даниель и Лео с Маргарет. Вампиреныш то и дело между своими соблазнениями говорил о том, что хотел бы увидеть бабушку. Даниель же только фыркал от мысли о том, что эта молодая особь может быть бабушкой! На вид же она максимум ровесница молодого Главы, а не как старушка, которая прожила уже не одно столетие. Точный возраст не знал никто, по крайней мере, когда Лео спросил об этом ее, то получил подзатыльник за недостаток манер, ведь «спрашивать женщин об их возрасте не прилично»!
Поэтому сейчас Даниель сидел в той самой гостиной в вампирском поместье и тихо наблюдал за перепалкой Лео и Маргарет. Оба были слишком увлечены каким-то спором и оба имели разную точку зрения. Даниель лишь посмеивался, думая, какие же они похожие.
Внезапно, он понимает, что спор резко затих, и недоуменно посмотрев на Лео и Маргарет, он заметил их пристальные взгляды.
— Чего это ты смеешься? — на секунду блеснул красный свет в глазах приближающегося Лео.
Ухмыльнувшись, Даниель еще раз убедился, в кого такой пошел вампиреныш. Потрепав его по волосам, Лео сел рядом с Даниелем, а Маргарет напротив. Решив не затягивать, молодой Глава начал:
— К слову, миссис Маргарет, мы приехали сюда чтобы рассказать вам о плане, который я придумал.
Та с интересом посмотрела на него и ухмыльнулась, как довольная кошка.
— Так значит ты не врал в прошлый раз… — протянула она. — Я слушаю, о каком плане идет речь?
— Я отправил письма всем молодым Главам, и наследникам, которых я знаю лично из университета. Все они тоже из охотничьих семей, я убедился в этом из книг, что достались мне в наследство. В письме я приглашаю их на званый ужин, прикрываясь тем, что праздную свое становление Главой Монтгомери. На самом же деле я собираюсь спросить каждого из гостей их отношение к вампирам. Всех, кого вампиры устраивают, я планировал пригласить на отдельный разговор, чтобы переманить на нашу сторону. И да, я пригласил только молодых, ведь знаю, что объяснять консервативным старикам — как на воде писать, пустая трата времени и сил. Проще иметь дело с молодыми бунтовщиками, не так ли?
Маргарет заулыбалась еще больше, с восхищением смотря на господина. Закивав головой, она сказала:
— Довольно неплохо, Даниель, — метнув взгляд на внука, она продолжила: — Будет лучше, если ты останешься здесь, Лео. Безопаснее быть среди своих, а не среди огромной толпы охотников, и даже неважно если их отношение к вампирам нейтральное.
Молодой Глава подумал и кивнул в знак согласия. Все равно, зная Лео, он не сможет просто так сидеть в своей комнате, пока Даниель будет принимать гостей. Так будет безопаснее для него. Даниель посмотрел на Лео и устало вздохнул, ибо Лео вскочил, как и предполагалось, с горящими красным цветом глазами, снова устраивая сцену:
— Ну уж нет! Я останусь с Даниелем и никто меня не остановит!
Потерев виски, господин потянул вампиреныша за запястье, усаживая обратно.
Утихомирившись, Лео только и думал о том, что ему все время хотят помешать строить отношения с Даниелем, которые он заслуживает. Вампиреныш негодовал в душе, ведь если он останется здесь, то план по соблазнению Даниеля пойдет прахом! Он и так постоянно отталкивает, не дает большего, но позволить быть в десятках километрах друг от друга просто невозможно. Слишком нагло, разве нет?
***
Ночь обещала быть безветренная, звезды необычно ярко сверкали на небе, а луна была словно кровавой. Все говорило о том, что в ближайшие дни будет невыносимая жара, что было необычно для этой поры в Винтерберге. Большое поместье, освещаемое свечами, было видно издалека. Даже из кареты, которая медленно приближалась к парадному входу, где уже началось веселье. Люди ходили туда и сюда в поисках своих дам и знакомых. Вдруг одна из карет остановилась. Толпа, увидев карету сразу начала шептаться. Все знали, кто это приехал. Из кареты вышел молодой парень. У него не было ни сопровождение, ни дамы, никого. Он откинул прядь русых волос назад и хищно улыбнулся. Все знали, что так улыбаться, чтобы коленки подгибались от страха, мог только он — наследник семьи Ланкастер, Дориан Ланкастер. Парень на вид был чуть старше молодого Главы Монтгомери. Однако из-за своего иногда мальчишеского поведения и поступков аристократы не верили, что ему может быть двадцать пять! Знать всегда обговаривала наследника Ланкастер, ведь он был очень… скандальной личностью, начиная от своего рождения. А все это было потому, что он бастард, рожденный от прислуги поместья Ланкастер. Аристократы не понимали поначалу, почему Глава Ланкастер, отец Дориана, не может завести себе еще одного ребенка, но, как оказалось, он не мог. Госпожа Ланкастер оказалась бесплодна, а мать Дориана умерла от болезни давным давно, поэтому единственным наследником мог стать только Дориан. Сначала все жалели юношу за столько печальную судьбу, но вскоре он начал показывать свой характер и все сразу отвернулись от него. Наследники и Главы семей смотрели на него с пренебрежением, пытались не подпускать к нему своих детей. Но в то же время, из-за своей красоты молодые аристократки женского пола так и пытались похитить его внимание, а Дориан и не отказывался. Может, поэтому о нем и ходила слава «главного ловеласа аристократии». Парень осмотрев толпу и подмигнув нескольким дамочкам неизвестно какого пола, отправился в главный зал, где сейчас был банкет. Дориан всегда предпочитал проводить время с размахом, где бы он ни был, он вечно был в центре внимания и не пытался этого отрицать. Он любил внимание к своей персоне. А еще он любил… красоту. Она могла быть в разном. В красивых цветах, в большой луне, в искрах шампанского или во внешности человека. Он любил любую красоту и всегда пытался поработить ее, сделать только своей. Дориан считал, что если запереть красивую птичку у себя в клетке, то она не потеряет свою красоту, как это могло случится будь она на воле. Однако наследник Ланкастер никогда не думал о чувствах таких птичек. Ему было главное лишь его эмоции, его принципы. Да, Дориан Ланкастер был эгоистом. И это знали все. Дориан, как и всегда, когда он бывал на таких вечерах, сразу направился к выпивке. Глава Ланкастер еще после объявления Дориана наследником сказал, что тот должен посещать каждое такое мероприятие, ведь это долг каждого наследника. Поэтому как бы парень не хотел, но он ехал туда, куда его звали. Поговорить он ни с кем не мог, поэтому топил свое одиночество в алкоголе, высматривая красивых дамочек, что не прочь с ним согрешить разочек. Обычно на такие вечера Дориан приезжал вместо отца, которого приглашали всегда и везде, но в этот раз Дориан был приятно удивлен. В первый раз за всю его жизнь, как официального наследника, приглашения было послано ему лично. Лично! Поэтому Дориан с какой-то детской радостью ехал сюда, ожидая увидеть что-то интересное. Вдруг сзади него раздался какой-то звук, будто кто-то кого-то отчитывал. Наследник Ланкастер развернулся на звук и устремил свой взор на удивительную картину. Совсем еще юный мальчишка, по виду один из прислуги, ссорился с мужчиной, который на вид напоминал дворецкого. Дориан не понимал, как кто-то может кричать на старшего по званию. Что за беспредел? Поэтому любопытство взяло над ним верх и он подошел ближе, чтобы услышать о чем те спорят. С их разговора Дориан понял, что дворецкий пытается отговорить мальчишку от работы! От работы! Дориан был в шоке, как сам дворецкий может отпрашивать прислугу от работы. Это было что-то новеньким. Мальчишка же в итоге психанул и сел на пол, надув обиженно губы. Место, где сидел этот юноша было под лестницей, поэтому его было сложно заметь просто гостю, если не всматриваться. Дворецкий, потерев устало переносицу, ушел, а Дориан завороженный такой реакцией простого слуги решил подойти к тому. Кажется, он нашел себе развлечение на вечер. Красивое такое развлечение! Встав перед мальчишкой, Ланкастер насмешливо спросил: — Разве так полагается вести себя, на таких-то мероприятиях? — присев перед надувшимся мальчишкой. — А как мне еще нужно было реагировать на то, что меня буквально запирают в четырех стенах и приказывают не высовываться?! Я тоже… — запнулся тот, — человек, мне скучно просто сидеть. А теперь этот старик, заметив меня, снова отправил назад к себе, но я не хочу! Мое место здесь, так же как и остальным. Помолчав немного, Дориан ухмыльнулся, потянувшись к непослушной пряди кудрявых волос, что спала ему прямо перед такими очаровательными глазами, параллельно говоря: — Не любишь делать так, как тебе говорят. Противишься, какой непослушный. Интересно… Как тебя зовут? — Лео… — выдавил юноша, заворожено смотря в хитро улыбающееся лицо незнакомца. — Эм… а вас? — Дориан Ланкастер, — самодовольно ответил тот. — Лео… а тебе кто-нибудь говорил, что ты до безумия красивый?.. Дориан потянулся к приоткрытому от удивления рту мальчишки кончиками пальцев, но тут чья-то сильная ладонь обхватывает его за запястье, не давая прикоснуться к Лео. Недовольно хмыкнув, Дориан поднял раздраженный взгляд и заметил Главу Монтгомери, точно так же смотрящего на него. — Дворецкий сказал, что ты упрямишься и не хочешь идти к себе, — обратился тот к Лео, все так же грубо держа Ланкастера за запястье. — Может уже отпустите? — возмущенно вырвал свою руку Дориан и встав на ноги, сузил глаза, посмотрев на Даниеля, который игнорировал его присутствие. — Мне тебя насильно отнести наверх, чтобы ты сделал, как я прошу? — серьезно спросил Глава, с долей волнения во взгляде, смотря на растерянный вид мальчишки. — Ладно-ладно, я понял тебя… — с досадой ответил Лео, вставая и поднимаясь по лестнице. «И в каких отношениях могут быть прислуга и Глава, если они ведут себя так непринужденно?.. " — ухмыльнулся Дориан, смотря вслед мальчишке. Как только он скрылся, Ланкастер словил взгляд Даниеля. Тот выдавил улыбку, как того требовал этикет, и сказал, как ни в чем не бывало: — Я конечно многим о вас и вашей «чудной» репутации наслушался, но не думал, что вы будете приставать к моей прислуге. Неужели в вас совсем не осталось гордости? «Вот как… Как я и ожидал, Глава чувствует что-то к мальчишке. Разве ваш отец, Вильям Монтгомери, не говорил, что любовь — самая большая слабость, которая может быть у человека? Видимо он научил только тому, как быть Главой, но простодушная душа всегда будет вашей отличающей чертой, по которой всегда можно ударить.» — злорадно думал Дориан. Определенно, читать людей, словно раскрытые книжки, было его даром. — Вы, наверно, все не так поняли. — улыбнулся в ответ Дориан. — Мне просто стало любопытно, у мальчишки был такой грустный вид. Правильно ли вы делаете, запирая Лео, по его словам? — усмехнулся он, смотря на то, как лицо Даниеля наполняется злостью. Кивнув, перед тем как уйти, Дориан грациозно развернулся и оставил разозленного Даниеля позади себя, возвращаясь к своему занятию — распитию алкоголя в гордом одиночестве.***
Поместье Ланкастеров славилось тем, что в округе было самым мрачным. Даже гробовщики, которые проезжали мимо него ночью, шарахались от него, убегая, что есть мочи. Все было из-за того, что один из основателей дома в далеком прошлом был путешественником. Однажды в какой-то северной стране он увидел, как люди там строили полностью черные дома, что не теряли теплоту всю зиму, даже если на улице было минус пятьдесят или больше. Основатель, приехав домой, решил построить точно такой же дом только в местном стиле, ведь учитывал то, что зимы тогда в Винтерберге были на удивление холодными. Так и появилось это чудо, которое в простонародье получило название «Проклятый дом». Ланкастеры же только посмеивались с этого, продолжая жить в нем. Дориан шел по темному коридору к знакомому ему кабинету. Слегка пошатываясь от количества выпитого алкоголя, он наконец нашел нужную дверь и постучался. Услышав гортанное «входите», Дориан вошел, пытаясь выглядеть не столь пьяным, как на самом деле был. Отец всегда ругал его за каждую оплошность, поэтому Дориан уяснил, что лучше отцу не показывать его слабость, ведь он как пес, сразу учует ее. Решив не церемониться, наследник Ланкастеров сказал: — Я был на званном ужине нового Главы семьи Монтгомери, отец. Мужчина почесал подбородок и выгнув бровь, усмехнулся. Конечно, Дориан ни разу за последние года не приходил к нему в кабинет, если это было не смертельно важное дело. Значит, дело было важное. — Любопытно, Монтгомери… — протянул он. — И что же их юный Глава рассказал интересного? Дориан хоть и был ловеласом, бабником, или как там его еще называют, но он никогда не был глупым. Наоборот, наследник Ланкастеров имел острый ум и мог определить, что за человек стоит перед ним и какой он. Поэтому, как только Глава Ланкастеров, как только заметил эти черты характера в своем сыне, сразу дал ему работу. А именно ходить по таким вот званым ужинам, вынюхивая всякие грязные подробности и какую-то важную информацию. И пусть люди и думали, что тот только и делает, что напивается, но на самом деле, Дориан следил за ними, вслушиваясь в их же разговоры. — Он замышляет изменить всех молодых охотников против убийств вампиров, переманить их к себе, чтобы заключить мирный союз между вампирами и охотниками. Глава Ланкастер потянулся к бокалу и плеснул туда побольше коньяка. Это новость была словно алмаз, завалявшийся в куче блестящих камней. Глава так долго ждал что-то интересное, что-то притягательное и вот он получил это. Еще и от кого, от сына Вильяма! Глава усмехнулся, подумав, что судьба сыграла злую шутку, снова переплетя семьи Монтгомери и Ланкастер в противостоянии. — Я надеюсь ты не собираешься изменять нашей семье, учитывая что Монтгомери значат для нас? — спросил Глава. Дориан промолчал, отведя задумчивый взгляд к книжным полкам. Нет, конечно, он не собирался идти против своего же отца, ведь это же самоубийство с какой стороны не глянь. Да и от такого хорошего места, как наследник Ланкастер, он не собирался уходить. Но… было то, что заинтересовало его. То, что нужно было посадить в клетку и смотреть на его красоту через решетку. То, чей характер хотелось сломать и посмотреть, что будет. То, что так властно защищал Глава Монтгомери. Так что же он так защищал там? Может, Дориан еще что-то не увидел? Слишком интересно. — Раз мы собираемся идти против всех, то я хотел бы получить в конце всего лишь одно — мальчишку, которым дорожит Даниель, — серьезно произнес он, подумав. — Умно, — ухмыльнулся отец, явно радуясь такому решению сына. — Так оно и будет, уж поверь мне.
