the smell of the lycoris

Иногда судьба играет злые шутки над жизнями людей. Иногда судьба одного человека крепко переплетается с судьбой другого. Иногда судьба стыкает жизненные пути целых семей, несмотря на то, желают они это или нет. Судьба — женщина хитрая… Глава Ланкастер, Дуглас Ланкастер, распивал коньяк в гордом одиночестве, грезя о прошлом. Судьба сыграла довольно плохую шутку с его семьей — снова столкнула семьи Монтгомери и Ланкастер спустя уже больше, чем тридцать лет. Дуглас откинул голову на спинку кресла и посмотрел на картину, что висела в его кабинете уже не первое десятилетие кряду. На ней была изображена молодая женщина. По одеянию и осанке видно, что была аристократка. Длинные черные волосы, словно водопады, спускались все ниже и ниже, а ярко-голубые глаза указывали на неместное происхождение. Дуглас усмехнулся, вспоминая, как все звали ее «непокорной леди». А ведь и правда, Мелисса Маддлер была словно не от мира сего. Держалась всегда стороной от других леди из аристократии, одевалась более скромно, чем ее однолетки, даже поведение ее было слишком… идеальное. Если бы она не была столько красивой, никто бы не захотел взять ее замуж. Но, к удивлению, именно к ней поступало больше всего запросов руки и сердца. Именно по ней вся мужская часть аристократии тех времен воздыхала, не сумея покорить леди Маддлер. Дуглас был знаком с Мелиссой детства. Их поместья были по соседству и родители имели близкие отношения, не только дружеские, но и деловые. Еще с юности все думали, что они заключат брак, что родители, что вся аристократия. Дуглас не чаял души в своей будущей невесте, дарил ей цветы, ухаживал, но они так и оставались друзьями, не переходя черты. Дуглас же не покидал надежды, что добьется Мелиссу, но однажды все пошло прахом. С учебы вернулся молодой и обаятельный наследник Монтгомери, Вильям Монтгомери. Дуглас сжал бокал сильнее, прося дворецкого принести еще одну бутылку. Глава Ланкастер перевел взгляд на картину и как-то то ли зло, то ли печально улыбнулся. После того, как «непокорная леди» впервые встретилась с Вильямом Монтгомери, ее сердце будто растаяло. Мелисса отдала всю себя Вильяму, пыталась привлечь его внимание всеми возможными способами, но «ледяной принц» Монтгомери, которому была чужда любовь, как и все человеческие чувства, каждый раз лишь хмуро осматривал Мелиссу, не давая той надежды. Дуглас же всеми силами пытался утешить свою возлюбленную. Его сердце разрывалось от того, что ей плохо от другого мужчины, но ничего не мог поделать. Молодой наследник Ланкастер утешал себя мысль, что леди Маддлер в скором станет его женой и забудет про свою первую любовь. Однако в один прекрасный день в поместье Ланкастер пришло известие о том, что помолвку с семьей Маддлер было разорвано. Как бы Дуглас не пытался подойти и поговорить с Мелиссой, каждый раз она только рассказывала ему о своих чувствах к Вильяму, тем самым убивая Дугласа морально. Прошел почти год, прежде, чем Дуглас мог снова нормально общаться с ней. И, наконец, спустя столько времени он выяснил, почему их помолвка была разорвана. Все оказалось предельно понятно. Семья Монтгомери и Маддлер согласилась на женитьбу их детей, тем самым выкинув за борт Ланкастеров. С того момента и начала зарождаться ненависть в душе Дугласа. И она росла с каждым днем, даже не учитывая то, что Вильям никак не хотел жениться, его лишь заставил его отец. Дуглас хотел уничтожить Вильяма, показать, что тот со своим холодным отношением ко всем людям не достоин Мелиссы. Но все его старание и злость пошли прахом, как только объявили дату свадебной церемонии. Вся аристократия праздновала столь знатное событие. Наследник семьи Монтгомери, самый завидный аристократ Винтерберга и, что скрывать, всей страны, наконец, женится. Да еще и на ком! На самой красивой леди города, Мелиссе Маддлер. Празднество продолжалось несколько дней. В Винтерберг съехалась почти вся аристократия страны, поздравляя молодоженов. Все считали их красивой парой, подходящей партией. Вечно холодный и серьезный Вильям с воспитанной красоткой Мелиссой. Все думали так, кроме одного — Дугласа. Он так и не смог показаться на свадьбе своей подруги, которая до сих пор была и останется его единственной любовью. Летели года, Дуглас стал Главой Ланкастер, а Вильям — Главой Монтгомери. Все заняли свои места на сцене аристократии и бизнеса. Дуглас женился на какой-то аристократке, которая вскоре оказалась бесплодна. Он ненавидел свою жизнь, но еще больше он ненавидел его — Вильяма Монтгомери, который украл любовь его любимой женщины. Все эти годы Дуглас так и не прекращал любить свою единственную Мелиссы, никто так и не смог занять место в его сердце. Глава Ланкастер ставал черствее и оборвал все связи с Монтгомери, пытаясь этим заглушить ненависть к Вильяму, которая была и так не оправдана. Но лишь одно известие, которое огорошило всю аристократию, смогло разжечь ненависть Дугласа еще больше, чем прежде. Мелисса Монтгомери умерла при родах. Ребенок оказался жив. Мальчик. Даниель Монтгомери. Наследник Монтгомери. С такими же голубыми глазами, как у его матери. С такими же теплыми глазами, цвета неба, а не как у его отца Вильяма, будто сталь. Невинный малыш, которого Дуглас хотел убить зато, что из-за него умерла его Мелисса. С тех пор летели года, десятилетие. Дуглас Ланкастер глушил свою боль, которая никак не проходила, в алкоголе, женщинах, работе, пытаясь забыться. Свою отдушину он нашел в убивании безжалостных монстров — вампиров, тем самым выполняя долг охотников Ланкастер и представляя на их месте одного ненавистного для него человека. И сейчас этот молодой Глава Монтгомери, Даниель, дитя его покойной возлюбленной и врага, хочет забрать у него его единственную отдушину?! Глава Ланкастер увидев, что вторая бутылка коньяка закончилась, не сдержав злости, кинул пустой бокал в стену. Он никогда не позволит одному из Монтгомери указывать, что ему делать. Никогда!

***

Даниель стоял на балконе, наблюдая за картиной, что раскрылась перед ним. Лео играл со своим новым другом, Дорианом Ланкастером. Это чудо в виде наследника Ланкастер поселилось у них на несколько дней, говоря Даниелю о том, что им нужно было поговорить по делам. Молодой Глава не возражал, тем более ему нужно было понаблюдать за этим Дорианом. Наследник Ланкастер был одной из важных фигур в плане Даниеля. Во-первых, вся аристократия знала, что тот не ладит со своим отцом, а это значит, что в будущем, он бы смог помочь им в борьбе с охотниками. Во-вторых, на банкете Дориан явно намекал Даниелю на то, что относится к вампирам нейтрально, почти что позитивно. И, наконец, в-третьих, что самое главное, как уже было сказано его отец — Глава Ланкастер, что является самым главным противником Даниеля. Именно Дуглас Ланкастер преуспел на поле боя с вампирами, истребляя их чуть ли не целыми горами. Даниель не знал, чем руководиться Глава Ланкастер, убивая невинных существ, но даже так видно, что он их ненавидит всей своей душой. Поэтому Дориан, как наследник и сын Ланкастера, был бы идеальным союзником. Еще Даниель мог поклясться, что этот его характер «бабника» и «ловеласа», это всего лишь игра на публику. Он видел истинных «бабников» в университете и те реально бежали под каждую юбку. Дориан же на всех банкетах отсиживается в сторонке с алкоголем, и лишь иногда уходит вместе с женщиной. Даниель задумавшись, совсем выпустил из виду Лео с Дорианом, что игрались возле пруда, кидая в него камешки. Молодого Главу злило это чрезмерное внимание к Лео со стороны наследника Ланкастер. Оно было каким-то странным… будто тот смотрел на его вампиреныша, как хищник на добычу. Даниелю это не нравилось, категорически. Но как запретить Лео общаться с Дорианом, который стал его первым другом?! Господин перевел взгляд на Лео и увидел, как Дориан обнял того за плечи и что-то шептал на ушко, а Лео и смеется и краснеет. Ну все, терпение Даниеля лопнуло, пора было прекращать эту сцену будто с романтической книжки для юных аристократок! Даниель выбежал на улицы, пытаясь найти тех взглядом возле пруда, но обнаружил только пустоту. Вдруг он услышал какие-то крики и всплески воды. Господин побежал к пруду и увидел, как Дориан пытается спасти утопающего в пруду Лео. Даниель будто застыл и не понимал, что сейчас происходит и что это вообще такое. Дориан доплыл до берега, таща на спине, откашливающегося Лео. Сердце Даниеля будто упало в пятки. Мир перевернулся вверх дном. Господин быстро подбежал к ним и с полные тревогой глазами спросил: — Что с ним такое?! Он жив?! Что здесь произошло?! — Он поскользнулся и упал, — ответил Дориан и поставил Лео на землю. Положив руки на мокрые щеки Лео, Даниель со страхом в глазах начал осматривать его беспомощный вид. Бледный, мокрый, холодный... Его Лео.. Отпустив и задумавшись над услышанным, Даниель сузил глаза и перевел недоверчивый взгляд на Дориана, с подозрением в голосе спросив: — И как он мог подскользнуться? — Вы разве не видите? — Дориан указал на траву. — Поверхность от ранней росы мокрая. — И?.. — Я правда подскользнулся, Даниель… — вампиреныш потянул за рукав Даниеля, намекая, чтобы тот успокоился. Еще раз посмотрев на мокрого Лео, господин выдохнул. С легким сердцем посмотрев на Дориана, что самодовольно улыбался, он сказал: — Прошу прощения и большое спасибо, — Даниель сделал паузу и задумался, а позже продолжил: — Я бы хотел, чтобы вы зашли вечером ко мне в кабинет поговорить о делах. Давно пора. Дориан кивнул, после чего Даниель подхватил влажного Лео к себе на руки, который от неожиданности смешно ойкнул. Улыбнувшись, Даниель понес его к себе в дом, заглядывая в эти любознательные глазки. Чмокнув в промокший лоб, на душе вновь полегчало. Его вампиреныш жив, и это самое главное.

***

Молодой Глава и Дориан сидели в кабинете, смотря друг другу в глаза. Не то чтобы доверие друг к другу прямо-таки читалось, но друг перед другом сидели не совсем незнакомцы. Все же, они уже несколько дней кряду жили в одном доме и делили один хлеб... — Для начала я бы хотел поблагодарить вас еще раз за спасение Лео, — спокойно сказал Даниель, заметив как Дориан расплывается в улыбке. — Я правда очень благодарен. — Ну что вы, он ведь мне как никак не чужой. Очень даже близкий, — сделал акцент на последнее слово тот, отчего Даниель еле-еле удержался, чтобы не дернуться от неприязни. — К слову… — перевел тему Даниель. — О вас и ваших переменах говорят все Главы и охотники, — серьезно сказал Дориан, понимая о чем с ним хотел поговорить Даниель. — Кто-то за, кто-то против, впрочем большинство поддерживает вас. Так же, как и я. Даниель удивился, но вида не подал. — Не поймите неправильно, но могу я узнать причину? — Все дело в отце, Главе Ланкастер, — Даниель насторожился. — В наших с ним сложных отношениях. Его постоянное недовольство мной и моим поведением. По его мнению я ужасный наследник, ни на что не способный, ха… — Дориан усмехнулся. — В общем, я бы хотел сделать вклад во что-то сам, не по приказам отца, чтобы казаться хорошим наследником в глазах других. Даниель задумался над его словами, узнав в них себя. Такая же взаимная неприязнь с отцом, все это наследство… Кажется он еще больше начинает понимать Дориана. Но его не оставляло чувство неправильности происходящего, неправдоподобности... Дориан должен быть по гроб обязанным отцу в том, что его, как бастарда, признали наследником. Это же невиданная щедрость! И как он может идти против своего отца? Да он кланяться ему должен... Что-то здесь явно не так. — Все ясно, — кивнул он. — Помощь никогда не бывает лишней. И как бы сильно они не были схожи, но вся эта близость с Лео напрягала господина. Если бы черта оканчивалась лишь на деловых отношениях, как с правой рукой Главы, то все было бы нормально, но их дружба… Это слишком по мнению Даниеля. Стоит только подумать о том, как они часто проводят время, в то время когда Даниель не может, потому что занят работой, заставляет утонуть его в ревности. Дориан ведь буквально заменяет его Лео! Какие тут еще могут быть эмоции?! И самое печальное то, что признать свою ревность сложнее, чем заставить Лео перестать с ним общаться. Хотя нет, заставить Лео сделать что-нибудь будет самым тяжким испытанием для Даниеля, пожалуй, всегда.