Свет Горизонта 3: Война, прошедшая сквозь миры

Статуя Гедо Мазо разинула пасть со множеством огромных острых зубов, и прямо из ее рта выстрелило пять цепей. Одна пронзила острым наконечником Темари, вторая — Югито, третья — Утакату, четвертая — Роши, а пятая — Хана. Судя по реакции Хана, особой боли от клинка, пронзившего грудь сквозь доспехи, тот не испытал. Цепи Гедо Мазо были призрачными. Похоже, они не способны были нанести серьезных ран, а были нацелены именно на то, чтобы зацепиться, словно якорем за рифы, наконечником за Биджу, а затем вытянуть его из джинчурики. Последняя цепь устремилась к Наруто, и тот, к ужасу своих друзей, не успел уклониться. Блондин также не испытал боли. Только холод. Не такой холод, как от лезвия, прикладываемого к коже. Не такой холод, как при морозе в минус тридцать градусов. Это ощущение было похожим на пустоту, образовавшуюся в месте, куда вошло полупрозрачное лезвие, утонувшее у парня в грудной клетке. — Что?! — Наруто не верил своим глазам. Когда цепи начали натягиваться, наконечники вышли из тел Хана, Роши, Темари, Нии и Утакаты. Они действительно зацепили энергетическую часть тела, поскольку вместе с частью цепочки из тех начали выходить Биджу. Было крайне необычно наблюдать за тем, как из маленького тела выходит нечто столь огромное. "Курама! Помоги! Я чувствую, как эта штука сейчас начнет вытягивать Акуму и из меня тоже. И я ничего не могу сделать! Даже с чакрой, которую мне дали ребята, я еще слишком слаб!" — крикнул он мысленно. Лис ответствовал следующим образом: "Я ничего сделать не могу, но наш с тобой общий Девятихвостый друг с торчащей из задницы цепью, кажется, наконец готов на переговоры". "Своевременно, даттебайо!", — пронеслось в голове Узумаки, и он закрыл глаза, пытаясь преодолеть чувство, как будто из него сейчас что-то вылезет. "Наруто... Нет времени на разговоры. Я хочу сотрудничать", — прорычал Девятихвостый Волк из клетки. "Думаешь, я могу тебе доверять?" — усмехнулся Узумаки. — "Сколько раз ты пытался захватить мое тело? И вот тебе идеальная возможность!" "Не будь идиотом, крысёныш. Если ничего не предпринять, я вновь окажусь на привязи у проклятого Мадары, а ты будешь кормить червей. Не думаю, что в нынешнем состоянии ты переживешь расставание со мной, даже если ты из клана Узумаки. Даже если переживешь, всё будет кончено, ведь твои товарищи скорее всего вообще не переживут распечатывание Биджу!" — воскликнул Акума. "Если ты откроешь врата моей клетки, вся моя чакра будет в твоем распоряжении. А это существенно больше того объема энергии, что ты мог использовать раньше. Уверен, ты сможешь что-то предпринять." "Дело говоришь", — согласился Наруто, радуясь, что Волк наконец-то стал рассуждать здраво, и, представив себе место в своём подсознании, где находилась клетка, в мыслях оказался там. Курама сидел возле врат клетки и переминался с лапы на лапу. Сейчас Лис выглядел не так грозно, как прежде. Он был всего лишь вдвое больше Наруто. По сравнению с гигантским Девятихвостым Волком, сидевшим за решеткой, он был маленьким котенком. Наруто одной рукой коснулся своего живота, другую же направил на врата клетки. В следующий миг замок клетки щелкнул, и врата открылись, после чего клетка исчезла вовсе, и Акуму и Кураму с Наруто уже ничего не разделяло. — У тебя мало времени. Действуй! — прорычал Акума жестко, вытянув перед собой лапу. — Воспользуйся моей чакрой. Узумаки нашел в себе силы улыбнуться и быстро кивнул, после чего ударил кулаком об огромный кулак Волка. Когда Наруто в реальности открыл глаза, то понял, что всё сработало идеально. Покров Девятихвостого Волка в виде фиолетовой непрозрачной чакры и танцующих по ней черных огоньков вновь был на нем, однако также появился и плащ из той же чакры, что и остальная часть одного сплошного индикатора этого режима. На плаще, как и на теле Наруто, были начерчены символы, значение которых до сих пор парню оставалось неизвестным. Парень почувствовал, что теперь его тело не только переполняет чакра, но и из него пропадает усталость. Узумаки вздрогнул, когда цепь, утонувшая одним концом в грудной клетке парня, нашла, что искала, а затем начала тянуть. Он посмотрел на своих товарищей, из тел которых уже торчали какие-то части тел их Биджу. Например, из живота Югито виднелась гигантская голова Мататаби, шею которой обвило призрачной цепью. Из спины Темари цепь пыталась выдернуть Шукаку, рука которого уже была в реальном мире, также обмотанная проклятой цепочкой. Хаку попытался перерезать цепь острой глыбой льда, но та просто прошла сквозь оружие статуи Гедо, ровно как и песок Гаары, которым тот пытался затормозить процесс вытягивания Биджу. Узумаки стиснул зубы. Еще немного, и цепи выдернут Биджу из него и его друзей. Если это случится, то у них не просто не останется шансов на победу. Темари, Югито, Роши, Утаката и Хан разом распрощаются с жизнями. Наруто сосредоточил взгляд на цепях, соединяющих статую и его товарищей, и, концентрируясь, вытянул перед собой руки, приказывая чакре Акумы действовать. Из живота блондина вырвалось шесть огромных фиолетовых лап из чакры, и каждая из них устремилась к цепи, сдерживающей только одну жертву. Первая лапа схватилась за цепь, торчавшую из груди самого Наруто. Вторая устремилась к цепи Темари, третья — к Хану, четвертая — к Роши, пятая — к Утакате и, наконец, шестая — к Югито. Когда лапы схватили призрачную цепочку, то начали тянуть в обратном направлении. От такой силы, в один миг приложенной ей в противовес, Гедо Мазо сдвинулась на несколько метров вперед. Статуе, пока что торчавшей из земли по пояс, пришлось упереться в поверхность, покрытую обломками метеорита, руками, чтобы удержаться. Наруто, только обрадовавшийся, что частички Биджу скрылись обратно в его друзьях, потянул еще сильнее. "Поразительно... Теперь я полностью контролирую чакру сразу двух половин Акумы, слитых воедино. Никогда не чувствовал в себе такой силы!" — с гордостью подумал он. — "Теперь у меня есть все шансы на спасение ребят. Я порву эти цепи, чего бы мне это не стоило!" Внезапно Статуя Гедо тоже приложила усилие. К такому повороту событий Наруто не был готов. Он почувствовал, как лапы из его чакры вытянулись, уходя вместе с частично всосавшейся в рот Статуи Еретика цепью. Из его товарищей вновь показались Биджу, вытянутые уже наполовину. Наруто с ужасом осознал, что и из него торчит фиолетовая голова Акумы, по которой растекались такие же символы, как и на покрове Узумаки. Статуя потянула еще, и Наруто потребовалось собрать всю свою волю, чтобы усилить хватку и не дать проклятому противнику вырвать еще наполовину держащихся Биджу из его друзей. Мадара стоял на месте и глядел на всё это со странной ухмылкой. В его задумчивом взгляде читалось уважение, которое он испытал к Наруто. Никто и никогда еще не в силах был помешать статуе Гедо пожирать чакру Хвостатых. Тем более, так долго. А впрочем, такого раньше никогда и не случалось. А вот Изуна, которого Наруто потерял из виду, полностью переключив внимание на своё дело жизни и смерти, не бездействовал. Кунай разрезал пространство, и Учиха скрылся в черной трещине в ткани реальности. Когда наблюдавшие за зрелищем шиноби спохватились, было уже поздно. Второго Хокаге нигде не было до тех пор, пока он не появился из такой же трещины сбоку от всех жертв цепей статуи, которые по воле случая сейчас стояли в шеренгу, если не считать разделяющие их длинные промежутки. В его глазах сверкнули красные огоньки. Сначала в глазницах Изуны появился Мангеке Шаринган, затем сразу Вечный Мангеке Шаринган. Рисунок глаза в итоге был точно таким же, как и у брата Изуны, только с одной различной деталью — та часть рисунка, что на шарингане Мадары была красной, у Изуны была черной. И наоборот. Активировав свои глаза, Изуна сложил печать концентрации. Из его тела во все стороны выплеснулась черная чакра. Сначала все подумали, что это Аматерасу, но потом поняли, что ошиблись, когда энергия стала обретать форму полупрозрачного гиганта, по пояс торчавшего из земли. Изуна скрылся внутри своего Сусано, который был... черного цвета! Этот призрачный воин был существенно больше Сусано, который был у Итачи в обычной форме. На черном исполине Изуны были доспехи, накидка и шлем с прорезью, сквозь которую были видны горящие белые огоньки глаз. У шлема было два рога на лбу и один на затылке. Доспехи, чьи контуры постоянно переливались, имели множество деталей, каких не было ни у Сусано Саске, ни у Сусано Итачи, ни у Сусано Мадары (Наруто видел его на прошлой Четвертой Мировой Войне во всех формах кроме финальной). Когда Сусано Изуны взмахнул рукой, в ней появился меч из белого огня, резко контрастирующий с черным цветом самого призрачного воина. Сформировавшись окончательно, оружие обрело серебряный клинок, по которому плясали белоснежные язычки пламени. — Что он собирается делать?! — воскликнул Райкаге. — Остановите его! — прохрипел Наваки. — Сейчас! Но было уже поздно. Черный великан занес руку, и когда меч занесся к небу, то удлинился в пять раз, став длиннее самого Сусано (если измерять его высоту от земли и до головы). В следующий миг клинок опустился, оставив после себя след из белого огня. Меч разрубил всех Биджу, торчавших из тел несчастных джинчурики. Клинок отсек голову из чакры, которая, обвитая цепью, только что вылезала у Наруто из живота. А также отрубил его призрачные руки, тянувшиеся к собственной цепи и другим. Так же меч отсёк голову Мататаби, вытягивающуюся из тела Югито. Кокуо и Сона Гоку, которых уже к тому моменту наполовину вырвало из хозяев, разрубило на половины. Шукаку отрубило ногу и руку, а Сайкену отсекло пару щупальцев. Адская боль пронзила всех джинчурики разом, и по полю боя разнесся их хоровой крик. Отрубленные части Хвостатых демонов вместе с цепями засосало в рот Гедо Мазо, и статуя закрыла пасть, начиная открывать девять глаз, из которых начала сочиться кровь. Те же части, что были отрублены мечом, но не захвачены цепями, всосались обратно в своих хозяев. К Наруто, корчащемуся на земле, подбежали Ино, Киба и Ли и Сакура, подоспевшие от другого отряда. Покров, до последнего державшийся на его теле, погас и исчез. Узумаки не переставал кричать, извиваясь от боли. Харуно вытянула руки над Наруто, и ее ладони окутало зеленоватое сияние медицинской чакры, которое, впрочем, девушка сразу погасила. — Физических повреждений нет! — прошептала она, с ужасом глядя на дергающегося Наруто, который продолжал издавать истошные вопли. Киба и Ли попытались прижать его к земле и успокоить, но ничего не получилось. То же самое происходило и с другими джинчурики. Они будто сошли с ума, с чем ничего нельзя было поделать. — Что ты сделал с ним, ублюдок?! — крикнул Киба Изуне, который всё так же находился в своем Сусано. Тот не ответил, молча наблюдая за страданиями шестерки джинчурики. — Я тебя спрашиваю, красноглазая тварь! — Инузука вскочил на ноги и крикнул своему верному питомцу, находившемуся рядом всё это время в скорбном молчании. — Вперед, Акамару! Киба и его пес понеслись на врага. На ходу Инузука надкусил палец и провел им по лицу несколько раз, нанося кровавые символы, сложившиеся в маску. Его окутала серебристо-сероватая чакра, и в следующий миг тело собачника стало мерцать, а глаза стали точно такими же, как у волка. — Техника Волчьего Единения! Режим Охотника! Киба ускорил бег, и его фигура начала смазываться, то сливаясь с окружающей средой, то становясь вовсе неразличимой. — Клан охотников Инузука? Я помню эту запретную технику, — удивился Изуна, наконец, обратив на Кибу внимание. Собачник несся так быстро, что исчезал и появлялся в другом месте. Можно было подумать, что это пространственная техника, однако поразительная скорость была лишь еще одним свойством древней техники Инузука, которую Киба выучил в подземном хранилище, найдя старый свиток и пройдя ритуал посвящения. — Эти жалкие собаководы еще существуют? — ухмыльнулся Учиха, занося меч Сусано. В следующий миг священное оружие опустилось вниз, образуя длинную дыру в каменистой поверхности, покрытой осколками метеорита. Но ни Кибу, ни Акамару оружие задеть не успело. Зато тем подвернулась отличная возможность вскарабкаться на призрачного исполина, как те и поступили, вспрыгнув на его руку и взбегая вверх. — Гацуга! — закричал собачник, одновременно с псом превращаясь в черное сверло. "Двойной клык" поразил Сусано прямо в глаза. Атака Акамару не нанесла никаких повреждений, но удар Кибы заставил глаз призрачного великана треснуть. Еще бы удар, и Инудзука непременно прорвался бы внутрь призрачной оболочки, но собачник успел заметить, как от полупрозрачной призрачной формы Сусано начинает исходить пар. — Назад, Акамару! — скомандовал Киба, и оба моментально спрыгнули с Сусано за миг до того, как его окутало белое пламя. Киба прикрыл глаза ладонью, поскольку пламенная броня вспыхнула очень ярко. — Что за черт? — процедил он, чувствуя, как всё плывёт перед глазами. Он посмотрел на Акамару и увидел, что пес не один, а их трое. Сзади послышался странный звук, нечто среднее между гулом и свистом, и Киба догадался, что на него сейчас опустится серебряный меч Сусано. — Акамару, беги! — крикнул он, но псы не сдвинулись с места, не собираясь бросать хозяина. — Проклятье... В последний момент Киба почувствовал, как всё вокруг потемнело, будто что-то заслонило солнце, и он услышал громкий звон. Вернув себе зрение спустя несколько секунд и убедившись, что Акамару снова всего один, Инузука обернулся и увидел, что от удара его загородил еще один призрачный исполин красновато-оранжевого цвета, принявший удар на свой щит. Опустив взгляд, Киба увидел и хозяина второго Сусано — Итачи, который стоял в эпицентре оранжевого пламени. — Киба, тебе с ним не справиться, — произнес Учиха. — Боюсь, он слишком силен. Собачник уставился на черное Сусано, внутри которого находился Изуна. — Что этот ублюдок сделал с Наруто и его друзьями? — спросил Киба, предполагая, что Итачи, возможно, единственный человек, который знает ответ на этот вопрос. — Всё дело в мече его Сусано. Похож на мой меч Тоцуку, но имеет другие свойства. Этот меч не запечатывает души, а разрубает их на части, — пояснил Итачи. — Меч, разрезающий души? Это возможно? — спросил Киба. — Да. Изуна не тронул Наруто и остальных джинчурики. Он разрубил их Биджу на половины. Так как Хвостатые не до конца обрели материальную форму и в момент удара были лишь скоплением чакры, они выжили. Даже те, которых обезглавили. Они просто станут немного меньше, но все части тела останутся на своих местах... Ну так вот. Поверь мне, когда душу разрубают на части, это не самая приятная вещь. А так как Наруто и остальные джинчурики ментально связаны с Биджу, они чувствуют их боль, — произнес Учиха, на миг оглянувшись на Кибу через плечо. Он повернулся обратно к противнику и задумчиво посмотрел на серебряный меч. — Мой Сусано обладает щитом Ята но Кагами, поэтому для меня не проблема отразить этот удар. Но если меч или пляшущие по нему огоньки хотя бы коснется человека, его душа будет сильно повреждена. Более того, на белое пламя нельзя долго смотреть. Это вызывает помутнение рассудка, и тебе легче будет попасться в гендзюцу, — произнес Итачи, и в следующий миг сделал шаг вперед. Сусано Итачи толкнуло призрачного исполина противника в грудь щитом, и тому пришлось отступить на несколько шагов. — Боюсь, только я смогу его победить. Если это вообще возможно. А тебе и Пяти Каге стоит заняться Великой Троицей и Мадарой, пока он не совершил чего-нибудь непоправимого! Если ему не помешать, то Джуби скоро возродится! — Спасибо, Итачи, — кивнул Киба и, повернувшись. побежал к Наваки, которому следовало сиюминутно сообщить эту информацию.