Цветы на камнях

      Хистория бродила возле спальни Рузанны, щёлкая пальцами от нервов. Шерри бродила за ней, за что-то ругая.       — Оставь меня на час. Я хочу поговорить с будущей герцогиней наедине.       Шерри что-то фыркнула, но не ушла. Хистория постучала в комнату. Открыла Нифа, служанка Рузанны, приставленная лично Кенни к будущей герцогине.       — Я… б. э… — Хистория растерянно выдавливала из себя непонятные звуки.       — Миссис Аккерман? — Нифа склонила голову набок, не зная, что делать. Рузанна просила никого к ней не пускать сегодня.       — Я… мне…       — Нифа, это ко мне. Пропусти её и оставь нас наедине. Она обещала посплетничать со мной о свадебных букетиках, — крикнула Стодард, сидящая в кресле с маской из огурца и глины на лице.       — Да. Хорошо. Проходите, а мы с Шерри выпьем чаю, — кивнула Нифа и пропустила Хисторию в спальню.       Райсс замерла при входе, не зная, что делать и говорить. Рузанна смочила тряпку в тёплой воде и начала смывать с лица маску, зная, что скажет своей сопернице.       — Ты явилась сюда, чтобы узнать не рассказала ли я Его светлости и твоего муженьку твой секрет? — промакивая лицо пушистым полотенцем, спросила Рузанна. — Чёрт, лицо суховато. Нужен жирный крем!       Хистория продолжила стоять у входа, не решаясь ни на что. Она будто приросла к полу, а рот ей зашили.       — Ты пришла поглазеть на свою будущую свекровь? Слуги шепнули мне, что Кенни для Леви как отец. Подожди, то есть я для Леви буду чем-то вроде мачехи? — Рузанна засмеялась, всегда путаясь в родственных связях.       Хистория удивилась, что Рузанна по отношению к себе сказала «чем-то», а не «кем-то». И разговарила Стодард странно. Подобная манера общения вообще была нетипична для неё.       — Эрен… Погибнет без вас, — выдавила из себя Райсс.       — Не моя проблема, — равнодушно ответила Рузанна, а внутри что-то дёрнулось. Она так и не знала, что там с её пока ещё мужем. Очень хотелось спросить, но не хотелось показывать свою слабость, будто ей есть до этого изменщика дело. Он сам сделал этот выбор, сам залез на Хисторию.       — Как там Флок? Ещё гостит в Мэнор-холле? Он мне понравился. Довольно интересный молодой человек, — улыбнулась Рузанна, чувствуя, что ночью будет плакать.       — Вы должны беспокоиться об Эрене… Он пьёт и не выходит из комнаты. Вам не может быть плевать на него. Вы испытывали какие-то к нему чувства, — тихо бормотала Хистория, постоянно сглатывая и заикаясь.       — Нет, девочка, ты ошиблась. Мне плевать на этого простолюдина. Как думаешь, стоит ли вообще думать, кто лучший кандидат в мужья: Кенни или Эрен? Выбор очевиден, причём не в пользу твоего возлюбленного, — подойдя к столику, Рузанна налила себе красного вина, чтобы слегка расслабиться. Она понимала, что вся эта история не отпустит её слишком быстро и поплакать придётся долго.       — Но…       — Любовь придумали такие наивные дурочки как ты. Ты просто перечитала в детстве любовных романов и разглядела в Эрене героя своих влажных фантазий, — с насмешкой говорила Рузанна. — Скажи, тебе кто больше в постели нравится? Мой муж или твой?       Хистория покраснела от этого вопроса и задрожала.       — Ладно. Иди к себе. Я утомилась из-за тебя. И тебе пора отдыхать под боком у мужа. Не волнуйся, твой секрет я открывать пока что не намерена, так что спи спокойно.       Хистория не слишком поняла смысл последних слов Рузанны, но решила уйти к себе.

***

      Прошло два месяца. Заявка на расторжение брака между Рузанной Стодард и Эреном Йегером рассматривалась судьёй и священником. Рузанна была опустошена этой ситуацией, но старалась всегда улыбаться за столом. Хистория же перестала улыбаться, плохо ела и беспокойно спала. Леви был то в цеху, пропадая там неделями, то мало обращал на жену, поглощённый своими мыслями. Кенни периодически уезжал по своим делам, проверяя, как идёт торговля рыбой и бракоразводный процесс.       Вскоре в замок Аккерманов ворвался Чарльз Стодард с выпученными глазами: до него только-только дошла весть о разводе дочери, а где она — не трудно было догадаться по слухам, трубившим о том, что герцог Аккерман решил жениться.       Рузанна, разрезая говяжий стейк, повернулась и посмотрела на отца равнодушным взглядом.       Хистория, Леви, Кенни и Смиты тоже посмотрели на Чарльза.       — О, мой будущий тесть пришёл! Тарелку моему будущему тестю принесите! Чарльз, дружище, как хорошо, что ты приехал! Присаживайся, нам нужно поговорить, — рассмеялся Кенни.       Чарльз присел, кивая в знак приветствия сидящим за столом.       — Как мама и Малика? Всё хорошо? — спросила Рузанна, продолжая резать стейк.       — Всё хорошо, — ответил Чарльз. — Малика ходит, но всё ещё с костылями. Клодетта редко отходит от неё.       — Всё, как обычно?       — Да. — Чарльз последние месяца два перестал получать от Кигли письма. Последнее письмо рассказывало о приезде какого-то Флока, друга Эрена. Чарльзу это имя показалось до боли знакомым, но кем был этот загадочный Флок, граф Стодард так и не вспомнил.       — Нам нужно обсудить денежный вопрос. Я готов заплатить за Рузанну хорошие деньги, обещаю не обижать её, ценить и ни в чём не отказывать, — объяснял Кенни.       «Ты просто хочешь забрать в свои руки наши семейные порты, козёл!» — нахмурился Чарльз.       — Я нашёл Рузанне другого мужа. Ты опоздал, дружище! — прищурился Чарльз.       У Рузанны из рук выпала вилка от такого заявления. Неужели отец никак не уймётся? Всё ищет ей сомнительных муженьков. Тут хоть бы от Эрена избавиться, а Чарльз ещё одного где-то выкопал. Или он блефует? Зачем?       Кенни скорчил недовольную физиономию, будто съел горькую полынь. Он всегда недолюбливал Чарльза, а теперь — вообще возненавидел.       — Она согласилась стать моей женой. Поздно, Чарльз, поздно искать ей мужей. Я сам её нашёл, — ответил Кенни, а Леви вздогнул от раздражённого тона дяди. Герцог явно уже был чуть ли не в бешенстве.       — Рузи, собирайся, ты едешь домой, — поднимаясь с места, Чарльз схватил дочь за руку и потащил за собой. — Я не оставлю тебя наедине с этим змеем, а уж тем более не позволю тебе стать его женой!       — Пусти её! Ты не имеешь на неё никаких прав! — скривился Кенни и схватил Рузанну за другую руку.       — Что ты мелешь? — нахмурился Чарльз.       — Пусти её, оставь уже её в покое. Выдай свою дочь подороже, а от Рузанны отстань.       — Заткнись, ублюдок.       — Для тебя я «Ваша светлость». Усёк? И убери свои руки от моей невесты!       — Ваша ублюдочность, пусти мою дочь. И оставь её в покое, — Чарльз был готов вызвать герцога на дуэль.       — Не дочь она тебе, а когда ты выдал её замуж за щенка, то потерял на неё права окончательно.       Рузанна прикрыла глаза, чувствуя себя безвольной тряпичной куклой. В смысл слов она практически не вслушивалась, но насторожилась.       — Ты… не имеешь право лезть в нашу семью. Найди себе кого-нибудь своего возраста, старый козёл! — окалился Чарльз, с силой сжав руку дочери, отчего та вскрикнула.       — Ты делаешь ей больно, мразь! — ударив графа по лицу, Кенни всё-таки смог отцепить Рузанну от цепкого Чарльза. — Не волнуйся, он тебя не тронет больше, — дотронувшись губами до её виска, Аккерман с презрением посмотрел на Чарльза, прижавшим к разбитой губе носовой платок.       — Поговорим без лишних глаз? — спокойно предложил Чарльз, понимая, что силой решать бесполезно.       — Идём, — приобнимая Рузанну, Кенни направился в библиотеку.       Рузанна присела в своё любимое мягкое кресло, где лежала её шаль, которую девушка накинула сразу на плечи. Волосы волнами опускались ей на грудь.       — О чём ты хотел поговорить? — с нетерпением спросил Кенни.       Рузанна ощутила тревогу, видя, как ловко герцог отправил в нокаут её отца, а тот сразу притих.       — Зачем тебе моя дочь? Хочешь заграбастать себе наши семейные порты, которыми наша семья владеет очень давно? Или хочешь использовать мою дочь в качестве племенной кобылки для продолжения своего распутного рода? — оскалился Чарльз.       — Такой мрази, как ты, Чарльз, не понять моих мотивов. Для достижения своих целей ты не пожалел даже своего брата, циничный эгоист, — налил себе виски Кенни.       — Как будто ты своих родственников пожалел. Думаешь, если приютил сироту-племянника, то все своих грехи искупил?       — Ты переходишь все границы, Чарльз.       — Что случилось с Джеромом Стодардом? — неожиданно спросила Рузанна. Она никогда и не задумывалась о своём дяде, и почему он умер ещё молодым, не оставив наследников.       — Скажи, Рузанна, твоя мать когда-нибудь рассказывала тебе, что вышла замуж не по любви? — поинтересовался Кенни. Чарльз побледнел и съёжился.       — Никогда. Не переводите тему, если знаете.       — Твоя мать была очень красива в юности, — начал Кенни. Джерому Стодарду было уже под тридцать, когда он решил, что пора ему уже обзавестись наследником, да и общество требовало этого от него. Знаешь, что часто супруги знакомятся на балах, вот и твои родители там познакомились. Джером женился на твоей матери по любви, родилась ты, а через год Чарльз вызвал твоего отца на дуэль. Исход, я думаю, тебе известен, — вкратце рассказал Кенни. Чарльз сидел молча, разглядывая свои туфли. Он всегда боялся, что эта тайна всплывёт, и Рузанна узнает об этом.       — Значит, я законная наследница Мэнор-холла? — задумчиво спросила Рузанна, всё ещё на переварив до конца информацию.       — Верно. И графский титул Джерома ты тоже наследуешь. Ты, моя хорошая, графиня Мэнор-холла и близлежащих его поселений. Их, кажется, шесть. Тебя лишили всего твоего наследства, понимаешь? — Кенни подошёл к Рузанне и сжал её руку.       — Я не хотел… Я       — Заткнись, Чарльз. Ты лишил девчонку даже выбора мужа и скрывал от неё правду, — шикнул герцог.       — Рузанна, мне плевать, что не я твой родной отец; я не хочу, чтобы ты ломала свою жизнь, выходя замуж за Кенни. Он окончательно доломает тебя. Поговори с Эреном, чтобы он не сделал. Прошу… — бормотал Чарльз.       — Я не хочу тебя видеть папа, вместе с твоим Эреном. И маму я видеть не хочу… Оставьте меня все в покое! Я не вернусь домой! — закрыв глаза руками, Рузанна зарыдала. Шаткая психика уже не могла выдерживать откровений, и не было никакого просвета на будущее.       У Рузанны случился нервный срыв.

***

      Хистория открыла глаза, чувствуя, что её шея опять затекла. Леви уже рядом не было. Хотя Райсс ещё ни разу не просыпалась раньше мужа.       — Ох! — скатившись с кровати, Хистория подкатила глаза, увидев Шерри.       — Миссис Аккерман, вы вчера плохо себя чувствовали. Вам нужно лечь в постель и провести там пару дней. Это ради вашего ребёнка. Подумайте о нём! — хлопотала Шерри.       Хистория нагло поднялась на ноги, поправляя руками складку на халате. Ногам было холодно стоять на полу, а выросший живот сильно мешал передвигаться. Радовало, что через три месяца Хистория наконец-то сможет вырваться отсюда и навестить Эрена, от которого давно не было вестей. Хистория пообещала поехать к Эрену чуть ли не на следующий день после родов. И плевать ей на всё.       — Отстань. Со мной всё хорошо. Я просто хочу есть! На стол уже накрыли? — спрашивала Райсс.       — Да. Накрыли. Я помогу вам надеть платье и расчешу вас, — засуетилась Шерри.       Рузанна сидела за столом, читая газету. Из-за снегопада она не смогла съездить в суд на развод. Кенни сказал, что сейчас суды работают только по экстренным случаям, поэтому придётся подождать. Рузанна предложила провести церемонию после родов Хистории, отодвигая будущий брак как можно дальше. Кенни, скрипя зубами, согласился.       Леви жевал белый хлеб, ожидая, когда слуги принесут завтрак. Его беспокоило здоровье жены и её отношение к будущему ребёнку, но он не понимал в чём дело. Обычно женщины рады ребёнку, а Хистория будто ненавидит его, поэтому не старается следить за здоровьем и питаться сбалансированно.       — Опять, говорят, метель будет, — подперев голову рукой, сказал Кенни, не отводя взгляда от Рузанны.       — Не завидую людям, попавшим в метель, — сочувственно произнесла Стодард.       — Верно. Мёрзнуть, зарабатывая обморожение, — такое себе удовольствие, — кивнул герцог.       Хистория подсела поближе к мужу, пробормотав слова приветствия. Кенни спросил невестку о самочувствие, что делал каждое утро, а потом принесли сытный завтрак.       Особых дел ни у кого не было, поэтому Кенни и Рузанна грелись у камина, Хистория сидела на диване, рассматривая носочки, чепчики и одежду для малыша, которую нашила одна из портных.       Смиты уехали к себе, пока приготовления к свадьбе не возобновятся. Леви скучал по Эрвину, поэтому играл с прислугой в карты.       — Холодно, тебе не кажется? — спрашивал очевидные вещи Кенни, не в силах уже выносить тягомотину с разводом и женитьбой. Хотелось поскорее овладеть женой, чтобы и для неё портнихи шили пинетки.       — Так не май месяц. Конечно, холодно, — съязвила Рузанна. — Я бы выпила чая с лимоном и мятой. И… возможно, на кухне ещё остались медовые пирожные? Они очень вкусные.       Кенни скривился и рыкнул на прислугу, чтобы им принесли чаю и пирожных. Хистория тоже попросила чай с малиной и бутерброд с сыром.       С отцом Рузанна не общалась после того случая, но постоянно проматывала их последнюю встречу в голове. Эрен пару раз прислал ей письмо с просьбой поговорить с ним, а не рубить с плеча, но письма были брошены в огонь. Гордость не давала мужу-изменщику ни единого шанса на оправдания. Лучше страдать, чем попытаться наладить собственную жизнь.       Хистория всё ещё тряслась в страхе из-за Рузанны, но надеялась, что та не расскажет никому про измену.       Снег начал таять уже через две недели. Потеплело, а солнце начало пригревать землю, а кое-где начали прорастать первые травинки и цветы. Кенни направился к священнику, требовать развода, доказывая необходимость в нём. Судья тяжело вздыхал, а священник пожимал плечами, объясняя, что развод аннулирует брак только на бумагах. Из церковных книг имена супругов всё равно не будут вычеркнуты.       Рузанна морально подготавливала себя к разводу и встречи с Эреном, которая была неизбежна. Она практически ничего не ела и мало спала. Кенни пришлось тайком подливать ей в питьё опия, чтобы она хотя бы спала полноценно и не была такой помятой.       И вот, когда грязь подсохла, Рузанна ожидала, когда Нифа закончит с причёской и поправит складки на тёмно-синем платье с длинными рукавами.       — Ох. Сегодня… Сегодня я получу развод, Нифа. — Рузанна безразлично наблюдала за ловкими манипуляциями Нифы, поправляющей строгую причёску Стодард, делающую её похожей на библиотечную крысу. Для полноты образа не хватало только очков со странной оправой.       — И выйдете замуж за герцога! — слегка улыбнулась Нифа.       — Да. Побрызгай меня цветочным парфюмом, а то мой образ какой-то пресный, — впервые за время проживания в замке Рузанна обратила на свой внешний вид внимание.       — Хорошо, — Нифа побрызгала девушку парфюмом, и Рузанна направилась к Кенни, чтобы перекусить с ним перед дорогой.       Он тоже был готов к поездке, надев серый костюм. Слуги принесли сырный суп и вкусные сэндвичи. Для Рузанны принесли травяной чай с лавандой, ромашкой и гибискусом. Он отлично успокаивал Стодард.       — Ваша светлость, вам просили передать записку. Сказали, что это срочно, — простонала жалобным голосом одна из служанок.       — Хм… Ладно, раз срочно, то давай сюда, — с раздражением сказал Кенни и выхватил записку из рук служанки. Хистория изменяет мужу. Вы должны это узнать, чтобы не позволить ей обманывать вашего племянника и вас.       Кенни сменился в лице и смял в руках записку. Он сейчас бы метнул молниями из глаз, если бы мог. Рузанна даже испугалась такой резкой смены настроения герцога.       — Что-то случилось? На вас нет лица!       — Ничего. Это по работе. Мы ищем воришку, который украл целый ящик сёмги. Есть подозреваемые, но ими я займусь чуть позже. Сейчас главнее — твой развод, — улыбнулся Кенни и погладил Рузанну по руке.       Стодард почувствовала, что Аккерман обманывает её, и в этой чёртовой записке что-то более серьёзное, чем поиск воришки. Вряд ли бы Кенни так злился из-за подобного, так как бывало работники утаскивали намного на большую сумму, чем может стоить ящик сёмги, но Стодард решила закрыть эту тему, чувствуя, как у неё дрожат колени от одной мысли, что сегодня она увидит Эрена. Возможно, в последний раз. И эта предстоящая свадьба, слова отца о племенной кобыле, вечно испуганное лицо Хистории и неприятная ухмылка Кенни. Всё это пошатывало нервную систему Рузанны, но она выпила чаю, взяла себя в руки и направилась к карете. Кучер помог ей присесть, а Кенни задержался дома, говоря, что он забыл надеть часы.       Герцог остановился у входа в гостиную, где Хистория сидела в кресле и читала повесть. Рядом с ней стояла тарелка яблок и персиков, а Шерри ворошила угли в камине, чтобы было теплее. Обе девушки не замечали герцога, а он был в растерянности, не зная, как поступить и стоит ли верить анонимной записке.       Хистория выглядела невинной, но последнее время Кенни начал замечать в поведении невестки что-то странное: она старалась избегать его и Леви и со страхом косилась на Рузанну.       Пазл начал потихоньку складываться, но от получающейся картины волосы начали становиться дыбом. Кенни тяжело вздохнул, пребывания в замешательстве. Решив сначала уладить развод Рузанны и наладить личную жизнь, Кенни быстрым шагом направился к выходу, но остановился, хлопнул себя по лбу и побежал наверх за часами, якобы забытыми. Не хватало, чтобы Рузанна считала его обманщиком, но с другой стороны, она не может лезть во все дела мужа. Может, Кенни передумал надевать часы или внезапно у всех оторвались ремешки и сломались циферблаты?       Застёгнув на руке одни из часов, Кенни наконец-то оказался в карете, приказывая кучеру ехать.       Рузанна чувствовала, что с Кенни что-то не так. Он был молчаливым, задумчивым и встревоженным. Его часы немного перекосились на руке, а он даже не стал их поправлять.       — Сегодня теплее, чем вчера, но пахнет грозой. Вам не кажется? — спросила Стодард.       — А?       — Что с вами? Вы рассеянным и несобранный. Ваши часы перекрутились, — отвернулась Рузанна, смотря на окошко в карете.       — А, — Кенни поправил часы, тяжело вздохнул, прокручивая в голове весть, что Хистория не верна мужу. Он повернулся к Рузанне, явно сегодня ожившей и вырядившейся, обхватил её лицо руками, развернув к себе, и сказал: — Никого не смей врать мне. Ложь — не красит женщин, особенно если ложь касается личной жизни.       — Я… что… о чём это вы? — растерянно бормотала Рузанна, облизывая пересохшие губы.       — Поговорим потом. Серьёзно поговорим, — он отвернулся, рассматривая свои часы, подкручивая там стрелку. Кенни стал серьёзным, что сильно насторожило, даже испугало, Рузанну.       Она приоткрыла занавеску и безмолвно наблюдала за мелькающими пейзами, но совершенно не видела их — она думала о лжи и серьёзном разговоре. Она боялась Аккермана, не понимая, что он имеет ввиду, но догадывалась, что эти метаморфозы случились из-за несчастной записки.       Так что же в этой записке?