Цветы на камнях

      Смиты часто гостили у Аккерманов. Эрвину нравилось общество Леви, а Ханджи осматривала прислугу и лечила её от нечего делать, изнывая от безделья. Статус графини открывал для неё новые дороги, но закрывал старые. Ей хотелось лечить людей, но общество было против этого.       Рузанна чувствовала себя лишней за столом, но пресловутая куриная печёнка скрашивала все неудобства. Стодарды практически не ели курицу, не считая её за еду, а здесь, Аккерманы, одни из богатейших людей страны, едят куриную печёнку. Очень вкусную куриную печёнку. И воздушное пюре, тающее во рту. На столе стояло четыре пиалы с зелёным горошком, пиалы с кукурузой, тарелка с редькой, маринованым луком, свежая нарезка из огурцов, помидоров, цветная капуста, тарелка с рисовыми лепёшками, сладкий перец, свекла, тарелка с черносливом, пиала с фасолью, пиала с морским коктейлем, маринованная рыба с чесноком и луком… В общем, хочешь салат? Собирай его сам. Из салатов здесь был только из свежей капусты.       Рузанна попробовала маринованную рыбу. Ничего вкуснее она ещё не пробовала. А какая же всё-таки вкусная куриная печёнка…       — О, вы приехали погостить? А где ваш муж? — спросила Ханджи.       — Я… по делам к Его светлости, — ответила Рузанна, чувствуя, что руки у неё трясутся от обычного вопроса. Выносить свою личную жизнь на всеобщее обозрение не хотелось.       — Здесь так много людей, что бывает нельзя сосредоточиться на чём-то важном, — пробормотал Леви, устав от слуг. Они всё бегали и бегали друг за другом. — Надеюсь, вам понравилась спальня, в которую я вас поселил?       — Да. Вполне. Благодарю, — Рузанна закивала головой, опуская взгляд в тарелку. «Неужели ему совершенно плевать на Хисторию? Она же его жена!» Нож в руке затрясся. Леви уже отвечал на вопрос Эрвина, а Ханджи мяла салфетку и пару раз шмыгнула носом. Леви же за ужином выглядел здоровее, чем несколько часов назад.       — Если что-то нужно, то обращайтесь сразу к слугам. Они выполнят любой ваш каприз, — сказал Леви, как бы намекая, чтобы к нему не было никаких обращений по поводу и без. Она гостья Кенни, но не его, он и не обязан перед ней плясать с бубном, исполняя любую прихоть.       — Да-да, спасибо, — кивнула Рузанна продолжая есть.       Ханджи начала травить байки, вспоминая работу в госпитале. Эрвин мило улыбался, слушая в миллионный раз эти истории.       — Ты рассказываешь эти истории постоянно, я сыт ими по горло! — возмущался Леви и закашлял.       — Ну Рузанна же не слышала, пусть послушает! И Эрвин! Ему нравится!       — Он знает все твои байки наизусть. Придумай уже какие-нибудь новые!       — Какой же ты нервный последнее время, — покачала головой Ханджи. — Неужели из-за жены?       — Ужин окончен. Я иду пить сироп от кашля! — поднявшись с места, Леви ушёл к себе.       Рузанна подумала, что Леви переживает за жену, но не показывает свои переживания перед чужими, кем, собственно, Стодард и является.       — Нет, он явно волнуется, не зная, куда она пропала. Нам нужно найти её! — шептала мужу Ханджи.       — Милая, мы не поисковой отряд. И Хистория не наша с тобой проблема. Я лишился Армина — самого выдающегося специалиста из всех. Вот, что нас с тобой сейчас должно волновать, — шептал Эрвин, наклонившись к жене.       — Ох, опять ты об Армине… — чмокнув мужа в щёку, сказала Ханджи.       — Хистория гостит в Мэнор-холле, — зачем-то сказала Рузанна, опустив голову.

***

      Рузанна читала книгу, сидя в гостиной и ждала травяной чай. С утра у неё першило в горле, и она переживала, что заразилась от Леви, а он собирался за Хисторией, глотая настойки, отвары и сиропы. Ханджи наконец-то смогла пустить в ход свои медицинские познания и начала лечить Леви с радостью в глазах. Эрвин возился то с документами, то читал книги, то гулял по саду.       Кенни приехал через пять дней. Леви практически был здоров и мог ехать за женой. Смиты всё ещё гостили в замке, но Эрвин не раз заводил разговор с Ханджи, что им пора уезжать домой.       Сначала Кенни долго разговаривал с Леви за закрытой дверью, после чего младший-Аккерман уехал за женой, а Кенни позвал к себе Рузанну на разговор.       На Стодард было зелёное пышное платье, а на голове украшение из золота в форме веточек, на кончиках которых красовались лепестки-изумруды. Что говорить, она не знала. Что дальше делать — тоже. Все эти дни она измучивала себя, прокручивая в голове Хисторию с задранными юбками и Эрена, застёгивающего свою ширинку.       Подло.       Мерзко.       Неприятно.       Рузанна задумалась, почему она переживает из-за измены? Он-то фиктивный муж, и изначально между ними не было любви. К чему эти страдания? В задетых гордости или самолюбие? Или здесь что-то другое?       Кенни восседал в глубоком красном кресле с мягкими подлокотниками, а слуги ставили на столик чашки с чаем, пирожки с капустой и творожное печенье.       — Присаживайся, выпей чаю и расскажи, что у тебя случилось, — сказал герцог, указывая на соседнее кресло.       Рузанна присела, чувствуя, что вот-вот расплачется и опустила голову. Что она ему скажет? Зачем она сюда приехала?       — Эрен изменил… — прикусив губу до крови, ругая себя за болтливость, Рузанна прикрыла глаза. Она решила не говорить, с кем он изменил, не зная, к каким именно последствиям может привести эта откровенность.       — Ах вот оно что! — задумчиво покачал головой Кенни и взял чашку с чаем. — Я предупреждал, что от этого щенка не стоит ждать ничего хорошего. — Кенни поставил чашку обратно, подошёл к Стодард и склонился над ней.       От неё пахло эфирными маслами: розой и эвкалиптом. Необычное сочетание.       На памяти Кенни, все Стодарды были сильны здоровьем. Малика — исключение из правил. Рузанна тоже выглядит здоровой, хоть и несчастной. Может, теперь она согласится стать матерью будущих наследников Аккерманов?       — С кем он хоть изменил-то тебе, сучёныш этот? — поинтересовался Кенни, гадая на сколько продешевился Эрен.       — С… я застала его с одной крестьянкой. Она лежала на его куртке… они прямо на земле… — голос задрожал, а руки сжались в кулаки настолько сильно, что ногти отпечатались на ладонях.       — Ни стыда, ни совести… Тьфу! — выругался Аккерман, хоть в душе ему было плевать на Эрена и эту ситуацию в целом. Ему нужна была Рузанна, как племенная кобылка для разведения. Она симпатичная, здоровая, воспитанная и их брак улучшит бизнес Кенни. Осталось помочь ей с разводом и жениться на ней, приведя железные аргументы в пользу их брака. Он даже заплатит Чарльзу выкуп за невесту, как положено всё. Не то что этот Эрен.       Кенни не понимал, как Чарльз мог пожертвовать старшей дочерью ради спасения Эрена, по факту, он был ему никто. Пусть бы дальше мариновался в темнице, а не издевался бы над Рузанной.       И вот, судьба улыбнулась Кенни, подкидывая расстроенную и потерянную Рузанну, нуждающуюся в его поддержке и заботе. Он знает, как расположить её к себе, чтобы она согласилась на его предложение.       — Ты хочешь развестись с ним…       — Д-да, — неуверенно ответила Рузанна.       — … и вернуться к отцу?       — Не… не знаю…       Рузанне хотелось развестись с Эреном — эмоциональный порыв и острое ощущение предательства сейчас двигали ею; ей никогда не хотелось стать похожей на свою мать, которая закрывала глаза на измены мужа. Но возвращаться в родительский дом ей не хотелось. Соседи и подчинённые графа Стодарда будут шушукаться за спиной. Жизнь, считай, испорчена.       — Тебе нельзя возвращаться домой, — присев перед девушкой на корточки, Кенни сжал её руки, массируя пальцами её костяшки. Он и забыл, когда делал подобное. Женщины, с которыми он развлекался последние лет двадцать пять, не нуждались в этих нежностях и заботливых порывах. — Ты можешь жить здесь. В конце концов, если ты выйдешь замуж сразу после развода, то избежишь скандала и насмешек.       Кенни внимательно смотрел на лицо Рузанны. Она была удивлена и обескуражена.       — Если ты, конечно, согласна. Я не настаиваю, ты не подумай, но если откажешься, то тебе придётся вернуться к родителям и надеяться, что кто-нибудь женится на тебе. Ты будешь вторичным товаром на рынке брака.       Раздался звук пощёчины. Рузанна зарыдала, закрыв лицо руками. Кенни нахмурился, забыв, когда женщины осмеливались бить его, но промолчал. Хоть он высказался и грубо, но зато — чистую правду. Вряд ли Рузанна сможет выйти замуж за нормального человека после развода. Вот если бы она была вдовой, то да.       — Не плачь. Рузанна, я никогда не изменю тебе. Я уже достаточно нагулялся, — продолжал уговаривать девушку Кенни. — Подумай, что ты будешь герцогиней, к тебе будут обращаться «Ваша светлость», будешь жить в этом замке и по социальному статусу ты будешь выше многих.       Выслушав все эти доводы до свадьбы с Эреном, Рузанна бы согласилась на брак с Кенни. Сколько она себя помнила, так герцог всегда был завидным женихом, несмотря на возраст.       — Я…       — Тсс… Не торопись с ответом. Подумай. Я не принуждаю тебя сказать «Да», но ты должна понимать, что в этой жизни не всегда всё случается в нашу пользу, а общество — злое и завистливое. Ты такая молодая, что не можешь взять и угробить свою жизнь из-за этого похотливого щенка. — Кенни поднялся в полный рост, поправляя свой пиджак. Рузанна подняла на него свои заплаканные глаза, представляя, как его руки будут блуждать по её телу, а его губы — целовать её везде.       Но он же не Эрен, несмотря на такое количество плюсов и благородное происхождение…

***

      Хистория размяла спину, слезая с кровати. Эрен был мертвецки пьян сегодня ночью, поэтому все её попытки соблазнить его кончились храпом Йегера.       — Всё не оставляешь попыток залезть на него ещё раз? — нахмурился Флок, скрестивший руки на груди. — Бестыжая, даже не понимаешь, что разрушила его жизнь.       — Тебя не спрашивали. Ты кто? Моряк? Вот и иди плавай на своём корабле и не лезь туда, куда не просят, — выругалась Хистория.       — Корабли ходят, а плавает говно, дура!       — Сам дурак. Иди отсюда! — рыкнула Хистория.       Форстер оскалился, но всё же покинул спальню друга. Ему было жаль Рузанну, которая уехала в неизвестном направлении, фактически сбежала из дома. Эрен спивается, а Хистория так и крутится вокруг него, никого не подпуская.       Микаса и Жан собирались в дорогу. Кирштейн злился сам на себя, что проторчал в борделе двое суток, но так ни с кем и не смог удовлетворить свои желания. Мысль об измене была отвратительна, как горькая настойка. Он не мог предать Микасу, а она улыбалась, зная это. За Эрена она переживала, но решила, что ничем ему сейчас не поможет, а им с мужем нужно вернуться в свой дом в столице, пока она ещё в состоянии путешествовать.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался Жан, закалывая вилкой бекон.       — Да. Тошнота прошла, — Микаса тоже ела яичницу с беконом и помидорами.       Когда тарелки были пусты, и Жан помогал слугам грузить вещи в повозку, к Мэнор-холлу подъехал Леви в окружении трёх всадников.       Микаса поняла по чью душу приехал Леви, но не стала предупреждать Хисторию о приезде её мужа. Благо, та сама спустилась вниз за завтраком и чуть не потеряла сознание, увидев мужа в дверях.       — Собирайся. Мы возвращаемся домой. Немедленно. — Леви явно не собирался отдыхать, хоть его свита и лошади устали.       — И тебе привет, — бледнющая Хистория нервно сглотнула. Кигли стоял и смотрел то на Аккермана, то на Райсс.       — Может, налить вам чаю и дать вашим лошадям передохнуть пару часов? — предложил дворецкий.       — Хорошо. У тебя на сборы не больше трёх часов, — кивнул Леви и прошёл в сторону дивана, кивая Микасе в знак приветствия. Она тоже просто кивнула и опустила голову, продолжая листать журнал.       Хистория поплелась наверх, где Шерри помогала ей собираться, бурча, что ничего не скажет господинам о разгульном поведении Райсс. Хистория понуро склонила голову, рассматривая свои ногти. Она понимала, что натворила дел, возможно, сломала жизнь Эрена окончательно, а теперь покидает его. Она не представляла себе больше жизни без него — настолько сильно она его любила. А Леви был ей отвратителен до скрипа в зубах. Тяжко вздохнув, Хистория помчалась в комнату Эрена. Йегер спал, а в спальне стоял запах перегара. Флок прибирался в спальне, собирая бутылки. Увидев Хисторию — оскалился:       — Наконец-то тебя заберёт твой муж. Ты приносишь Эрену сплошные неприятности. Видеть тебя не могу!       — Я тебя тоже не перевариваю, дебил! — скривилась Хистория, подошла к Эрену и поцеловала его. Он что-то пробормотал и перевернулся на другой бок. Райсс пообещала сама себе, что обязательно сюда вернётся и сделает всё, чтобы быть с Эреном вместе.

***

      Рузанна допила травяной чай, погружаясь в чтение поэм о… войне. Читать о любви было невыносимо, а сама любовь это и есть война; война с соперницами, своими эмоциями и желанием задушить супруга.       Напротив, в кресле, сидел Эрвин, читая что-то о морях и кораблях. Он не замечал Стодард, а она его.       Кенни уже вторые сутки разгребал бумаги, подсчитывал убытки: его корабль разбился о скалы, поэтому нужно строить новый; рыбы наловилось много, все сети были переполнены, поэтому прибыль должна быть хорошая. За то время, что герцог пыхтел над бумагами, он ни разу не вспомнил про Рузанну. Да что там про Рузанну, он даже своё имя забыл, а слуги знали, что в подобные моменты к герцогу лучше не подходить. Мало того, что обматерит, так ещё и уволит, а платят здесь хорошо.       — Кажется, нам пора обедать, — нарушил тишину Эрвин, откладывая книгу на стол.       — Верно, — кивнула Рузанна. Она прочла страниц двадцать, но так и не поняла, о чём она прочла, ибо мысли были направлены совсем в другое русло.       — Раз вы увлекаетесь военной тематикой, то я бы посоветовал вам… — и Эрвин начал советовать книги. Рузанна из вежливости поблагодарила его, возможно, даже прочтёт пару книг из списка Смита.       — О, смотрю, он и вам уже морочит голову своими книжками, — хихикала Ханджи, услышав, как муж распинается перед Рузанной, советуя, что почитать.       — На обед омары. Замечательно! — Эрвин чмокнул жену и принялся за обед.       Скучно было. Рузанна привыкла, что Эрен рядом, всегда улыбчивый, добродушный, пытается сгладить их конфликт, а сейчас… Ханджи, Эрвин, толпа слуг, — всё, что переходит изо дня в день и никакого просвета.       Омары были съедены под разговоры о стрептококках и бронхите. Ханджи давно не была в светском обществе, поэтому не видела ничего зазорного в подобных темах. В конце концов, это здоровье.       — Мда, бывают, что и собственные бактерии переходят на сторону зла, — нервно хихикнула Рузанна.       — О, а хотите я расскажу вам интересные факты о селезёнке? — улыбнулась Ханджи, разламывая хлеб.       — Хочу! — воодушевлённо ответила Стодард. Думать об измене мужа просто уже не было сил.       Ханджи с радостью начала рассказывать, иногда жестикулируя руками. Эрвин допил кофе и тоже начал внимательно слушать жену, хоть слышал все её рассказы по миллиону раз.       Перед сном Рузанне принесли кефира и овсяного печенья. Девушка быстро выпила стакан кефира и залезла в кровать, не став есть печенье.       Сегодня она спала крепче, чем остальные ночи, но всё же её беспокоила неизвестность, что делать дальше. Раз Хистории и Эрену теперь ничего не мешало развлекаться, то они, скорее всего, не упускают такого шанса. Рузанна невольно вспомнила лицо Эрена, когда он улыбался ей в постели.       Лжец!       Как он трогал её везде и улыбался, говорил ласковые слова и улыбался, строил планы на будущее и улыбался, изменял ей и улыбался. Лжец!       Утром шёл дождь. Служанки подняли Рузанну в девять, умыли, нарядили, причесали и повели завтракать. Кенни, к сожалению, сидел за столом, закончив с бумагами и теперь от него просто так не отделаешься.       — Доброе утро! — сказала Рузанна. Смиты кивнули, а Кенни улыбнулся и указал на стул рядом с ним.       «У Эрена улыбка милее и искренее», — подумала Рузанна, присаживаясь к столу.       На завтрак — овсянка с ягодами или орехами, на выбор; чай или кофе со сливками и пшеничные лепёшки со сливочным маслом.       При Кенни Ханджи сидела молча, зная, что графу неприятны её милые медицинские рассказики. Эрвин обсуждал политику, морские пути и прочие подобные вопросы.       Когда завтрак уже подходил к концу, приехали Леви и Хистория. Рузанна навсегда запомнила напуганный вид Райсс, направленный в её сторону.       — О, вернулись! Идите к столу. Невестушка, ты как? Всё хорошо? — интересовался Кенни.       — Да, спасибо, — охрипшим голосом ответила Хистория и присела к столу. Сейчас она дико боялась Рузанну, что она расскажет Аккерманам об изменах и неизвестно, что дальше будет с Райсс.       — Леви, как ваше здоровье? — без задней мысли поинтересовалась Рузанна.       — Всё отлично, — нахмурился Леви. Он не любил, когда его при всех спрашивали о его здоровье.       — Ты… болел? — дрожащим голосом спросила Хистория. От неё прямо-таки веяло холодом и страхом. Казалось, что тяжёлый дубовый стол дрожал как осиновый лист от страха Райсс.       — Ничего серьезного. Обыкновенная простуда, — с ноткой раздражения ответил Леви, приступая к завтраку.       Хисторию трясло. Рузанна была спокойна. Кенни с задумчивым видом смотрел то на невестку, то на Стодард. Внезапно, Рузанна объявила:       — Я решила развестись с Эреном. Наш брак был фиктивным, как вы все знаете. Сначала мы пытались сделать наш брак настоящим, но поняли, что мы слишком разные люди, — повернувшись к герцогу, Стодард спросила: — Вы…       — Я до сих пор предлагаю тебе руку и сердце.       — Хорошо. Я согласна, — кинув на Хисторию ненавистный взгляд, сказала Рузанна. Хисторию поразили ледяные нотки в голосе Стодард. Прежде она выглядела живой, проявляя хоть какие-то эмоции рядом с Эреном, а сейчас — Рузанна вовсе не была похожа на человека. Просто подобие с арктикой внутри сердца.       Леви напрягся, услышав подобное и покосился на Хисторию, которая мгновенно как-то осунулась и побледнела. В иной бы ситуации он списал бы такое поведение на беременность жены, но сейчас ему хотелось разобраться в том, что на самом деле произошло в Мэнор-холле, почему Рузанна сбежала оттуда сюда, а Хистория осталась там.       Зная дядю, Леви понимал, что тот достигнет поставленных перед собой целей любыми способами. Не побрезгует ничем, а про брак с Рузанной он прожужжал племяннику все мозги.       — Что ж, скоро этот замок снова будет украшен к свадьбе. Ханджи, надеюсь тебе будет весело, заниматься этим? — спросил Кенни. Он улыбался, но улыбка не была радостной, скорее победной.       — Ура! Ура! Ура! — завизжала Ханджи, а Эрвин улыбнулся. У его жены так мало развлечений, что она так искренне радуется, что её назначили организатором чужой свадьбы.       Рузанна опустила голову, чувствую, что её совершенно ничего не радует. Ей не хочется никаких церемоний и разводов, но напуганное лицо Хистории забавляли Стодард. В Мэнор-холле Райсс была смелее и наглее.       «Кем я стала? Меня забавляет чужой страх. Почему всё сложно в этой жизни? Может, стоит хотя бы поговорить с Эреном перед разводом или с родителями?» — размышляла Рузанна, не принимавшая до этого дня никаких решений самостоятельно.