Цветы на камнях

      Эрен с трудом добрался до поместья, думая, что откинется прямо на лошади, иногда стукаясь лбом о её гриву. Благо, кобылка была спокойной, но всё равно было опасно ехать в таком состоянии верхом. Лошадь может и скинуть с себя больного наездника.       Но всё обошлось. Только спешился Эрен не слишком удачно, упав на задницу. Ему срочно нужно было прилечь. Он чувствовал, как горят его глаза, нос заложен, горло першит, а каждую косточку в его теле невыносимо выкручивает. Он простыл. Нужен был отдых.       Один из конюхов что-то прокричал и помчался в сторону поместья, а другие — окружили своего погибшего хозяина, не зная, как на это реагировать.       Через пять минут к конюшням бежала Рузанна, крича, что линчует конюха за такие шутки. Следом бежал Флок с бледным лицом.       Стодард, приподняв юбки, чтобы удобнее было бежать, остановилась. Возле гнедой лошади, поглаживая её по морде, стоял… хм, да, этот человек был похож на Эрена, но был худее, бледнее, выглядел болезненно и одет как-то неважно. Это не может быть Эрен, иначе все эти страдания и рыдания напрасны.       Рузанна нервно сглотнула. Флок остановился в стороне, решив не мешать. Он и сам не верил, что этот человек возле лошади — Эрен. И стоял к нему далеко, поэтому был не в состоянии рассмотреть лицо детальней.       Эрен почувствовал, что сейчас растянется здесь на мягкой летней траве. Рузанна сверлила его взглядом, не понимая, что это за шутки такие. Внезапно она подбежала к парню, всматриваясь в его лицо, видя знакомые черты, которые не перепутаешь больше ни с чьими чертами. Вулкан эмоций рвался наружу: хотелось голыми руками задушить мерзавца, а потом обнять его так сильно, чтобы у него рёбра треснули.       — Эрен… Эрен! Это ты? — тихо-тихо спросила Рузанна.       Он кивнул и хотел уже было подойти к жене, но получил смачную пощёчину.       — Скот… Какая же ты сволочь! Семь месяцев ты пропадал неизвестно где, неизвестно с кем. Блудливая собака! Как же я тебя ненавижу, идиот! Я взяла и задушила бы тебя собственными руками, — ругалась Рузанна, не желая показывать Эрену, что она страдала из-за него. Не хватало, чтобы он потом пользовался этим.       — Я тоже рад тебя видеть, Рузи, — слегка улыбнулся Йегер, узнав ворчливую жену. Она не изменилась практически.       — Ненавижу! — она обняла его. Он был горячим, даже слишком. Рузанна потрогала лоб Эрена, потом щёки. Он тяжело дышал, но улыбался, слабо обнимая её в ответ. — Ты горячий. Тебе нужно прилечь и рассказать, что с тобой случилось. Пошли.       Подбежал Флок, здороваясь с другом и помогая Йегеру дойти до дома, а потом и до спальни Рузанны. Кигли сказал сварить для Эрена куриного бульона и заваривать чай от простуд. Флок лично поехал за врачом, считая, что привезти нужно именно Гришу.       — Боже, ты болен… Ничего, я поставлю тебя на ноги! — Рузанна сняла с Эрена всю одежду и помогла надеть пижаму. Парню хотелось спать и поговорить с Рузанной. Так много им нужно было сказать друг другу… Так много…       Прикрыв глаза, Эрен вырубился на полчаса. Потом Рузанна начала его кормить куриным бульоном, едва сдерживаясь, чтобы не начать расспрашивать его, где он был. Стодард понимала, что сейчас не время для расспросов.       — Я только сутки назад вспомнил, кто я есть такой, — взяв в руки кружку с травяным чаем, Эрен тяжело вздохнул, — меня спасли хорошие люди, выходили меня, влезли в долги, а я ничего не помнил всё это время: ни кто я, ни откуда… Так трудно жить, не помня о себе ничего. Однако, вспомнив всё, начинаешь жить, испытывая муки совести.       — Если бы я… Господи, я и не думала, что ты мог потерять память. Хорошо, что Флок похитил меня, иначе я с горя могла бы выйти за Кенни, — покачала головой Рузанна. Эрен с удивлением посмотрел на неё, безмолвно требуя объяснений. Стодард всё рассказала. Когда она очнулась в Клюенсе, и Флок рассказал ей о трагедии.       — Клюенс? — нахмурился Эрен.— Ты была так близко, когда я метался в бреду по подушке.       — Я не знала, что ты так рядом, и эта скандальная девушка покупала лекарства для тебя. Боже, как тесен бывает этот мир! — прикрыла глаза руками Рузанна, качая головой.       — Да… Насмешка судьбы просто! — улыбнулся Эрен. Ему стало немножко легче, а Рузанна поняла, что все эти страдания были не зря. Теперь она поняла, насколько ей дорог Эрен, а все прошлые обиды мгновенно забылись.       — Тебе нужно поспать. Я схожу за Армином. Он тоже должен знать, что ты жив. Он страдал не меньше чем я, — улыбнулась Рузанна целуя мужа прямо в губы.       — Ты не боишься заразиться от меня? — закашлял Эрен, отворачиваясь от Стодард и прикрывая рот рукой.       — Не-а! Будем лежать и кашлять вместе! Ты же не против? — захихикала Рузанна.       — Против! Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя так, будто тобой вымыли пол, а потом хорошенько выжали, — Йегер устроился поудобнее на подушке. От чая он начал потеть, а Рузанна накрыла его одеялом и ушла, хоть ей и не хотелось оставлять мужа одного.       «Пусть отдохнёт часик, пока я схожу за Армином, — думала Рузанна, нелепо улыбаясь. — Господи, спасибо! Спасибо за это чудо! Эрен жив! Он жив! Жив!»       Осторожно вернувшись в спальню, Рузанна переоделась в зелёное платье из мягкого материала, похожего на велюр. Вырез был небольшим, овальным. Эрен уже спал, но сквозь сон слышал, что кто-то копошится под ухом.       Спустившись вниз, Рузанна первым делом сказала Кигли отправить деньги в Клюенс Рико с письмом-благодарностью, но тут же отменила. Она посчитала, что Эрен сам захочет написать письмо своей спасительнице, ну или они напишут его вместе.       Подойдя к конюшням, графиня дала конюху денег, чтобы он отвел лошадь обратно на станцию и заплатил за дорогу Эрена. Она заметила, что Флока и его лошади нет и подумала, что он уехал с концами, но решила не думать об этом сейчас, взяла свою лошадь, у которой якобы порвалась уздечка, и помчалась в овчарню.       День был хорошим и солнечным. Рузанна впервые за много месяцев скакала верхом, не пялясь на гриву и на дорогу, а ещё и поглядывала по сторонам. На сочных полях бегали пушистые овечки, готовясь к стрижке. Пастух с собаками сидели под деревом, наблюдая за отарой. Собаки отлично наблюдали за овцами, не подпуская к ним чужих собак или людей. У пастуха было с собой ружьё. Увидев графиню, пастух приподнял свою шляпу в знак приветствия, а Рузанна весело помахала ему рукой. Он впервые видел графиню с улыбкой на лице.       Домик Арлертов был пуст, следовательно, нужно было скакать на овчарню. Энни точно будет там. Как оказалось, Армин тоже был там, наблюдая, как работники делают в овчарне генеральную уборку: обрабатывают деревянные стены и загоны специальными растворами от паразитов. Важно выбрать такой раствор, чтобы он не разъел драгоценную шерсть, когда овца дотронется до деревянной обработанной стеночки. Пару раз овцы уже лысели. Не хотелось опять вляпаться в такую ситуацию, и остаться без шерсти.       — Армин! Энни! — чуть ли не на ходу Рузанна спрыгнула с лошади.       Армин напрягся и почувствовал злость, увидев Рузанну чересчур счастливой пару дней назад он видел её в кабинете, всё ещё убитую горем. Куда делась вся тоска по мужу? Энни обернулась, держа в руках тетрадь, куда она записывала нарушения и фамилии нарушителей, работающих в овчарне.       — Вы должны поехать со мной! У меня для вас сюрприз! — говорила Рузанна.       — Я занята. Армин, расскажешь потом. Рузан, я действительно не могу. Только дай этим бездельникам повод улизнуть от работы, овцы сразу будут лысые и больные, — вздохнула Энни.       Армин почесал бровь, а потом направился к лошади, не понимая, что за сюрприз приготовила Рузанна.       Они ехали молча. Правда, Армина раздражало приподнятое настроение графини. Возможно, она радуется из-за титула и официального статуса хозяйки на этих землях? Армину оставалось только гадать, но настроение у него с утра было плохое. Мало того, он полночи не мог уснуть, ещё с утра у жены подгорела яичница. А работы-то как много было! Хоть бы выкроить полчаса на обед…       Конюхи взяли лошадей под уздцы, а Рузанна побежала к дому. Армин неторопливо шёл за ней, разминая затёкшую шею.       Зашли в дом, начали подниматься наверх. Арлерт насторожился, оказавшись у спальни графини. Что она задумала?!       — Я женат! — воскликнул Армин, отходя на пару шагов назад.       — Я знаю! — рассмеялась Рузанна, хватая Арлерта за руку. — Ты должен кое с кем встретиться. Я уверена, встреча не оставит тебя равнодушным!       Армин тяжело вздохнул, не представляя, с кем это встреча может оставить его неравнодушным. Открыв дверь в спальню, неуверенно переступая порог, Арлерт замер. На кровати, тяжело дыша, лежал Эрен, обнимая подушку. В это было невозможно поверить!       — Э… Э-э-э-рен? — сглотнул Армин, шаткой походкой подходя к кровати.       Рузанна присела на край кровати, трогая мужа. Он был горячим и мокрым. Опустив в таз с отваром из трав тряпку, Рузанна осторожно выжала её и положила мужу на лоб.       — Он вернулся… Его вынесло на берег небольшого городка Клюенса, где его выходили хорошие люди. Все это время он не помнил даже своего имени, а как вспомнил, то вернулся домой, — улыбнулась Рузанна.       — Мне стыдно, что я даже не предполагал, что Эрен мог выжить… Какой же я друг после этого? — Армин был расстроен и ошарашен. Он до сих пор не мог поверить, что Йегер жив.       — Не вини себя. Я тоже не почувствовала, что мой муж жив, но я рада, что он вернулся. Мы вылечим его, а потом он станет хозяином Мэнор-холла, а я смогу заняться домом.       Всю ночь Эрен метался по подушке. Рузанна легла рядом с ним, прижимаясь к нему, периодически смачивая тряпку в отваре и прикладывая её ко лбу. Она разговаривала с мужем, шепча ласковые слова, умоляя не покидать её. Он успокаивался на какое-то время, а потом — опять метался.       С утра вернулся Флок, а с ним приехали родители Эрена. Гриша ворчал, что за такие шутки меж зубов бывают промежутки, а Карла помчалась наверх, забыв о нормах приличия. Она ворвалась в спальню, замерев от шока. На кровати, тяжело дыша, лежал Эрен, а рядом сидела Рузанна, прикладывая ко лбу мужа влажную тряпку.       — Здравствуйте, — растерялась Стодард. — У него температура не спадает, а ещё его тошнит… Я не знаю, что делать…       — Господи! Мальчик мой! Где же ты был всё это время? — Карла кинулась обнимать сына, не веря, что он жив. Следом в спальню прибежал Гриша, отбрасывая свои эмоции, он приступил к осмотру.       — Мы поставим ему капельницу. Ничего, он поправится, но его болезнь заразна. Не боитесь лечь рядом с такими же симптомами? — спросил доктор, подготавливая капельницу.       — Нет. Я всю ночь провела рядом с ним, — покачала головой Рузанна. Ей не хотелось оставлять Эрена ни на секунду.       — Я так долго его не видела… Господи, это чудо, что наш мальчик жив!

***

      Эрен практически оправился от болезни, надевая бордовый костюм. Ему хотелось спуститься вниз и пообедать со своей семьёй наконец-то за одним столом. Слабость в теле ещё присутствовала, но в целом всё было хорошо. Рузанна и Карла целыми днями крутились вокруг него, не подпуская к нему слуг. Сегодня утром Стодард помогла ему искупаться — он постеснялся просить об этом мать.       Взяв в руки расчёску, Эрен начал расчёсывать свои спутанные после мытья волосы смотрел на себя в зеркало и чувствовал, что виноват во многом. Ведь он причинил боль не только Рузанне, но ещё и собственной матери и друзьям. О брате он не думал, зная, что Зику не до этого, а отец никогда не выглядел слишком чувствительным и ранимым, но Эрен не мог отрицать, что Гриша тоже переживал за младшего сына.       — Тебе помочь? — спросила Рузанна, заглянув в спальню. На ней было красивое синее платье из шёлка.       — Нет… С расчёской я справлюсь сам. — Эрен посмотрел на расчёску, а потом на Рузанну и сказал: — Прости меня. За…       — Нет! Не нужно! — Рузанна подняла руку вверх и подошла к мужу, дотронувшись до его губ своим пальцем. — Мы забудем все прошлые обиды, скандалы и начнём всё сначала. Я не хочу, чтобы наш брак был фиктивным. Знаешь, дети появляются на свет таким неприятным способом, но я бы хотела, чтобы у нас были дети.       — Да-да, Флок рассказывал мне, что ты помогла Хистории, — Эрен посадил жену к себе на колени и поцеловал ей руку.       — Он рассказывал тебе, что я… предстала перед ним в одной сорочке? — Стодард густо покраснела, опустив голову.       — Да, — неловко ответил Эрен.       — Ох… хорошо, что он не падкий на женщин. Сейчас бы мне было неприятно от мысли, что я изменила тебе.       — Д-да… Хорошо, что Флок такой, — Эрен прижался к Рузанне и прикрыл глаза.       — Нам пора к столу. Родители и Флок хотят обсудить что-то серьёзное. Пошли, — Рузанна ещё раз поцеловала мужа и направилась к выходу из спальни. Эрен пригладил волосы рукой, положил расчёску на туалетный столик и направился за женой.       Арлерты уже сидели за столом, рассказывая всем о новой овечьей шерсти. Флок смотрел на Армина и удивлялся, с каким увлечением Арлерт занимается овцами. Невозможно было поверить, что Армин, которого Флок всегда считал занудой, будет таким интересным собеседником.       Рузанна и Йегер молча присели за стол, приступая к еде. Кигли разливал вино по бокалам, Петра и Саша подставляли салаты, закуски, резанный хлеб. Серьёзных разговоров было не избежать, поэтому Гриша начал:       — Господин Стодард, как ты помнишь, Эрен, нанял детективов, чтобы узнать, кто убил ту служанку.       — Судя по вашим лицам, вы знаете имя убийцы? — Эрен ел свиные рулетики, но старался сильно не налегать на жирное после длительной болезни.       — Да, — тихо ответила Карла и посмотрела на мужа.       — У твоего брата есть любовница. Они в ту ночь хотели украсть пару картин у Рода Райсса, но Имир их застукала. Её задушила любовница, которая, скорее всего, тебя и подставила. Если мы дадим ход этому делу, то Зика посадят в тюрьму за соучастие, а его любовницу казнят, — объяснил Гриша.       Эрен нахмурился, а Флок сжал в руках салфетку. Он хотел, чтобы Зика посадили, а Фрида с ним развелась. Тогда Флок сможет попытать счастье и предложить Фриде руку и сердце.       — Я бы хотел, чтобы Зик, — Гриша вздохнул. Он устал от бесконечных проблем старшего сына с законом. Пару раз им с Карлой приходили угрозы из-за Зика, который в миллионный раз кого-то обобрал. А люди-то, зная, что у Зика в карты не выиграть, опять и опять садятся с ним играть. На что они рассчитывают? — Я бы хотел очистить твоё имя от клейма убийцы. Да, Зик тоже мой сын, но нужно поступать по справедливости. К тому же его шулерские игры переходят уже все границы.       — Мне очень жаль, что к убийству причастен мой брат, — вздохнул Эрен. — Но я должен поблагодарить его за то, что благодаря ему, мы с Рузанной поженились. Честно говоря, я бы так и оставил всё, как есть, но если вы считаете, что Зик немного образумится в тюрьме, то… Нет, я всё же не могу жить, осознавая, что мой брат сидит в тюрьме…       — Он сам в этом виноват! — слегка вспылила Карла. — Из-за его любовницы тебя могли казнить! Так почему ты переживаешь за него, когда он не переживал за тебя, зная, что тебя ждёт неминуемая казнь?       «Если бы Зик был её сыном, то она сейчас бы размышляла совсем по-другому, — думала Рузанна, глядя на свекровь. — Хотя она права. Зик не думал о младшем брате, жил всё это время в своё удовольствие, но мне жалко Фриду во всей этой истории. Она не заслужила себе такой судьбы.»       В итоге решили, что Зик должен ответить за содеянное. Теперь Флок начал рассказывать. Это касалось Микасы:       — Марко мне рассказал, что у Кирштейнов ребёнок родился мёртвым. Врач что-то там не так сделал, а Микаса начала сходить от горя и написала герцогу Аккерману, что Хистория изменяет Леви.       — Кстати, о Хистории… Эрен, мы должны взять её, Райнера и поехать к Кенни, — сказала Рузанна.       — Это ещё зачем? — насторожился Эрен. Опять Рузи называет герцога по имени…       — Как зачем? Леви должен знать, что его жена жива и хочет видеть свою дочь. Разве это по-человечески отнимать у неё дочь? Кстати, малышка родилась в ночь шторма, когда ты… утонул… — Рузанна откашлялась. — Мне пришлось… быть с ней всё это время…       — Значит, Хистории в ту ночь тоже было несладко, — рассмеялся Эрен, а Рузанна от ревности ударила его локтём.       — Будьте осторожны, когда поедите к Аккерманам, — предупредила Карла.       Эрен и Рузанна кивнули и продолжили разговаривать то о делах, то гостинице, то о планах на будущее. Рузанна предложила Эрену отправить Рико письмо с приглашением на работу. Графу Смиту нужны были люди в поместье. Его жена Ханджи должна была вот-вот родить, и ей нужна была личная служанка, потому что всех своих она уволила. Эрен согласился.       Леви был измучен душевными страданиями, зная, что ребёнок, что носит Ханджи, от него. Эрвин в детстве переболел чем-то, поэтому детей иметь после этого не мог, а наследник ему был нужен, вот и пришлось обратиться за помощью к другу. Однако Смит и не догадывался, что Леви привяжется к Ханджи душой и будет тосковать по ней, но ездить больше к Смитам не стал, проводя всё свободное время с дочерью.       Кенни решил жениться на Нифе, впервые наплевав на родословную девушки. Она ему нравилась и на роль жены, а потом и матери его детей, подходила отлично. Леви же не спешил искать себе жену и не видел в этом смысла.       Однажды, когда Аккерманы садились обедать, приехали Брауны, Эрен и Рузанна. Увидев Хисторию, у Леви чуть не случился приступ. А потом — злость. На дядю. Кенни же разозлился, когда Хистория явилась, заявила свои права на ребёнка, а ещё и Эрен оказывается выжил. Что за напасть?       — Я понимаю, что ты хочешь быть рядом с дочерью, но я не могу отдать её тебе, но видеться не запрещаю. Пойми, у меня, скорее всего, жены и детей больше не будет, — невольно вспомнив Ханджи, Леви вздрогнул, — но встречаться с дочерью я тебе запрещать не буду.       Хистория тяжело вздохнула. Она понимала, что Леви не отдаст ей ребёнка. Действительно, у них с Райнером будут другие дети, а маленькая Имир-Изабель будет отрадой для одинокого Леви.       — Мне тяжело жить с ней в разлуке. Знаешь, я бы вернулась к тебе, но… — она посмотрела на свои ногти. Жилось с Райнером ей хорошо, но косые взгляды его матери удручали. Райсс знала, что за Брауном она, как за каменной стеной, но тосковала по дочке. Удивительно, но увидев сейчас Эрена у Хистории внутри всё было спокойно. Да, она была рада, что он жив, но у неё больше не возникало желания забраться к нему в постель. — Но я поняла, что мне нужен Райнер. Он надёжный, верный, любит меня.       Хистория опустила голову. Она могла придумать миллион слов, олицетворяющих её мужа, но не могла сказать, что любит его. Она не была уверена в том, что любит его, а он не торопил её.       — Понятно. Мы составим график дней, по которым ты будешь видеть дочь. — Леви направился с Хисторией в библиотеку. Только жена его была официально мертва, сейчас он разговаривал с Кристой — дочерью рыбака. Леви даже не стал оглашать обществу, что Хистория жива, понимая, что тогда её брак с Райнером признают недействительным. Аккерману не хотелось портить жизнь своей жены.       — Спасибо тебе, Леви, что не препятствуешь нашему общению с Имир. Я люблю её, не было и дня, чтобы я не думала о ней.       — Верю. Надеюсь, твой муж не будет против вашего общения с Изабель.       И они направились в библиотеку, мирно договариваясь о графике встреч. Кенни отступил, не стал пытаться препятствовать общению Хистории с Изабель, отстал наконец-то от Рузанны и занялся своей жизнью с молодой женой.

***

      Когда любовницу Зика казнили, а ему дали восемь лет, Флок подъехал к дому, где жила Фрида и застал её возле кареты, куда она садилась с большой корзинкой. Форстер наврал, что Род Райсс нанял его сопровождать дочь, и Фрида поверила.       Она была такой красивой, изящной и несчастной… Флоку хотелось задушить Зика голыми руками за то, что он сделал Фриду такой несчастной. Он надеялся, что Фрида бросит мужа, разведётся с ним, но она… везла ему передачку.       — Он не достоин Вас. Фрида, я… люблю Вас! — сказал Флок, сам не веря в свои слова. Он никогда не думал, что превратится в романтика и будет страдать по замужней барышне, которая старше его на шесть лет.       — Вы? — Фрида вздрогнула и растерялась, но потом взяла себя в руки и вежливо сказала: — Я люблю мужа, а Вас, сэр, попрошу покинуть мою карету! Эркинс! Остановитесь!       Кучер остановился. Флок, пару минут сидя с открытым ртом, тоже взял себя в руки и вылез из кареты. Секунда и… карета с дорогой Фридой удалялась всё дальше и дальше, а бедный Форстер глотал пыль, ругая себя за скорость признания, которым он ошарашил возлюбленную.       Эрен жив и счастлив. Райнер и Хистория — тоже, можно сказать. Арлерты души друг в друге не чают, а как построят новый дом, то обзаведутся наследниками. Флоку нечего делать на суше, кроме как задушить Зика, но тогда Фрида начнёт хранить лебединую верность и оплакивать мужа.       — К чёрту эту любовь. Вернусь-ка я в море, а в отпуск приеду к Эрену, — сказал Форстер и пнул ногой камень. Сунув руки в карманы, он направился вдоль по дороге, напевая морскую песенку, чтобы отвлечься хоть немного от горечи безответной любви.

***

      Рузанна открыла глаза, потянувшись. Эрена рядом не было. Куда он улизнул? Сегодня к ним должны приехать гости: Брауны, Смиты, Леви с дочерью, родители Эрена, Арлерты и Кирштейны… Возможно, даже родители Рузанны приедут.       Накинув на плечи куртку, Стодард вышла из спальни, оглядываясь по сторонам. Осторожно спустилась вниз, где слуги прибирались в гостиной.       — Кигли! Ты видел Эрена?       — Нет, госпожа. Не видел.       — Саша!       — Он в саду, госпожа. Я видела его в саду!       Рузанна помчалась в сад, где росли те самые яркие цветы, запах которых раздражал Эрена. Стодард не понимала, что её муж забыл в саду.       Эрен собирал букет, орудуя секатором. Рузанна подошла к нему, наблюдая, как он срезает цветок за цветком. Увидев жену, он подошёл к ней, прижимая к себе за талию:       — Чего ты пришла сюда? Я хотел сделать букеты для гостей и порадовать их. Не хочу, чтобы хоть кто-то говорил про меня, что я не гостеприимный хозяин.       — Врёшь и не краснеешь, а! — она поцеловала его, засмеявшись. — Ты просто ненавидишь эти цветы, а тут подвернулся отличный повод их сорвать.       — Я люблю тебя, — прижавшись к её лбу своим лбом, сказал Эрен, прикрывая глаза.       — Я тебя тоже люблю. Знаешь, у нас есть время, пока не приехали наши гости… и… — Рузанна густо покраснела.       — Ох… Рузи, до чего же ты ненасытная! — стягивая с жены свою куртку, Эрен поцеловал её в шею, а потом оголил её плечо и поцеловал его. Они предались любовным утехам среди благоухающих цветов и наконец-то поняли, что нужно ценить друг друга и уметь разговаривать, ища решение конфликтов.       У них началась новая страница в их жизнях. Их сблизили абсурдные обстоятельства, потом разделила жестокая стихия, но любовь смогла всё преодолеть и дать им ещё один шанс, который они не желали упускать.