Четвероногий жених.

Расправившись с тяжёлыми ранами больного, я медленно проскользнула к шкафчику и достала из него мою излюбленную пижаму, второпях напяливая её, дабы не щеголять в голом виде перед парнем, затем направилась на кухню, заварить предшествующий крепкому сну чай. Больной, как ему и было приказано, лежал в кровати, скуля, как умирающий мангуст, и раздербанивая тем самым мои и так хрупкие нервы. Я быстро насыпала в оранжевый чайничек чёрного и зелёного чая, считая это сочетание довольно уместным, и залила только вскипевшим кипятком, оставляя заварочный чайничек под чистым кухонным полотенцем. Медленно проходя по знакомому коридору, освещённому блёклым светом люстры, которая висела в прихожей, я заглянула в комнату к пострадавшему, корчившемуся на кровати от "неописуемой боли", которая скорее всего ничего из себя не представляет, а является лишь лёгкой мигренью после неудачного кросса от середины комнаты к косяку двери. Мне, конечно, было немного стыдно, я чувствовала свою вину, но в этой ситуации я видела явную, ужасную сцену, которую разыгрывал неумелый актёр без доли таланта. - Хватит вести себя так, будто ты себе череп раскроил, это всего лишь шишка, пусть и довольно устрашающего размера, но во всяком случае лучше, чем сотрясение мозга, - выдохнула я фразу, прикрывая глаза и облокачиваясь о злополучный косяк, который послужил теперь мне опорой для поддержания в вертикальном положении моего уставшего за сегодняшний день тела. Мою реплику Даня встретил недовольным разочарованным взглядом хомяка-переростка, которого забыли покормить, он явно был возмущён тем, что я не подскочила к нему и не стала расцеловывать его личико, приговаривая "Бедняжечка-муняшечка! Как же так! Тебе больненько?!"; я не из той породы людей, которые будут вот так просто вести себя как последний идиот на Земле. - Но мне действительно больно! Я не притворяюсь! - забормотал парень и схватился за шишку, но быстро об этом действии пожалел, так как горбик на его лбу болел неимоверно и даже лёгкое прикосновение возвращало его ощущения в момент удара об косяк, заставляя прочувствовать всё снова. Он снова вздрагивал на постели и кряхтел, ворочаясь из стороны в сторону, на что моя старая кровать отвечала ему грозным протестом и угрозами сломаться, но все её угрозы были тщетны: видимо, только мне было дано услышать её истошный крик о помощи. Всё в квартире на ладан дышало и готово было испустить дух в любую минуту, но я привыкла уже к тому, что вещи надо ценить, и поэтому прослужили бы мне эти развалюхи ещё добрые два, а то и три года. А сейчас мою идиллию рушит мой же кот, габарит которого несколько поприбавились. Я, скрепя сердце, переступила через гордость и подошла к кровати, на которой устроил лежбище Даня. - Ну прекрати, а то так и кровать недолго сломать. - Я опустилась перед больным на колени и положила одну руку ему на грудь, а другой мягко повела по волосам и приложила уже сухое полотенце к шишке любимого кота. Он заметно присмирел и посмотрел на меня непонимающим взглядом, будто я вдруг сломала весь окружающий его мир. Он молча смотрел на меня минуты две, не издавая никаких звуков, просто тупо хлопая глазами и пытаясь что-то понять, по-видимому, что-то очень важное, раз он так погрузился в себя, даже не чувствовал боли. - Люди всегда такие? Раньше я за тобой такого не замечал... - хрипло пробурчал Даня полумурлычащим голосом. И снова моя рука была на его груди, так близко к сердцу, я и раньше замечала, как билось его сердечко, но тогда он был котом, тогда я могла беззаботно потискать его, мы могли спать в одной кровати, кстати, он частенько занимал мою подушку, укладываясь у изголовья. - Такие? Что ты имеешь в виду? - удивилась я и убрала руку, обхватывая её пальцами другой руки. Я прижала тёплую ладонь к своей груди и попыталась услышать стук своего сердца, да, сейчас это были массивные удары, не то, что раньше. Мои глаза уставились в одну незримую точку, а голову заполнили совершенно посторонние мысли, которых по сути в голове быть сейчас и не должно. - Раньше ты всегда говорила всё напрямик, делилась со мной своими чувствами и переживаниями, выражала свою любовь, просто прямо выражала её, а сейчас? Что ты хочешь от меня спрятать? Зачем ты закрываешься от меня? - парень резко вскочил с кровати и схватил меня за руку, наши пальцы сплелись, он крепко сжал мою ладонь в своей и резко приблизился так, что мы едва ли не столкнулись лбами. Его заинтересованный взгляд, взгляд любопытного котёнка, которому я без преувеличений подарила жизнь, упросив оставить его одного из всего потомства, которым окотилась кошка, этот взгляд я помнила с самого первого открытия его глаз, но разница была лишь в том, что тогда я видела перед собой кота, а сейчас я вижу даже не человека, я вижу парня, от которого я не могу оторвать взгляд. - Я... я... прости! Я... - мой голос начал пропадать в горле, и я лишь неразборчиво сипела отдельные слова, постоянно повторяясь и пытаясь укрыться от этих болотно зелёных глаз хоть куда-нибудь. Мне было ужасно неловко и стыдно за своё поведение, но я постоянно забывала, что разговариваю со своим домашним питомцем. - Ах! Чай, наверное, заварился! Ты будешь молоко? - вздрогнула я и вырвала дрожащую кисть из огромной ладони парня, отскакивая в сторону и неуклюже возвращаясь на ноги. Я быстрым шагом отправилась на кухню, чтобы налить себе чашку успокаивающего чая, это всегда помогало. Я взяла свою любимую большую кружку и подошла к чайнику с заваркой, снимая с него нагревшееся полотенце. Даже ручка у чайничка была горячая, я налила немного заварки в кружку и разбавила её кипятком из чайника, мелкие листочки, что случайно попали в кружку, стали кружиться в полупрозрачной жидкости, мягко оседая на дно. Поставив кружку на стол, моя рука потянулась открыть холодильник, в этот момент я услышала, как на кухню мелкими шажками семенит Даня, укутавшись полностью в покрывало и выглядывая из него только лицом. - Аха, я оценила твою шутку! Ты сейчас так похож на Каонаси! - хихикнула я и достала с верхней полки молоко, открыла его и подала пакет парню, улыбаясь натянутой улыбкой. Даня лишь поднял на меня опустошённый взгляд и непонимающе наклонил голову, ещё крепче обтягиваясь покрывалом. Я простояла так пару секунд и стала осознавать, что эта нелепая пауза как-то уж очень затянулась. - Ой, прости! Оно же холодное, сейчас подогрею! Я почувствовала себя так неловко, будто опять что-то сделала неправильно. Подбегая к настенном шкафчику, я быстро достала большой стакан с полки и налила в него молоко, медленно отставила в сторону пакет и поставила стакан в микроволновку, дабы разогреть немного жидкость. - Кто такой Каонаси? - тихо прошептал парень, усаживаясь на диван. Он стал нервно теребить в руках одеяло и что-то упорно разглядывать на полу. - Аха... да я и забыла... Безликий бог Каонаси, ну... согласна, не очень удачное сравнение, но всё же... ты укутался полностью в одеяло, и видно было только твоё лицо, а... этот бог он как бы носит маску на лице, ну вот я и сказала, что ты чем-то его напоминаешь. - Я смотрела на крутящийся стакан с молоком в микроволновке и следила за тем, чтобы оно не начинало кипеть. - Какая глупость, ты всегда была такой глупой? - неожиданно громко произнёс парень и стянул с головы покрывало, поворачиваясь ко мне лицом и корча недовольную рожу. Его рыжие волосы взъерошились и встали дыбом, наэлектризовавшись от покрывала. Покрывало теперь закрывало только часть ниже торса, а всё остальное вновь оказалось оголённым. - Я? Глупая?! Да что ты говоришь! Ишь умный какой нашёлся! Кот-философ! - меня не на шутку разозлили его слова, вот уж глупой меня называли крайне редко, если вообще хоть как-то называли, да разве что за спиной. И тут микроволновка оповестила о том, что миссия её закончена, я достала стакан с молоком и поставила его на стол; грозно посмотрев на парня и усаживаясь на диван, я приступила к чаепитию. Парень надул щёки и аккуратно взял стакан с молоком. Я отвернулась от него и пристально стала всматриваться в окно, проводя уставшим взглядом по светлым огням погрузившегося в ночь города. Быстро опустошая чашку, я медленно начала размякать от теплоты, разливавшейся в моём желудке. - А ты... не могла бы мне налить в тарелку?.. Из стакана лакать неудобно... - буркнул парень через силу, будто томимый тем, что приходится у меня просить, и своим бессилием. Я посмотрела на него и увидела, как парень отчаянно пытается достать языком до молока, которого в стакане было меньше половины. Увидев такую картину, я немного повеселела, допивая чай, и вышла из-за стола, поставила чашку в рукомойник. - Допивай как человек и привыкай уже: завтра тебе весь день придётся быть именно человеком, а не котом, - усмехнулась я и сполоснула кружку под бурной струёй воды. Даня, недолго мучаясь, отставил стакан в сторону и, нахмурившись, пошёл в комнату. За ним по полу поволоклось покрывало, собирая всю грязь с пола. Я еле сдержалась, чтобы не прикрикнуть на него, ведь мне этим покрывалом потом кровать заправлять. - Выспись хорошенько, - чуть громче сказала я, чтобы парень услышал, и взяла стакан; уже на полпути к рукомойнику, мой взгляд упал на недопитое молоко. Вы, может, примите меня за какую-то извращенку, но почему-то в моей голове проскочили мысли о косвенном поцелуе, чему я сама удивилась и очень сильно, если честно. - Да что я такое думаю тут?! - проводя рукой по лицу, я уже хотела вылить молоко, но вдруг остановилось и поднесла стакан к губам, затем густо покраснела и провела языком по горлу стакана, где оставался беловатый след, отметивший место, где губы парня касались его. "Ну что за извращённая девственница?.. УААА! НО ведь это нормально! Это ведь нормально! В этом нет ничего позорного, я просто жду своего единственного! - я даже немного прослезилась - это же какая я жалкая, что сама себе сочувствую. Я залпом допила молоко и ополоснула стакан, возвращая его на место и уходя в комнату в полном расстройстве, подавленная куда сильнее, чем обычно. Как только приоткрылась дверь, перед моими глазами предстала картина, заставившая меня остановиться. На кровати лежал Даня, свернувшись клубочком. Укутанный в покрывало, он лежал на своём любимом месте, у изголовья, но только вот теперь занимал немного больше пространства, чем обычно. Я посмотрела на его сонную мордашку и вспомнила своего любимого кота, который с недавних пор стал человеком. Ну, с каждым часом, проведённым рядом с ним, я начинаю думать, что это даже очень неплохо и сложившаяся ситуация меня совершенно устраивает. Может, я схожу с ума, но это безумие мне нравится больше, чем та жизнь, которую я провела будучи адекватной. Моя жизнь состояла из упрёков, упрёков в том, что делаю что-то не так, что постоянно пытаются остановить, оградить от безумных поступков и заставить жить, анализируя каждый шаг, но если просчитать жизнь до самого конца, перед смертью ты осознаешь, что не жил, а работал на этот мир, пытаясь сконцентрироваться на нормах, которые тебе навязали. Я осознала, что безумие спонтанных поступков и решений приводит к куда более приятным последствиям, нежели рассчитанный исход. Я тихо прошла в комнату и заползла на кровать, пытаясь улечься так, чтобы не потревожить соню, завтра нам предстоял сложный день, возможно, полный радости, а возможно, и огорчений, даже не знаю, но от этого становится только интереснее.