Четвероногий жених.

Я закрыла дверь и обернулась на вопящего рыжеволосого парня, он бил ногами по полу и пытался как-то зацепить Тузика, чтобы тот его отпустил, но Стёпа лишь ехидничал и посмеивался над надрывными попытками парня освободиться. Смотрела на всё это - появлялась улыбка,ещё пару минут, и я окончательно решилась, теперь нужно сделать уверенный шаг вперёд, не оставаться больше в тёплом настоящем: оно всё равно когда-нибудь станет прошлым. - Даня... я... - я начала было говорить, очень неуверенно, дрожа голосом и ногтями выцарапывая из-под ногтей грязь, если там, конечно, ещё оставалась грязь (я всегда так делала, когда нервничала), но меня прервал громкий звонок мобильного телефона. Я в испуге осмотрелась по сторонам, не понимая, куда его засунула, стала бешено метаться по комнате, пытаясь найти источник звука, телефон оказался где-то за шкафом. Как он туда залетел, сама не понимаю, иногда я его находила в самых странных местах, было такое ощущение, что он живой и сам выбирает, куда ему залезть. - Алло! Да, Тётушка! - я подняла трубку и ответила на звонок, через несколько секунд раздался весёлый и чем-то обеспокоенный голос Тёти Люси. - Ты могла бы съездить на дачу? Просто мы никак не можем с твоими племяшками собраться, Дядя никак не может починить эту развалюху, нет чтобы купить новую, так ведь он держится за неё, как за последнее сокровище! Съездила бы ты: давно там не была, да и отдохнёшь немного, тем более ты после больницы! Свежий воздух полезен! Это тебе не просто Подмосковье! Смоленская область, деревенька-то наша в самой глуши! Чистота и порядок! - Тётя немного посмеялась, а потом на заднем плане стали раздаваться какие-то крики и ругательства Дяди Вани, тридцать семь лет вместе, а ругаются как молодожёны — редко, но с битьём посуды. - Ну хорошо, мне только в радость! - поддельно посмеиваясь сказала я и, не дожидаясь ответа, бросила трубку, откинула сотовый на кровать и упала рядом. - Ребятки, мы едем в Ордылёво, - измученно посмеиваясь сказала я и стала включать компьютер, чтобы узнать расписание автобусов Москва-Вязьма, от Вязьмы мы уж как-нибудь бы добрались, главное до Вязьмы добраться. - В деревню?! Это же прекрасно! Бескрайние просторы! Сейчас лето, тепло, речка! Да чтоб меня блохи сожрали, это же отлично! - завопил Тузик радостным голосом, да так обрадовался, что у него хвост вылез и быстро заболтался из стороны в сторону. - Да, я давно хотела выбраться на свежий воздух, - устало мыча, я заказала три билета на ближайший автобус, который отъезжал сегодня же вечером, не так-то это дёшево оказалось, тем более, что платила я за троих! Пока двое моих неблагополучных питомцев обсуждали, что будут делать на даче, а я собирала вещи, беседа у них развернулась довольно тёплая и дружеская, как я заметила. Странно было видеть их такими дружелюбными, но от этого мне как-то даже полегчало. Вещей я собрала немного, достаточно, чтобы хватило на неделю, не стала сильно рассчитывать на хорошую погоду: никогда не доверяла этим капризам природы, поэтому взяла одежды на все непредвиденные ситуации. В итоге набралось два чемодана, да плюс ещё моя сумочка с кучей мыльных средств, без которых я не могла обойтись, косметики я взяла меньше, больше волновала гигиена, нежели шпаклевочный набор для лица. - Так, вы собрались уже?! Вы болтаете весь день, а я тут по квартире ношусь! А ну быстро оделись, нам через полтора часа нужно быть уже в автобусе, а ехать ещё ого-го! - недовольно фыркая в сторону двух мило беседующих парней, я стала натягивать джинсы. - Блин... БЛИИИИН! Ахааа, жируха ты, Ань! Жируууха! Какого чёрта твой зад не влезает в джинсы, а?! Тебе же их вообще отдали, они были тебе даже велики! Почему твой бампер так разнесло?! - я завопила во весь голос и упала на кровать, дёргая ногами и пытаясь натянуть любимые джинсы. - Эй, что ты тут разоралась? - в комнату зашёл Тузик и, недоумевая, поднял одну бровь, шныряя глазами по кровати, на которой я лежала. А лежала я пятой точкой кверху, подпрыгивая и стараясь руками натянуть на попень штаны, это у меня почти получилось, наполовину. - Тебе помочь? - сдерживая смех, спросил парень и быстро подбежал к кровати, залез на неё и руками поднял меня за ноги. - А ты, и правда, не лёгкая! - кряхтя, просипел Стёпа, принимая стойку покрепче и уже с большим надрывом приподнимая меня над кроватью. Долго он так не выдержал и в итоге обнял руками мои ноги в жалкой попытке не дать мне сломать шею. - Да чтоб их! Они сели, по-любому сели! - бурчала я, безрезультатно пытаясь застигнуть любимый кусок ткани. - Просто кто-то очень много ест! - в нос сказал Стёпа, передразнивая зайца из мультика «Вини-пух». - Заткнись! Я не потолстела! Я вообще почти ничего не ела в последнее время! - мне было жутко стыдно, позорище-то какое, да где я вообще могла набрать эти жалкие слойки жира, накопившиеся на пятой точке. - Эй! Я собрался уже, что вы тут делаете?! - Даня подскочил к кровати и злобно посмотрел на Тузика, пёсик виновато улыбнулся и всем своим видом старался показать чистоту мотивов, но рыжий был непоколебим в своей ярости: ревность действительно ослепляет людей, а иногда и оглушает, в его случае - делает овощем! Пока они что-то друг с другом пылко обсуждали, я до такой степени растянула штаны, что пуговица, как пуля, отлетела в сторону и попала по носу рыжему ревнивцу, Даня вскочил и стал тереть ладонью место поражения. В итоге после долгого собрания мы всё-таки успели к отъезду автобуса, хоть и минута в минуту, но всё же успели, сели в автобус, который был набит людьми, в большей степени это были пассажиры среднего возраста, с большими тяжёлыми сумками, с угрюмыми и усталыми надоедающими голосами, видно было, что они едут не отдыхать, а опять же работать, хотя считают такую работу отдыхом, впрочем, каждый расслабляется по-своему. Мы сели на задние места, расположившиеся рядком из пяти мест в конце автобуса, и тут же замолчали, Тузик вынул из кармана наушники и быстро погрузился в отдельно существующий мир, Даня, долго зевая и осматривая людей вокруг, побаиваясь их, прижимаясь к моей руке, всё же заснул, так сладко и так крепко, что я и будить его не стала. «Дорога предстояла некороткая, поэтому пусть лучше отдохнут», - подумала я и отвернулась к окну, прижимаясь голым лбом к стеклу и рассматривая улицу, заставленную автобусами. Мягкий закат опускался на землю, солнце только-только решилось отойти ко сну и прощалось с землёй тёплыми тусклыми лучами, обволакивающими серый асфальт желтоватой краской. Как только автобус тронулся, я уже была где-то далеко, в приятной дремоте я проводила уходящий день и отошла ко сну. Сегодня мне, как ни странно, ничего не снилось, не знаю, хорошо это или плохо, может, просто не помню своего сна, а впрочем, я неплохо выспалась. Когда все пришли в себя, мы уже подъезжали к Вязьме. Как приятно проводить всю дорогу во сне и не замечать всей тяжести переезда, но нужно было быстро отойти, прийти в себя и сориентироваться местности. - Нужно найти того, кто мог бы нас хотя бы до Старого Села подбросить, а там уж кое-как можно и дойти двенадцать километров, да, не так уж и близко, но, может, нам повезёт, нас могут подбросить, если кто-то ещё ездит в наше захолустье, - когда я завидела знакомые места, что-то в сердце ожило. Вязьма - это был ближайший город к нашей деревне, мы ездили туда, если нужно было что-то действительно важное. – Знал бы, что столько придётся ехать, попридержал бы свою радость, - недовольно мычал Тузик, тащивший чемодан, Даня посмотрел на него с отвращением, но промолчал, не желая тратить силы и настроение на этого нытика. Я не стала на них ругаться, ведь когда я собиралась - они веселились, как только у меня всё отлично - они ноют, как загнанные собаки, я была рада тому, что справедливость всё же есть и она никого не обошла стороной. Мы часа два стояли и пытались найти таксиста, который драл бы с моего кошелька чуть меньше тысячи, ибо это было чересчур дорого, где-то под вечер, часам к четырём, мы всё же нашли машину, которая ехала в Старое, проезжавшим было по пути, и поэтому они согласились взять нас к себе за умеренную плату. Это была молодая семья, муж с женой, ехали они, по их словам, отдохнуть к бабушке, я расспрашивать особо не стала, хоть я знала Старосельцев очень хорошо, но не моё это дело, да и отвлекать от дороги водителя не хотелось, а девушку было спрашивать бесполезно, она с не особой радостью разрешила мужу нас подвезти. Мы быстро добрались по пустой дороге до села, это, конечно, не была первоклассная дорога, но она по крайней мере была асфальтированная, хоть и обветшал уже её серый панцирь от времени, но до нашей деревни лежала песчаная каменистая трасса, по которой особо не разгонишься. Уже после километров пяти от города начинались поля, прерываемые редкими деревушками с малым населением, таким редким, что эти поселения и деревнями-то очень сложно назвать. От села мы добирались пешком, как бы ни ныли мои одомашненные парни, они всё же продолжали идти и волочить за собой нелёгкие грузы с одеждой и нужными вещами, на улице было жарко, именно такой погоды я и ждала, прохладный ветерок почти не чувствовался из-за деревьев, ограждающих песчаную трассу от бесконечно простирающегося вдаль леса, прерываемого венами речек и болотистой местности. Добравшись наконец до деревни и опустившись в низину, где и находилось небольшое Ордылёво, мы прошли по заросшим тропинкам и добрались до маленького зелёного домика, огороженного низкой металлической сеткой, сам по себе он действительно был небольшой, но продолжал его в левую сторону яблоневый сад, перебивавшийся невысокими сливовыми деревьями, прячущимися под лапы ветвистых яблонь. Ветвями ложилась на крышу яблоня с самыми сладкими яблоками в саду, в этом году она как раз цвела, жаль, что мы не попали сюда в это время, но, зато на её ветвях уже громоздились тяжёлые ещё не дозревшие до красноты плоды, как раз такие, какие я люблю. Участок был очень большой, не по документам, а по тому, каким он являлся теперь, когда большая часть деревни вымерла и никто так яростно не сражался за территорию. Продолжением нашего дома была баня, стоящая немного поодаль от дома, сарай, где стоял старый проржавевший мотоцикл, и небольшая берёзовая роща, в которой я любила проводить солнечные дни. - Вот мы и на месте! - я радостно вздохнула и упёрла кулаки в бока, осматриваясь и чувствуя чистоту загородного воздуха. Мои путники были менее радостными, хотя воздух и придал им немного сил, они предпочли разлечься на скамейке рядом с домом и вдоволь насытить лёгкие свежестью и чистотой загородной глуши. - Ну ладно, отдохните, я пока в доме разберусь, тётушка с дядей тут только зимой были - наверное, грязища! - я сняла проржавевший замок с двери и вошла на террасу, накренившуюся вперёд и медленно отползающую с каждым годом от дома, Дядя давно хотел отстроить новую, но это только на словах, на деле же он и не думал даже материала закупить, всё денег как-то не хватало. Ничего здесь не менялось, это было то место, где время для меня останавливалось, а я словно зритель наблюдала за медленно идущей жизнью, обходящей эту деревню. Втянув носом запах сырости, я ощутила такое знакомое чувство уюта, тепла, хотелось сказать: «Я дома!» Прошла по скрипящему мосту, где стояла кровать и пылились разного рода ненужные вещи, открыла тяжёлую деревянную дверь и заступила на порог избы. Как я и предполагала, там было очень пыльно, а вещи подвешены на верёвках к потолку, чтобы крысы не поели. - Ну что ж, приступим! - улыбнулась я и закатала рукава, находя тряпку, моющие средства, спуская мешки, в общем - приводя дом в нормальное состояние. Закончила я со всем этим только когда уже совсем стемнело, в доме стало более-менее уютно, тепло, потому как мне пришлось ещё и печь самой растопить, и приготовить еды из того, что мы привезли из города. А что делали Тузик и Даня?! Ничего! - ...Абсолютно ничего! Я тут горбачусь весь день, а вы! Вы даже не спросили, нужна ли мне помощь! - ругалась я на стоящую передо мной деревянную статуэтку тигра, потому, как эти два балбеса поняли ситуацию и быстренько смылись, в облике своём привычном, в лоно природы, оставляя меня одну на хозяйство. - А я ведь надеялась поговорить... - прошептала я и устало осела на диван, всматриваясь в мягкий свет от только-только протёртой люстры. Я жутко устала: хоть дом и казался маленьким, всё же убраться в нём полностью было довольно проблематично, особенно без чьей-либо помощи. Прикрывая глаза, кажется, немного задремала, но сквозь не совсем сомкнутые веки видела лицо, ярко-рыжие волосы, подсвеченные тусклым светом. - Даня? - мне казалось, что я всё ещё сплю, но, протянув руку, поняла, что всё очень даже реально, правда, почему-то мне не удавалось никак проснуться окончательно. Чувствовала, как он поднял меня на руки и куда-то понёс, я старалась ослабевшими руками держаться за него, но они сползали, и я снова отдавалась дремоте, поглощающему сну, который никак не могла отогнать. - Холодно... - прошептала я, чувствуя, что мы оказались на улице, отчего потихоньку начинала приходить в себя. - Куда ты меня несёшь? Даня?- я подняла голову и окончательно проснулась. В приятном полумраке только луна ярко освещала все тайны, скрываемые в ночи, я увидела лицо рыжеволосого парня с красными узорами на лице, нарисованными неаккуратно, то ли краской, то ли чем-то ещё. Я вздрогнула и осмотрелась, парень шёл по направлению к тем самым берёзкам, в которых мне так нравилось проводить часы напролёт, прячась от палящего солнца. - Зачем мы туда идём? - я спрашивала у него многое, ни на миг не затихая, но он мне не отвечал, только упрямо пялился вперёд, будто погружённый в такой же непробудный сон, как и я. Даня зашёл в сеть сухих кустарников, которые своими ветвями склонились к земле и чем-то напоминали небольшую комнату, ну, разумеется, для человека с очень богатым детским воображением. Там лежало белое покрывало, аккуратно расправленное и примятое. - Ч...что это? - немного вздрагивая и смущаясь от мыслей, проскользнувших у меня в голове. Парень и сейчас не ответил, он лишь поставил меня ногами на покрывало, а сам уселся на него, доставая откуда-то из травы деревянную флейту. Мне показалось, что именно на такой я играла в детстве, когда приходила сюда и забиралась на самую высокую берёзу, представляя себя лесной нимфой и разыгрывая на всю пустующую деревню короткие мелодии. Рыжеволосый посмотрел на меня, будто чего-то ожидая, он уселся поудобнее и взял губами конец флейты, наполняя её воздухом из своих лёгких, прижимая пару отверстий и выпуская наружу тонкий лёгкий звук, прошедшийся эхом по всему лесу. Я удивлённо на него посмотрела и продрогла. «Почему так холодно-то?..» - обняла себя за плечи и поняла, что стою в свободном белом халате, хотя, это даже было больше похоже на рубаху, длинную рубаху, которую носили русские женщины как нижнее бельё под сарафаном, свободные рукава, на которых тонкими стежками были вышиты узоры, явно ручной работы. Я ещё раз подняла глаза на парня и хотела что-то у него спросить, но он, посмотрев на меня всего секунду, снова прильнул к флейте и затянул уже длинную, иногда прерывающуюся на короткие паузы, мелодию, звучание мягко растекалось по бескрайнему лесу позади нас, отдавалось эхом где-то далеко за рекой, мне хотелось танцевать, мне хотелось петь, но я не знала, что мне нужно спеть, чтобы не навредить этому мелодичному звучанию. Я прикрыла глаза и решила, что никто не будет против, если я немного побуду собой и просто отдамся в объятья этой музыки, живой, чистой музыки, которая заставляла сердце трепетать, каждая новая нота отдавалась в груди скрипом, будто сердце билось, стараясь ударами вытолкнуть из себя энергию, таящуюся в глубинах хрупкого тела, но никак не могло это сделать. Я стала медленно отмерять лёгкими шагами землю, ступая босыми ногами по холодной траве, через пару секунд тело уже металось, словно птица в клетке, меж массивных стволов берёз, кружилось в холодном воздухе, руками хваталось за сердце, за горло, вздымая лицо к небу, прикрытому пушистыми ветвями берёз, тело скользило, не замечая под ногами колкости сухой травы, кружилось-кружилось, пока голова моя пьянела от чистоты этого воздуха, этого неба, чистого, ни с чем не сравнимого света луны, освещающей моё белое одеяние и прекрасного флейтиста только мельком, сидящего в клетке сухих ветвей и успокаивающего мой слух. Песнь тянулась медленно, ноги немели то ли от холода, то ли от усталости и под конец, когда музыкант уже вдыхал в инструмент последнюю ноту, я от бессилия повалилась на белое покрывало, попадая в крепкие и тёплые объятья парня, он отложил флейту и посмотрел на меня тёплым взглядом, наполненным нежностью и счастьем, или мне показалось? - Слёзы? Ты плачешь? - спросила я, переводя дыхание и наблюдая за тем, как при лунном свете блестят его зелёные глаза, затуманенные солёными каплями. - Нет, мы не умеем плакать, просто... я наконец достиг своей цели... Если ты здесь, значит, ты согласна? - спросил парень дрожащим голосом и приподнялся, укладывая меня на покрывало, оно было тёплое, в отличие от травы, на которой я танцевала, я смотрела на лицо своего возлюбленного, лишь слегка освещаемое луной, и думала. - Тогда не мне ли стоит плакать?.. - пробубнила я и улыбнулась, слегка прикрывая глаза. Даня промолчал и нежно поцеловал меня в веко, медленно прошёлся влажными губами по щеке, и наконец наши губы встретились, я забыла в это мгновение про всё, наконец поняла, что значит любить без памяти, любить так, что кровь стынет в жилах от одной мысли о расставании, мягкий поцелуй постепенно перерастал в страстный и пламенный танец языков, горячее дыхание обжигало мои губы, я лишь на секунду приоткрывала глаза, чтобы убедиться, что Даня рядом, что он никуда не уйдёт. Парень медленно провёл рукой от моего оголённого колена к талии, приподнимая белоснежную рубаху, выше, до груди и, наконец, оторвавшись от желанного поцелуя, стянул рубашку полностью, на несколько секунд задерживаясь и задыхаясь горячим паром, осмотрел меня, заставляя сильно покраснеть. Я отвернулась и постаралась прикрыться: всё же капля стеснительности оставалась даже сейчас. - Аня, согласна ли ты навеки связаться с таким олухом, как я? Согласна ли ты провести вечность, скитаясь со мной, пока тело не замолит о смерти? Хочешь ли ты этого? Хочешь ли ты надеть на себя оковы, связывающие наши души? - хоть и звучала подобная речь слишком слащаво, наверное, так и должно быть: это не просто брак, я бы даже сказала, это не совсем как у людей, я немного замялась, пребывая в глубоких раздумьях о всей пафосности происходящего, но потом плюнула на всё и уже с большей уверенностью, приподнимаясь в положение сидя, посмотрела парню в глаза. - Да, а согласен ли ты жить с такой непостоянной девушкой, как я? - как бы отвечая на вопрос вопросом, спросила я. - Ха... Ахах! Аня! Аня, как же я тебя люблю, конечно, согласен! - рыжеволосый залился громким смехом, я бы даже сказала, истерическим смехом, что навело на мысль о его сумасшествии. Этот смех подействовал на меня как-то устрашающе, я немного сощурилась и присмотрелась к парню, он казался мне не таким как раньше, характер, казалось, совершенно не такой, этот взгляд, этот смех, всё это вводило меня в ступор, почему я ощущаю это только сейчас? - Даня?.. Кто ты?! - я резко отскочила, понимая, что мой вопрос заставил парня вздрогнуть, быстро подхватила рубаху и прикрылась ею, стараясь отползти как можно дальше. - Хм, а я-то уж думал, совсем глупая! - парень снова залился смехом и провёл ладонью по лицу, стирая красные узоры и отворачиваясь к луне. - Великолепно, ты так не думаешь? Как ярко светит сегодня луна! Какая прекрасная сегодня ночь! Ты ведь помнишь, какая сегодня ночь? - голос неизвестного всё менялся с каждым словом, он то грубел, то становился тонким, то сипел, как перегрызенная глотка. - Кто ты?! Зачем ты меня сюда притащил?! - я постаралась встать на ноги, но парень схватил меня за ступню и с силой дёрнул обратно, заставляя с треском повалиться на сухие ветки. - Значит, не знаешь, а стоило бы. Где же твои защитники? Думала, что всё так хорошо и просто, думала, что признаешься ему в любви - и вы навеки останетесь вместе, обрести счастье думала?! Я не позволю ему обрести счастье! С тобой, с глупой девкой из человеческого рода! Да как ты посмела совратить его своей неприкосновенностью в такие-то годы! - я с немым ужасом наблюдала, как лицо парня меняется, освещаемое ярким светом луны, оно медленно превращалось в огромную кошачью морду, не думала, что вновь увижу что-то подобное. - Я хотел сделать это мягко, раз уж ты лично ничего мне не делала, но ты, видимо, по-хорошему не хочешь. Он забрал у меня самое дорогое - пришло время расплаты! - грозный рык эхом раздавался где-то далеко за реками, я же слышала его источник, громко и отчётливо, чувствовала, как сильно сжимает огромная рука мою ногу, не было сил даже дёргаться, ещё пара движений, и на моей шее сомкнулись сильные пальцы, огромная рука вжимала меня в землю, я ловила ртом воздух, но его было мало.