Я разлюблю тебя в феврале

от лица Оли: -Кати не стало... Сегодня ночью. Апрель. Относительно долго она терпела со дня появления Лены в моей жизни. Около месяца... Вижу, как переживает Даня, хоть и пытается это скрыть, что свойственно всем "крутым" парням, которые не любят выдавать свои чувства. Он дёргает ногой и трёт свой палец так, что, казалось, он или намекает на секс, или хочет оставить от него одну лишь кость. Мы молчим. Репетиционная, куда мы пришли на дебют Егора и Тани как дуэта, погрузилась в мрак, а я же перестала что-то чувствовать; любовь к рядом сидящей даме, обладательнице моих любимых глаз, сострадание, печаль, веселье, радость от предстоящего дебюта и боль. Все будто с этой фразой ушло. И стоящий до этого гул вперемешку со смехом тоже исчез. Все исчезло. Все думали над этим несчастным самоубийством, будто совершил его каждый сидящий здесь, а не девочка, которая лишь полгода пробыла с нами, в то время как остальные выросли друг с другом. -Ночуешь ты сегодня у нас с Таней. - хлопает по плечу друга Егор, на что тот слабо улыбается, как бы соглашаясь. Можно подумать, что Егор с Таней вместе. А кто его знает? Смотрятся они отлично, но нам пока остаётся знать, что они лишь музыкальный дуэт, а остальное покажет время. Таня нервно бьёт барабанными палочками друг о друга, лишь этим нарушая тишину, а после лишь спрашивает своим непривычным пока нам голосом: -Текст, получается, ее был? -Да, я же тебе говорил. - тихо, будто боясь испортить атмосферу, говорит Егор. -Царствие Небесное девочке. Значит, она так решила. Мы же не будем спорить? Мне было стыдно смотреть в глаза Дане, зная, что, по сути, виной ее поступку служила я. От этого я пристально изучала черты лица Лены, казалась равнодушной к горю, пока внутри херачила вина с нотками боли волнами, мешая думать о чем-то значимом. -Значит, мы выходим через пять минут, верно? Все всё поняли и тут же пошли в зал, потихоньку восстанавливая темп того шума и гула, что был до новости. "В следующие 24 часа около 1429 подростков совершат самоубийство. Пожалуйста, любите и цените своих близких..." - отголосками вспоминался отрывок из утренних новостей. И как же печально, что теперь та девочка, которая была похожа на Катю, станет той самой Катей. А ведь о ней будут говорить. Она предпочла умереть красиво. Она подожгла себя и рухнула камнем с крыши шестнадцатиэтажки в шесть утра, прямо на рассвете, а когда её нашли, то обнаружили на крыше телефон, где по кругу играл альбом лил пипа. -Я люблю тебя. - пытается хоть как-то взбодрить меня Лена, не питавшая к Кищук ничего, кроме презрения. -Я тебя больше. Она берет меня за ладонь, крепко сжимая; в клубе гаснет свет. Егор арендовал клуб на ночь, и, на удивление, мы были не одни на концерте начинающих исполнителей. Зал кишил не знакомыми нам людьми, и их было слишком много, чтобы назвать Егора ныне неизвестным ноунеймом. Загораются неоновые вывески, и электрогитара оповещает, что концерт начался. Люди закричали, и Лена пыталась тоже, подпихивая меня под бок, как бы разделяя со мной настроение. Можно ли назвать Катю близким мне человеком? Да, мы ебались. А испытывала ли я к ней что-то бо́льшее, теплое? Нет. На середине первой песни Лена начала лезть носом мне в шею, разгребая мои волосы и просто дыша на нее. Да, меня это чуть расслабило и завело, что уж тут говорить? Я перевела взгляд на уже женатого Арса. Усмешка окрасила губы и щеки, мне вспомнилось всё. Вспомнилось, как Лена по нему убивалась днями, ночами... "Лена улыбнулась, закрыв глаза и рухнув мне на плечо. Я слабо провела рукой по ее волосам, забрав из ее рук сигарету и потушив ее об импровизированную пепельницу в виде старой сахарницы, которую мама достала специально для моей курящей подруги: -Мы с тобой подруги. Я всегда рядом, ты помнишь? Ты помнишь, какое значение имеет в нашей жизни наша дружба? -Помню, Серябкина, помню... Мы недолго так ещё сидели, уткнувшись друг другу в плечи. Я помню, она заплакала, как только я ей сказала эти слова..." Воспоминание эхом пронеслось в голове, я перестала танцевать, как это делали все. Арс теперь женат. Я видела их свадьбу. Я видела глаза Антона. Он, бедолага, влюблен в меланхоличного эгоиста, возможно, объебанного жизнью. Часто после ссор с отчимом он приходил к нему домой. А сейчас Антон проебал и дружбу, и любовь. А Лена смогла сохранить с ним дружбу. Арсений - подонок или неопределившийся подросток? Он столько знает о любви, но сам будто не любит; там, у алтаря, его глаза не горели, как горят сейчас мои. Любил ли он когда-то?... Сердце сжалось от мыслей о друге. "Чуть пьяная - ко мне в квартиру. Избили - ко мне на порог. Папа сигареты спалил - ко мне прячет. Слезы уже давно остались вечным следом на моём плече от ее щек. -Ты меня слушаешь вообще? Я наконец отвлеклась, вникнув в суть разговора. -Что я сейчас сказала? -Как и обычно. - я пыталась сделать вид, что действительно слушала, как и хотела, но не могла, - То, что Арс - собака... -Серябкина, блять, ты неисправима. Я улыбнулась, на что она в шутку прихлопнула меня по щеке. -Не собака, а просто ненужный и неинтересный человек в моей жизни. Собаки хотя бы верные..." Интересно, что стало с директором после той сцены в кабинете? Смотрел на нас он уже совсем другими глазами. Лена руками лезет под джинсы прямо при людях, сбивая меня с размышлений. Ну и какая она мне подруга? Самое любимое и ценное, что у меня есть. Ведь так?... "-Я всегда знала, что ты никогда не питал страшной симпатии к девочкам. Тебе лишь бы кто. Кто даст, к той и шел. Я не давала, так ты нашел Катюху. А Лена... -Ты же ей не скажешь? -Конечно. Не хочу ее огорчать ещё сильнее. Но ты скажи сам, а то она разыскивает "ту самую разлучницу" сегодня весь день. - я усмехнулась, собираясь выходить из туалета. - А Лена... Знаешь, она слишком безумна для тебя. Я думаю, что если бы ты даже ее безумно любил, ты бы не потянул ее безумства. Она безумно сильно любит, безумно сильно плачет, радуется... -Эмоциональная, что ли? -Если без лишних слов, то да. Слышишь звонок? - Арсений прислушался к троекратному звонку, обычно предвещавшему пожар в школе, а я властно, хитро улыбнулась, - Это Лена чудит. И я буду с ней чудить. Потому что я люблю ее безумства. А ты мне никогда не нравился..." Но в итоге он знал больше, чем нужно. А что с ним стало?... Антон бросил наркотики, которыми увлекся после расставания с любимым мужчиной. Арсений женился, отбросив содомитские мысли. Даня горевал по первой любви и писал о ней, после совсем забыв и начав жить обычной пацанской жизнью. Егор всегда интересовался музыкой, и сейчас я стою на его концерте. Ощущение, будто голая. Без ничего. Стыдно, страшно, и вина от чужой смерти гложет горло... А Катя что? Катя не справилась. -Внимание! - перед новой песней Егор откашлялся, посмотрев на Моргунову, проверяя её. - Мы с Таней хотим представить новую песню, которую впопыхах написали сегодня ночью. Ну, как в попыхах... На одном дыхании, не в силах остановиться. Все радостно завыли, а я прислушалась к его словам. Лена убрала руки, предпочла взять меня за горячую ладошку. Да, сейчас у меня нет пошлого настроения. Егор без лишних слов настроил гитару, Таня подготовила барабаны, и музыка полилась сама по себе, оглушая меня. Да, это песня Кати. И если прислушаться, то она вся про меня, целиком и полностью. И честь, и боль. Невероятно светлые мысли её обо мне, чистые, почти святые, которые я меняла на пошлость и грязь, совсем не слушая разбитое горячее сердце, которое, оказывается, кричало о любви. И что тут взять? Стыдно. Я сжимаю свою толстовку, молча разворачиваюсь и пробираюсь сквозь толпу к выходу. Дышать. Люди, на удивление, спокойно пропускали меня, а меня настигали навязчивые мысли, что неспроста они так со мной любезны; будто они все знают, всю нашу историю, будто уверены, что песня лишь про меня, а не чисто из вежливости. -Ты куда? - Лена перехватывает мою руку обратно, протискиваясь за мной и догоняя меня. Я заметила в толпе Дашу, что давно стала панком, но по-прежнему не рассталась с парнем-абьюзером. Я увидела родителей Егора, глаза которых горели от счастья увидеть сына на сцене. Чувствуется, что их сердце поет от исполненной мечты сына. -Я пойду... -Я с тобой. Она особенно крепко - как никогда прежде - берет меня за руку, и мы покидаем темный зал. На улице стало прохладно, и я схватилась за собственные плечи руками. -Возьми, дурочка. - Лена накидывает на меня куртку, и я уже уверена, что с ней проведу это лето точно, как в том бредовом сне. -А ты? - я строго оглядываю ее голые плечи, которые явно покрыты мурашками, но она стойко терпит и улыбается ради меня. Я бы вернула ей, но с ней спорить бесполезно. Это же Лена. -А я? А что я? - она достает сигарету, садясь со мной на скамейку при входе и наслаждаясь тишиной ночи. - Я тобой согреюсь. Она ложится мне на плечо головой, пока я медленно целую ее свободную ладонь, а она шепчет вроде бы в тему, а вроде бы и совсем не к месту: -Знаешь, Серябкина... - она любила называть меня по фамилии, - Все когда-то заканчивается... Но я верю, что есть продолжение. Только мы никогда не закончимся, верно?...