Нервозность

Антон нервно крутился на стуле, из последних сил пытаясь забрать свой карандаш из приставучих лап соседа. Тот в свою очередь лишь усмехался и отодвигал руку ещё дальше, из-за чего Шастуну приходилось чуть ли не всем телом наваливаться на юношу. — Арс, бля, отдай, — шипел парень, параллельно пихая соседа под столом ногой. — А волшебное слово, Тош? — выдал белоснежную улыбку брюнет в яркой красно-белой рубашке и воздушных ляпистых штанах, очень смахивающих на шаровары. — Отъебись, подойдет? — начинал закипать Шастун. — Тоша, Тоша, — покачал головой Арсений, пытаясь раззадорить парня ещё сильнее. — Ты же вроде у нас интеллигентный человек, вечно в рубашках с брюками. Учишься прекрасно, маму с папой слушаешься. А второй мат уже за наш короткий диалог. Нехорошо, — надув губы, протянул Попов. В этот момент Антон завёл вторую руку за спину парня и наконец выхватил желанный предмет. — Дааа, — нечаянно слишком громко выкрикнул шатен. Класс тут же обратил внимание на неугомонную парочку, начав оглядываться и перешёптываться. — Антон, выйди, там проорись и возвращайся к нам, — раздражённо произнёс Дмитрий Темурович. Вечно злой и дёрганный учитель начал вести у них уроки только в одиннадцатом классе, и все его слегка недолюбливали. Однако только он мог идеально подготовить их класс к сдаче профильной математики. — Да меня Арсений отвлекает, — как-то по-детски начал оправдываться шатен. — Я всё сказал, — прилетел парню строгий ответ, вынуждающий собрать свои вещи и двинуться в сторону двери. Антон даже не успел ещё встать со стула, а голубоглазый уже, в своей привычной манере, провёл рукой по его коленке и произнёс: «Не отвлекает, а привлекает. Ты слова перепутал, малыш». Шастун лишь фыркнул, резко подорвался с места и поплёлся в сторону выхода.

***

Антон шёл по коридору учебного заведения, матерясь себе под нос. Сердце яростно колотилось в груди, порываясь выпрыгнуть. По пальцам проходили слабые разряды тока, вынуждающие парня сжимать и разжимать кисти. В голове шатена бесились мысли: "Мне уже семнадцать лет. Через год я должен буду возглавить всемирно известную бизнес компанию отца. А вместо того, чтобы впитывать знания, я вынужден вступать в перепалки с этим бесперспективным парнем. Арсений же живёт, только чтобы жить, без единой цели. Ещё и к Антону вечно цепляется. То выхватит его вещи и убежит, то публично начнёт подкатывать, то наоборот провоцировать на драки. Ну что за детский сад? И брюнет всегда стабильно садится с Шастом за одну парту, лишая права выбора. Всё бы ещё было не так плохо, если бы Антона это не заводило. Вечное соревнование между ними волей неволей заставляло парня желать Арса. Вот от этого хотелось выть и лезть на стены. Ведь это он, а это Попов. Они слишком разные люди". Антон расценил, что ему жизненно необходимо затянуться именно сейчас, поэтому, проигнорировав факт необходимости вернуться на урок, покинул школу. Какого?! Ну он же только что на уроке был — чуть ли не вслух завопил Шастун и ударил по ближайшей мусорке ногой. К счастью, Арсений его не услышал, продолжив мирно бренчать на гитаре. Парень даже не стал далеко от школы выбираться, сел чуть поодаль, на выступе. Антон, безумно, хотел проигнорировать надоедливого одноклассника. Хотя кого он пытается обмануть, слово «проигнорировать» в этом предложении явно лишнее. Но вместо этого решил отыграться. Забив на сигареты, преданно ждущие в кармане, он в несколько шагов добрался до Арса и выхватил у него инструмент. — Отдай, — Шастун готов поклясться, что в жизни не слышал настолько ёмкой и властной фразы. Как за одну минуту голос его яркого, слегка придурошного одноклассника приобрел эту сексуальную хрипотцу?! — То есть тебе можно, а мне нельзя? — усмехнулся Антон, приподняв бровь. — Да, Тошенька, мне можно, — Арсений резко спрыгнул с бетонного выступа и прижал к нему уже Антона, опалив его подбородок горячим дыханием. — Потому что ты мой, давно мой, — и Попов выхватил гитару из ставших ватными рук парня, а сам припал губами к выступающей венке на его шее. Антон опешил от такого напора, в один миг растеряв весь свой рассудок. В лазурных глазах парня напротив было столько уверенности и превосходства, что Шастун поддался, отдавшись в эти влажные касания. Арсений тем временем оторвался от шеи одноклассника, оставив на ней смачный бордовый засос. — Ну я пойду, — улыбнулся Попов и отстранился. — Размечтался, — тихо рыкнул Антон и увлёк парня за собой в ближайшие кусты. Как только оба юноши оказались надёжно скрыты от посторонних глазах, Шастун вцепился в желанные губы, продалбливая языком проход в глотку. Арс не готов был дать ему вести их дуэт, поэтому снова прижав парня к глыбе, брюнет углубил поцелуй, с нажимом подмяв под себя губы. Из нижней губы брызнула кровь, и Попов её нежно слизал. — Давно ты это планировал? — поинтересовался Антон, резкими движениями расстёгивая пуговицы на рубашке Попова. — Чистая импровизация, — посмеялся Арс, а после чего утробно простонал, когда мокрый язык Шаста прошёлся по его вздёрнутому соску. Ну уж нет?! Он не даст тут главенствовать этому правильному парню. Голубоглазый прохладными пальцами залез под чёрную рубашку парня, плавно повозив ими по низу живота и слегка надавив на особо чувствительные точки. Шастун заскулил. Головка возбуждённого члена упёрлась в ширинку, вынуждая парня потянуть руку к ремню. — Я сам, — твёрдо произнёс Арс, спустился на корточки и острыми зубами потянул на себя грубую кожу ремня. У Антона зрачки расширились от увиденного, заставляя парня чуть ли ни слюни пускать. Вместо этого он нежно обхватил запястье Попова и вздёрнул юношу на себя, ласково припав к его губам и запустив руку в волосы цвета молотого кофе. — Может, прекратим? А то как ты потом миру объяснишь, что тебя такого всего элегантного трахнул какой-то «цветастый» парень? — усмехнулся брюнет, опуская губы на ствол парня, до сих пор закрытый плотной тканью брюк. — Арс, бля, замолчи, — еле стоя на ногах, жалостливо протянул юноша. — И? — не прекращал доставать голубоглазый, играясь зубами с молнией на брюках. — И… И я хочу тебя, — сдался Антон, прикрывая глаза от чрезмерного удовольствия. — Арс… — слегка засуетился, шатен, вспомнив, что они вообще-то на улице, и смазки здесь, явно, не найдётся. — Тшш, — мягко произнёс Попов и достал из переднего кармана своих объёмных штанов маленький тюбик со смазкой. — А говорил, что не готовился, — съехидничал Антон. — Тут дело далеко не в моей подготовке, — Попов одним махом развернул и наклонил парня, приспуская его брюки вместе со ставшими уже тереть боксёрами. Опустившись чуть ниже, Арс приставил влажный язык к сжавшемуся колечку мышц. Войдя на небольшую длину, острый язычок парня принялся массировать стенки промежности. У Шаста ниже пояса уже будто фейерверки запускали, из-за чего всё тело бросало в дрожь, и он протяжно выстанывал «Арс», выдыхая на «А». Для Попова это была пытка чувствовать под собой давно желанное, разгоряченное тело. Поэтому брюнет, словно в бреду, наградил лопатки парня любовными поцелуями, после чего стянул с себя свободные штаны вместе с бельём. Не размениваясь на растяжку, Арсений смазал член лубрикантом со свежим запахом мяты, и обвел головкой круг около пылающей дырочки. Однако помедлил. Антон, заметив заминку в глазах парня, протянул ему руку, цепко сплетя их пальцы вместе. Первым грубым толчком Арсений выбил из груди парня болезненный стон, из-за чего тот сжался. Но Попов быстро исправил ситуацию, изменив угол проникновения. Со второго раза брюнет попал по простате. И Шастун прогнулся в спине, взгляд парня затуманился. Голубоглазый продолжил втрахивать парня под собой в холодный бетон, изредко мажа по его шее тёплым носиком. Антон слегка подмерз, но сейчас все ощущения сводились до трения между ягодиц. Ещё пара грубых толчков заставила Шастуна вскрикнуть и, так и не прикоснувшись к себе, испустить на траву под ногами. Плотное сжатие стенок помогло брюнету кончить следом и выбило из него все силы, вынуждая тушей облокотиться на тело спереди.

***

— Штаны у тебя всё-таки стрёмные, — дразнясь, произнёс Антон, обнимая сзади слегка взмокшего брюнета и ведя языком за его ушком. — Мне по кайфу, а ты можешь дальше страдать по своей моде, — расплылся в улыбке Арс. Тут телефон парня с травянистыми глазами зазвонил, оповещая о том, что пора бы вернуться в реальность. — Сынок, ты уже идёшь на фортепиано? — Пап, я никогда не хотел быть первым, — спокойно произнес Антон, глаза которого воспломенились лёгким белым огоньком, и сбросил трубку. — Я хотел быть просто так, — тепло закончил Арсений, ближе прижавшись к парню и  поймав своими губами его крошечную мочку уха. Да! Глупо, когда просто — но, здесь нет другого подтекста.