На тропах родных себя я не потеряю

От автора: Да. Это четвертый подряд рассказ с пэйрингом Саурон\Светла, а что вы мне сделаете я в другом городе... кхм, в общем:) ещё один взгляд на эти бесконечно многогранные отношения) Опять ломаешь голос мимо нот Твой укулеле молится, чтоб ты закрыла рот Я наблюдаю с крыши, будто бы Всевышний Как превратил в характер приторный компот Теперь ты знаешь точно – каждый предаёт \"Очки-сердечки", SMETANA band/ Очередная шаровая молния задела лодыжку, и сбитая с ног девушка рухнула навзничь, по инерции проехав несколько метров на левом предплечье, расцарапав его в кровь о камни. Саурон молниеносно оказался рядом с ней. Он не хотел причинять ей боль, просто не ожидал, что его заклятие все-таки достанет Айанор. Эльфийка вскинула левую руку, раскрывая перед собой хотя бы небольшой щит, но Саурон легко развеял его. Светла поморщилась от сильной боли - удар пришелся не только на разодранное теперь плечо, но и на спину, отчего дыхание сбилось, а в грудине теперь пекло. -Давай руку! Эльфийка только больше нахмурилась, не понимая, чего Саурон от нее хочется. На осколках сознания еще вертелись мысли про третий астрал и принесение себя в жертву ради общего блага, но теперь они стали зыбкими, как утренний туман. -Давай руку. Я помогу тебе подняться. -Что ты... Зачем?.. -Они всё равно тебя убьют. Не своими руками - так отдадут на растерзание толпе за то, что не сумела угробить меня.Посмотри, Светла. Кольцо Всевластия у меня, - мужчина нарочито продемонстрировал ей ладонь. -Нет смысла сопротивляться дальше. Но я хочу, что бы ты жила. Он не выглядел, как монстр, вот что больше всего удивило Светлу. Человек ли, эльф…скорее всего, полукровка…Но черты лица были обычными. В нем не было ничего хищного, ничего чудовищного. Взгляд изжелта-карих глаз не был безумным. -Дай мне руку, малышка. Я позабочусь о тебе. Девушка послушно протянула ладонь, и чародей не только поднял её с земли, но и заботливо отряхнул от грязи и пожухлой травы. В голове пронзительно гудело, а колени совершенно предательски дрожали. Битва оказалась гораздо сложнее, чем Светла предполагала изначально, и теперь ей казалось, что она выжата без остатка. К физической боли прибавилось и магическое истощение, которое терзало гораздо сильнее. Вены на запястьях и лодыжках с каждой секундой ныли всё больше, стоять становилось тяжелее, и девушка неловко переминалась с ноги на ногу. Саурон что-то говорил, кричал - не ей, им, а её поддерживал за талию, прижимая к своему боку. Сознание плыло куда-то в сторону.

***

Саурон прижимал к себе так и не пришедшую в себя девушку. Было очевидно, что Война Кольца окончена - теперь уже навсегда. Никто в здравом уме не станет выступать против Властелина мира. Саруман мёртв, за фанатичными Гэндальфом и Арагорном больше никто не попрется, а отважная девочка Айанор - единственная, кто по-настоящему мог бы его одолеть - теперь его девочка. Роскошно обставленная спальня была тщательно убрана и проветрена к возвращению господина. От холодного воздуха эльфийка поежилась и с трудом разлепила осоловелые глаза, по-детски потерев их рукой. Чародей опустил её на кровать и принялся стягивать с нее одежду. -Не надо... - пробормотала Светла. -Ты неслабо приложилась спиной. Надо, что бы тебя осмотрел лекарь. -Где мы? -В Мордоре, конечно. А ты где собиралась быть? -Я не... Я... Я теперь твоя пленница, Саурон? Твоя наложница? - она облизнула пересохшие губы. -Ты моя жена, -жестко ответил чародей. -Разве...тебе не нужно моё согласие? -Мне не нужно задавать вопрос, чтобы услышать твой положительный ответ, - мужчина подался вперед, заправил за изящное ушко непослушный короткий локон. -И Властелину миру уж точно не нужны всякие дурацкие церемонии. Одного моего слова достаточно. Тебе ясно? -Ясно... - выдохнула Светла, отчего-то сраженная его внезапной близостью и жарким дыханием. Чувствуй она себя лучше, может, и начала бы противиться, дергаться, но сейчас сил едва хватало на то, чтобы удерживать голову в вертикальном положении. Саурон успел снять с нёё сапоги и теперь расстегивал ремень на штанах. -Я упала на спину, а не на зад, - буркнула эльфийка, скрестив руки на обнаженной груди, каким бы идиотизмом это не было. -Дополнительный осмотр тебе точно не повредит, - перехватив ее встревоженный взгляд, мужчина добавил - не бойся. Ничего не будет. Не сейчас. Я не трахаю маленьких, до смерти усталых девочек. Тебе чего-нибудь хочется? -Воды. И под одеяло. Здесь прохладно... Мне кажется, что у меня кровь сейчас закипит, но всё равно... -Конечно. Чародей подал ей стакан с водой и придержал так, что бы девушка не облилась, пока не напьется, а затем с невероятной ловкостью завернул ёё в одеяло и снова прижал к себе за плечи сильной рукой. -Я никогда не ударю тебя и не сделаю больно. Но ты очень нужна мне, малышка Айанор. Никто, кроме тебя не справится с моей силой, моим напором. А еще ты очень красивая. Самая красивая, - носом он уткнулся в растрепанные волосы Светлы. -И до чертиков умная. Мы с тобой еще горы свернем. Но это потом, а сейчас - спи. Ты меня поняла? -Поняла, - вздохнула Светла.

***

Айанор толком понять не успела, как стала тёмной госпожой во всех смыслах этого слова. Где научилась горделивой походке, когда ее голос стал так зычно отдавать приказы и распоряжения, откуда в ней проснулась вся эта циничность и даже какая-то безжалостность? Впрочем, её злость на всю шайку-лейку во главе с Гэндальфом и на Арагорна в частности была так сильна, что одно то, что Айанор оставила их в живых, делало её самой милосердной правительницей. Отчего-то именно сейчас, в Мордоре, особенной болью отзывались воспоминания обо всех унижениях и оскорблениях, нанесенных Светле во время непростого похода на Восток. И больше всего на свете хотелось стереть чертову ухмылку с лица Бродяги. Желательно - стереть кровью. А еще Саурон... К нему влекло. Необъяснимо и непонятно, но девушка преклонялась перед его силой совершенно искренне. Совершенно добровольно. Он не был с ней очень-то ласков, нет. Но именно поэтому так хотелось заслужить его одобрение, поймать довольную улыбку чародея, адресованную не её груди и не очередным послам с данью, а чему-то большему. Улыбку, адресованную ей самой. Тут как нельзя лучше пригодились полузабытые в битвах и походах уроки экономики, этикета, математики. Светла никогда не мнила себя хозяйкой дома, но сейчас стремилась отобрать у управляющего абсолютно все обязанности и дела и сделать всё самой. Не по-своему, а именно самой. Воображение рисовало эльфийке картинку того, как Саурон с улыбкой мартовского кота просматривал бы очередной отчет и спрашивал бы : а кто это всё сделал, а кто это такой молодец? А она бы просто смиренно склоняла голову, принимая похвалу... Ей любви никто не обещал. Но Светла Айанор - лучница, чародейка, а теперь вот еще и Великая - была девушкой. Девушкой, которой очень хотелось настоящей любви, теплых слов и поцелуев, нежности и добра. Саурон, как и обещал, ни разу не поднял на нее руку, но и особенно ласков с ней не был, нет. Она могла бы рыдать часами, придумывать способы самоубийства и отчаянно страдать, но вместо этого эльфийка приняла решение сделать всё, абсолютно всё, чтобы Он-полюбил. Полюбил ее до боли в ребрах, до всепоглощающего безумия, до лютой одури в голове. Потому что она его уже приняла, приняла таким, какой он есть: жестким, циничным, свирепым, но принципиальным и строгим. В маленьком храбром сердце зародилась если еще не любовь, то уже нежность. Тем больнее было так ни разу и не получить её в ответ.

***

Светла слишком хорошо помнила первый раз - через неделю после того, как спали все последствия их поединка. Приглушенный свет нескольких свечей. Мягкий сатин простыни. И Саурон. Неистовый, стремительный, резкий. Он, казалось, за несколько секунд избавил девушку от одежды, но она даже не почувствовала этого - жадные руки чародея скользили по каждому сантиметру ее кожи, выжигая что-то неясное, что-то совершенно неуловимое. Мужчина впечатал её животом в матрас, оказавшись сзади, затем приподнял, так, чтобы его полыхающие пальцы всегда могли сжать высокую девичью грудь.Раздвинул её колени, пристраиваясь, примеряясь. Боль прошила насквозь, если до этого из эльфийки вырывались хриплые стоны, то теперь это был настоящий, ничем не прикрытый крик, срывающийся на визг. -Потерпи, сейчас будет хорошо, - властные губы несколько раз влажно прошлись по её лопаткам, отчего Айанор прогнулась в пояснице, что вырвало из мужчины довольный рык. Но потом он продолжил чуть ли не вколачиваться в нее, напористо вбиваться. Хорошо так и не стало, по крайней мере, ей, но Саурон уже ничего не слышал и не видел, кроме собственной похоти. Светла солгала, глядя прямо в глаза цвета солнечной карамели. Конечно, ей понравилось. Обязательно повторят. Так было всё время. Он вертел ей, как ему нравилось, раскладывал, насаживал, тискал порой до синяков, а девушка не чувствовала ничего, кроме неприятного жжения в лоне и какой-то щемящей неудовлетворенности. Целовался Саурон так же грубо, оставляя кровоподтеки на её губах. Которых совершенно не стеснялся, ведь каждый такой след красноречиво говорил окружающим: она-моя. Моя-моя-моя-моя. Моя.

***

Боромир с очередным посольством умолял Саурона хоть о малой доли независимости Гондора. -Послушай, мы же правда можем договориться и о процентах с торговли, и о части флота, которая перейдет к Мордору, и всем будет хорошо. -Нет, Боромир, так не будет, - Светла Айанор с чувством откусила яблоко, закинула стройные ноги на стол переговоров, не забыв поймать обжигающий взгляд мужа. В нем горело не осуждение, а желание взять её прямо на этом столе. Что ж, в очередной раз подумала эльфийка, пусть у нее будет хотя бы это. -Почему так не будет? -Я не хочу - значит, этого не будет, - девушка пожала плечами, звякнув сережками. -Вы бы на Совете оставили Мордору хоть что-то, если бы выиграли? Мы все прекрасно знаем ответ. Так чего вы от нас тогда ждете? Помиловать вас по-королевски и вернуть всем их суверенность? По-королевски лично могу вам ноги поотрывать. А кое-кому - не только ноги. Хватит с вас и того, что мы не сжигаем ваши земли и не угоняем людей в плен, хотя, поверь мне, могли бы. Поэтому передай всем мой добрый совет : закройте рот и сидите смирно, пока мы у вас еще что-нибудь не отобрали. -Передам, Светла. Если на то твоя воля - передам. Ты очень изменилась, девочка. -В лучшую сторону, не так ли? А сейчас извините, я вас оставляю. Сегодня летят головы купцов, пытавшихся вертеть махинации с данью, и такое мероприятие я пропустить никак не могу. Айанор грациозно вспорхнула со своей кресла, по пути к выходу, обвила руками и ласково поцеловала мужа, а затем легко удалилась. Боромир хранил молчание, пока она не ушла, а затем заговорил: -Светла права, мы должны быть благодарны. -Рад, что хоть кто-то из вас наконец слушает мою жену. -Тебе очень с ней повезло, и ты даже не понимаешь, насколько. -Завидуй молча. И вообще - брысь отсюда. Аудиенция закончена. -Я-то уйду, Саурон, - поднялся Боромир. - А ты подумай вот над чем: Светла действительно стала совсем другой. Это не та девочка, которая в походе защищала нас от назгулов, умела заболтать хоббитов и штопала мне бок. Светла всегда была последней, кому нужна была власть. А теперь она ведет себя, как полноправная госпожа... -Она и есть полноправная госпожа,-отрезал Саурон. -Светла никогда не была ни настолько холодной, ни настолько циничной. Но стала, потому что ты хочешь видеть её такой - шальной императрицей. Заставить так измениться можно только либо страхом, либо любовью. И она тебя не боится. Эта воинственная девочка внутри нежная, как чертов ландыш. Мне в общем-то плевать на господство темных в мире, на независимость Гондора, на крах Гэндальфа. Мне за Светлу больше всего обидно. Она крутится, вертится, только чтобы тебе понравиться. А ты не любишь её, а владеешь. -Пошел вон. - Я пойду. А жить с этим тебе.

***

Саурон вошел в спальню. Тяжелые мысли не отпускали его целый день, мешая сосредоточиться на важных делах. Светла была уже в постели, отвернувшись от двери и забросив ногу на свернутое в рулон одеяло. Кружевная ажурная сорочка только подсвечивала идеальные изгибы девичьего тела. -Привет, - он выдохнул это слово затем только, чтобы эльфийка не испугалась это присутствия, но она все равно инстинктивно вздрогнула. -Боромир сказал мне правду сегодня?- мужчина приблизился и коленом встал на матрас. -О чем ты? - бросила Светла, даже не повернувшись. -Тебе нахрен не нужна вся эта власть. Девушка равнодушно дёрнула плечом. -И моя грубость тебя ни черта не заводит. Эльфийка, понимая, что сейчас отпираться бесполезно, кивнула. Саурон запустил руку в волосы. -Послушай... Ты моя жена, а не рабыня. Я хочу, что бы ты была счастлива. Я исполню любое твое желание, только попроси. -Я хочу, что бы ты любил меня. Что бы ты любил меня за меня. За то, какая я уже есть, - глухо проговорила девушка, лицом только глубже зарываясь в подушку. - Ты не унижаешь меня и не бьешь, это правда. Но ничего кроме похоти я от тебя не видела. Ах, ну, еще хвастовство "посмотрите-кого-я-получил-в-жёны". Но мне не это нужно. Мужчина присел рядом, мягко положив руку на её талию. -Тебе ни разу не было хорошо со мной по-настоящему? Светла только кивнула. -У кого я учился всему, малышка? У Моргота. Ты как считаешь, мог он научить меня хоть какой-то любви?.. Впрочем... Это меня не оправдывает. Меня ничего не оправдывает. Но я всё исправлю, - он склонился над ней и поцелуями легко прошелся по шее, впервые делая это нежно и не оставляя кровоподтеков, отчего девушка протяжно выдохнула. Саурон осторожно развернул ее к себе, стараясь касаться бережно. -Как тебе нравится? -Я... Я не знаю, Саурон... Ты ведь взял меня девственницей, и я совсем не знаю,что я должна чувствовать и что мне нравится... Так, как ты делаешь обычно - не нравится... - прошептала Светла. -Тогда мы с тобой поиграем, да? - мужская ладонь скользнула по ее бедру под сорочкой, перебираясь с внешней сторону на внутреннюю. -Я начну очень-очень нежно... Очень-очень нежно...- он ласково прижался губами к зардевшейся щеке. -И буду медленно... медленно ласкать тебя, девочка... А если тебе захочется, что бы я двигался быстрее - ты скажешь. -А если... если не захочется? -Тогда всё будет так, как нравится тебе. Я не хочу от тебя ни гениальных политических ходов, ни экономических вывертов, ни раболепной покорности. Хочу, что бы ты стонала подо мной от настоящего удовольствия, что бы искренно хотела просыпаться со мной по утрам, что бы не выдумывала план побега... -Я уже, Саурон. Я уже твоя и готова быть твоей и дальше. Только приласкай меня. Пожалуйста, приласкай. Он накрыл ее губы поцелуем, страстным, но больше не грубым, словно зализывал все те раны и обиды, что успел ей нанести. -Приласкаю, моя любимая девочка. Ох, как я тебя приласкаю...